Ночной Лоркан напоминал утробу огромного железного зверя. Пар, вырывающийся из труб, смешивался с ледяным туманом, создавая лабиринт, в котором звуки шагов тонули, не успев родиться. Сайлас шел по «Сточной Канаве» — самому злачному району города, где жизнь стоила дешевле фунта ржавого железа. На нем по-прежнему было поношенное пальто Эдриана, а лицо сохраняло выражение кроткой задумчивости. Он выглядел как заблудившийся студент, идеальная мишень для местных хищников. И именно этого он добивался. Для «Ритма угасания» не подходила обычная смерть. Ему нужно было сердце, которое в момент остановки билось на пределе биологических возможностей, разогнанное страхом и запредельной скоростью. — Эй, малявка, ты, кажется, не в тот район забрел, — из тени вынырнул долговязый мужчина. Его звали «Свистун» Грей. Он был известен тем, что использовал незаконные паровые поршни, вживленные прямо в голени. Это позволяло ему развивать скорость, недоступную обычному человеку, но платой за это была постоянная боль и разрушение костей. Грей был идеальным кандидатом. Сайлас вздрогнул, изображая испуг, и прижал к груди сумку с «ценными» компонентами. — Ох... простите, господин. Я просто... я искал дорогу к госпиталю Святого Иуды. Я несу лекарства... — Лекарства? — Грей оскалился, обнажая гнилые зубы. — В этой сумке, скорее всего, есть что-то подороже. Давай её сюда, и, может быть, я не сломаю тебе ноги. — Пожалуйста, не надо! — Сайлас сорвался на бег. Он бежал неуклюже, спотыкаясь, именно так, как бежал бы напуганный студент. Но внутри него холодный расчет бога анализировал каждый сантиметр пространства. Он вел Грея вглубь лабиринта складов, туда, где никто не услышит криков. — Куда ты, щенок! — Грей активировал свои поршни. Раздался характерный свист выпускаемого пара. Бандит рванулся вперед с невероятной скоростью, его шаги выбивали искры из булыжников. Он наслаждался охотой. Грей видел, как парень перед ним отчаянно пытается использовать свою технику ускорения — «Краткий миг», — но лишь беспомощно дергается. — Еще немного... — прошептал Сайлас, чувствуя, как Грей дышит ему в затылок. Они вылетели на тупиковую площадку, окруженную высокими стенами из гофрированного железа. Сайлас резко остановился и обернулся. Его лицо мгновенно преобразилось. Кроткий взгляд Эдриана испарился, оставив после себя лишь тьму, от которой у Грея похолодело внутри. — Спасибо, Грей, — тихо произнес Сайлас. — Ты разогнал свой пульс до 220 ударов в минуту. Это идеальный темп. — Что за... — Грей попытался затормозить, но инерция и паровые поршни не давали ему остановиться мгновенно. Сайлас не бежал. Он использовал «Краткий миг» не для побега, а для того, чтобы в замершем времени сделать один-единственный шаг навстречу врагу. [ГОЛОС ХРОНИКЁРА]: Комбинация техник: Концептуальное мастерство. Сайлас использует «Краткий миг» (1.5x), чтобы войти в резонанс с критической точкой давления в паровых поршнях противника. Знание анатомии и механики позволяет ему нанести удар в момент пикового выброса энергии. Пальцы Сайласа, словно стальной клин, вонзились в выпускной клапан на голени Грея. Раздался оглушительный свист. Давление пара, вместо того чтобы толкать бандита вперед, ударило внутрь его собственной ноги, разрывая мышцы и сосуды. Грей рухнул, его сердце колотилось в безумном ритме, пытаясь справиться с шоком и перегрузкой. Сайлас опустился над ним, доставая стеклянный флакон с каплей своей крови. — Ты обещал мне скорость, — прошептал Бог Демонов. Он приложил ладонь к груди Грея. Сердце дьявола внутри Сайласа издало мощный импульс, входя в резонанс с умирающим сердцем бандита. На мгновение ритм замер, зафиксировавшись в эфирном пространстве флакона. Грей испустил последний вздох. Флакон в руке Сайласа теперь пульсировал слабым, едва заметным фиолетовым светом. «Ритм угасания» был получен. Вернувшись в свою каморку, Сайлас запер все засовы и зажег газовую горелку. На столе уже ждали ртуть от Барнаби и эфирная пыль. Процесс приготовления зелья 10-го порядка для бога был прост, но для человеческого тела он был смертельно опасен. Пары ртути наполняли комнату, и обычный человек уже давно бы потерял сознание, но Сердце Дьявола Сайласа работало на полную мощь, нейтрализуя яд в его крови. — Смешать материю с эфиром... закрепить концепцией... — бормотал он, помешивая серебряной спицей кипящую субстанцию. Когда он добавил «Ритм угасания», жидкость в котелке на мгновение стала абсолютно прозрачной, а затем вспыхнула глубоким изумрудным цветом. Сайлас взял кубок. Его рука не дрожала. — Первый шаг к возвращению трона. Он осушил кубок одним глотком. Боль была такой, будто в его вены залили расплавленный свинец. Каждая клетка тела Эдриана начала перестраиваться. Мышцы сокращались так сильно, что кости трещали. Сайлас упал на пол, кусая губы до крови, чтобы не закричать и не привлечь внимания. [ГОЛОС ХРОНИКЁРА]: Пробуждение Пути Скорости (10 порядок). Эссенция «Первого Импульса» начала интеграцию. Энергетические каналы носителя расширены на 300%. Пропускная способность нейронов увеличена. Потусторонняя энергия начинает циркулировать в постоянном режиме. Новая способность: «Теневой рывок». Позволяет мгновенно переместиться на расстояние до 5 метров, оставляя послеобраз. Потребление энергии: среднее. Через час Сайлас поднялся. Его кожа стала более бледной, почти фарфоровой, а движения — еще более плавными, почти нечеловеческими. Он чувствовал, как мир вокруг стал... медленнее. Звук капающей воды из крана теперь казался ему вечностью. Он подошел к столу и взял стальную иголку. Легкий взмах руки — и игла вонзилась в деревянную балку на другом конце комнаты быстрее, чем глаз мог это зафиксировать. — 10-й порядок... — Сайлас улыбнулся. Это была не добрая улыбка студента, а оскал бога, почуявшего первую кровь. — Тело теперь может выдержать минимальную нагрузку «Небесного Пути». Он подошел к окну. Внизу, в свете газовых фонарей, он увидел карету с гербом Элоизы — дочери фабриканта. Она стояла на углу, и слуга в ливрее явно кого-то ждал. — Похоже, моя маска милосердия принесла плоды быстрее, чем я ожидал, — прошептал он. Сайлас быстро сменил одежду на чистую, снова надел выражение кроткого интеллектуала и вышел за дверь. Элоиза сидела в карете, нервно постукивая пальцами по обивке. Когда дверь открылась и вошел Эдриан, она невольно вздрогнула. В нем что-то изменилось. Он казался... чище? Благороднее? От него исходила странная уверенность, которую она раньше видела только у высших лордов Мира Богов. — Эдриан, простите, что так поздно, — быстро начала она. — Но мой отец... он услышал о том, как вы починили мой протез. У него завтра важная встреча с Инквизитором Стали, и его личный паровой доспех вышел из строя. Ни один мастер в городе не может понять причину. Он готов заплатить любую сумму, если вы взглянете. Сайлас мягко улыбнулся и взял её за руку. Его прикосновение было прохладным и успокаивающим. — Мисс Элоиза, мне не нужны деньги. Я уже говорил вам — я лишь хочу помогать. Если ваш отец страдает от беспокойства, мой долг как человека — облегчить его ношу. Элоиза смотрела на него, и в её глазах, помимо любопытства, зажглось нечто похожее на восхищение. — Вы удивительный человек, Эдриан Уорд. «Ты даже не представляешь, насколько», — подумал Сайлас, закрывая за собой дверь кареты. Его план вступал в следующую фазу. Завтра он встретится с Инквизитором Стали. Человеком, который, возможно, владеет информацией о местонахождении следующей Божественной Жемчужины. И если для этого нужно будет починить пару железяк и спасти «несчастного» фабриканта — он сделает это с самой доброй улыбкой на свете.