Глава 3

***

- Ты меня испугал, Сережа!

Палыч небрежно выкинул на асфальт пропитанную в нашатыре вату. Пока откачивал сержанта, сам надышался этой гадости, что будь здоров.

Однако Сергей приходил в себя. После злополучного приступа он потерял сознание и вырубился минуть на пятнадцать. Палычу пришлось перетащить сержанта из тоннеля на обочину дороги. Лицо его постепенно приобретало здоровый оттенок, на щеках появился легкий румянец.

- Голова болит?

- Нет, порядок, - пробурчал сержант, массируя указательными пальцами виски.

- Воды выпей, - Палыч протянул ему бутылку с минералкой.

Сергей дрожащей рукой взял крышку, неловкими движениями, как будто делал это впервые, открутил с пластмассовой бутылки крышку и уронил ее на асфальт. Сделал несколько глотков и выплеснул прохладную воду себе на лицо.

- Уф… - выпустил он пар.

Он, похоже, не до конца понимал, что происходит, если вообще понимал что-либо. Он еще раз плеснул себе в лицо водой, вытер стекающие капли рукавом кителя. Зажмурился хорошенько.

- Дай прикурить, – попросил он.

- Может не надо, Сережа?

Неизвестно, что произошло с парнем накануне в тоннеле, и если Сережа начнет сразу же курить, то это может плохо кончиться. Однако, Сергей повторил просьбу.

- Дай мне закурить, Юрий Палыч.

- Обойдёшься, говорю.

В ответ сержант скорчил недовольную гримасу.

- Бросьте! – раздраженно фыркнул он, переходя на вы. Сережа так всегда делал, когда нервничал.

Палыч остался непоколебим. Налицо признаки шока у напарника. Сержант бездумно уставился на майора. Глаза его помутило, зрачок сузился и, казалось, он смотрит сквозь Палыча, если он вообще куда-то смотрит.

- Что хоть стряслось, дядь Юр? Чего вы так нервничаете? – спросил он.

Палыч мысленно повторил вопрос сержанта. Хотел бы он сам знать, что стряслось!

«Стряслось дерьмо, вот собственно и все, что стряслось».

- Похоже, ты траванулся угарными газами… - Палыч вспомнил тяжелый и едкий фруктово-кисломолочный запах из «Волги». Нехотя вытянул руку. – Видишь, как дрожит, блин, Сереж. Ты упал в обморок, когда мы крутили этого додика.

Сергей нахмурился, невидящий взгляд так и смотрел на Палыча.

- Что?

- В каком смысле «что»? – майор приподнял бровь.

- Какого додика? Вы о чем вообще, Юрий Палыч? – было видно, что сержант изо всех сил старается сфокусировать взгляд, но получалось у него дряно.

Вопрос поставил майора в тупик.

- Уверен, что с тобой все в порядке?

- Вполне, – Сергей насупился.

Он увидел тоннель, в котором стояли их уазик и светло-бежевая «Волга» с открытой дверцей.

- Не помню ни хрена, если честно...

- Вспомнишь, выспишься хорошенечко и все вспомнишь, ты дрянью какой-то надышался. Меня самого до сих пор мутит.

Озадаченный Сергей не нашёл, что ответить, продолжал пялиться на тоннель, а потом обхватил руками живот и закашлялся. Кашлял долго и сухо, но в конце концов выплюнул на асфальт комок коричневой слизи и зашелся новым приступом кашля. Когда приступ, которому не позавидовал бы человек, больной туберкулезом, кончился, сержант снова повернулся к Палычу и посмотрел на майора слезящимися глазами.

- Что там произошло? – он говорил сипло, с отдышкой.

Палыч рассказал сержанту о «Волге» и встрече с ее водителем, если это можно так назвать. Сергей внимательно слушал, поглаживал тыльной стороной ладони щеку и с любопытством рассматривая светло-бежевый автомобиль. Саму «Волгу», кстати, жалко, она вряд ли подлежит восстановлению, а машин раритетная.

- Ясно, - как-то сухо, отстраненно, наконец, сказал Сергей, когда Палыч закончил. – Сюда едут? Дядь Юр, ты звонил моему отцу? Что он сказал?

- Нет, я еще ни с кем не связывался. За тебя трясся.

Сергей криво улыбнулся. Показалось, что его глаза прояснились. Появилась уверенность, что с молодым сержантом будет все в порядке. Он почти оправился и выглядел достаточно бодро. Палыч крепко сжал сержанту плечо.

- Ладно, пойду свяжусь с ребятами, думаю сейчас самое время, – сказал майор.

Сергей приподнялся, его повело.

– Еще немного мутит, - пояснил он, затем снова улыбнулся, показал большой палец, скорее заверяя сам себя, что он не пострадал.

Палыч протянул Сергею руку, помог подняться. Сергея вновь повело, но, сделав несколько шагов, сержант пошел ровно и уверенно. Правда немного шаркал ботинками по асфальту.

Насчёт подмоги, Палыч соврал, связь пропала с тех пор, как они оказались в тоннеле. Не работала ни рация, ни мобильный телефон. Подойдя к уазику, Палыч решил перепроверить связь еще раз. Залез в кабину, взял рацию. На линии шипело, слышался треск.

Майор скинул автомат на сиденье и провел ладонью по липкой от пота бритой голове. Бог его знает, что случилось полчаса назад, но он сильно перенервничал и сам пришел в себя далеко не сразу.

– Прием, раз-раз-раз!

На другом конце линии никто не ответил. Молчание диспетчера, противный шум вперемешку с писком из динамика рации. Сделав еще несколько безуспешных попыток соединения, Палыч выключил рацию.

Сергей с любопытством осматривался. Оперся о кузов, заглянул в салон.

- Связи нет, да Юрий Палыч?

- Неа, ни в какую не ловит...

- И где наш арестант?

- В своей машине.

Сержант удивлённо приподнял бровь.

- Один? – уточнил он.

Палыч в ответ кивнул, проверяя установленную на рацию частоту. Все установлено как надо.

- Наручниками его пристегнули? - Сергей вытянулся в струнку и рассматривал «Волгу». – Машинка то такая у моего отца была, помните?

- Его не зачем пристегивать, Сереж, - сказал Палыч.

- В каком смысле?

Палыч перевел взгляд на искореженную «Волгу». Ну что же, пора рассказать молодому какого черта здесь происходит.

- Там жмурик,  – сказал майор.

Сержант присвистнул, вытаращил глаза и, предвосхищая его вопрос, майор покачал головой.

- Не, я его пальцем не тронул.

- А чего тогда? Сердечник что ли?

Майор не ответил.

- Пойду посмотрю на него, - сказал Сергей сдавленно.

Он засеменил к «Волге», остановился возле открытой двери. Осторожно заглянул в салон. Палыч отложил рацию и двинулся следом. Встал у водительской двери, оперся о крышу ладонью.

Сергей задумчиво смотрел на труп в темноте тоннеля. Лицо сержанта вновь побледнело.

- Вы осматривали его? Надо бы осмотреть, наверное.

Сергей отошел к уазику и вернулся с фонариком. Направил луч внутрь салона «Волги», осветив труп. Зрелище однозначно не из приятных… Что-то в виде этого человека не так. На вид водителю старенькой «Волги» около сорока. Он одет в легкий пиджак летнего покроя, брюки и серую рубашку с черно-белыми вставками. Зачесанные на бок волосы по пробору, массивные очки и тонкая бородка, козлиная... Лицо.  Лицо мужчины выглядело отвратительно. Сергей надел захваченные с собой перчатки, аккуратно взял труп за подбородок и повернул лицом к себе. Щеки мужчины впали внутрь, будто прилипли внутренней стороной к зубам. Глаза со слипшимися веками и ресницами набухли.

- Это что?

На шее мужчины застыл длинный глубокий порез. Кровь на ране запеклась, а по краям пореза выступили тонкие полосы гноя. Сергей убрал руку – жирная капля гноя стекла вниз, впитавшись в воротник рубашки. То ли желтый лунный свет, отсвечивающий на коже мужчины, то ли еще что, но кожа водителя была коричневатой, цвета яичной скорлупы. А еще, она была холодной на ощупь, как лед.

- Странно, – сержант покачал головой и посмотрел на Палыча. – Труп то явно несвежий.

Палыч, который также внимательно изучил труп, сказал:

- Я думаю, мужик умер около недели назад.

***

Дождь прошел, но взмокшая рубашка неприятно липла к телу. Минуло около получаса с того момента, как Саша покинул грузовик. Дорога непрерывно тянулась на север, клонясь вниз, и ноги, словно сами по себе несли его вперед, оставляя грузовик далеко позади. Настойчиво лезли неприятные и дурацкие мысли, но он гнал их прочь и чтобы отвлечься, считал свои шаги.

2467, 2468, 2469

«Может хватит?».

Не хватит.

Саша не слушал собственный внутренний голос, который напоминал о брошенном грузовике. Чтобы не слышать его, он выпил эти красные пилюли снова с полчаса назад, и ему стало по настоящему хорошо.

2473, 2474...

За эти полчаса он не встретил ни одного автомобиля на дороге. Все как вымерли разом, как сквозь земли будто таки провалились.

«Куда ты идешь?».

- Тс-с! – Саша поднёс указательный палец к губам.

Ну вот. Он сбился со счету уже в третий раз кряду.

Глухие шлепки подошвы об асфальт безумно раздражали. Внутренний голос утверждал, что пора решать скопившиеся проблемы. Саша не знал как. Попадавшиеся на пути дорожные знаки стерты, будто зачищенные наждачной бумагой и удивительно, что властям нет до этого дела.

Он пару раз спрашивал у себя: этот кусок металла с шипами - это вообще что?

Не находил ответа. Головная боль стихала. Пульс с каждым новым ударом приятно отдавал в висках. Саша шел, уставившись на дорогу. Он не знал, куда идет, но шел, не замедляя шаг. В голове пекло, в глазах рябило, окружающее пространство размывалось с каждым пройденным метром.  Появилось чувство, будто он смотрит на мир вокруг, находясь под мутной водой. Это его мир, его второй, созданный собственноручно, мир, созданный для себя и собой.

Внутренний голос звучал все тише и вскоре растаял в нахлынувшей темноте. Чтобы не упасть, Саша присел на корточки. Понял, что потерял рюкзак. Толика за толикой к горлу подкатывал тошнотворный комок разочарования. Вопрос, от которого он бежал, в этом мире звучал еще настойчивее.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Саша не знал.

Голова кружилась, и он сполз на дорогу, закрыв глаза.

***

Откуда металлическая лента с шипами?

Они вернулись в автомобиль. Инна отстукивала пальцами по черной пластмассовой панели своими длинными ногтями, рассматривая незамеченную Игорем каплю крови, превратившуюся в сгусток бордового цвета на лобовом стекле. Игорь держался за руль. Повисшее в салоне молчание нещадно давило, но ни Игорю, ни Инне нечего было друг другу сказать. Наконец, первой не выдержала Инна. Она потянулась к небрежно брошенному на панель телефону, посмотрела на экран.

- Ну что? – покосился на мобильник Игорь.

- Нет сети, – ответила она.

Час назад телефон исправно работал, и на полосе сигнала отчетливо застыли четыре деления из пяти. Сейчас они исчезли. Лента с шипами на дороге ставила в тупик. Предстояло решить, что делать дальше. Он знал, очень хорошо знал, что эта штука с шипами -  средство принудительной остановки, спецсредство полиции, у Игоря не было на этот счёт сомнений. И лента наверняка расстелена на дороге не просто так. Следовало связаться с полицией, чтобы получить консультации и не нажить себе проблем.

- Почему просто не убрать ее и не поехать дальше, Игорь? – молодая супруга подалась вперед и принялась нервно раскачиваться.

- А если проезд по этой трассе закрыт? – ответил Игорь вопросом на вопрос.

- С чего ты взял?

- Не просто же так они расстелили это на дороге.

- Хорошо... что ты предлагаешь?

Игорь промолчал, обдумывая ответ. Он терпеть ненавидел, когда ситуация не поддавалась контролю. Однако Инна не должна знать, что он не контролирует то, что сейчас происходит. Он увидел свое красное, взволнованное лицо в зеркале заднего обзора, попытался взять себя в руки.

- Не думала, что это расстелили менты? Это может быть уликой, вещдоком? Здесь, в конце концов, может планироваться спецоперация?

- Ты себя слышишь? Мы здесь одни.

Игорь снова замолчал. Почувствовал, что злится, но злился он от того, что чувствует себя полным идиотом. Инна права, можно сколько угодно сидеть в машине и рассматривать металлическую ленту с шипами, расстеленную поперек дороги. Ничего от этого не изменится, пора принимать решение и действовать.

- Ладно, я уберу эту штуку с дороги, и мы сразу поедем дальше.

Игорь открыл дверцу автомобиля, собираясь ступить на асфальт, но почувствовал руку Инны на своем плече.

- Будь осторожен, - попросила супруга.

Он молча кивнул, выдавив из себя очередную кривую улыбку. В душу забралось мерзкое, отвратительное предчувствие. Вылез из машины, не став закрывать за собой дверцу, подошел к «лежачему полицейскому», как стал называть ленту про себя. Осторожно поддел ленту ногой, отбросил подальше. Один из шипов зацепился о прессованную кожу мокасин, оставив зацепку.

- Всего и делов-то, – прошептал он себе под нос.

Захотелось бегом броситься к машине, сесть за руль и, ударив по газам, поскорее убраться отсюда. Потом пришло понимание - что если дальше они наткнутся на такой же «лежачий полицейский»? Он сглотнул ставшую вязкой слюну.

- Игорь, там все в порядке? – донесся до его ушей голос супруги.

- Я убрал его, дорогая, - поспешил ответить Игорь. – Порядок.

Он вернулся к автомобилю, с силой захлопнув за собой дверцу. Для уверенности заблокировал замки. Инна потянулась к мужу и обняла его.

- Мне страшно.

- Мне тоже слегка не по себе, дорогая, – он провернул ключ и завел двигатель. – Но теперь мы уезжаем отсюда.