Дорога обратно в столицу заняла меньше времени, чем дорога к лесу. Гвардейцы молчали, украдкой бросая на своего пассажира взгляды, полные суеверного страха. Он сидел неподвижно, с закрытыми глазами, но не спал. Он анализировал. Новые ощущения, новая плотность мышц, кристальная ясность мыслей, от которой даже голова слегка гудела.
«Восприятие усилено в полтора раза. Я слышу биение сердца лошади в пяти метрах, чувствую колебания воздуха от взмаха хвоста. Вижу мельчайшие трещины на копытах. Это… неудобно. Нужен фильтр. Нужно научиться отключать», — думал он, сознательно приглушая поток сенсорной информации, как закручивает вентиль. Опыт жизни в полной сенсорной депривации, а затем её чудовищного избытка, дал ему беспрецедентный контроль над собственным восприятием. Это был навык, которого не было в книгах.
Он вызвал интерфейс Системы. После испытания он изменился. Цвет остался синим, но линии стали чёткими, почти рельефными, а цифры горели новым, холодным светом.
Имя: Арон Резон.
Раса: Человек (Изменённый/Благословённый Нер'Галом).
Уровень: 78.
Здоровье: 1500/1500 (Регенерация: 15/сек).
Мана: 340/340 (Восстановление: 8/сек). Ядро: Кристаллизовано, стабильно.
Статус: Голод. Истощение (лёгкое). Сенсорная адаптация (в процессе).
Физические Параметры (базовые):
Основные Навыки (Уровень / Мастерство %):
Уникальные Особенности:
*«Уровень 78. Прыжок более чем на 50 уровней. Не за счёт опыта убийств, а за счёт трансформации самой сущности. Моя "цена" как объекта для системы резко возросла. Мана 340… это уровень магов 5-6 круга. Но у меня нет кругов. Вся мана – сырая, концентрированная сила в кристаллическом ядре. Её можно использовать только для усиления тела или… для моих "инженерных" схем»*, — размышлял он, чувствуя холодный, сверхплотный шар в груди. Он был похож на реактор, ждущий управляющих стержней.
Когда они въехали в ворота Цитадели, начался переполох. Весть о возвращении «мёртвого» советника облетела дворец быстрее, чем они доехали до конюшни. Первой, ещё до того как он успел сойти с лошади, появилась Каэлин. Её обычно бесстрастное лицо было искажено шоком. Она смотрела на него, на его дикий вид, на глаза, в которых не осталось ничего человеческого, только глубокая, ледяная пустота и всевидящая ясность.
— Ты… — она не нашла слов.
— Жив, — коротко сказал Арон, его голос звучал чужим, лишённым интонаций. — Нужно видеть принцессу. И… баня. Еда.
Элиана приняла его в своих личных покоях, отправив прочь всех слуг. Увидев его, она встала, её лицо побледнело. Она ждала измождённого, но узнаваемого человека. Перед ней стоял аскет-воин с взглядом древнего хищника.
— Боги… Что с тобой случилось, Арон? Лес…?
— Испытание, — ответил он, не садясь, стоя по стойке «смирно», но без напряжения. — Я прошёл его. Это дало силу. И… изменения. Отчёт о ситуации у границ – угрозы нет. Лес спокоен. Аномалия была моим входом в испытание.
Он говорил сухо, фактологично, как машина.
— Ты говоришь, будто читаешь доклад, — прошептала Элиана, подходя ближе. Она посмотрела в его глаза и отшатнулась. — Твои глаза… в них ничего нет.
— Эмоции – помеха для анализа и выживания в том месте. Они… подавлены. Это часть цены, — объяснил он. Это была правда, но не вся. Он не сказал, что они не просто подавлены – они были сожжены, выморожены, вытравлены пятью годами абсолютного одиночества и боли. Осталась только чистая, незамутнённая воля и интеллект.
Элиана сглотнула, борясь со смесью ужаса, жалости и прагматичного расчёта. Перед ней стоял не её советник, а нечто большее. И более опасное.
— Что ты теперь можешь?
— Всё, что мог раньше. Лучше, быстрее, эффективнее. Мои физические параметры соответствуют рыцарю высокого ранга. Мои аналитические способности усилены. Я – более совершенный инструмент, ваша светлость.
Слово «инструмент» заставило её вздрогнуть. Оно звучало не как самоуничижение, а как простая констатация факта.
— Хорошо, — сказала она, возвращаясь к своему креслу, собирая вокруг себя мантию власти. — Тебе нужен отдых. Приведение в порядок. Твои агенты… Лайам и Мира. Они работали. Мира передала информацию о заговоре против моего кузена, мы успели пресечь. Они ждут инструкций.
— Благодарю. Я займусь этим, — он кивнул. — Также мне нужен полный доступ к архивам по анатомии и слабым местам всех известных видов монстров, магических существ и гуманоидов. И… к любым данным о «Зеркалах Крушения».
Элиана замерла.
— Второе испытание? Ты с ума сошёл? Посмотри на себя! Ты едва вернулся человеком!
— Человек – понятие растяжимое, — парировал он. — Первое испытание дало силу тела. Второе необходимо для силы разума. Чтобы очистить его от слабостей, которые могут быть использованы против меня. Против нас. Я прошу не разрешения, а данных. Решение о прохождении – моё.
Они смотрели друг на друга – принцесса, привыкшая командовать, и существо, для которого её авторитет был лишь одним из факторов в уравнении. Впервые за всё время их знакомства он не искал её одобрения. Он информировал.
— Хорошо, — наконец выдохнула она, поняв, что не может его остановить. — Данные будут. Но, Арон… если ты станешь совсем чужим… какой в тебе тогда смысл для меня?
Он на секунду задумался, как будто решая сложную задачу.
— Смысл – в эффективности. Я буду защищать ваши интересы с эффективностью, недоступной ни одному преданному, но эмоциональному слуге. Я – лучшая гарантия вашей безопасности и успеха. Это рациональный обмен.
Её откровенность и его ледяная логика повисли в воздухе. Она кивнула, слишком уставшая для спора.
Баня стала следующим испытанием. Горячая вода, которой он не чувствовал в полной мере из-за остаточной притуплённости осязания, мыло, смывающее годы грязи и памяти. Он отскоблил с себя кожу почти до крови, срезал спутанные волосы и бороду коротко, почти налысо. В зеркале на него смотрело незнакомое лицо. Исхудавшее, с резкими, как бы высеченными из камня чертами, с новыми шрамами на щеке и лбу. И глаза… Светло-серые, почти серебристые, бездонные и пустые. В них не было усталости, мудрости или жестокости. Только наблюдение.
Он надел новую одежду – такую же строгую, тёмно-серую, но из лучшей ткани, с более сильными чарами защиты (теперь оплаченными из его нового, повышенного Элианой жалования – 2000 крон в год). Сапоги, перчатки. Он снова выглядел как советник, но теперь в этой форме чувствовалась скрытая, смертоносная мощь, как у зачехлённого меча.
Еда… это было странно. Он сел в своём кабинете перед подносом с жареной курой, овощами, свежим хлебом. Он помнил вкус. Но само ощущение «вкуса» было отдалённым, как воспоминание. Он ел медленно, тщательно пережёвывая, анализируя питательную ценность каждого куска, а не получая удовольствие. Еда была топливом. Не более.
Первым делом он вызвал Лайама и Миру. Лайам, увидев его, чуть не упал в обморок. Мира замерла, как лань, почуявшая волка.
— Отчёт, — сказал Арон, не тратя времени на приветствия.
Лайам, запинаясь, доложил о переписке, которую вёл, о мелких поручениях. Мира – о слухах: усилении влияния Гильдии Бездны в суде, о тайных визитах эмиссаров из теократии Светоносного Ордена, о подозрительном интересе к его, Арона, персоне со стороны магов из Башни Прорицаний.
— Хорошо, — кивнул Арон. — Лайам, твоя сестра?
— Поправляется, сир! Спасибо! — тот просиял.
— С сегодняшнего дня твоё жалование – 75 крон в месяц. Ты будешь вести ещё и мой личный журнал исследований. Мира, твоё – 100 крон. Твоя задача – найти ещё двоих таких же, как ты. Ненавидящих систему, умных и незаметных. Проверить их. Доложить. Не связываться с ними лично.
Он видел, как в их глазах загорается не только благодарность, но и зарождающийся фанатизм. Он давал им не только деньги, но и значимость. Он становился для них центром их мира. Это было полезно.
В следующие недели он погрузился в работу и исследования с новой, пугающей интенсивностью. Его тело, не нуждаясь почти во сне (4-5 часов хватало для полного восстановления), работало 20 часов в сутки.
Утро – физическая тренировка. Но теперь это не просто упражнения. Он изучал трактаты по анатомии монстров. Узнавал, что у «Теневого ползуна» слабое место – не глаза, а нервный узел в основании хвоста. Что броня «Каменного тролля» становится хрупкой при резком перепаде температуры. Он отрабатывал удары, направленные именно в эти точки, доводя движения до автоматизма. Его «Ближний бой» медленно эволюционировал в нечто новое – «Систематизированное убийство», где каждый удар был рассчитан на конкретного противника.
День – работа советника. Теперь его аналитические справки выходили раз в два дня, а не раз в неделю. Они были короче, точнее, без единого лишнего слова. Он раскрыл схему откатов в строительстве новой дороги, просто сравнив закупочные цены на камень в разных провинциях. Он предсказал попытку мятежа в одной из южных крепостей за месяц до того, как она началась, проанализировав странное перемещение офицеров и закупку несвойственных гарнизону товаров. Его ценность для Элианы взлетела до небес. Доверие в Системе показывало 65%, но теперь это было доверие к сверхъестественно эффективному инструменту, а не к человеку.
Вечер – библиотека и магические изыскания. С кристаллизованным ядром и «инженерным подходом» он наконец смог закончить свою «Стабилизирующую решётку». Это была не круговая конструкция мага, а трёхмерная, фрактальная матрица, встроенная прямо в структуру ядра. Она не давала заклинаний. Она делала потоки маны внутри него абсолютно управляемыми, уменьшала расход на 30% и повышала сопротивляемость внешним магическим воздействиям на 50%.
[Уникальная магическая конструкция создана: «Стабилизирующая Фрактальная Решётка Ядра». Завершённость: 100%.]
[Эффект: Контроль над маной +40%. Эффективность использования маны +30%. Сопротивление магии +50%.]
[Навык «Управление Маной» повысился до уровня 9. Мастерство: 70%.]
[Уникальная черта «Инженерный подход» эволюционировала в «Архитектор Магических Систем».]
Теперь он мог направлять ману с ювелирной точностью. Он экспериментировал, создавая микроскопические конструкции не для заклинаний, а для мгновенного усиления: схема «кинетического импульса» в кулаке на долю секунды, «ментального ускорения» для обработки информации, «ретикулы целеуказания» перед глазами для идеальной точности броска.
Одновременно он изучал всё, что мог найти, о «Зеркалах Крушения». Информация была скудной. Испытание находилось не в лесу, а в древнем храме-лабиринте на высокогорном плато на востоке Империи. Туда тоже вела «дверь» – артефакт, активируемый волей искателя. Суть подтвердилась: погружение в собственные глубинные страхи, иллюзии, вырванные из подсознания кошмары. Можно выйти в любой момент. Но те, кто прошёл… описания были расплывчаты: «обретали чистоту восприятия», «видели суть за пеленой мира», «их разум становился несокрушимым».
«Страх… У меня остался страх?» — задался вопросом Арон, сидя в своей комнате ночью. Он попытался вспомнить, чего он боялся до Леса. Боялся беспомощности, боли, смерти, потери контроля. Теперь его тело было несокрушимо, боль была сигналом, но не пыткой, смерть… после пяти лет в аду смерть казалась логическим завершением, а не трагедией. Контроль? Он был контролем.
Но что-то глубоко внутри, в самых потаённых уголках психики, хранило отпечатки детских страхов? Страха темноты (он провёл в ней пять лет)? Страха одиночества (он стал его воплощением)? Страха быть ненужным, отвергнутым? Его нынешнее состояние должно было нейтрализовать и это. Но испытание, судя по легендам, вытаскивало наружу не рациональные страхи, а первобытные, архетипические ужасы, спрятанные так глубоко, что сознание о них не подозревает.
Он решил, что должен пройти. Чтобы стать совершенным. Чтобы ни одна слабость, ни один внутренний демон не мог быть использован против него врагами, магами иллюзий или самим испытанием Времени, которое ждало третьим.
Через два месяца после возвращения он пришёл к Элиане с готовым планом.
— Мне нужно уехать. На восток. Официально – инспекция горных гарнизонов и изучение древних руин на предмет магических аномалий. Неофициально – я иду ко второму испытанию.
— На сколько? — спросила она, уже не удивляясь.
— Неизвестно. Время в Зеркалах может течь иначе. Но я оставлю инструкции. Лайам будет передавать вам мои аналитические прогнозы по текущим делам – я их подготовил на полгода вперёд. Мира продолжит докладывать. Каэлин… — он посмотрел на телохранительницу, стоявшую у стены. — Я прошу, чтобы она сопровождала меня до места. Её опыт в обнаружении ловушек и иллюзий может быть полезен до самого входа.
Каэлин взглянула на Элиану. Та после паузы кивнула.
— Хорошо. Береги его, Каэлин. Насколько это возможно.
— Он уже не тот, кого нужно беречь, ваша светлость, — тихо ответила Каэлин, её глаза встретились с глазами Арона. В её взгляде не было страха, было понимание. Она видела в нём теперь не странного советника, а такое же, как она, оружие. Только другой закалки.
В последнюю ночь перед отъездом Арон провёл эксперимент. Он закрылся в тренировочной комнате, сел в центре на полу и сознательно, с помощью манны и силы воли, попытался вызвать из глубин памяти… чувство. Любое. Страх перед огнём (воспоминание о пожаре в детдоме). Ничего. Только холодные данные: температура, скорость распространения, ущерб. Чувство голода в первые дни в Лесу? Только расчёт калорий. Боль от удара приклада в торговом центре? Только анализ траектории и силы удара.
«Я… пуст. Лес выжег всё. Что же тогда будет вытаскивать испытание? На что оно будет воздействовать?» — этот вопрос был единственным, что вызывал у него нечто, похожее на беспокойство. Не страх, а… тактическую неопределённость.
Он встал, подошёл к окну. Город спал. Его планы – создание финансовой империи, внедрение технологий, контроль через банки – казались сейчас детскими играми. Он видел дальше. Пройдя все три испытания, он станет не просто сильным человеком или умным советником. Он станет архетипом. Существом, стоящим вне обычных категорий силы этого мира. И тогда… тогда можно будет перестраивать реальность по своему чертежу. Не из тени, а с позиции силы, которой просто нечего будет противопоставить.
Он взял свой походный мешок. В нём были только самое необходимое, карты и несколько книг по психологии иллюзий, которые он успел изучить. Его новое тело и разум были его главным оружием.
На рассвете он и Каэлин выехали из ворот Цитадели на восток. Он не оглядывался на спящий дворец. Его взгляд был устремлён вперёд, к горам, где в древнем храме его ждали зеркала, готовые показать ему пустоту, которая, возможно, была страшнее любых монстров. Но пустота была его домом теперь. И он шёл, чтобы заставить её работать на себя.
[Конец Главы 8]
[Уровень: 78. Физические параметры стабилизированы.]
[Создана уникальная магическая конструкция. «Управление Маной» резко возросло.]
[Теневая сеть укреплена и расширена.]
[Доверие покровителя: 65% (прагматичное, основанное на результатах).]
[Скрытая цель: «Подготовка к Зеркалам Крушения» активирована. Начало пути к испытанию.]
[Новый параметр: «Эмоциональная инертность» – крайне высокая. Устойчивость к ментальным воздействиям, основанным на эмоциях, повышена до максимума.]
Самые интересные комментарии
Пусто