Ингвар считался любимчиком предков, и они действительно исполняли все его желания. Правда, в таком виде, что потом он жалел об этом.

Захотел в хирд? На тебе. Захотел стать хольдом, минуя статус дренга[1]? Да пожалуйста! Всё для тебя. Но теперь каждый смотрел на Ингвара, выражая пренебрежение. Безусый мальчишка среди опытных бойцов? Все его заслуги — вовремя на помощь форингу Эспену пришёл да помог серебро отбить. А дальше что?

Толку от того, что парень прекрасно владеет любым оружием, если в наличии у него топор и копьё? Хороший меч стоит ой как дорого, и накопить на него Ингвар не успел. К тому же настоящая битва совсем не тренировочная площадка дома с братьями: в ней никто удар не придержит, тут или ты, или тебя.

Сила магическая у Ингвара огромная, да только в настоящем бою малоприменимая. Хирды бьются в строю — в стене щитов. Ударишь заклинанием — и свои пострадают. Парня не учили вести оборотней или поддерживать хирд, да и многому другому, что нужно магу в настоящем бою. Его готовили как оборотня. Так что пришлось Ингвару переучиваться на мага — пропадал парень на тренировочном поле днями и ночами, ходил в разведку, в стычках старался быть впереди всех, но только и слышал в конце боя: «Куда лезешь» и «Смотри, что делаешь».

Ингвар так и не нашёл себе друзей в хирде, его считали высокомерным зазнайкой. Лишь в редкие свободные дни он возвращался в Хедебю — поболтать с Северином и узнать последние новости о доме.

Иногда Радборт с лёгкой завистью смотрел на длинный дом, в котором жили дренги. Пусть они и не имели такого авторитета, как хольды, зато все были приблизительно одного возраста, вместе тренировались, кутили, сражались. У них были одинаковые интересы и одна цель: проявить себя и стать тем, кем Ингвар стал лишь по милости форинга Эспена.

***

Ингвар сложил вестника и отправил Северину. В сообщении парень предупредил, что сегодня зайдёт в гости, и попросил сварить нормальной похлёбки с мясом. В отличие от Ингвара Северин не только умел топором работать, но и готовил прилично. По крайней мере, те, кто готовил в хирде, ему в подмётки не годились.

Зайдя в общий дом, Ингвар достал из-под своего лежака меховую жилетку и, не обращая внимания на насмешливые взгляды, направился в Хедебю.

Дорога уже изрядно подсохла, и местные леса оделись в зелень. Это было бы красиво, если бы не одна проблема: конунг Харальд[2] в своём хирде заимел чернокнижников, умеющих поднимать мёртвых. Настоящих магов была всего пара, а вот учеников у них — побольше десятка. И теперь эта поднятая ими дрянь начала расползаться по местным лесам.

Придя в Хедебю, Ингвар зашёл в лавку, где взял пару запечатанных глиняных кувшинов с элем. Местный напиток напоминал Ингвару обычную ячменную брагу, но за неимением лучшего и это годилось.

Северин ждал его у реки. На костре булькал горшок с мясной похлёбкой. Увидев Ингвара, парень помахал рукой, приглашая на ужин.

Оборотень подошёл, поставил около костра кувшины и с интересом сунул нос в горшок, за что чуть не получил ложкой по лбу.

— Вас там в хирде вообще не кормят? — Северин накрыл горшок крышкой. — Я не думал, что ты так быстро придёшь. Тебя с тренировки выгнали?

— Нет, не выгнали, сам не пошёл. — Ингвар недостойно почесал нос. От запаха мяса его рот наполнился слюной. — И да, у нас каждый день рыбная похлёбка. Эта скумбрия мне скоро сниться будет.

— Сам туда пошёл, — не стал жалеть его Северин, — сидел бы у нас, но ведь тебе славы и признания захотелось.

— Я воин, а не плотник, — покачал головой Ингвар. — Лучше приходи к нам готовить.

— Я плотник, а не кухарка, — ответил Северин. — И похлёбку тебе готовлю только по дружбе.

— И неплохо у тебя получается, — похвалил Ингвар. — Я вот не умею.

— Пф-ф-ф… — Лицо Северина приняло насмешливое выражение. — Я всё детство провёл возле Хельги Белозёровой — странно было бы не научиться хоть чему-то.

— Забава тоже возле Хельги детство провела, но стряпня у неё редкая гадость, — не согласился Ингвар.

— Ты жив остался, а это уже о многом говорит, — хохотнул Северин и, сдвинув с горшка крышку, попробовал содержимое. — Готово. До Хельги мне далеко, но вполне съедобно.

Он достал из котомки две глубокие глиняные миски и круг хлеба. Хлеб кинул Ингвару, чтобы порезал, а сам начал разливать похлёбку.

— Забава — самая странная девица, которую я встречал в своей жизни, — продолжил Северин, чуть улыбаясь. — Знаешь, сейчас я даже не понимаю, как мы выжили. Ведь чего только с нами не приключалось. Мы свалились в могилу первомага, тонули в реке, несколько раз заблудились в лесу, падали с обрыва, проваливались в болото, под лёд, убегали от пчёл, а сколько штанов я порвал! Матушка, бедная, не знала, что со мной делать. Все приключения нам находила Забава, а выручала из них Хельга.

— Но Хельга ведь внучка княжеская, — Ингвар покачал головой, — как князь такое допускал? Даже девицы, ниже её по статусу, сидят в теремах и тяжелее иголки в руки ничего не берут, а тут и в лес, и на реку, и в болото…

— В половине случаев нас вытаскивал сам князь, в другой — дед Забавы. — Северин продолжал улыбаться. — Нас наказывали: Хельгу с Забавой запирали по домам, а мне с Игнатом щедро прилетали розги. Мы честно раскаивались, правда, ровно до следующего приключения. Несколько раз мы ночевали в лесу, вот и присмотрелся, как Хельга готовит. Её тётка в травах разбираться научила, поэтому с голода мы не умерли. Это только Забава из любых продуктов редкий яд приготовит, а Хельга наоборот. Интересно, как там она…

Улыбка Северина погасла, но потом он тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение, и вопросительно взглянул на Ингвара.

— Ну, хватит воспоминаний, лучше расскажи, что за мёртвую руку ты в общий дом в штанах притащил?

Ингвар почувствовал, как у него полыхнули уши, а потом и щёки. Наверное, ещё никто в хирде так не позорился. Недавние события пронеслись перед глазами.

***

Обычная вылазка: надо было узнать, в каких деревнях расположились войска Харальда. К вечеру, уже возвращаясь в Слиесторп, они попали в засаду чернокнижников. Маг, к счастью, был совсем никудышным и неопытным, ибо призванные им мертвецы в основном стояли и махали руками. Один, видимо самый злобный, выполз из кустов и схватил Ингвара за штанину. Оборотень рубанул по руке топором и кинулся помогать остальным. В пылу битвы он не заметил, что кисть так и осталась висеть на штанине.

Несмотря на малоподвижность мертвецов, сила у них была изрядная, и двое человек получили ранения. Пока успокоили мёртвых, доставили раненых к целителям, совсем стемнело.

Мёртвую кисть Ингвар обнаружил уже в лагере, когда пришёл в общий дом. Висящий на штанине трофей переполошил весь хирд.

Ингвар в сердцах ударил по мёртвой руке огненным шаром, совершенно не подумав, что ткань сгорит раньше. По итогу кисть провалилась парню в штанину.

Почувствовав, что ноги коснулось что-то склизкое, Ингвар заорал и попытался вытащить непрошенную гостью, но та начала шевелиться…

Закончилось это всё сожжёнными штанами и рыдающими от смеха хольдами.

***

— Ну вот как-то так. — Ингвар вздохнул и снова покраснел.

Напротив совершенно бесстыжим образом хохотал Северин, утирая выступившие от смеха слёзы.

— Хватит ржать! — Ингвар кинул в Северина маленькой щепкой.

— Я не смеюсь. — Северин попытался сделать серьёзное лицо, но не выдержал и снова загоготал.

Через какое-то время он всё-таки успокоился, и дружеский ужин продолжился.

— Ингвар, а почему ты не скажешь хирду, что ты оборотень? — поинтересовался Северин. — Вернее, почему оборотни не понимают, что ты не маг? Вы же своих по запаху чуете, не?

— Сложно объяснить. Ты хоть раз видел, чтобы я в кого-то обращался? — Ингвар чуть нахмурился, не желая рассказывать, что зверя больше нет. — И я буду благодарен, если ты вообще не будешь упоминать, что я оборотень. У меня и так внешность необычная, а если другие узнают правду, отец уже через день меня найдёт.

— Тоже верно, — согласился Северин. — Кстати, не хочешь с местными девицами пообщаться? Они в тебе заинтересованы.

— Да не особо. — Ингвар помешал похлёбку, убедился, что она немного остыла, и начал есть. — От них проблем может быть больше, чем удовольствия. Мне форинг Эспен свою дочь предлагает, устал отказываться от подобной чести.

— Ну это понятно, — согласился Северин, — кто ты и кто она. Маг и оборотень. Да и по статусу она тебе не лучшая партия.

Ингвар доел похлёбку и довольным, сытым взглядом уставился на речку.

«Хорошо, спокойно, не надо контролировать каждое движение и жест. Был бы Пересвет, сейчас бы вообще устроили набег на местную харчевню и продолжили отдых», — подумал парень.

— Так что делать будешь? — поинтересовался Северин.

— Не знаю. — Ингвар пожал плечами. — Может, ты знаешь, как заставить этих стариков признать меня?

— Интересный вопрос. — Северин подошёл к реке сполоснуть посуду. — Вот смотри, я дома три года работал на верфи. Я сам могу построить лодку, а при наличии помощников и ладью. Только чем я сначала занимался, когда приехал сюда? Лес заготавливал и доски стругал, как подмастерье. Корабелы убедились, что я топор нужным местом держу, и дальше я был с ними на равных. А что сделал ты? Стычек хирд на хирд у вас пока не было. Все знают тебя как сопроводителя грузов, но в серьёзном бою твои умения лично не видели. Единственный совет тут — терпи и жди возможности себя проявить.

Северин уложил вымытую посуду в котомку, потом уселся на своё место и распечатал кувшин с элем. Ингвар тоже отхлебнул из своего кувшина и недовольно поморщился: «Кисло!»

— Но ведь Хельга, как я понимаю, лет в девять-десять в Гледень попала и стала городским магом, и её все признавали, — задумчиво произнёс он.

— Стала, — Северин кивнул, — только ты не Хельга, и обстоятельства совсем другие были. Она в Гледень пришла, будучи внучкой князя Гостомысла, личным магом твоего брата и ученицей трёх князей. Одним словом — Сокровище Земель Восточных. Так что смысл тебе на неё равняться? У тебя своя дорога.

— Запутался я. — Ингвар отхлебнул эля и с удивлением заметил, что в кувшине уже видно дно. — Хотел побыстрее славу добыть.

— Зачем? — удивился Северин. — Или ты хочешь тут навсегда остаться? Чем больше будет людей около тебя, тем сложнее будет уходить. Ты охранял обозы за деньги, теперь служишь Хорику за деньги. Вот и делай свою работу. Раз попал в хольды, значит, две доли от общей добычи будешь иметь. Остальное пропускай мимо, тебя это никак не касается. Вытащишь все свои способности, все моментально поймут, что ты не простой воин.

— Может, ты и прав. — Ингвар перевернул кувшин и вздохнул. — Я — наёмник, кому тут и что я хочу доказать? Ты когда домой собираешься?

— Как достроим драккар, так и отправлюсь, чего мне тут торчать? Матушка с сестрой одни дома. Надо успеть сруб поставить, чтобы выстаивался, а то куда я жену приведу?

— Как у тебя всё просто получается. — Ингвар в глубине души даже позавидовал Северину. — Невеста есть, согласие родных есть, вся жизнь как на блюдечке.

— А чего усложнять? — Северин чуть усмехнулся. — Я не князь и не глава рода. Но у меня есть семья, которая на меня рассчитывает, и её до́лжно содержать, ведь я у них единственный мужчина. Это у тебя проблемы и душевные терзания, а у меня, да, всё просто и понятно: матушке помогать, сестру замуж выдать и чтобы мои жена и дети не голодали. А вот это уже зависит от нашего князя. От того, как он землями распорядится, какие товары через нас повезут и куда. Будут строиться дома, корабли — и у меня всё будет хорошо. Вы, оборотни, — воины, твоему отцу платят за охрану земель. Но ни он, ни твои братья, ни ты не знаете, каким трудом заработали те гривны, что вам в казну приходят. Ты ведь только тогда, когда покинул дом, узнал, сколько стоит одежда, еда и топор. До этого тебе было достаточно озвучить своё желание.

Ингвар продолжал молчать. Он был согласен с другом. Кто же знал, что одежда недешева, а меч себе мало кто может позволить; что мясо не такой частый гость на столе у простых дружинников.

— Даже наш князь Гостомысл во всех хитросплетениях не сильно понимает, у него для этого есть помощник — Эйрик, дед Забавы. Его семья всё это в руках держит. Хельга, как магом городским стала, всегда осенью и зимой деду Эйрику с учётом помогала, училась, чтобы самой всё знать, — продолжил Северин. — Лучше бы ты тоже этому поучился, вместо того чтобы сбегать. Ведь всё наследство перейдёт твоему старшему брату, а тебе город на кормление выдадут, и что будешь делать?

— А что братья делают? Найму помощников, — Ингвар пожал плечами, — негоже мне заниматься подобным.

— Вот обдерут тебя, как липку, и будешь знать, как доверять, — не согласился Северин.

— Хорошо, женюсь на Хельге Белозёровой, раз она уже всё умеет. — Ингвар ехидно взглянул на неожиданного учителя.

— Женись, — машинально кивнул Северин, потом икнул, и Ингвар, к своему веселью, увидел, как брови юноши полезли на лоб, выражая огромное удивление. — Да ну тебя! Скажешь тоже.

— А что, не гожусь?

— Нет конечно, совсем не подходишь. — Северин покачал головой. — Ты не обижайся, но даже если убрать, что оборотень магу не пара, то Хельга осталась последней в старшей ветви, её князь оставит в роду. Брак будет матрилинейным. Из младшей ветви ей мужа подберут.

— А она согласится? — Ингвар почувствовал, как недовольство растекается внутри.

— Ингвар, люди не оборотни, у нас пару подбирают родители, а не ты сам и зверь твой. — Северин покачал головой, удивляясь наивности оборотня. — Как скажет князь, так и будет. И это надёжнее: всегда знаешь, кто и что в семью принесёт. А дальше стерпится, слюбится. Да и чего ты на ней зациклился? Соперницу достойную приметил? Видел я, как вы на поле дрались. Не хотелось бы под руку вам попасться. Знаешь, ей всегда было сложно равного соперника в Белозёрске найти, а тебя прямо как предки послали. Но дальше этого Хельга не пойдёт.

Костёр почти погас. С наступающей тьмы к ещё тёплым углям потянулись комары.

— Идём отдыхать, — Северин поднялся, — у тебя служба, у меня работа. А тебе ещё и путь неблизкий предстоит пройти.

— Спасибо, что накормил. — Ингвар поднялся, отряхнул штаны от прилипшей коры и протянул руку Северину.

Тот ухватился, встал, потом зачерпнул из реки воды, залил угли и, махнув рукой на прощание, направился к себе.

***

Что-то неприятное Ингвар почувствовал ещё на подходе к Слиесторпу. Вечер был тёплый, ветер еле шевелил листву на деревьях, но по земле расплывался липкий туман. И ещё тишина. Обычно вокруг орали вороны, гнёзда которых щедро усыпали местные деревья, но сейчас ничто не нарушало покой этого места.

Ингвар прибавил шаг: ситуация нравилась ему всё меньше и меньше.

Чем ближе он подходил к домам хирда, тем выше поднимался туман, скрывая собой все окружающие предметы. Уже скоро ничего нельзя было разглядеть на расстоянии вытянутой руки.

Туман словно лип к телу, затрудняя передвижение и перекрывая дыхание.

Наконец, не выдержав, Ингвар ударил в туман огненным шаром. Тот, словно живой, отступил, и внутри него заколебались странные тени.

Сомнения вмиг развеялись, тогда парень пустил в воздух сигнал тревоги, который огненным цветком завис в небе. Послышался треск заклинаний — это маги, вышедшие из домов, тоже ударили по туману. Тот начал шипеть, уменьшаться — и немного отступил от домов.

— Это мёртвые колдуны, валахи, их магия. — Вышедший из общего дома форинг Эспен осмотрел туман. — Может, даже старейшины. Маги! Приготовить огонь! Остальным достать серебро. И пусть предки помогут нам пережить эту ночь.

Ингвар встал возле магов, в его руке моментально возник огромный огненный шар. Парень слышал про мёртвых колдунов, они даже иногда появлялись в Новогороде и чаще всего общались с князем Гостомыслом, который на их силу смотрел снисходительно. Вот только тут не было князя, а про способности старейшин слухи ходили один страшнее другого.

— Давайте, маги! — Эспен махнул рукой — и в стену тумана, который уже почти снова дополз до хирда, обрушился огненный ливень.

Туман начал редеть, покрываться проплешинами, и показались тела тех, кто этой ночью стоял в карауле.

— Ингвар! Быстро к младшим! — отдал приказ форинг, не оборачиваясь. — Защити мальчишек даже ценой жизни.

Ингвар молча кивнул, и в туман ударил огромный огненный шар. Так парень прожёг в нём для себя коридор.

Оборотень быстро направился к дому дренгов. По дороге ему встретилось несколько тел — судя по одежде, слуги. Туман застал и их врасплох.

Возле дома дренгов пылал огонь. Видимо, юноши поняли, что их магической силы мало, и разожгли несколько костров. Молочная субстанция, словно живая, пыталась просочится к ним сквозь пламя, но с шипением откатывалась обратно. Ингвар мысленно похвалил молодёжь за догадливость.

Парень быстро создал кольцо из огня вокруг отряда. Туман отполз ещё дальше.

— Как у вас тут дела? — поинтересовался Ингвар, зайдя в круг. — Форинг прислал меня на помощь.

— Думаешь, тут может быть хоть что-то в порядке? — ответил один из дренгов. — Караул вовремя не сообщил о нападении. Здесь только те, кто был в доме. Что с остальными — неизвестно. И что вообще происходит?

— Форинг сказал, это мёртвые колдуны, — ответил Ингвар, пересчитывая живых. Не хватало двенадцати человек.

— Чернокнижники? Но они же только трупы поднимают.

— Чернокнижники — да, а у нас мёртвые колдуны — это те, кто живёт в ночи и высасывает силу, энергию или жизнь из своих жертв, — пояснил Ингвар. — Говорят, убить такого почти невозможно, а ранить его может только серебро и огонь.

— И что делать? — поинтересовался дренг. — Серебряного оружия у нас нет, у меня вот разве что несколько серебряных монет завалялось, но вряд ли ими можно убить мёртвого мага, даже подкупить не хватит.

Возле дома хольдов вверх взметнулось чёрное пламя, а потом резко похолодало. Магия смерти начала растекаться по округе.

— Тебе туда надо. — Дренг махнул рукой в сторону чёрного огня. — Слышал, ты самый сильный маг сейчас в хирде. Беги, а мы сами справимся.

— Не справитесь. — Ингвар покачал головой.

— Мы постараемся поддерживать огненное кольцо, — не согласился дренг. — Туман не сунется за него, а если придёт мёртвый колдун, то и ты нас не спасёшь.

— Может, и спасу, — ответил Ингвар чуть усмехнувшись и протянул руку. — Давайте всё серебро, что у вас есть.

Те, если и удивились, вида не показали — через минуту в руках у Ингвара была большая пригоршня серебра. Парень заклинанием превратил её в порошок и заставил его повиснуть за огненным кольцом.

— Этого должно хватить до утра. Закончим раньше — приду, всё сниму, — сообщил Ингвар. — Одного оставьте наблюдать: если что, сразу подайте сигнал, я приду.

— Хорошо, — кивнул дренг.

Ингвар, наколдовав магический щит, прошёл сквозь огонь и бегом направился к месту боя.

Вокруг хольдов полукругом стояло не меньше сотни людей, одетых в длинные чёрные плащи, а вокруг них полыхало тёмное пламя. Магия смерти так и витала в воздухе.

Ингвар собрал силы — и огненная стена, сжигая всё на своём пути, ударила в спину неприятеля. Построение врага разрушилось, и хольды пошли в атаку. А позже раздался вой, и в бой ворвались огромные волки-оборотни, раскидывая напавших на своём пути.

— Личный хирд конунга! — раздался чей-то голос. — Значит, живы будем.

Оборотни оттеснили неприятеля к краю поселения, но концентрация магии смерти там была настолько сильной, что даже им пришлось затормозить.

Тьма вокруг колыхнулась, и из неё вышел высокий широкоплечий мужчина. Густые чёрные волосы, словно водопад, спускались по его спине; суровое лицо было бледным и казалось слегка изнемождённым. Оно было по-мужски красивым, лишённым смазливости, но наделённым неповторимым изяществом. Каждое его движение было плавным, и в нём таилась угрожающая сила. Оборотни начали пятиться.

— Раду? — Форинг Эспен вышел вперёд и встал перед хирдом. — И что такого пообещал вам Харальд, что твой брат отпустил тебя в набег?

Мужчина, Раду, чуть улыбнулся, его улыбка была острой, как лезвие кинжала.

— Давно не виделись, Эспен. И наверное, для тебя было бы лучше, чтобы эта встреча не состоялась, — бархатно произнёс мёртвый колдун. — Мне нужна твоя жизнь. Конунг Харальд довольно жаден, его денег хватило лишь на твою голову.

— Что ж, попробуй её забрать. — Эспен чуть улыбнулся и отступил внутрь хирда, за ним сразу сомкнулись мечи хольдов.

— Зачем мне пробовать? — Мужчина мягко, даже как-то по кошачьи, шагнул вперёд. — Ты ведь знаешь, Эспен, если пришёл я, то жизнь будет забрана.

Той же минутой тело Раду превратилось в тёмный вихрь, который рванул вперёд с огромной скоростью. Никто не успел ничего предпринять: эта тьма прошла сквозь тело Эспена, а потом вернулась на своё место.

Форинг, ещё секунду назад стоявший на ногах, побледнел и начал оседать на землю; меч выпал из его рук.

— Кто ж вам эти сказки про серебро рассказывает? — Тело Раду вновь приобрело чёткие очертания, в руке он держал серебряный кинжал Эспена. — В качестве оплаты мы, значит, серебро берём, а в бою резко начинаем его бояться? Какие глупости. …Что ж, я выполнил свою часть сделки — остальным позволено жить.

Раду снова рассыпался тьмой, а стоящий возле него отряд стянуло и затащило в портал.

Ингвар огляделся: вокруг догорал огонь, лежали тела погибших с обеих сторон; подле форинга колдовал целитель, но внутренним чутьём Ингвар понимал, что Эспен уже встречается с предками и никакие усилия не возвратят его к жизни.

Парень развернулся и направился к дому дренгов: нужно было выпустить их из кольца огня.

Предки снова подшутили над Ингваром. Они позволили ему проявить себя, но пришёл тот, чью силу и способности нельзя было даже понять.

«Я не закончил обучение. Если бы знал больше, возможно, этот бой был бы совсем другим… Надо домой, к учителю. Северин прав: я слишком мало знаю о жизни за пределами терема и о тех, кто живёт за границами Восточных Земель», — решил парень.

Напомним: хирд — дружина, дренги — воины-новички, хольды — самые опытные дружинники. ↑

Ингвар служит в хирде конунга Хорика, а Харальд — его конкурент за трон. ↑