После завтрака меня вернули в палату. Дверь закрылась с привычным тяжёлым щелчком, и я наконец осталась одна.
Я села на край кровати, закрыла глаза и мысленно открыла инвентарь.
Три слота.
Три предмета.
Первым делом я материализовала бутылку «Кровавого Вина 1897 года». Холодное стекло приятно легло в ладонь. Сделала небольшой глоток. Терпкое, чуть пресное. Как и раньше.
Я невольно усмехнулась.
В голове всплыл тот самый вечер — триста с лишним лет назад. Я был в приподнятом настроении после создания очередного мира и решил «пошутить». Создал идеальное женское тело. Просто так. Для коллекции.
Когда дело дошло до инвентаря, я даже не стал заморачиваться.
«Три слота хватит», — подумал я тогда.
«Нахуя ей больше?»
И закинул первое, что попалось под руку — самое ненужное барахло из своего хранилища:
Бутылку вина, которое «кайф, но какое-то не то».
Пачку сигарет «Чёрный шёпот» («тоже кайф, но постоянно не то»).
Старый блокнот с ручкой («а эти вообще нахуя? Я и так всё помню»).
Захлопнул инвентарь и рассмеялся.
«Пусть у моей куклы будет три бесполезных шмотки. Символично».
А теперь эта «кукла» сидит в секретной психушке и смотрит на эти самые предметы, как на последнее, что осталось от божественной силы.
Судьба умеет шутить по-извращённому.
Я поставила бутылку на пол и материализовала пачку сигарет. Вытащила одну и подошла к двери. Постучала — тихо, вежливо.
Открыл санитар Рейн.
— Можно… покурить? — спросила я дрожащим голосом. — Пожалуйста… очень хочется.
Он посмотрел на меня сверху вниз, потом на сигарету в моей руке. Помолчал. Наконец буркнул:
— Пять минут. У окна в конце коридора. Без фокусов.
Пока мы шли, я незаметно осматривала коридор. Камеры. Датчики движения. Электронные замки.
У окна Рейн дал мне прикурить. Первая затяжка в этом теле вышла резкой, но приятной. Я медленно выпустила дым и тихо сказала:
— Спасибо…
Он ничего не ответил.
Когда меня вернули обратно в палату, я сразу открыла блокнот и начала писать:
День 3.
Инвентарь — всё, что осталось от прошлой жизни. Мой собственный «подарок» из прошлого.
Вино — для экспериментов и успокоения.
Сигареты — инструмент для взаимодействия с персоналом.
Блокнот — самое ценное. Здесь будет вся правда.
Вывод: я сам себя загнал в эту жопу. Теперь выживаю на мусоре, который когда-то считал недостойным своего внимания.
Я закрыла блокнот и легла на спину, глядя в белый потолок.
Три слота.
Три жалких шанса.
И целая клиника, которая даже не подозревает, кого они заперли в этом красивом белом теле.
Я тихо усмехнулась и прошептала в потолок:
— Ну что, Энелин… Посмотрим, как далеко мы зайдём с таким стартовым набором.