Глава 4

***

Он был мертв давно, умер около недели назад. Труп будто достали из патологоанатомического сейфа. Гной с желтизной, бледность, разлагающаяся плоть. Тело окоченело и истекало слизью. Водитель злополучной «Волги» сидел на кресле с запрокинутой головой. Его ноги не касались педалей, а руки не держали руль.

Палыч с силой захлопнул крышку капота. Уазик не заводился. Майор выругался, оперся ладонями о капот и повернулся к выходу из тоннеля. Там, с небольшой возвышенности у обочины, спускался Сергей.

- Связи нет! – сообщил сержант и покрутил в руках свой смартфон. – Что там с нашей машиной?

- Не заводится. Как знал, что не стоит связываться с этой «Волгой», - майор стукнул по капоту уазика, выпуская пар, чтобы не сорваться.

- Ладно уже, что есть, что есть...

Палыч перехватил взгляд Сергея: сержант смотрел на светло-серый разбившийся автомобиль.

- Может тело перевозили? - предположил Сергей с некоторым сомнением в голосе.

Майор не стал отвечать. В машине больше никого не было.

- На органы, например? Хотя он слишком давний для этого… - Сергей поперхнулся, закашлялся. - Странно получается, - прошептал он.

Хриплый кашель длился несколько утомительных секунд. Сергей выплюнул на асфальт коричнево-зеленый комок слизи размером с перепелиное яйцо, если не больше. Нос майора почувствовал тот самый запах, даже вонь, а еще кислый привкус и тошнотворность.

- С тобой все в порядке?

- Порядок вроде, – Сергей вытер рукавом рот и уставился на Палыча.

Его глаза покраснели и слезились, как будто он целый день провел у монитора. Веки опухли, судя по всему, приступы кашля причиняли сержанту боль. Он взял из машины автоматы. Один повесил на плечо, а второй протянул Палычу. Майор также перекинул лямку ремня автомата через плечо и вытащил из кармана фонарик.

- Давай опечатаем все, как следует, и надо валить, - предложил майор. - Думаю...

Майор не успел договорить, как приступ кашля Сергея повторился. Сержант уперся ладонями в колени, протяжно, на надрыв закашлялся. Потом, когда приступ кончился, долгое время стоял согнувшись, приходя в себя, мотая головой. На губе повисла слюна.  

- Похоже, хорошо траванулся, а Палыч! Чуть наизнанку не вывернуло, а внутри все так и бурлит, – просипел он.

Майор подошёл к «Волге». Включил фонарик, осветил салон. Сергей остановился возле капота и присел на корточки. С минуту, Палыч изучал труп. Наконец, он выпрямился. Фонарик предательски задрожал в руке.

- Подойди, – майор, не отрывая взгляд от трупа, поманил сержанта рукой. – Иди сюда.

Сергей с трудом поднялся. Казалось, что по всему тоннелю эхом разноситься его тяжелое, хриплое и одновременно булькающее дыхание. Палыч протянул фонарик сержанту, указал пальцем внутрь салона и отстранился. В тот момент, когда Сергей брал фонарь в руку, желтый луч скользнул по лицу майора. Это продолжалось не более доли секунды, но этого хватило, чтобы прочитать в глазах Палыча тревогу, что крайне нетипично для всегда спокойного майора. Блекло-желтый луч фонаря скользнул в салон и выхватил из темноты рукав пиджака мертвого водителя. Сергей осветил лицо мертвеца и с трудом удержал в руках фонарик.

- Господи… – сержант перекрестился и, отвернувшись, закашлялся с новой силой.

Луч света фонарика в руках сержанта небрежно заскользил по стене тоннеля. Он выкашлялся, вытер рот, закивал.

- Надо валить отсюда, Юрий Палыч!

Палыч сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Перед глазами стояла картинка, которую выхватил из темноты салона луч фонаря. Мужчина, сидевший за рулем «Волги» гнил быстрее, чем таяло мороженное на солнце.

«Он разлагается», - пронеслось в голове Палыча.

То, что когда-то было водителем «Волги», сейчас напоминало огромный ошметок навоза. Майор подавил желание вывернуться наизнанку.

- Вот, у меня все готово.

Голос Сергея вырвал Палыча из оцепенения. Сержант с усердием разматывал еще ни разу не использованный рулон желтой ленты.

- Да, ты прав, надо опечатать тут все, - согласился майор.

… Сержант сделал несколько шагов и почувствовал, как вновь начинает кружиться голова. Виной этому распространившийся в тоннеле запах гнилой капусты. Палыч заверял, что он не чувствует этого запаха. А вот Сергей чувствовал, очень отчетливо ощущал запах ноздрями. Среди высоких отвесных стен гулял ветер, но запах, несмотря на это, с каждой минутой становился все сильнее.

Он услышал звук отрывающейся ленты – сзади Палыч оклеивал оставшейся у него лентой тоннельный выезд.

«НЕ ВХОДИТЬ! ОПАСНАЯ ЗОНА!»

Через какое-то мгновение майор закончил работу, и Сергей услышал удаляющиеся шаги. Сержант нехотя проводил Палыча взглядом, уперся о бетонную стену тоннеля и вытащил из целлофанового пакета новый рулон. Рука Сергея обхватила рулон и уже готова была приступить к выполнению своей части работы, но вдруг замерла: сержант почувствовал, как на кисть  капнуло между средним и безымянным пальцами. Ярко-красные разводы появились на коже.

Кровь.

Сергей ощупал лицо: кровь шла изо рта. Он вытащил платок и аккуратно промокнул губы. Что-то внутри него булькнуло, и наружу из самой глубины тела вырвался кашель. По-прежнему кружилась голова. Сергей закрыл глаза и попытался сосредоточиться.

- Заклеить вход и уйти отсюда, - прошептал сержант…

***

Висевший на ремне через плечо, автомат бился о бедро Палыча. Ночь приближалась к своему экватору, но в воздухе ощущалась духота минувшего дня. Палыч и Сергей вдыхали пары раскаленного летнего воздуха, широко раскрыв рты. Испариной покрылись их лица. Сергей часто оступался, и его уводило к обочине, но он восстанавливал равновесие и шел дальше, рассматривая расстелившийся в полночи горизонт. В глаза бросалась его бледность. Лицо, покрытое крупными каплями пота, блестело, приняв блекло-серый оттенок. Майор интересовался его самочувствием, но Сергей заверял, что с ним все в порядке. Однако, предчувствие майора говорило об обратном. Сергей выглядел отвратительно, что бы он ни говорил.

Первые капли дождя разрядили воздух и позволили расслабиться по настоящему. Они опечатали место происшествия и теперь должны вызвать коллег-криминалистов и следователей. Единственно возможным вариантом сейчас представлялось найти возвышенность и попытаться связаться с диспетчером, чтобы, наконец, сообщить о происшедшем. А если нет (об этом, конечно, совсем не хотелось думать), то придется идти пешком до ближайшей станицы или села. Потом, днем, вместе с патологоанатомом и следователем, они вернутся в этот чертовый тоннель к «Волге»... Палыча передернуло об одной только мысли о пережитом. И все равно, что место происшествия брошено. Сейчас в голову совершенно не приходила мысль, что перегородив тоннель, они перекрыли движение.

Майор серьезно рисковал, когда покидал тоннель, но, риск обуславливало отравление Сережи, который чах на глазах. И как назло, вокруг ни единого холмика или возвышенности, куда можно взобраться и поймать нужную частоту, на которой заработает связь или служба экстренных вызовов. И на дороге до сих пор не повстречалось ни одной машины, что тоже в определенной степени настораживало.

- Как ты себя чувствуешь?

- Со мной все хорошо, - гаркнул Сергей, которого раздражали вопросы о собственном самочувствии и чем дальше, тем более зло он отвечал на них.

Ложью от этих слов несло за километр.

- Понимаешь, что машиной, которую мы остановили, управлял труп? - Палыч покосился на напарника.

- Не знаю, дядь Юр, вот честно не знаю, – он посмотрел на Палыча таким взглядом, что майор невольно отвел глаза. – Что изменится, если я скажу: «да, в машине мертвец»? Вам что ли от этого легче станет?

Палыч промолчал. Сергей прав: это ничего не изменит.  

Сержант продолжил.

- Вы знаете, что я могу сказать: дома меня ждут. Если вы сами по себе, ваши сыновья давно выросли и разъехались, то у меня есть семья и мне некогда играться в ужастики. Да и вам не советую. Пива, блин, лучше выпейте с моим батей.

Палычу нечего было добавить к уже сказанному. В чем-то Сергей прав. Возможно, стоило прислушаться к словам сержанта, и попробовать забыть о произошедшем как о страшном сне. Ну а насчет пива, что-то подсказывало, что в следующий раз майор выпьет очень не скоро. Незаметно для самого себя Палыч ускорил шаг, и Сергей, которого по-прежнему шатало, попытался последовать его примеру. Через несколько минут Сергей остановился и уперся ладонями в колени. Пальцы впились в брюки.

- Подождите, куда вы так гоните, – выдавил он.

Несмотря на то, что майор был полностью погружен в свои мысли, он услышал эти слова и обернулся.

- Меня тошнит, честно говоря, – словно в подтверждение своих слов он зажмурился и, обхватив живот руками, вырвал на трассу, с трудом устояв на ногах. – Но это ведь ничего?

Месиво, вышедшее изнутри сержанта, напоминало острый мексиканский гарнир, зеленого цвета с красными прорезями. Палыч зажал нос пальцами: запах от зелено-красной кучи, которую вырвал Сергей, напоминал кисломолочный запах из тоннеля. Стараясь не дышать через нос и не смотреть на растекающееся по асфальту месиво, Палыч подошел ближе и протянул Сергею руку.

- Соберись и не раскисай.

Сергей, опершись на руку, поднялся и неторопливо двинулся дальше, даже не удостоив Палыча взглядом.

- Сергей? – позвал сержанта майор.

- Со мной все в порядке! С чего вы взяли, что я раскис, – огрызнулся тот.

***

Палыч разглядел огромный тягач, что-то наподобие американского «Кенворта», каких полно на дорогах области. Как будто припаркованный посреди дороги, с выключенными габаритами. Грузовик кренился на передние колеса настолько, что это было заметно.

В кабине горел свет.

Вскоре грузовик заметил и Сергей, он замер и уставился на брезжащий из кабины свет, как будто не поверил своим глазам.

- Похоже, нам повезло, – сказал Палыч.

Сергей не ответил. Он молчал последние полчаса, с тех пор как прошёл дождь. И даже если Палыч интересовался его самочувствием, сержант лишь качал головой, да поднимал большой палец.

Фонарик в руках майора выхватил своим тусклым лучом грузовик. Световое пятно расплылось по машине: так и есть, американский тягач «Кенворт». Палыч, проходя мимо кузова, сильно и настойчиво постучал кулаком по грузовику. 

- Водитель!

Палыч поправил лямку ремня, на которой висел автомат и, подойдя к кабине, влез на ступеньку.

- Полиция!

Слова никто не услышал. В кабине горел свет, но внутри никого. Все три обширных сиденья тягача пустовали, два из них перепачканы в пролитом кофе. На полу осколки. Похоже водитель перевернул чашку с кофе в дороге, поэтому остановился. Если так, значит водила неподалеку. Майор нажал на клаксон. Развернувшись, спрыгнул со ступеньки на асфальт.

- Водитель! – крикнул майор.

Никто не ответил снова.

Сергей, склонив голову, подошел к Палычу и, не сказав ни слова, встал рядом. Сержанта лихорадило. Он то и дело обнимал себя, пытаясь согреться, зубы стучали.

Палыч огляделся. Сигнал собственного автомобиля должен заставить водителя вернуться обратно. Майор выставил руку, собираясь облокотиться на одно из колес грузовика. Рука прорезала пустоту и уперлась в холодную покрышку. Он нахмурил брови, бросил на колесо быстрый взгляд...

- Какого! – громкий восклик вспахал темноту.

Сергей, стоявший с опущенной головой, вздрогнул, медленно поднял глаза. Взгляд отстраненный, полный безразличия.

Шина грузовика оказалась разорвана в клочья. Интересно обо что так можно раскурочить прочную резину... Майор запрыгнул на ступеньку и надавил на клаксон. Грузовик протяжно взвыл. Палыч вознамерился нажать ещё раз, но слова Сергея остановили его.

- Хватит! 

Майор убрал с клаксона руку и обернулся.

- Не делайте так, пожалуйста. У меня болит голова...

Сергей, не договорив, нагнулся и, открыв рот, вырвал. Его тошнило, но из раскрывшегося в рвотных порывах рта доносился только громкий звук продолжительной отрыжки, как будто сержант выпил ведро газировки. На асфальт скользнул комок мокроты, растянувшись словно спагетти с сыром от подбородка. Сергей обхватил руками грудь, часто задышал, хватая ртом воздух. Палыч двинулся к нему, но сержант поднял руку.

- Порядок, не беспокойтесь обо мне… - прошептал он.

Майор заколебался, но решил не спорить. Вернулся к кабине, ещё раз заглянул внутрь. Паспорт, накладные, загаженные в кофе. Мобильник тоже тут... Обычно такие вещи не бросают вот так. Телефон майор взял, но гаджет не работал. Взгляд остановился на рации, но после попытки включить аппарат, понял, что аккумулятор грузовика разряжен. Водителя здесь нет, совершенно точно. Бросить груз и уйти? Палыч задумался. Грузовик, конечно, не завести, но растаскают груз на раз-два. Отчаянный, должно быть, малый вел этот грузовик. Отчаянный и безответственный.

- Никого, - майор вернулся к напарнику.

Свет, падающий из кабины грузовика, освещал Сергея с ног до головы. Выглядел сержант отвратительно. Белый, как мел. Стоял, обняв самого себя руками, пытался согреться.

«Что-то не так, майор», - пронеслось в голове.

Палыч знал, что это «что-то» началось с начала их смена и не спешило заканчиваться. Будет неплохо, наконец, во всем разобраться. Палыч зажмурился, потер подушечками пальцев глаза. Ущипнуть себя что ли, может тогда удастся «проснуться»? Он понимал, что надо двигаться дальше. К городу, до рассвета. Легонько хлопнул Серёжу по плечу, пытаясь взбодрить как умеет совсем приунывшего сержанта.

- Соберись, нам надо в город...

Сергей покивал, впился в майора потускневшим взглядом, а потом развернулся и, пошатываясь, двинулся по пустой дороге. Палыч проводил его взглядом и отвернулся, устремив взгляд на ночную полосу горизонта. Рука непроизвольно сжалась в кулак. Медленно разжалась. Он встряхнул рукой, снимая с кисти напряжение, и двинулся вслед за уже начавшим растворяться в ночной мгле сержантом.

Позади остался грузовик, бобик, тоннель, но появилась куча вопросов, на которые не находилось ответов.