— Как пропал? — взгляд князя Кожемякина стал тяжёлым. — Вы с ума сошли? Там шестилетний ребёнок прошёлся, как на прогулке. А ты умудрился хранителя потерять?

Шуйга выдержал взгляд князя. Его совесть чиста: он по максимуму обезопасил своего подчинённого. Но что хранители могут без магии? Так элитные воины ничем не отличаются от простой дружины.

Князь резко развернулся и быстро направился в сторону Гостомысла и Светлояра. Те, сидя у костра, чертили на земле что-то, понятное только им.

— Хранитель не вернулся, — произнёс Злат, подойдя к друзьям.

Те оторвали взгляды от печати, которую рисовали на земле, и посмотрели на Кожемякина.

— И? — спросил Гостомысл. — Какого лешего ты у нас тут стоишь? Не знаешь, что делать?

Сам Гостомысл достал оберег призыва, разломил его — и буквально через минуту начали открываться порталы. Из них выходили мужчины и женщины и подходили к князю. Вопросов они не задавали. Другая группа собиралась возле Светлояра. Тоже молча.

Злат воткнул в землю меч — и пространство прорезала огромная трещина. Она начала расширяться, и из неё вышло около полусотни человек. Новая группа людей моментально выставила защитные купола и начала проверку территории. Некоторые из них удивлённо оборачивались в сторону князя Злата: ничего опаснее нескольких ворон да пары зайцев они не обнаружили. Но раз тут собрались лучшие маги, волхвы и целители, к тому же все князья в сборе, значит, дело действительно серьёзное. Злат махнул рукой, подзывая всех к себе.

— Итак, под этой крышкой, — Злат показал пальцем на будку, закрывающую пролом в земле, — находится пещера, ведущая к разлому.

Он оглядел присутствующих, но те молчали: информация пока ни о чём. Неучтённые разломы каждый год появляются то тут, то там.

— Проблема в том, что там нет магии. Причём не только нет, но и у всего, что там находится (неважно, что туда попадает, — артефакт или человек), магическая сила моментально высасывается.

— Но разломы же, наоборот, выкидывают магическую энергию, а не всасывают, — произнёс один из магов Гостомысла. — Там что, находится артефакт, на поддержку работы которого уходит сила целого разлома и вся магия в округе?

— Но таких артефактов нет, — не согласился волхв из группы Светлояра.

— Если мы не знаем — это не значит, что такой вариант невозможен, — спокойно произнёс Гостомысл. — С большой долей вероятности там погребение первомага.

Снова наступила тишина. Все уставились на будку. Место захоронения первомага — это возможность восстановить знания, утраченные в ходе последней войны. Но это также и место, где придётся принести огромную жертву, причём есть шанс так и не получить желаемое.

— Внизу были и видели разлом лишь два человека: моя внучка, которая его и нашла, и хранитель Сбыня, — продолжил Гостомысл. — Девочка вернулась, хранитель — нет.

Все начали перешёптываться: «Исчез хранитель?!» Если в боевые маги шли сильнейшие, то хранителями становились лишь лучшие из них. Каждый обладал необычной магией и был уникален. Один такой воин по силе равен десяти обычным магам. Да, и хранители погибали, потому что всегда были там, где опаснее всего. Но чтобы вот так, на простой разведке…

— Что ж, первая наша проблема, требующая решения, — как сохранить магию, находясь в пещере, — произнёс Гостомысл и указал на будку. — Времени у вас до обеда. Светлояр, присмотри за моими, а я к Рорику: боюсь, придётся его помощников звать.

— Хорошо, — согласился Светлояр. — Но… справиться до обеда?.. Я вообще не вижу способа решения этой проблемы. Если бы мы могли хотя бы увидеть то, что забирает магию, знали бы, откуда плясать.

— Отправь их всех вниз. По пять минут на каждого. Пусть поймут, с чем имеют дело, — распорядился Гостомысл. — Я ушёл.

Гостомысл открыл портал и шагнул в него. Он был зол.

«Расслабились у могилы первомага, и это стоило человеку жизни. Как можно было так неаккуратно? Мы ведь ни разу ещё с таким не сталкивались. За всё время моей службы лишь две могилы смогли вскрыть, да и то не вскрыть, а подойти изучить плетения и рунные печати. Зато при попытке исследовать печать несколько штук взорвалось… Другие сами уничтожают всё живое, что появляется рядом, охраняя тех, кто уснул вечным сном. Поэтому там выставлены защитные башни, чтобы никто не сунулся».

Гостомысл подошёл к огромным каменным хоромам. У входа стояли двое мужчин огромного роста, у каждого в руке по большой секире. Гостомысл прошёл мимо них. Никто даже не подумал его задерживать: доступ в хоромы Рорика был открыт князю Белозёрову в любое время дня и ночи. Далее его встретила резная дверь. Гостомысл чуть пошевелил пальцами — и створки распахнулись. Рорик — высокий, массивный мужчина — выделялся даже среди своих помощников. Светло-русые густые волосы были рассыпаны по спине, и сдерживало их лишь очелье, щедро украшенное самоцветами. На шею, даже немного захватывая лицо, была нанесена защитная магическая печать, над которой Гостомысл трудился почти полгода. Прямой нос, высокий лоб, тёмные брови и пронзительные голубые глаза; подбородок с маленькой ямочкой, намечавшейся, когда губы абсолюта изгибались в улыбке. Ласковая красота. Но князь знал, что она обманчива. В молодости Рорик, прищурив глаза и улыбаясь, влетал в бой первым, уничтожая всё на своем пути. А переходя в боевую форму оборотня, мог пролить реки крови, не зная ни жалости, ни пощады.

Увидев Гостомысла, Рорик чуть улыбнулся.

— Давно ты не заходил, — произнёс абсолют. — И не зашёл бы, если бы что-то не случилось, верно?

— Случилось, — кивнул Гостомысл. — Мы нашли у моего города, скорее всего, могилу первомага. И уже потеряли одного хранителя.

— Что от меня требуется? — Рорик мог сразу же уловить суть в любом разговоре.

— Мне нужен кто-то из твоих помощников, — выложил свою просьбу Гостомысл.

— А я тебя не устрою? — Рорик снова улыбнулся. — Мастер, я могу быть намного полезнее любого моего помощника.

— От дел удрать хочешь? — Гостомысл укоризненно взглянул на друга.

— Хочу, — сознался Рорик. — Я тут уже мхом покрылся. А сейчас появилась отличная причина. Слышал, вы со Светлояром помирились?

— Мы и не ругались, — пожал плечами Гостомысл. — Он меня послал, я и пошёл. Вернулся вот недавно.

— Ни разу не слышал столь вежливой ругани, — хохотнул Рорик. — Первославу дела оставлю, пусть учится. Сколько мне дружинников с собой взять?

— Десяток бери, — подумав, ответил Гостомысл.

 Рорик округлил глаза в удивлении: десяток оборотней может и Белозёрск захватить при желании. Но раз Гостомысл сказал десять, значит, надо десять.

***

На старом кладбище снова вспыхнул портал. От увиденного у присутствующих глаза на лоб полезли: из портала вышел правитель Восточных земель с десятком оборотней. Лишь Злат со Светлояром не выказали никакого удивления, словно не сомневались, что так и будет.

***

Хельга возвращалась домой. В корзине она несла семена капусты, репы, брюквы, гороха и бобов, которыми с ней поделилась тётушка Вышемила. Девочка пыталась придумать, как уговорить дядю Злата помочь вскопать землю. Он же маг земли, кто лучше него это сделает? Сама Хельга ни одного подобного заклинания не знала: домовые не копают огород, не сажают растения.

Только девочка подошла к воротам, как её окликнули. Хельга обернулась и увидела бондаря, у которого заказывала купель.

— Ну что, хозяюшка, — он улыбнулся, — снимешь защиту, чтобы мы могли установить купель?

Хельга в задумчивости свела брови.

«Но я не чувствую никакого защитного поля».

Тогда девочка прищурилась, вызывая магическое зрение. Над теремом и прилегающей землёй появился купол из магических плетений. Хельга сразу отбросила мысль, что может тут хоть что-то сделать.

— Проша, — позвала она.

Домовой появился у ворот.

— Вернулась? —расплылся в улыбке он. — Князь на обед не приходил, видно, занят сильно.

— Проша, нам купель в огород занести надо, — Хельга указала на бондаря. — Если всё сделают, баню сегодня истопим. Ты можешь их пропустить? Я не знаю, как этот купол работает.

Домовой подозрительно оглядел бондарей, потом махнул рукой и сказал:

— Пусть заносят и ставят.

Мужчина поставил на землю небольшой предмет, произнёс какое-то заклинание — и открылся портал. Из него вышли ещё трое мужчин, а потом появились огромная купель и несколько выдолбленных внутри стволов осины.

Хельга провела мастеров к ручью, показала место, куда установить купель. Мужчины принялись за работу: двое выбирали землю, а двое выравнивали дно ручья. Хельга оглядела их и подумала:

«Может, они магией огород вскопают? Вон у них как ловко получается».

Но потом отогнала эту мысль: бондарям платить придётся, а с дядей Златом можно и обедом рассчитаться.

Хельга пошла в дом.

«Купель и без меня поставят, а вот с ужином помудрить надо, ведь наверняка все вернутся голодными. Да и баню истопить нужно. А после бани что? Чарочку мёда стоялого подать, а у нас тот мёд уже на дне в бочонке бултыхается».

Хельга проскользнула в кабинет деда, достала из шкатулки ногату и поторопилась снова к лавочнику.

***

Когда девочка вернулась, купель уже установили, и она наполнялась водой из ручья, дно которого было выложено выдолбленными стволами — это чтобы не размывался участок. Девочка растопила печь, а в большую бочку налила воды.

«Вот теперь всё готово. Как у меня в скиту. Только полотенец вышитых не хватает, но я это быстро поправлю».

***

День склонялся к вечеру, а решений, как подойти к печати, не было ни у кого. Не сработала ни одна идея. Магическая энергия исчезала из людей быстрее, чем они спускались со свода до дна пещеры. Пробовали и спрыгивать, и перемещаться через порталы — всё было бесполезно. Даже практически неуязвимые для магии оборотни в пещере теряли свои силы и не могли оборачиваться. Гостомысл всё больше хмурился.

«Что делать с этим местом? Возможно, где-то на склонах есть и другие такие пещеры, которые ведут к этому проклятому разлому. И неизвестно, что будет, если кто-то ещё туда попадёт».

Злат был подавлен из-за потери хранителя, а Светлояр задумчиво оглядывал магов и злился, что они, включая его самого, такие тупые. То, что сам светлый князь входил в их число, было обиднее всего. Единственный, кто был всем доволен, — Рорик.

— Князь, — обратился он к Гостомыслу, — отдай мне эту землю под тюрьму. Это ж просто прекрасное место: сбежать оттуда невозможно, и никаких затрат на блокировку магии заключённых не нужно.

— Тюрьма на разломе? Ты хочешь, чтобы вместе с ней и весь мой город на воздух взлетел? Вспомни печать у Гиперборейских гор[1]. Почти на сто вёрст[2] всё выжгло, когда сунулись. Сколько городов рудокопов сгорело за считанные минуты? — отмахнулся Гостомысл.

— Жадный ты, — чуть подразнил князя Рорик.

— Так, сворачиваем всё до завтра, — не обращая внимания на абсолюта, распорядился Гостомысл. — По домам. Задача, надеюсь, всеми вами понята — утром жду результат.

Злат раздал приказы по поводу охранных мер, а Светлояр открыл магам портал в Собрание книг. Судя по лицам последних, возражающих не было. И, наконец, Гостомысл открыл портал к себе домой. Все четыре правителя направились внутрь.

Выйдя из него, около ворот Гостомысл почувствовал запах дыма. Он резко вбежал в дом и чуть не сшиб Хельгу, несущую стопку полотенец.

— Деда, — расплылась в улыбке девочка, — а я баню истопила. Вот тебя жду. Дядюшка Светлояр, дядя Злат, в бане помыться не желаете? — И тут взгляд девочки упал на четвёртого мужчину. На его лице не было ни бороды, ни усов, которые полагаются порядочному взрослому. Князья ждали реакцию девочки: нечасто к людям правитель Восточных земель заходит.

— Батюшки! — пискнула Хельга и спряталась за дедом. — Бороды-то нет, стыд-то какой! Словно без штанов.

Наступила тишина. Рорик неожиданно для себя покраснел, зато князья грохнули со смеху.

— Это кто? — Рорик вопросительно взглянул на Гостомысла.

— Внучка моя. Хельга, — вытерев пробившуюся от смеха слезу, ответил Гостомысл.

— Откуда она взялась? У тебя же только внук… вроде.

— Мне тебе на пальцах показать, откуда берутся дети? И сразу правду-матку? — не удержался и съехидничал Гостомысл.

Рорик сердито свёл брови. Шутить над собой он никому никогда не позволял. Но вот эта троица явно не интересовалась его мнением. Абсолют вздохнул и присел возле девочки.

— Ну здравствуй, дева Хельга, — поприветствовал он девочку. — Я вот правитель ваш, Рорик меня зовут.

 Если бы от лица можно было брать огонь, то стопка полотенец давно бы уже пылала. Хельга, услышав слова «Рорик» и «правитель», внутри ругала себя за несдержанность.

«Богдан ведь рассказывал нам сегодня про перевёртышей. Нет у них ни бороды, ни усов. Как же я так дедушку опозорила?»

Хельга выдохнула, вышла из-за спины деда, поклонилась Рорику и произнесла:

— Не желает ли в бане попариться правитель земель Восточных?

Князья снова грохнули смехом. Рорик неожиданно для себя понял, что тоже улыбается.

«Экая забавная малая у мастера».

— Хелюшка, солнышко, конечно хотим. — Злат Кожемякин забрал у девочки стопку полотенец. — Тёмный, у тебя моих вещей не осталось?

— У меня тут что, хранилище твоего барахла? — вскинулся было Гостомысл, но потом вздохнул. — Хеля, ты в их комнатах в сундуках посмотри, должно что-то быть.

— А у правителя Восточных земель которая комната? — поинтересовалась девочка.

— Сразу рядом с твоей, — ответил Гостомысл и, развернувшись, направился к бане.

Следом пошли и остальные. А подойдя к бане, мужчины замерли от удивления. У ручья стояла довольно глубокая купель, а от неё к ручью шла выложенная спилами деревьев тропинка.

— Утром же ничего не было! — изумился Злат. — Ай да малая, ай да мастерица, что придумала. И ужин, я уверен, будет выше всяких похвал.

— Она ещё и готовит? — удивился Рорик.

— Скоро попробуешь, — ответил Светлояр и первым направился мыться.

***

Напарившись, они ныряли в купель и потом снова бежали в парную. Весь этот процесс занял у них час.

— Ух! — выдохнул Злат, выходя из бани. — Хорошо!

— Надо и мне такое заказать, — добавил Светлояр. — Удобно.

— У тебя целое озеро под боком, зачем тебе? — поинтересовался Злат.

— Затем, что бежать полверсты в исподнем мне не положено ни по возрасту, ни по титулу, — огрызнулся Светлояр.

— Давно я вас такими не видел, — улыбнулся Рорик. — По отдельности на вас смотреть тошно.

— А тебе внешность наша важна или наши способности? — поинтересовался Гостомысл. — На службе это никак не сказалось.

Мужчины вошли в дом. Как и предсказывал Злат, стол снова был накрыт словно на пир. На столе, ровно посередине, располагался бочонок стоялого мёда.

— Отлично живёшь, — заметил Рорик.

— Вот и мы так думаем. — Злат хлопнул Рорика по спине. — Давайте уже угостимся тем, что нам малая приготовила.

 Мужчины разлили мёд по чаркам и молча их опустошили. Начало ужина прошло в молчании, а затем:

— Ну? Так что с первомагом будем делать? — поинтересовался Рорик.

— Есть у меня мысль, — Светлояр вздохнул, — но ты, Гостомысл, будешь против.

— И как тебе вообще такое в голову пришло? — вспылил Белозёров.

Рорик и Злат переглянулись.

«Эти двое мысли друг у друга читают?»

— Но она вернулась и могла использовать там магию, а этого не смог ни один наш маг. Понимаешь? Она может то, чего нам не дано, — осторожно пояснил Светлояр.

— Ты хочешь отправить туда ребёнка?! — изумился Злат. — А что будет, если она не вернётся? Да Тёмный с ума сойдёт. Ты хоть раз видел, чтобы он над кем-то так трясся?

— Не видел, — согласился Светлояр. — Если надо, я сам с ней пойду.

— Не годится! — Злат хлопнул по столу. — Если ты не вернёшься — не страшно: уже пожил, а ей только шесть лет. Или то, что она по дому делает, накидывает ещё с десяток лет?

— Слушая ваши разговоры, может показаться, будто она внучка сразу троих из семи сильнейших магов. Ещё и зовёт вас дядей и дядюшкой. Вас! Легендарных князей! И за что ей милость такая? — Рорик взглянул на мужчин, ожидая ответа.

— Ой, да не бери в голову, — отмахнулся Светлояр. — Если тебе нравится, носи свой титул правителя Восточных земель, а если скажешь, она тебя и абсолютом звать будет: ей всё равно. А мне обращение «дядюшка» нравится.

— Ты, кроме своего младшего, видел ещё шестилетних детей с магией? — поинтересовался Злат. — А она может колдовать. А уж в готовке и вышивке Умиле моей не уступит.

— У неё есть магия? — Рорик задумался. — Гостомысл, почему я не в курсе про неё?

— Рано. Я ещё не проверил все её возможности. На данный момент точно знаю одно: Хельга мастерски умеет влипать в неприятности. Правда, каждый раз её выходки приводят к каким-то загадкам, — ответил Гостомысл. — Вот и эту печать нашла она.

— Может, правда возьмём её с собой? А я сам с ней пойду. Уж мне ты её доверишь? — предложил Рорик.

— Если бы ты мог перекинуться там, я бы тебе её доверил, а так и речи быть не может, — покачал головой Гостомысл.

— Ты считаешь, что я без магии ничего не могу? — Рорик поставил руку на стол. — Желающие побороться есть?

— Есть, — кивнул Злат. — Если Тёмный отпустит Хельгу, с ней пойду я.

Злат выставил руку, и они с абсолютом начали бороться на руках. К досаде Рорика, Кожемякин победил.

— Силён, зараза, — выдохнул Рорик. — Ну так что, князь, отпустишь внучку или будем ещё жертв ждать?

— И как я ей скажу? — поинтересовался Гостомысл. — Внученька, солнышко, у нас там ни хранители, ни маги не справляются — сходи-ка снова туда, где чудом выжила. Так, что ли?

— Есть у меня идея, как ей об этом сказать, — произнёс Злат. — Ты просто, Тёмный, кивни, когда она тут от радости прыгать будет.

Мужчины снова молча наполнили кружки. Первый раз в их жизни им нужно было привести ребёнка в смертельную ловушку.

***

Хельга проснулась очень рано. Она сбегала в баню, сполоснулась, с удовольствием расчесала длинную косу и, вылив остатки мыльного корня в ушат, кинула в него княжеское бельё — стираться. Потом побежала на кухню, достала оставшееся от вчерашних пряников тесто, посыпала орешками и отправила в печь. Рядом поставила горшок с гречневой кашей. Потом вернулась к бане и переместила ушат к купели. Хельга прополоскала бельё и, развесив его сушиться, пошла к дому. Потихоньку начали спускаться гости, а затем и дедушка.

Поскольку дяде Злату нравилось, как колдует Хельга, девочка не стала прятать магию. Пару лёгких движений пальцами — и пряники перелетели на большое глиняное блюдо. Перед мужчинами появилось по тарелке с вкусно пахнущей кашей. Рорик задумчиво смотрел на стол.

— А магический след где? — произнёс он.

Ответом ему были ехидные смешки.

— Да мы все этот вопрос задавали. Вот тебе необычная магия. Прямо и в идеальном виде. Ей не нужна вся эта канитель обычных магов, — ответил Злат.

— Она что, как нечисть колдует? — поинтересовался Рорик.

Мужчины молча переглянулись.

«А ведь и правда. Именно так и колдуют домовые, лешие, русалки, полудницы и… внучка князя Гостомысла». 

— Она точно человек? — Рорик посмотрел на Гостомысла. — Или ты домой мавку[3] притащил?

Сзади раздался грохот от упавшего и расколовшегося горшка. Мужчины обернулись и увидели Хельгу. Девочка как-то сгорбилась и медленно пошла наверх, в свою комнату.

Гиперборейские горы — древнее название Уральских гор. ↑

Верста — мера измерения длины у славян. 1 верста = 1,068 км. ↑

Мавки — нечисть в славянской мифологии. Ими становились или нежеланные дети, задушенные собственными родителями, или дети, которых похищала лесная нечисть. ↑