Солнце ещё только позолотило край неба, но Ягайла уже была на ногах. За свою более чем долгую жизнь она привыкла вставать с первыми лучами Ярила.

Женщина привычным движением смахнула пыль со стола, достала несколько магических шаров и направилась в комнату старейшины, что находилась в самом конце большого дома.

Там ещё стоял утренний полумрак; светящиеся сферы почти исчерпали магическую энергию. На небольшом алтаре лежал массивный череп — видимо, его владелец был довольно крупным человеком.

Ягайла не торопясь поменяла магические шары на новые, проверила лежащие вокруг черепа артефакты и, наконец, произнесла:

— Зачем тебе эта девчонка? Может, всё-таки ответишь? Мы отродясь не брали никого лечить, хоть и просили многие. Что изменилось?

Череп молчал — Ягайла в сердцах топнула ногой.

— Лишняя она здесь! Да и сама тут быть не желает. Не дождёшься от неё ни помощи, ни благодарности. Взгляд как у волчицы: только слабину покажешь, в горло вцепится. Видела я таких.

Вокруг черепа всколыхнулся воздух — и прозвучал усталый голос:

— Не тебе, Ягайла, со мной спорить: двери будущего для тебя закрыты. Поставь девчонку на ноги — это всё, что от тебя требуется. Она нам нужна больше, чем мы ей.

Женщина резко развернулась и вышла из комнаты, оставив череп в одиночестве.

«Что нашло на старейшину?! С того момента, как наш род покинул Гардарику, прошла не одна сотня лет, и никогда мы не принимали к себе чужаков. А сейчас я должна лечить эту девку? Может, дело в артефакте, который Неонилла отдала за неё? Так ему для активации нужна глава рода поляниц, мне он больше для коллекции», — размышляла Ягайла.

Она достала нужные травы, разобрала их по кучкам и начала готовить отвар, по-старушечьи бурча под нос:

— Девица совсем не такая, какой должна быть наследница старшей ветви поляниц. Неонилла ой как ошиблась, притащив её сюда. Тот, кто смог поддерживать в девчонке жизнь столько месяцев, однозначно мог поставить её на ноги. Поляница боится того, что девица потеряла магию и не сможет претендовать на место главы рода? Так неизвестно, смогу ли я в этом помочь: магические травмы мало изучены.

Поведением своим Хельга сильно бесила травницу: девушка не боялась её, терпела самые болючие процедуры и пила, не жалуясь, самые горькие отвары. А благодаря своим помощникам Ягайла знала, что, стоит ей уйти, девчонка с помощью палок пыталась встать и начать ходить. Но больше всего травницу злило, что Хельга ничего не просила — ни другой еды, ни другого помещения, ни другой одежды, ни даже того, чтобы ей вернули голос, лишь один раз написала на земле слово «Отпусти».

— Высокомерная и упрямая, как мул!

Первоначально Ягайла решила, что Неонилла притащила ей русалку: настолько красивое у девицы было лицо. Потом травницу смущало, что помощники прониклись к девчонке. Оборотни обычно игнорируют людей, а тут приняли за свою. Ягайла проверила Хельгу, но та оказалась обычным человеком.

Женщина отцедила отвар в большой кувшин, положила в блюдо перетёртую в кашу листовую капусту со стеблями жерухи и направилась к сараю — оставить девице еду на день.

«Скоро можно будет давать ей пищу маленькими кусочками, хотя… — Ягайла задумалась. — А с чего я должна ей готовить? Лечить обещала, а вот готовить — нет. Пусть сама себя обслуживает, рученьки свои белые запачкает. Что приготовит, то и съест».

Девица встретила травницу сидя. Она крутила в руках прутик, разминая пальцы.

Ягайла поставила кувшин с тарелкой и, не сказав ни слова, покинула сарай.

***

Старуха явилась, как обычно, рано утром и уже чем-то недовольная.

«Клопы, что ли, ночью покусали?» — предположила Хельга.

Она швырнула кувшин и блюдо с привычной зелёной гадостью на берёзовый чурбан и так же молча удалилась.

Хельга проводила её взглядом и пустилась в размышления: «Насколько я ей не нравлюсь? Будут ли меня искать, если сбегу? Быстро ли поймают? Без сомнений, старуха знает все дорожки. Кроме того, тётка добиралась сюда порталом, и ни одной дороги рядом я не заметила. Но ведь должна же старуха где-то покупать еду и одежду? Не сама же она прядёт, ткёт и шьёт? Целыми днями где-то мотается. Но стоит отдать ей должное: дело своё старуха знает. Прошло почти три недели, и я уже начала передвигаться по двору, опираясь на палку».

Хельга отпила из кувшина, поморщилась от горечи и, убедившись, что Ягайла покинула двор, потянулась за своей палкой.

С каждым днём девушка всё более уверенно стояла на ногах. Ещё немного, и она сможет ходить без палки.

Белозёрова надеялась, что ей даже удастся выйти за ограду, где она найдёт источник воды, потому что пить один горький отвар уже не было никаких сил, а колодец Хельга так и не нашла.

«Кроме того, — думала девушка, — в лесу можно найти что-то более съедобное, чем эта зелёная жижа. А если есть река, то можно поймать рыбу. — Хельга часто видела, как Северин с Игнатом, завязав рукава рубахи, ловили на мелководье рыбок. — Вполне можно попробовать, главное, раздобыть огонь, чтобы их приготовить».

Хельга вышла из сарая, умылась из бочки с мутной дождевой водой и с печалью во взгляде посмотрела на свои волосы. Хоть чёрный кот и притащил ей гребешок, волосы за три недели потускнели и засалились, а помыть их не было никакой возможности: баню Хельга не обнаружила.

«Ну хоть как-то старуха же должна мыться? Хоть изредка, — предположила девушка. — Ещё нужно найти мыльнянку, чтобы сварить мыло для волос, и хоть какое-то масло, чтобы вернуть им блеск. И опять всё упирается в огонь, который раньше я могла зажечь одним движением пальцев…»

Хельга мотнула головой, она категорически запретила себе думать об этом «раньше», ведь теперь девушка ничем не отличалась от простого человека.

Белозёрова дважды обошла двор, посыпанный мелким песком, и присела на крыльцо, где чёрный кот, растянувшись во всю длину, грел под лучами солнца своё пузико. Хельга ласково пощекотала кота, и тот довольно замурлыкал.

Через какое-то время к ним присоединились ворона и две мыши. Последние, получив свою порцию ласки, устроили по двору настоящие бега, кот с вороной же глядели на них снисходительно, как на детей.

Хельга встала.

«Сегодня надо обойти двор двадцать раз, потом поесть зелёной гадости, отдохнуть и пройти ещё столько же».

Увидев, что их подруга уходит, мыши остановили свои игрища, а потом одна из них притащила к ногам девушки прутик.

Хельга удивилась: «Что от меня хотят?»

Видя, что девушка не понимает, мышка лапкой начертила на песке полосу.

«Чтобы я написала им что-то? — мелькнула в голове девушки мысль. — За свою жизнь я ни разу не слышала о животных, умеющих читать. Но чем предки не шутят?»

Хельга подняла прутик и написала своё имя.

«Для начала надо представиться».

К её удивлению, животные кивнули.

«Что ж, знакомство спустя три недели можно считать состоявшимся».

Хельга улыбнулась и, опираясь на палку, побрела вокруг дома.

***

К вечеру девушка так устала, словно разгрузила обоз с рыбой. Ноги тряслись, руки висели как плети.

«Я же лишь немного увеличила нагрузку! Ну попыталась подтянуться на жерди, на которую старуха вешает конскую упряжь… что ж такое-то? — возмущалась Хельга. — Кстати, а ведь ни одной лошади я так и не увидела. Может, упряжь оставили как память о лошадях, чьи черепа висят на заборе? Странное место. Как бы то ни было, раньше я могла подтянуться десяток раз, а что сейчас? Даже подпрыгнуть и зацепиться за жердь с первого раза не хватило сил».

Хельга, с присущим ей упрямством, продолжила подпрыгивать, пока наконец не повисла на жерди, только руки сразу разжались — и она позорно рухнула на землю.

Мысленно включив подтягивания в раздел «Обязательные упражнения», Хельга упала спать.

Утром она повторила обычный ритуал: размять конечности, встать, умыться, расчесаться и вернуться в сарай — ждать горький отвар и зелёную жижу.

Ярила медленно поднимался по небосклону, а старуха так и не появлялась. Хельга сначала не обращала внимания, но потом начала волноваться: «Вдруг старуха померла? И что тогда делать?»

Девушка взяла свою палку и направилась на очередную прогулку по двору. Обойдя постройки несколько раз, она приставила палку к стене и потихоньку пошла уже самостоятельно. Получилось. Хельга довольно усмехнулась и перешла к следующей тренировке.

Пусть не с первого раза, но она смогла зацепиться и повисеть немного. И даже не упала на спину, когда руки разжались, а приземлилась на ноги!

Время близилось к полудню. В животе урчало, а старухи так и не было. Решив, что хуже уже не будет, Хельга толкнула дверь в избу. Оттуда в панике вылетели кот и обе мыши, чуть не сбив девушку с ног.

Увидев её, кот вцепился в край сарафана и с силой, которую не ждёшь от такого маленького тела, поволок внутрь.

Дом оказался гораздо больше, нежели выглядел снаружи, совсем как корзинка Хельги. Из нескольких комнат открыта была только одна, туда кот и притащил девушку.

Ягайла лежала на топчане, рвано дыша и, видимо, без сознания. Хельга приложила пальцы к руке старухи. Кровь стучала слабо, почти не ощутимо.

Девушка вопросительно уставилась на кота, мол, что ты от меня хочешь?

«Отвар от старости ещё не придумали, а старуха настолько древняя, что, наверное, и первомагов помнит», — подумала Хельга.

Кот требовательно мяукнул, на что Белозёрова развела руками.

«Ничего не поделаешь, разве что поминки организовать».

Усатый немного помялся, а потом, всё так же вцепившись в сарафан девушки, потащил её в другую комнату, в самом конце дома.

Хельга, мысленно отругав себя за то, что позволяет коту помыкать собой, всё-таки вошла туда — и сразу же пожалела. На алтаре, в окружении странных артефактов, лежал череп.

«Это, скорее всего, зал памяти предков. Заходить сюда — кощунство».

Хельга на цыпочках, задом, начала выходить из комнаты, как вдруг послышался голос:

— Ягайла попала в ловушку магического зверя, помоги ей.

Девушка крутанулась вокруг себя, пытаясь понять, кто говорит. Вариантов было немного — кот, две мыши и… череп.

«Черепа умеют разговаривать?! Если это голос кого-то из предков Ягайлы, стоит поприветствовать его, чтобы потом не было стыдно».

Хельга повернулась к черепу и поклонилась, стараясь показать максимум уважения.

— Ты умеешь лечить магические травмы — помоги Ягайле, — произнёс голос. — Тень покажет тебе, где травы.

Хельга согласно кивнула.

«Кто я такая, чтобы предкам, хоть и чужим возражать? Но что за Тень?»

Кот дёрнул её за сарафан, мол, идём.

«Странное имя как для котика», — подумала Хельга.

Открыв кладовку с травами, девушка ахнула: подобного богатства она не видела нигде и никогда. Некоторые травы ей были прекрасно известны, некоторые Белозёрова видела на старых свитках с пометкой «исчезнувшие», а о некоторых вряд ли знал даже князь Светлояр.

Выбрав из всего богатства известные ей травы, Хельга направилась к очагу: «Если огонь там есть, то я смогу помочь. Было бы лучше старуху немного магией поддержать, но чего нет, того нет».

Огонь был, причём магический. Хельга почувствовала горечь внутри: как ни старайся и ни убеждай себя, исчезновение магии пережить сложно, особенно когда ты был сильным колдуном.

Хельга достала горшок, налила в него воды на пять пальцев и сама с удовольствием выпила целую кружку. Часть трав засыпала сразу, жар-цвет залила холодной водой, чтобы притушить его силу, а листья крапивы истёрла почти в пыль.

«Всё-таки не зря меня считали одной из лучших учениц князя Светлояра», — порадовалась за себя девушка.

Через час Хельга направилась в комнату Ягайлы. Она села рядом с больной и чуть приподняла её голову, старуха оказалась совсем лёгкая.

Белозёрова налила немного отвара в ложку и начала помаленьку давать его.

Когда отвар кончился, Хельга закутала Ягайлу в одеяло, чтобы та пропотела.

«Отвару нужно время, — подытожила девушка и отправилась обратно в трапезную. Там она налила воды в глиняное блюдо и кинула в него несколько цветков крушины. — Ночь предстоит весёлая».

***

— Как же так получилось? — спросила себя Ягайла, когда очнулась. — Поганый червяк столько лет голову боялся поднять, а теперь решил против меня выступить? Откуда только силы взялись?..

Женщина повернула голову и вопросительно посмотрела на кота, мышей и ворону. Те с неудовольствием посмотрели в ответ.

— И чего такие недовольные? — Ягайла встала с кровати и кинула взгляд на окно. — Всё обошлось.

— Ты сутки без сознания пр-р-ролежала, — прокаркал ворон. — И этих в доме закр-р-рыла, никто не мог выйти — на помощь позвать.

— Сутки? — удивилась Ягайла. — Да быть не может.

Она посмотрела на руки, сформировала небольшой огненный шар — значит, магическая сила в порядке.

— Девочка тебя выходила, — каркнул ворон. — Весь день и ночь около тебя сидела, только недавно в свой сар-р-рай ушла.

— А что она ела? — Ягайла огляделась вокруг. — Вы её в погреб отвели?

— Кто бы отвёл? — Ворон по-птичьи склонил голову набок. — Она сама не попр-р-росит, а эти тр-р-рое не догадаются.

— Значит, сытая, раз просить не стала, — отмахнулась Ягайла, — и переживать нечего.

— С каких пор-р-р мы за добр-р-ро злом платить начали? Ну, это ты стар-р-рейшине р-р-расскажешь. — Ворон развернулся и вылетел в открытое окно. Кот последовал за ним, равно как и мыши.

— Ну и проваливайте, жалельщики! — сердито крикнула Ягайла. — Коли она вам так по нраву, так и следили бы за ней сами.

Женщина встала и направилась в комнату старейшины.

Магические светильники почти погасли, было совсем темно, и только глаза черепа светились могильным, зелёным светом.

— Ну, тоже будешь меня учить, как благодарной быть, или ещё чего придумаешь? — поинтересовалась она.

— Девица неплохо в травничестве понимает, — произнёс череп, не обратив внимания на колкость Ягайлы. — Думал, придёт ко мне за советом, но сама справилась. Учителя у неё хорошие были.

— И что мне с этим наблюдением делать? — спросила женщина. — В ученицы взять?

— Наши знания не выходят за пределы рода, — отрезал старейшина. — Что случилось на болотах?

— Полоз проснулся, — в голосе Ягайлы послышалось явное неудовольствие. — Свадьба змеиная началась. Мару в жёны требует.

— Почему он так осмелел? — удивился череп.

— Перевоплощение прошёл, — вздохнула Ягайла. — Кто-то из людей на краю болота в честь него капище поставил и стал дары приносить.

— Ну вот пусть ему девицу из своих и подарят, — резюмировал череп, — а Мара ему совсем не пара: у неё своя дорога.

— Так ведь силён, зараза, — уточнила Ягайла.

— Ненадолго, — с ехидцей произнёс старейшина.

— Ты видел будущее? — Глаза женщины заинтересованно вспыхнули. — И что там?

— Вернутся те, про кого забыли, — ответил череп.

Травница ещё немного постояла, но старейшина больше не произнёс ни слова.

Женщина покинула комнату и направилась в трапезную.

«Хоть и не хочу, но я вынуждена признать: девчонка Хельга действительно помогла. Сама бы я могла проваляться не меньше недели», — призналась себе она.

Ягайла раздула магический огонь, достала из погреба небольшую рыбку, пару штук репы и начала готовить суп для Хельги.

«Наверное, надо ей голос вернуть, а то мало ли, вдруг понадобится», — пролетела в её голове мысль, которая ещё день назад показалась бы крамольной.

***

Хельга сидела около сарая, она держала в руке пучок заячьей капусты и жевала по одному листику. Невдалеке сидел ворон и держал в клюве ещё пучок.

Увидев Ягайлу, он сердито каркнул, выронил траву и улетел.

— Ты мне ещё тут поговори, — отмахнулась женщина и поставила на чурбачок возле Хельги две кружки и горшочек. — Вот, это тебе поесть. Из маленькой кружки выпьешь всё, из большой — горло полоскать.

Хельга кивнула, отложила заячью капусту и посмотрела в горшок — её глаза округлились. Там оказался рыбный суп! Девушка благодарно кивнула головой.

— Ешь понемногу, — неожиданно смутилась Ягайла. Старуха направилась в дом, но около двери развернулась и спросила. — Учитель твой кто?

Хельга удивилась: «Не может же старуха не знать, кого в доме приютила. Хотя от тётки всего можно ожидать».

Пошарив глазами по округе, девушка обнаружила прутик. Она подобрала его и написала на земле: «Гостомысл, Светлояр, Злат».

— Прямо все трое? — произнесла Ягайла с насмешкой в голосе: она не верила.

Но девушка уверенно кивнула головой.

— Подожди, а кто ты такая?

«Хельга, внучка Гостомысла», — вывела на земле Белозёрова.

— А кем же тебе приходится Неонилла? — Брови женщины начали сердито сходиться к переносице. Хоть Ягайла и редко общалась с людьми, Гостомысла она знала. — Князю известно, где ты?

«Тётка мамы. Нет. Будет искать», — ответила надписью Хельга.

— Ясно, — кивнула Ягайла и ушла в дом, костеря Неониллу.

«Если слухи о князе не врут, стоит ждать гостей. Вряд ли тёмного мага остановит то, что дорогу в Заповедные леса мало кто знает. Да и барьер его мой не задержит».

Мысленно пообещав открутить голову непутёвой полянице, Ягайла сердито сплюнула и направилась к старейшине для разговора.

«Это и есть те, о ком забыли?» — спросила она себя.

***

Прошла ещё пара дней, и выздоровление Хельги ускорилось, она уже уверенно передвигалась по двору и давно перестала задыхаться после каждого круга. Голос не восстановился, но кое-какие звуки всё же вырывались из её рта. Старуха эти дни провела дома, словно чего-то ждала.

Ягайла вышла из дома и уселась на крыльцо, где отдыхала Хельга.

— Может, у тебя какие-то желания есть? — неохотно поинтересовалась старуха. — Не обещаю многого, но кое-что могу исполнить.

Девушка закивала головой: желаний у неё было на целый свиток.

Достав прутик, Хельга написала на земле: «Помыться, постирать, рубаху нижнюю».

Старуха с удивление во взгляде посмотрела на девушку.

«Уж не издевается ли? Разве людям не нужны редкие травы, самоцветы, артефакты? Или для внучки князя это обыденность? Или просто эта девица сама по себе такая странная?» — размышляла она.

— Идём, покажу, где мыться. — Ягайла встала и направилась в дальнюю часть двора. Там находился большой сарай, который всегда был закрыт.

Старуха толкнула дверь и зашла внутрь, Хельга проскользнула за ней и замерла в удивлении: на низком каменном постаменте стоял огромный медный котёл, наполненный водой. Под ним чуть теплился магический огонь, а от воды шёл пар. Рядом, на скамье, стояло блюдо с раствором мыльнянки и лежали крапивные мочалки.

— Иди, мойся, — кивнула на котёл Ягайла, — а вещи этим тунеядцам оставь. Они постирают. — Женщина строго посмотрела в сторону мышей. — Сменную одежду тебе пришлю. — И вышла из сарая.

Хельга уставилась на мышек, пытаясь понять: «Как же они такие маленькие стирать будут?»

Но те, видимо, ничуть не смутились от возложенной на них ответственности и даже встали на задние лапки, потирая передние.

Хельга скинула вещи и забралась в котёл. Она долго промывала волосы, а потом так же долго тёрла себя мочалкой, да так, что казалось: кожа сейчас слезет.

Наконец, почувствовав себя достаточно чистой, она выглянула из котла и обнаружила, что её одежда пропала, а на скамье лежит рубаха из тонкого льна и коричневый сарафан без вышивки.

Хоть и близился вечер, нагретый за день воздух ещё не остыл. Хельга уселась на крыльцо и стала аккуратно распутывать колтуны на волосах.

— Спать можешь в избе, — произнесла Ягайла, выйдя на крыльцо. — Я выделила тебе комнату, но только одну, в остальные заглядывать не смей.

«Могу готовить», — написала на земле Хельга.

— А ты нас не потравишь? — усмехнулась старуха. — Где ж это видано, чтобы внучки княжеские у очага хлопотали?

Хельга замотала головой, а сама подумала: «Травить я никого не собираюсь, по крайней мере пока нужда не припрёт».

— Хорошо, — кивнула Ягайла и исчезла в доме.

Девушка довольно потёрла руки: «А жизнь-то вроде и налаживается. Уж приготовить еду для меня совсем не проблема».

Пройдя в свою комнату, Хельга с удовольствием растянулась на простыни, поворочалась с боку на бок, а потом решила проверить своих подопечных. Зверь мерцал в темноте молочным светом, а головастик не спал, он плавал в темноте, словно пытался найти выход.

«И чего это мы не спим? — мысленно обратилась Хельга к непоседливому созданию. — Зверь приказал спать».

Головастик довольно замахал хвостом, приветствуя девушку, а потом в голове возникла картинка: вокруг дома ползает множество змей.

«Так начало лета же, на болотах и в лесах змеиные свадьбы идут, — постаралась успокоить непоседу Хельга. — Каждая змея себе пару ищет, скоро разбегутся».

В голове девушки появилось чувство головастика — сомнение.

«В любом случае нам с тобой за ворота не попасть, — ответила Хельга, — а змеям не попасть сюда. Да и зачем они тебе? Родню почуял?»

Головастик насмешливо фыркнул, и в голове у Хельги возникла картинка: она лежит на прозрачном артефакте и забирает из него магию.

«Глупый, — Хельга вздохнула, — у змей нет магии, их даже есть нельзя. Подожди немного, как выйдем за ворота, я соберу вам магии, только понять бы как».

Головастик радостно пискнул и стал кружиться, выпуская тонкие, как волоски, магические нити.

«Сам соберёшь? — поняла Хельга. — Я подумаю».

Головастик свернулся колечком, мол, буду вести себя хорошо.

Белозёрова закрыла глаза: «Нужно как следует отдохнуть, завтра с утра я вернусь к привычной жизни».

***

Утро и правда выдалось хлопотливым: без магии готовка сильно затянулась, но старуха, хоть и не показывала виду, явно была довольна и блинами, и яичницей с маслом, и горячим сбитнем.

Хельга сгрузила посуду в лохань и вышла проводить Ягайлу.

«Пока старуха отсутствует, можно осмотреться с чердака и узнать, есть ли рядом дороги или нет», — придумала девушка.

Однако Ягайла остановилась на крыльце и, смотря куда-то поверх забора, произнесла:

— Выпутался, червяк поганый, да ещё и сюда приполз.

Хельга вопросительно посмотрела на её.

— Полоза видела когда-нибудь? — поинтересовалась женщина.

Белозёрова отрицательно покачала головой.

— Что ж, идём, покажу. — Ягайла махнула рукой, и костяные ворота открылись.

Девушка с любопытством выглянула наружу: на лужайке вокруг дома ползали и переплетались телами сотни змей. И в центре этого чудовищного ковра стоял мужчина, одетый в богатую, усыпанную серебром одежду, с распущенными чуть ли не до пояса волосами. Впрочем, хватило одного взгляда, чтобы понять: он не человек. Всё потому, что на его красивом лице, словно два самоцвета, сияли жёлтые змеиные глаза.

— Вот я и приш-ш-шёл, Ягайла, как и обещ-щ-щал, — прошипел он.