Глава 2

***

- Рассказывай? – Палыч кивнул на мобильник в руках сержанта.

Серёжа листал ленту новостного паблика в одной из социальных сетей, уйдя туда с головой.

- Так, - Сергей отстраненно пролистал очередной пост, влепив лайк.

- Что так?

- Ну вот, питбуль загрыз супружескую пару, - он пролистнул ленту выше. - Штамм новый нашли, интересно?

Палыч искоса поглядывавший на сержанта, решил, что на сегодня пацан успокоился и в очередной раз передумал увольняться. Башка правда раскалывается из-за этой чепухи. И тут еще этот автомобиль… Теперь капот УАЗа отделяли от бампера «Волги» метров семьдесят или восемьдесят дороги. Водитель «Волги» сбрасывал скорость, а дорога сузилась до одной полосы и не давала пойти на обгон. Ни плаката, ни знака ограничения скорости видно не было.

Душный ночной воздух разрезал громкий сигнал клаксона. Однако вновь пришлось нажать по тормозам. Уазик, ревя, плелся на хвосте странного автомобиля.

Сергей опустил мобильник, только сейчас обращая внимание на едущий впереди седан. Машина, как ни в чем не бывало, медленно катилась по склону, все медленнее и медленнее.

- Тормози его, че, - предложил сержант.

Майор, отыграв пальцами подобие барабанной дроби, окинул взглядом дорожную гладь. Плелись не больше 40 километров в час. Через мгновение дорога и окружающая ее лесополоса озарили яркие красно-синие вспышки. Крякнула сирена. Палыч поднёс к губам динамик мегафона.

- Водитель, равняемся с обочиной!

Майор ожидал, что «Волга» свернёт к обочине, но нет. Уазик все также плелся на хвосте этого автомобиля, водитель не собирался останавливаться. Тогда Палыч повторил свое требование. Словно в ответ у седана впереди погасли габариты, и на несколько секунд автомобиль растворился в темноте, исчез.

- У него военные номера, видел? - сказал Сергей, всегда внимательный к подобного рода вещам.

Когда фары снова выхватили из темноты светло-серый багажник «Волги» показался квадратный номерной знак с белым шрифтом на черном фоне.

- Что будем делать? 

- Слушай, ну тормозить надо, походу бахус.

Палыч вновь поднес динамик мегафона к губам.

- Светло-серая «Волга», принимаем вправо и останавливаемся у обочины!

Рупор на крыше работал с задержкой в доли секунды, поэтому Палыч слышал практически каждое свое слово. Однако водитель седана не торопился сворачивать к обочине, с выключенными фарами ехал дальше. УАЗик под управлением Палыча осторожно «присел» ему на хвост.

- Возишься ты с ним, Юрий Палыч, нет?

Майор еще несколько раз повторил в микрофон требование остановиться. Однако слова вновь разбились о светло-серый кузов Стало ясно, что машина не остановится, водитель игнорирует требования.

Впереди показался поворот, и «Волга» мягко скользнула в ночную тьму, укрывшись от света фар в бетонном коробке тоннеля. Через несколько секунд за ней последовал УАЗик, сохраняя несколько метров дистанции.

- Это ГАЗ 2410, помните такой был у моего отца, - как бы невзначай обронил Сергей. – Раритетная штука, блин.

Палыч только прибавил газу. 

УАЗик приблизился к светло-серому бамперу, сократив расстояние до минимального.

Свет внутри тоннеля не горел, и тусклого света фар полицейского автомобиля едва хватало осветить истершиеся разметочные полосы на асфальте, а также часть бетонных стен. Но как ехал водитель «Волги» – на ощупь? У него-то темень перед глазами.

Палыч включил мигалки.

- Берём, – вой сирены, многократно отражаясь от поверхности тоннеля, проникал в салон, поэтому майору пришлось прокричать, чтобы сержант его услышал.

Палыч нажал на педаль газа. Двигатель с неохотой набрал обороты, колёса вспахали асфальт. Бампер уазика ударил по багажнику «Волги». Фонари разлетелись вдребезги, брызнув россыпью пластмассы. «Волгу» развернуло, и Палыч ударил по тормозам. Однако водитель отечественного седана выровнял руль, чудом избежав столкновения с бетонной стеной. Он не собирался останавливаться. Бобик с включенной третьей передачей дернулся, но не заглох и рванулся вперед.

- Водитель ГАЗ 2410, прижмитесь к правому борту!

Впереди Палыч увидел тусклый лунный свет, поблескивающий в конце тоннеля. Резко крутанул руль направо и утопил «гашетку» в пол. Левое крыло уазика поравнялось с правой частью багажника «Волги» и Палыч вывернул руль налево. Противно заскрипел металл, выдав фейерверк брызг, и светло-бежевый седан, поддетая бампером уазика, врезалась в бетонную стену на всем ходу. Палыч ударил по тормозам, но поздно – уазик врезался в стену в нескольких метрах от «Волги» и заглох, отделавшись легким «испугом». «Волга» лишилась бампера, погнуло телевизор. Из порванной радиаторной решетки клубами валил густой насыщенный пар. Палыч, не глядя, выключил сирену и, кряхтя потянулся за бронежилетом.

- Берем, пока не пришел в себя! – бросил он.

Сергей схватил свой автомат, выскочил из салона. Палыч скользнул взглядом по так и оставшемуся лежать на сиденье бронежилету. Поспешил одеть бронежилет сам, снял автомат с предохранителя и последовал за Сергеем. Сержант впопыхах обогнул уазик, мелким гусиным шагом двинулся к автомобилю и спрятался у стены за правой задней дверцей. Майор нащупал в кабине микрофон громкоговорителя.

- Водитель, покидаем машину. Руки держим за головой, резких движений не делаем...

Дуло автомата остановилось на передней дверце, водительской.

Сергей облокотился плечом о «Волгу» и ожидал распоряжение майора паковать нарушителя. Однако Палыч замер. Он ощутил легкий ветерок, подувший со стороны разбитого автомобиля. Ноздри уловили запах паров бензина и гари сгоревшей проводки, но здесь ощущался и ещё один запах, резкий и... какой-то неправильный.

Вонь…

Сладко и в то же время кисло, приторно. Так может пахнуть пюре из сгнивших тропических фруктов, залитое топленным молоком с истекшим сроком годности. Вонь усиливалась, вскоре запершило в горле, сдавило легкие. Источник зловония располагался за светло-серыми дверьми «Волги». Сержант тоже почувствовал вонь, даже спустил рукав и прикрыл нос. Похоже, вонь у автомобиля оказалась особенно сильна.

Пора заканчивать с этим. У каждой истории, хорошая она или откровенный отстой, свой конец. Так и в этой истории следовало поставить точку. Майор снова поднёс к губам микрофон, но несказанные слова встали поперек горла. Сергей вдруг зажмурился, как будто в глаза ему попало мыло, выронил автомат, склонился к земле и протяжно закашлялся.

Микрофон мегафона ударился о кузов УАЗика и майор бросился к «Волге». Вскинул автомат и выпустил по «Волги» короткую очередь. Вдребезги стёкла, на асфальт упали гильзы, одна из которых не спеша покатилась по асфальту и ударилась о вывернутое на бок колесо.

- Из машины, – проорал майор.

От водителя светло-бежевой «Волги» Палыча отделял оконный проем в дверце автомобиля, из резиновой прокладки торчали острые осколки битого стекла. Боковым зрением Палыч видел Сергея. Сержант задыхался. Руки его уперлись в асфальт, он сипел, пытаясь прокашляться. Вновь подул легкий ветерок, и теперь ноздри уловили только едкий запах дыма и бензина. Вонь, сжимающая легкие, вдруг исчезла также внезапно, как и появилась.

Майор осторожно заглянул в салон. За дверцей повисла тишина. Он нащупал вспотевшими ладонями ручку двери, дернул на себя.

- Не двигаться! – он хотел добавить, что выстрелит, но замолчал и опустил автомат.

***

...Саша несколько раз моргнул, чувствуя, как режет в глазах. Неприятно хрустнуло в боку, как щелчок пьезоэлемента в зажигалке. Перед глазами вместо четкой и ясной картинки застыл туман. Но постепенно изображение прояснялось, сфокусировалось, и он смог различить маячивший перед глазами руль, обшитый мехом. Еще несколько секунд понадобилось на осознание того, что грузовик остановился и больше не едет. Кабину вовсе клонило на бок, фары погасли, а через лобовое стекло виднелся сизый дымок, струящийся из моторного отсека. Саша нащупал собачку и отстегнул ремень безопасности, давивший на грудь. Некоторое время сидел на водительском кресле, массируя веки, приходя в себя. Потом всмотрелся в темноту и включил освещение в салоне. Лампочка горела тускло, будто нехотя, словно электричество не хватало. На соседнем сиденье в лужице кофе валялись телефон и документы. Осколки кружки лежали на резиновом коврике, рядом термос, крышка закатилась под сиденье. Целой осталась рация, впрочем, включить ее не вышло. Аккумулятора тягача тоже сел, заряда хватало питать лампочки освещения в салоне...

Он посмотрел на горстку таблеток и с отвращением смел их с колен. Капсулы упали между сидений, рассыпались на резиновый коврик…

- Как я мог? – прошептал дальнобойщик.

Морщась от боли, выпрыгнул из кабины грузовика на асфальт и осмотрел капот. Все цело, если не считать, тоненькой струйки дыма из решетки радиатора. При мысли, что тягач вскипел, стало не по себе. Он перевел взгляд на кузов, не понимая почему перекосило на одну сторону грузовик, если никаких внешних повреждений нет. Глаза остановились на колесе и Саша вздрогнул, затем попятился, не веря своим глазам. Шины огромных колес по правую сторону разорвало в клочья, на мелкие лоскутки. Дальнобойщик с минуту молча смотрел на них, силясь понять, что произошло. Затем, закрыл лицо руками, облокотился о грузовик, и не находя в себе сил, опустился на колени.

- Что происходит? – голос Саши растаял в темноте.

Захотелось заплакать, как маленькому ребенку, у которого не получается заполучить от мамы любимую игрушку. Следовало сказать спасибо только за то, что он вообще остался жив… Саша задумался. Он знал, что во всем виноват сам. Но что произошло? Это только предстояло выяснить. Саша вернулся к кабине на ватных ногах, взял оттуда фонарик, посветил на проколотые колеса. Причина случившегося нашлась за третьим колесом – последний четвертый скат остался целым. Пошатываясь от легкого головокружения, Александр подошел ближе и внимательно осмотрел резину. В глаза бросались крупные порезы, резина нарезана, словно ломтики сыра на сырорезке. Яркий луч фонаря скользнул по искореженному от контакта с асфальтом диску и остановилось на стальном, свернувшемся в комок куске. Саша аккуратно поддел стальной кусок, но тут же одернул руку, уколов палец.

Больно, черт возьми.

Из ранки скатилась капля крови и, на секунду повиснув на кончике пальца, упала на асфальт. Это шип. Саша посветил на шип фонарем и внимательно осмотрел стальной кусок. Под руку попалась крепкая засохшая ветка, концом которой Саша уперся в стальной комок и, приложив некоторое усилие, сдвинул его. На асфальт упал кусок ленты, полностью покрытой вот такими острыми, как гвозди шипами.

- Это что вообще... – он с отвращением откинул сучок на асфальт.

Саша застонал. Яростно ударил ногой по диску, лишившемуся покрова, но тут же скривился от боли. Тут же ущерба тысяч на сто пятьдесят в лучшем случае…

«Что делать?», - мелькнула мысль.

- Я не знаю, что делать – прошептал он.

В голове ни единой мысли на этот счет. Все плыло, объединившись в несвязный, глупый бред. Он не знал, что делать и замер посереди дороги.

С неба срывались первые крупные капли дождя, рассекая жерлами пыльную дорогу. Следовало успокоиться, остыть. Холодные капли дождя, словно слезы, стекали ручейками по лицу, постепенно возвращая к реальности. Можно назвать это проблемой или неурядицей, но факт оставался фактом – Саша не знал, что делать дальше в сложившейся ситуации. Понятно, что даже если каким-то чудом удастся починить двигатель, новые диски и резину уже не достать. Поездка закончена.

Он прикрыл лицо руками, словно прячась от внешнего мира и свалившихся на голову проблем. Медленно досчитал до пяти. Остудить пыл и расставить все по своим местам помог неожиданно грянувший ливень. Чтобы не промокнуть, Александр забрался в кабину, захлопнул за собой дверь и расположился на мягком водительском кресле.

По лицу стекали мелкие капли: волосы взмокли, с их кончиков, как и с подбородка и носа, капли дождя срывались вниз, впитываясь в рубашку и джинсы. А если посмотреть на ситуацию с другой стороны: что бы здесь не происходило, это спасло ему жизнь, он мог разбиться. Удивительно, что грузовик вообще не перевернулся при таких то повреждениях. Дальнобойщик перекрестился и, достав из-под рубашки крест, поцеловал распятие. Крупные капли дождя рисовали на лобовом стекле грузовика замысловатые разводы, смывая осевшую гарь. Звуки от лупивших по кузову капель слышно даже в кабине. Саша нащупал ключ, попытался завести двигатель, но зажигание не сработало. Только невнятные щелчки реле. Он знал, что будет так, знал, что даже если заведет двигатель, никуда не уедет, но следовало удостовериться. Затем он еще раз попробовал включить телефон – не вышло.

Смахнул прилипшие ко лбу волосы, и внимательно осмотрел кабину. Рюкзак с запасным бельем и парой недоеденных бутербродов из закусочной висел на вешалке за водительским сиденьем. Пришло понимание, что нужно не сидеть сложа руки, а искать помощь. Причем срочно. Саша поднял опрокинутый термос, нашел пробку под педалью сцепления и вернул ее на место. Термос опустел. Часы показывали три ночи. Последняя отметка в залитом кофе дневнике фиксировала четыре часа дня.

Он перекинул лямку рюкзака за плечо и, выпрыгнув из машины, захлопнул за собой дверь. Но вдруг замер как вкопанный, огляделся и вернулся обратно к кабине. Дрожащими руками собрал разбросанные по салону таблетки и спрятал в карман. Посмотрел на трассу и двинулся на север от своего грузовика. Ливень слабел. Дышать стало легче – дождь намочил дорогу, и ноги Саши, обутые в кеды, чавкали по мокрому асфальту.

***

- Ты его убил? – завизжала Инна.

Игорь глубоко вздохнул, задержал дыхание, потом гулко выдохнул, раздувая щеки.

- Скажи мне, что это не так! – не успокаивалась супруга.

- Господи, Инна, ты можешь замолчать хотя бы на секундочку? – наконец, вымолвил он.

- Ты его убил, Игорь?

- Я никого не убивал.

- Господи! – Инна, уткнувшись лицом в ладони, заплакала.

- Сейчас я посмотрю, что с ним.

Игорь прекрасно понимал, что зверек, чья туша сползла со стекла на бампер, мертв. Этими словами он лишь хотел успокоить супругу, у которой едва ли не истерика началась. Игорь сжал руль. Захотелось провалиться сквозь землю - черт бы побрал этого гребаного грызуна. Почему он полез под колеса именно их автомобиля?

«Будто здесь есть другие машины», - пронеслось в голове.

Парень выскочил из машины и оглядел зверька. Барсук, еще молодой, о чем можно судить по его размерам и по огромным яйцам, и глупый.

- Он живой? – послышался голос Инны.

Игорь замялся, не ответил.

- Дай мне какой-нибудь пакет, - попросил он.

Девушка, повернувшись к заднему сиденью, открыла лежащую там сумку и, вытащив первый попавшийся пакет, вытряхнула оттуда вещи. Протянула пакет Игорю.

- Держи… Мне так жалко его, – сказала она.

Игорь нагнулся к супруге, взял пакет и поцеловал ее в мокрую от слез щеку. На ее лице отчетливо проступил румянец.

- Не расстраивайся, мы не виноваты, дорогая, он сам полез под колеса, я его даже не увидел. Не могу понять, откуда он вообще взялся тут.

Инна поспешно закивала, желая согласиться с доводами мужа.

- Все равно. Это же живое существо… было.

- Не расстраивайся, – повторил Игорь. – Я думаю, тебе стоит выйти из машины и подышать свежим воздухом, пока я приберусь тут.

Инна, всхлипывая, вылезла из машины, утирая появившимся носовым платком слезы. Из-за этого барсука у жены потекла тушь. Игорь встряхнул пакет, расправил его и подошел к лобовому стеклу, которое к счастью осталось целым. Затаив дыхание, он обернул барсука пакетом. Что-то в этом зверьке не так… хотя не мудрено, что глаза у него краснючие, выпучены, главное чтобы не заразный какой был, потому что делать уколы против бешенства или чего подобного совсем не хочется. Больше смущает, что на теле зверька, помимо повреждений от столкновения с лобовым стеклом автомобиля, имелись другие раны. Кожа как будто лопнула что ли, и шерсть выпадает…  К горлу подкатила тошнота и Игорь, с трудом сдерживаясь, убрал тушку мертвого зверька с бампера, не имея больше никакого желания рассматривать барсука. На вытянутых руках, отнес тушку на обочину дороги. Несколько глубоких вздохов позволили восстановить сбившееся дыхание. Он еще и вонючий такой оказался, как будто сдох несколько дней назад. Слава богу, что теперь все кончено.

- Ты в порядке, дорогая?

В ответ Инна опять закивала. Несколько глотков минералки помогли убрать подкативший к горлу ком и сбить вонь разлагающейся плоти. Он полез в карман за зажигалкой. Покурив, Игорь еще раз внимательно осмотрел автомобиль и решил оттереть с лобового стекла и бампера кровь, пока она не запеклась, превратившись в противные несмываемые красные пятна. Понятно, что по приезду в Ростов он съездит на нормальную мойку, потому что кровь и шерсть забились под дворники, но в «полевых условиях» придется обойтись простой тряпкой. Порывшись под водительским сиденьем, он достал тряпку, которой смахивал едкий птичий помет, и тщательно вытер бампер, капот, а затем и само стекло. Теперь на машине не осталось ничего, что бы напоминало о случившемся. Кстати, вполне возможно, что барсука этого подрали другие хищники, вот и выскочил под колеса.

Игорь с облегчением вздохнул и перевел взгляд на дорогу. Супруга сидела на корточках метрах в десяти от автомобиля и рассматривала что-то на земле.

- С тобой все в порядке? – спросил он.

Инна не ответила, и Игорь подошел ближе. Молчание супруги не предвещало ничего хорошего. Игорь знал, что его жене может запросто прийти в голову похоронить «несчастного зверька», но не здесь и не сейчас, а немного позже. В городе, на кладбище домашних животных, например… От этой мысли передернуло. Не хватало везти вонючую тушку с собой, перепачкав багажник кровью. Тогда уже обычной мойкой не отделаешься.

- Игорь, ты должен это видеть, – Инна указала на асфальт у себя под ногами.

Игорь нахмурился и, подойдя ближе, нагнулся, чтобы рассмотреть то, на что указывала супруга.

- Черт возьми!

Они переглянулись.

- Что это? – шепнула Инна.

На асфальте, постеленная поперек дороги, лежала длинная металлическая лента с крупными, размером с мизинец, острыми шипами, чем то смахивающими на гвозди. Игорь аккуратно поддел ее носком своих мокасин и почувствовал, что лента достаточно тяжёлая. Он покачал головой.

- Откуда ты это взяла? – резко спросил он.

- Не знаю, тут лежало, - ответила супруга.

- Инна, я спрашиваю: откуда ты взяла эту штуку? – Игорь повысил голос, с трудом сдержавшись, чтобы не перейти на крик.

- Я не знаю, откуда это! Когда я пришла, она уже была здесь, – она всплеснула руками.

Игорь раздраженно плюнул на асфальт. Голова неприятно закружилась.

- Ты хоть знаешь, что это такое? – наконец, взяв себя в руки, спросил он.

- Откуда мне знать, я вижу это впервые, – возмущенно ответила она.

Игорь заметил, что голос жены начал срываться. Не хотелось доводить супругу до слез, поэтому он бережно обнял ее и крепко прижал к груди.

«Господи, за что такое наказание в конце так замечательно прошедшего отпуска на море!»

- Игорь, ты меня пугаешь, что это? – жалобно спросила она, ища своими глазами его глаза.

- Звони ка в полицию.