— Предлагаю выпить за нашего мага Ингвара, горячего в бою и неприступного, как северные скалы! — Оборотень Свейд поднял огромную кружку и хлопнул Ингвара по плечу.

Хирд захохотал.

Сегодня они не просто разбили отряды конунга Харальда, но и захватили серьёзную добычу, в том числе два больших драккара. Конунг Хорик щедро наградил хирд и велел отметить такую победу. И именно Ингвар был главным героем этого боя.

После того как случилась оказия с мёртвой рукой, Ингвар долго искал способы решения проблемы — перебирал заклинания, которым его учил князь Гостомысл. Огонь помогал, но поднятые мертвецы горели плохо и продолжали двигаться, да ещё, объятые пламенем, доставляли намного больше проблем. Ингвар отловил несколько штук и экспериментировал на них — пытался успокоить или развоплотить, но никакого толку не добился.

И наконец парень придумал: просто заморозить их высшей магией льда, а уж потом разбираться после боя. Проблема была в том, что высшей магией в хирде владело совсем немного человек.

***

Битва произошла рано утром. Как Ингвар и предполагал, первыми на поле боя чернокнижники выпустили мертвецов.

Он и ещё шестеро магов вышли остановить нежить. Магией льда Ингвар владел прекрасно. И видимо, настолько, что союзники с некой опаской взглянули на сформированные за спиной парня ледяные копья.

Ингвар взмахнул рукой — и копья полетели вперёд, разделяясь пополам. Ему пришлось трижды формировать это заклинание, прежде чем мёртвые солдаты замерли неподвижно. А потом вышли союзные лучники.

Силы неприятеля были не готовы к такому и бросились бежать с поля боя. Однако Ингвар сделал им прощальный подарок: остатками магии парень сформировал над вражеским отрядом огненный ливень, чем поверг в шок даже бывалых магов. Теперь никто не сомневался в том, что Ингвар достоин быть хольдом и форинг Эспен не ошибся.

Оборотни помчались вдогонку и добили остатки врага, а ещё через время начался подсчёт трофеев.

Это была безоговорочная победа, гуляли все — от магов и оборотней, до простых фуражиров. Северин, приглашённый эксперт по кораблям, не особо знал людей в хирде, так что уселся по правую руку от Ингвара, тем не менее это не избавило его от вопросов. Многим было интересно, как живут в Восточных Землях. И чем больше открывалось бочек с элем, тем больше людей интересовалось заморским корабелом.

— Вот скажи, маг, зачем машешь топором на верфи, когда мог славу и почёт в бою получить? — интересовался у Северина высокий оборотень.

— Куда мне в боевые маги с моим уровнем сил? — развёл руками Северин. Народ удивлённо загудел. — У нас на родине таких, как я, считают слабыми. Да и воевать надо уметь, это вот Ингвар с детства учился, как и друг его. Хельга наша, Белозёрова, в битве Ингвару не уступит, она легенда, а я просто плотник.

— Девка Ингвару не уступит?! — За столом раздался гул, а оборотень продолжил. — Ходят, конечно, слухи про Сокровище Земель Восточных, да только люди и насочинять могут. Говорят, сила у неё бесконечная, печати она самые сложные составляет и учат её сразу три князя — разве такое может быть?

— Это ещё малая доля того, на что она способна. — Северин самодовольно улыбнулся, выпивка давала о себе знать. — Я с ней с детства дружу, чего только не насмотрелся. У неё необычная магия, ей, правда, и силу копить не нужно. Печатей Хельга может сразу несколько составить. А как она Ярополка в бою держит! Глаз не оторвать! Они же на последних Осенинах всех подчистую вынесли, а ведь ей всего двенадцать было. Князь Светлояр с князем Кожемякиным в Белозёрске чуть ли не чаще, чем дома, бывают.

— Что-то ты привираешь, маг. — Оборотень плеснул в кружку эля, выпил, утёрся рукавом и уставился на Северина. — Была бы такая девица, князю Гостомыслу все ворота поломали бы сваты. Что-то никто не слышал, чтобы сватали её.

— Так ей в прошлом году всего двенадцать было, да и князь наш абы с кем её обручать не станет. Между прочим, гостей заморских на Осенинах было много, именно на неё посмотреть и приехали, — покачал головой Северин и тоже опрокинул в себя кружку кислого хмельного напитка. — Вы вон у Ингвара спросите, он с ней прошлым летом дрался и не победил. А когда у неё церемония совершеннолетия была, тоже народу из всех земель понаехало. Весь Новогород гулял и Белозёрск, князь на угощение не поскупился.

Люди, сидевшие за столом, вопросительно уставились на Ингвара. Тому резко захотелось дать подзатыльник другу.

— Было дело, — кивнул Ингвар. — И я точно не хотел бы встретиться с ней на поле боя. Видел её в реальном бою против птицы сирин. Она весь отряд спасла. Магией льда, которая впечатлила вас, она владеет не хуже меня. Чего уж там, у Хельги есть заклинания намного сильнее, и печати третьего уровня она клепает как пирожки. Одним словом — достойна своего деда.

— А какая она? — задала робкий вопрос девушка, из магов. — Каким оружием сражаться умеет?

Ингвар попытался собраться мыслями, но его опередил Северин:

— Красивая, аж дух захватывает! Наши русалки рядом с ней что сухие листы. Коса толще моей руки, ниже пояса; глаза огромные, зелёные; лучшая мастерица в городе, но строгая, просто так не похвалит. Идёт — словно лебедь плывёт, посмотрит — словно гривной одарит. И очень спокойная, я бы от её подруги бежал не оглядываясь, а она ничего, терпит.

— Ты, часом, не влюбился ли, парень? — хохотнул оборотень. — Как стихами расписал.

— Я своё место знаю, — отмахнулся Северин, — и у меня невеста есть. Просто дружим мы с Хельгой давно, лет шесть.

— А у нашего конунга Хорика старший племянник не женат, — задумчиво произнёс форинг Магнус, он занял место погибшего форинга Эспена. — Неплохая пара получилась бы, что думаете?

— Что бы мы ни думали, девицу таких кровей не за всякого конунга отдадут. — Оборотень налил эля, опрокинул в себя, а потом продолжил. — Но ведь можно и забрать, если не дают.

За столом одобрительно загудели, зато Ингвар почувствовал стойкое желание сомкнуть пальцы на шее оборотня. Он плеснул в кружку эля, выпил и — понял, что не помогло.

Парень встал, махнул рукой, мол, отойду проветриться, по пути ухватив Северина. Раньше Ингвар думал, что бесится только зверь. Оказалось, их чувства совпадали. Сейчас парень испытывал ревность.

Ингвар отошёл подальше и спросил у друга:

— Ты с ума сошёл? Что ты там про Белозёрову наговорил? Красивая, аж дух захватывает? А ты не подумал, что ей и правда могут заинтересоваться настолько, что хирды к нашим границам пришлют? Отцу в своё время из-за этого пришлось взять в жёны мать Ярополка. Ты хочешь такого же для Хельги?

— Не посмеют, — пьяно отмахнулся Северин, — князь не позволит.

— Ты совсем дурак?! — разъярился Ингвар.

— Да уж, куда мне до прославленного сына повелителя Восточных Земель, — ощетинился Северин, оттолкнув от себя оборотня. — Конечно, то, что я Хельгу похвалил, намного опаснее, чем то, что с ней сделала твоя родня. С такими союзниками и врагов не надо!

Северин развернулся и попробовал уйти, но количество выпитого не позволило: его повело в сторону. Оборотень подхватил друга и потащил в казарму.

Там он закинул Северина на свою кровать — спать, а сам вернулся на праздник.

И всё-таки слова друга очень уязвили Ингвара, только вот противопоставить им он ничего не мог: Северин был прав от первого до последнего слова.

За столом постепенно разговор перешёл к ценам на лён, шерсть, соль, рыбу; интересовались, сколько платят в княжеских дружинах, а сколько в дружине абсолюта.

Пир продолжился, через час уже обсуждали, кто сильнее — оборотни или маги. А вскоре столы сдвинули в сторону и хирдманы от разговоров перешли к делу.

Ингвар до сих пор злился за разговор о Хельге, поэтому первым пошёл меряться силой. Ему стоило сказать спасибо старшему брату, который гонял парня и в хвост и в гриву в любую погоду: силы Ингвару хватало.

После второй победы, в самый разгар пира, примчался гонец от конунга — форинга ждали в Слиесторпе. Хоть до городка и было не больше версты, после нападения валахов Магнус осторожничал. Он взял с собой пару оборотней и трёх магов, включая Ингвара.

В Слиесторпе их уже ждали. Кроме Магнуса, прибыли ещё два форинга.

Всех провели в большую комнату, там также находились два странных оборотня. На них не было никаких знаков принадлежности к хирдам Хорика. Видимо, гонцы.

Конунг, высокий светловолосый мужчина в богатой одежде, уселся на трон и что-то прошептал стоящему по правую руку. Стоящий по правую руку, видимо оборотень, кивнул и спустился с возвышения. Все замолчали.

— Как вы знаете, валахи нарушили перемирие, и одним из них был убит форинг Эспен. Мы отправили соглядатая, чтобы разведать, где прячется Раду, тот самый убийца. Вы его давно знаете, ещё ваши отцы с ним сражались. Так вот: его нашли. По информации Раду встречался с одним магом, о котором давно забыли. Все думали, что он наконец упокоился, но… Кощун вернулся.

Тишина стала мёртвой. Ингвар обвёл взглядом присутствующих.

«Видимо, только я о нём впервые слышу», — понял парень.

— Ошибки быть не может? — Форинг Магнус взглянул на оборотня. — Ну не может маг, пусть и самый необыкновенный, столько жить.

— Думаешь, есть ещё кто-то, кто летает на огромном чёрном вороне? Или его внешность сложно узнать? Он помог валахам земли Наргаста своими сделать и на трон Влада-мертвяка посадил. Сколько мы бились с его войсками, и каждый раз наши убитые товарищи поднимались против нас. Такое не забудешь, — возразил оборотень.

— А сейчас Кощун зачем пожаловал в такую даль? — поинтересовался Магнус. — Никто на земли валахов не претендует, кроме Каганата.

— Вот это мы и должны узнать. — Конунг Хорик встал с трона. — Харальд отступил, война почти закончена, но тут вмешался Раду и вызвал Кощуна на подмогу. Похоже, Харальд не просто так взял прозвище Клак, тоже на помощь старого колдуна уповает[1].

Все замолчали, обдумывая информацию. Ингвар старался делать вид, что тоже думает.

— Мы поняли, — произнёс форинг Олаф, обращаясь к оборотню. — Я сейчас же отправлю за ним своих оборотней. Он ведь ещё не сбежал?

— Нет, ищет что-то, — пояснил оборотень. — И видимо, очень важное, раз из своей Валахии сюда притащился. А уж раз Кощуна вызвал, то я и представить не могу, что за редкость ему нужна.

Присутствующие понимающе переглянулись. Если появление Раду хоть и удивительно, но объяснимо, — он всегда за деньги был готов служить, — то древний маг Кощун никогда просто так не появлялся.

Форинги и их сопровождающие покинули резиденцию конунга, и только тогда Ингвар наконец поинтересовался, что за Кощун такой, из-за которого все так распереживались.

— Тебе лет сколько? — спросил форинг Магнус.

— Пятнадцать полных, — моментально ответил Ингвар.

— Тогда понятно. — Магнус провёл рукой по лицу, вспоминая события. — Кощун у нас много недобрых дел натворил. Про него ещё мой дед сказывал: «Появляется из ниоткуда и уходит в никуда». Только уходит не один: после него деревни пустеют, не остаётся ни живых, ни мёртвых. Его главная добыча — оборотни. Кощун уводит их с собой, подчиняя каким-то артефактом. Больше всего интересуется птицами и девушками с сильным зверем. Последний раз на наших землях его видели лет двенадцать назад. Тогда у короля Оттона дочь Лиугарду похитил, а уж ей по силе мало равных было.

— И зачем ему всё это? Зачем ему девицы-оборотни? Или он тоже оборотень? — удивился Ингвар.

— Не слышал я ни разу, чтобы Кощун оборачивался хоть кем-то. — Форинг Магнус уселся в седло и подал всем знак, что пора уходить. — Кто знает, зачем ему девицы и прочие люди, только вот никто их после похищений больше не видел.

Небольшой отряд тронулся в обратный путь.

Ингвар пытался вспомнить хоть что-то о маге со странным именем Кощун: «Ничего такого не помню. А вот правитель Валахии к мастеру наведывался, как и мастер к нему. Но что за дела у них были, без понятия. Вряд ли только по поводу торговли. Раз такая пляска, может, надо предупредить мастера? Хорошо, что Хеля не оборотница и спрятана ото всех, а то пришлось бы охрану ставить. Ей всегда удаётся оказываться в эпицентре хаоса…»

***

Утро началось с неприятностей. Форингу Магнусу прилетела магическая бабочка-вестник. В тридцати милях от них произошло новое нападение Раду. Самым возмутительным было то, что напавшие украли из Храма предков древний артефакт.

Магнус задумчиво почесал бороду. Артефакт «Песня моря» хоть и был известным, но сейчас им не воспользуешься: утратил силу. Считалось, что в янтарном камне застыла песня морской девы, что очаровывала моряков. Тем не менее форинг сомневался в том, что Раду интересовали песни или янтарь.

«Значит, заказали, — понял Магнус. — Недоброе знамение…»

***

Раду сидел в небольшой комнате практически в темноте. Он не любил дневной свет. У его почти бессмертия были и свои ограничения, и яркое солнце являлось одним из них.

От скуки валах дрессировал тут же в комнате пойманную мышь. Раду пытался заставить грызуна прыгать через медный браслет за хлебные крошки. Глупая мышь сопротивлялась, прыгать не желала, мужчина ругался и даже пригрозил, что сам съест все крошки.

Вечером Раду наконец-то услышал заветную фразу:

— Хозяин, к вам пришли.

И вскочил с лавки.

На пороге стоял высокий мужчина с яркими голубыми глазами.

— Кощун! — расплылся в улыбке Раду. — Рад видеть тебя, старый дружище. А ведь я думал, ты уже где-то своих ворон кормишь.

— Не дождёшься. — Кощун вошёл в комнатку, стряхнул со скамьи несуществующую пыль и уселся с довольным видом. — Но я и правда что-то засиделся дома: у вас тут, смотрю, дела интересные творятся.

— Это какие? — Раду уселся напротив. — По мне, так одно и тоже: каждый старается оторвать от другого кусок пожирнее. Если не получается самому, просит помощи.

— Хочешь сказать, за годы моего отсутствия не произошло ничего интересного? А у меня вот немного другая информация, и из-за неё я покинул свою уютную берлогу и пришёл сюда. — Кощун насмешливо посмотрел на валаха, пытаясь понять, тот правда ничего не знает или набивает себе цену?

— А я уж думал, ты соскучился по мне и нашим походам, — надулся Раду. — Я уже столько лет ничем интересным не был занят. Брат за нашими землями следит, никому до меня дела нет.

— О, неужто ты наконец догнал малыша Гостомысла? — Кощун хитро улыбнулся. — Если это так, предлагаю отхапать часть Восточных Земель.

— Да ничего этого старика не берёт! Ни возраст, ни мои способности. Надо же было такому уродиться… — Раду нахмурился, сведя брови к переносице, и отвёл взгляд. — Он вообще меня за соперника не считает. В последний раз просто молча выбросил в окно, а оно на втором этаже, между прочим, было. Копчик неделю болел.

— У тебя болел? — Кощун ехидно рассмеялся.

— Ну, мог болеть, — отмахнулся Раду. — Вот ты представляешь: меня уважают, боятся, моё имя наводит страх, а тут приезжает старик и… Я даже не успел закончить заклинание, как вылетел в окно, аки голубь.

— Сочувствую, — кивнул Кощун. — Рад, что хоть что-то в твоей жизни стабильно и незыблемо. Но в этом я и не сомневался, а пришёл к тебе по делу. В Восточных Землях должно было какое-то происшествие произойти. И замешаны в нём люди родовитые, так как пострадала внучка твоего любимого князя. Что ты об этом знаешь?

— Да, было у них что-то. — Раду провёл ладонями по лицу, пытаясь вспомнить. — В прошлом году, на Осенинах, брат абсолюта и ещё несколько человек решили устроить переворот. Обряд начали какой-то, только не вышло ничего — по итогу кого-то казнили, кого-то сослали. Разве что внучок князя Гостомысла с женой своей сбежал, у ятвягов прячутся, видел я его. А тебя-то что интересует? Хочешь место абсолюта?

— Не отказался бы, — задумчиво произнёс Кощун. — Земли хорошие, люди не бедные… но обещал я не ходить на них войной, а обещания свои я привык держать.

— Да уж того, кому ты обещал, наверняка и в живых-то нет. — Раду с интересом взглянул на мага. — Так ты из-за этой заварушки решил старого друга навестить?

— Меня интересует, какой обряд проводили, и ещё мне нужен один артефакт, — перешёл к делу Кощун.

— Ну наконец-то! Разродился! — Раду рассмеялся. — А то до утра бы тут кругами ходил. Хочешь, чтобы я для тебя собрал информацию о делах Восточных Земель и добыл артефакт? Какой и у кого находится? Сильно охраняют?

— «Песню моря», — сразу ответил Кощун. — Особой силы не имеет — так, красивая игрушка, не более. Думаю, охраняется не сильно.

— Слышал про него, — кивнул Раду, — а зачем тебе?

— Мне нужен этот артефакт и эти сведения, — оставил друга без ответа Кощун и улыбнулся. Раду почувствовал непонятный страх. — Пару недель хватит?

— Хватит, — кивнул валах. — Вот ты не мог пораньше прийти? Я недавно в тех местах был, там мне, наверное, не особо рады будут. Артефакт принесу, а сведения из первых рук доставлю, мальчишку Гостомысла завтра приволоку, он тебе всё в цветах и красках распишет: труслив, как заяц.

— Вот и договорились, — кивнул Кощун. — Тогда не смею тебя задерживать, уже вечер.

— Ты меня из моего же дома выставляешь? — изумился Раду.

Тем не менее Кощун легко махнул рукой — и валах оказался за дверью, которая захлопнулась перед его носом.

Раду ещё немного постоял, а потом, тихо ругаясь, открыл портал и шагнул в него.

Кощун довольно кивнул головой, когда валах исчез в портале.

«Что ж, я получу то, что меня интересует, намного быстрее, чем предполагалось. Теперь будет чем поторговаться с упрямой девицей», — решил он.

«Клак» означает «ворон». ↑