*Звук Машины*
Чёрная машина ехала в дождливую погоду по трассе в мега-полис. За рулём сидел Водитель с короткой стрижкой и в чёрном классическом костюме, на заднем сиденье был Глава Второго Дивизона борьбы против Культистов "Дзиро Такаока"(Jiro Takaoka) на вид ему было лет 50 его волосы были седые а сам он был в том же чёрном классическом костюме. Рядом с ним сидел мальчик "Кеншин Миядзаки"(Kenshin Miyazaki)
Машина подъехала к деловому району мега-полиса прямо напротив входа в высокое здание, Это был замаскированный штаб второго дивизиона "Ордена Борьбы Против Культистов".
— Теперь это твой дом, Кеншин — Сказал Глава Дзиро Такаока.
— Мой дом?
— Но это же просто офисное здание, разве здесь есть Спальни? — Вымолвил 10-ти летний Кеншин Миядзаки.
— Не переживай Кеншин, это здание замаскированный штаб. Это наш так сказать дом. - Ответил Дзиро Такаока.
— Штаб? — Спросил Кеншин.
— Да, мы боримся против "Ордена Падшего Дракона" они напали на твою семью и имплантировали тебе древний артефакт прямо в грудь. — Ответил Дзиро Такаока.
— Мы второй Дивизион "Ордена Борьбы Против Культистов" , Недавно к нам тоже приехал мальчик твоего возраста. Его Зовут Кай Курогири, ты будешь жить вместе с ним в одной комнате
6 ЛЕТ СПУСТЯ
Шум будильника разрезал тишину комнаты. Ровный электронный писк, никаких мелодий. Кеншин Миядзаки потянулся к тумбочке, не открывая глаз, и ударил по кнопке. Тишина вернулась, но уже другого качества — густая, тяжёлая, как вата в ушах.
Он открыл глаза. Потолок. Обычный белый потолок с тонкой трещиной в углу, которая тянулась от люстры к стене. Он следил за ней взглядом, как делал каждое утро. Трещина не изменилась. Значит, сегодня будет обычный день.
Он сел на кровати. Простыня была прохладной. За окном, за щелью между плотными шторами, ещё стояла ночь. Четыре часа утра. Такой график — стандарт для Второго дивизиона. Тренировки до восхода солнца, пока город спит и не видит того, что происходит на закрытых полигонах.
Кеншин провёл ладонью по груди, чуть левее центра. Под тонкой хлопковой майкой кожа была неровной. Шрам. Не совсем шрам — скорее, скопление ткани, напоминавшее бледно-серую звезду с расходящимися лучами. Он не болел, не чесался. Просто был там. Напоминание.
Он встал с кровати. Пол был холодным. Он пошевелил пальцами ног, привыкая к температуре, затем потянулся — сначала вверх, к потолку, потом вниз, к полу. Суставы хрустели тихо, как ломающийся сухой хлеб.
Из-за ширмы в другом конце комнаты донёсся звук — лёгкий, едва уловимый щелчок зажигалки, потом короткое шипение. Запах свежесваренного кофе проплыл по воздуху, перебивая запах пыли и старой мебели.
— Ты уже? — спросил Кеншин, не повышая голоса.
Из-за ширмы вышел Кай Курогири 16-ти летний подросток. Он был уже полностью одет. Идеальный чёрный костюм, белая рубашка, тёмно-фиолетовый галстук затянут ровным узлом. Его густые чёрные волосы средней длины, аккуратно уложенные, но с несколькими непослушными прядями, падающими на лоб. Глубокие Серого цвета глаза смотрели на Кеншина Миядзаки. В руках он держал две керамические кружки. Одну — простую белую, для себя. Другую — с потрескавшейся голубой глазурью, которую Кеншин нашёл на блошином рынке.
— Первая фаза сна — самая бесполезная, — сказал Кай, поставив голубую кружку на тумбочку рядом с Кеншином. — Прерывая её, ты только делаешь себе хуже. Но раз уж ты проснулся, пей. Без сахара.
Кеншин взял кружку. Пар поднимался густой струйкой, ударял ему в лицо. Он сделал маленький глоток. Горько. Очень горько. Он сморщился, но сделал ещё один глоток.
— Спасибо. — Недовольно сказал Кеншин
— Не за что. Твой пиджак висит на спинке стула. Не забудь его. — Холодно сказал Кай
Кай вернулся за ширму. Слышно было, как он открывает ноутбук, щёлкает клавишами. Кай всегда проверял сводки за ночь прежде чем идти на тренировку.
Кеншин допил кофе, поставил кружку. Он подошёл к стулу у своего стола. На нём действительно висел его чёрный пиджак, тот самый, от классического костюма. Он снял простую футболку, в которой спал, и натянул чистую белую рубашку. Ткань была немного жёсткой, не глаженной. Он не умел гладить, а Кай отказывался это делать, называя «нецелесообразной тратой времени». Кеншин застегнул пуговицы снизу вверх, затем надел брюки. Чёрные, простого кроя. Последним он взял пиджак. Не надел его, а просто накинул на плечи, пропустив руки не в рукава, а под подкладку. Ткань легла на спину, как плащ. Он покрутил плечами, привыкая к весу. Было удобно. Руки оставались свободными.
Он взглянул в зеркало над комодом. Парень с тёмно-синими волосами и причёской Mod Cut, смотрел на него широкими светло-карими глазами. Рубашка мятая, пиджак как плащ. Рядом, в отражении за его спиной, из-за ширмы вышла идеальная фигура Кая в безупречном костюме. Контраст был настолько резким, что Кеншин фыркнул.
— Что? — спросил Кай, не отрывая взгляда от экрана своего ноутбука, который он держал в одной руке.
— Ничего. Просто подумал, мы с тобой как будто из разных фильмов попали в одну комнату.
Кай поднял глаза. Его серые глаза скользнули по фигуре Кеншина, оценивающе, без эмоций.
— Твой стиль неряшлив и непрактичен. Пиджак будет цепляться за препятствия.
— Зато не жмёт, — улыбнулся Кеншин. — И выглядит круто.
— «Круто» — не тактическая характеристика, — отрезал Кай, закрывая ноутбук. — Идём. Дзиро ждёт на полигоне «Тень». Инцидент третьего уровня в промышленной зоне. Два гражданских погибли. Возможно, остались выжившие, забаррикадировавшиеся.
Всё, что было расслабленного в позе Кеншина, исчезло. Мышцы на спине напряглись сами собой. Он кивнул, лицо стало серьёзным, но глаза не потухли. В них появилось сосредоточенное выражение, как у охотничьей собаки, уловившей запах.
— Скверна? — Спокойно спросил Кеншин
— Неизвестного типа. Судя по описанию свидетелей — невысокого ранга. Отброс или низшая Угроза. Но есть нюанс. Она не нападает наугад. Она охотится целенаправленно. Выбирает тех, кто остаётся на ночную смену в одиночку. — Ответил Кай
Кеншин нахмурился.
— Значит, старик Дзиро думает. Или чувствует что-то. — С ухмылкой сказал Кеншин
— Именно. Поэтому нас и вызывают, а не Пятый дивизион. Готов? — Ответил Кай
Кеншин сделал глубокий вдох. Воздух в лёгких был прохладным. Он почувствовал под рёбрами, чуть левее центра, знакомое, глухое, медленное движение. Не боль, не толчок. Просто осознание массы, которая лежит там, не живая и не мёртвая. Сердце Тьмы. Оно спало. Пока что.
— Готов, — сказал он.
Они вышли из комнаты. Коридор общежития Второго дивизиона был длинным, пустым и тускло освещённым. Стены выкрашены в серый цвет, пол — линолеум серого оттенка. Никаких украшений, только таблички с номерами на дверях. Их шаги отдавались эхом. Кай шёл быстро, чётко, его оксфорды стучали по полу ритмично. Кеншин двигался почти бесшумно, в мягких кроссовках, его пиджак-плащ слегка колыхался за спиной.
Они спустились на лифте на подземный уровень -3. Лифт был просторным, из матового металла. Двери открылись прямо в ангар. Здесь пахло бетонной пылью, маслом и озоном. Стояло несколько машин — чёрные внедорожники без опознавательных знаков и два мотоцикла.
Дзиро Такаока ждал их, прислонившись к бамперу одного из внедорожников. Он был в своём обычном тренировочном костюме — тёмные штаны и свободная куртка на молнии. Человек за пятьдесят, с коротко стриженными седыми волосами и лицом, изрезанным шрамами и морщинами. Он не выглядел ни старым, ни уставшим. Он выглядел твёрдым. Как камень, который веками лежал в реке, и вода обточила с него всё лишнее, оставив только суть.
— Опоздали на сорок секунд, — сказал он ровным голосом. В его интонации не было упрёка, только констатация.
— Моя вина, — немедленно ответил Кай. — Задержался со сводкой.
— Неважно. Садитесь.
Они сели в машину. Кеншин на переднее пассажирское сиденье, Кай — сзади. Дзиро завёл двигатель. Звук был приглушённым, почти неслышным. Машина тронулась, выехала из ангара через широкие ворота, которые открылись перед ними сами, и выкатилась в узкий туннель, освещённый редкими жёлтыми лампами.
— Краткий брифинг, — начал Дзиро, не отрывая глаз от дороги. Туннель пошёл на подъём. — Промзона на окраине, район старых заводов. Четыре часа назад поступил вызов от охранника соседнего склада. Услышал крики, увидел «движущуюся тень нечеловеческого роста». На место выехал патруль Пятого дивизиона. Они нашли двух погибших. Охранника и уборщицу. Способ убийства — не физический разрыв. Тела… высушены. Как будто из них выпили всю влагу.
Кеншин которому уже исполнилось 16 лет. Внимательно слушал, глядя в боковое окно. За стеклом мелькали бетонные стены туннеля.
— Патруль попытался прочесать зону. Потеряли связь с одним из бойцов. Второй вернулся. Он в шоке, но смог передать: существо двигается по вентиляции. И оно умное. Заманило его напарника в ловушку.
— Засада? — уточнил Кай с заднего сиденья. — Скверны уровня Отбросов на такое не способны.
— Поэтому и третий уровень. Предполагаемый класс — Угроза B, возможно, с элементами аномального поведения. Кодовое название объекта — «Сушильщик». Ваша задача — найти, идентифицировать, нейтрализовать. Приоритет — поиск выживших и спасение заложенного бойца Пятого, если он жив. Вопросы?
— Ограничения по силе? — спросил Кеншин. Его голос был тихим, но чётким.
Дзиро на секунду отвел взгляд от дороги, посмотрел на него. Его взгляд был тяжёлым, как гиря.
— Используй ровно столько, сколько нужно для контроля над ситуацией. Не больше. Помни, где мы. Город. Люди. Свидетели. — Он сделал паузу. — И помни о себе. Ты не инструмент, Кеншин. Ты оператор. Действуй соответственно.
Кеншин кивнул. Он понял. Не выпускать монстра на волю. Не терять голову. Контроль.
Туннель закончился. Машина выехала в обычный подземный паркинг какого-то офисного здания. Они поднялись на лифте на первый этаж, прошли через пустой ночной холл и вышли на улицу. Здесь их ждал другой автомобиль, обычная серая машина Sedan. Они пересели. Дзиро остался в первой машине.
— Координаты уже загружены, — сказал Кай, садясь за руль. — Едем тихо.
Они поехали по спящему городу. Улицы были почти пусты. Только редкие фары встречных машин да оранжевый свет фонарей. Кеншин смотрел в окно на проплывающие витрины, тёмные подъезды, спящие балконы. Где-то там, в этих домах, люди спали, не зная, что всего в нескольких километрах от их кроватей что-то высушивает других людей досуха.
Он положил руку на грудь, поверх рубашки. Под тканью звездообразный шрам был тёплым. Всегда тёплым.
Через двадцать минут они свернули с асфальтовой дороги на гравийную. По сторонам потянулись заборы из профнастила, увенчанные колючей проволокой. За заборами — тёмные очертания цехов, складов, труб. Воздух здесь пах иначе — ржавчиной, химикатами, стоячей водой.
Кай остановил машину за полкилометра от цели, за огромным баком для воды. Он выключил фары, заглушил двигатель.
— Пешком отсюда. У них мог быть наблюдатель.
Они вышли. Ночь была холодной и очень тихой. Не слышно было ни машин, ни голосов. Только далёкий гул какого-то работающего оборудования и шелест ветра в сорняках, проросших сквозь трещины в асфальте.
Кай открыл багажник, достал два небольших планшета, выдал один Кеншину.
— Схема территории. Датчики движения Пятого дивизиона отмечены красным. Большинство уже молчат. Жёлтая зона — где пропал их боец. Мы идём туда.
Кеншин взял планшет. Экран светился в темноте, отбрасывая синеватое свечение на его лицо. Он изучил схему. Заброшенный цех по обработке металла. Три этажа, подвалы, сеть вентиляционных шахт.
— Вход через крышу? — предположил Кеншин.
— Отрицательно. Вентиляция — её территория. Идём через главный вход. Прямо и открыто. Заставим её реагировать на нас. — Ответил Кай
Кай проверил своё оружие — небольшой изогнутый клинок в ножнах у пояса. Он потрогал рукоять, убедился, что она не зацепляется за одежду. Кеншин оружия не имел. Он расправил плечи, поправил пиджак, висящий на спине.
— Пошли.
Они двинулись к зданию. Оно выросло из темноты — огромное, из тёмного кирпича, с выбитыми окнами, похожими на чёрные провалы. Двери главного входа, огромные металлические ворота, были приоткрыты. Из щели между ними лился мрак.
Кай остановился в десяти метрах. Он закрыл глаза на секунду, потом открыл. Его серые глаза в темноте казались почти серебряными.
— Готовлю «Дом», — сказал он тихо. — Держись ближе к центру. Если потеряешь меня из виду, стой на месте. Не двигайся.
Кеншин кивнул. Он видел, как Кай делает небольшой выдох, и воздух вокруг них как будто сгустился. Звуки снаружи — шум ветра, далёкий гул — стали приглушёнными, будто их заложило ватой. Свет от уличного фонаря, падающий на землю перед воротами, стал размытым, нечётким. Это была работа его способности — «Дом Призраков». Искажение восприятия для всего, что находилось внутри зоны. Для врага. Для Кеншина же всё оставалось как прежде. Он был якорем Кая.
— Входим.
Они шагнули в щель между воротами. Темнота поглотила их.
Внутри пахло плесенью, пылью и чем-то ещё. Сладковатым, неприятным запахом, как от старого холодильника, в котором долго лежало мясо.
Кай включил фонарь, прикреплённый к планшету. Луч света прорезал тьму, выхватывая из неё обломки станков, кучи мусора, оборванные провода, свисающие с потолка. Пол был усыпан битым стеклом и хрустящей под ногами окалиной.
— Ничего, — прошептал Кеншин.
— Не спеши, — так же тихо ответил Кай. Он смотрел не по лучу фонаря, а в стороны, в темноту. Его рука лежала на рукояти клинка. — Она здесь. Чувствую.
Они продвигались вглубь цеха. Пространство было огромным, колонны уходили вверх, в непроглядную черноту потолка. Где-то капала вода. Ритмично, раз в несколько секунд. Кап. Кап. Кап.
Потом звук изменился.
Кап. Шшшурх. Кап.
Не просто вода. Что-то влажное, тягучее падало с высоты и шлёпалось об пол.
Кай резко направил луч фонаря вверх.
На балке перекрытия, метрах в пяти над ними, сидело Оно.
Человеческой формы, но неправильной. Длинные, слишком длинные конечности, как у паука. Кожа была серой, сухой, потрескавшейся, как глина на солнце. Голова маленькая, почти без черт, только две глубокие впадины, где должны быть глаза, и щель рта. Из этой щели капала густая, тёмная жидкость. Она стекала по подбородку, капала вниз и растекалась по полу маслянистым пятном.
Существо не двигалось. Оно просто сидело и смотрело на них. Если это можно было назвать взглядом.
— Контакт, — сказал Кай, и его голос был абсолютно ровным. — Кеншин, оценка.
Кеншин не отводил взгляда от существа. Он чувствовал под рёбрами лёгкую вибрацию. Сердце Тьмы почуяло пищу. Оно ещё не проснулось, но уже повернулось в сторону, как спящая собака, учуявшая запах еды.
— Не атакует первым, — тихо сказал Кеншин. — Ждёт. Как паук в сети. Это… не обычная Скверна.
— Согласен. — Удивлённо согласился Кай
В этот момент Сушильщик пошевелился. Он не прыгнул. Он просто отцепил свои длинные пальцы от балки и упал вниз, но не как камень, а плавно, словно его тело было невесомым. Он приземлился бесшумно, в десяти метрах от них, на корточках.
Теперь его можно было рассмотреть лучше. Ростом с высокого человека, но тоньше. Ребра выпирали из-под серой кожи. На концах пальцев — не когти, а что-то вроде присосок, тёмных и блестящих.
Оно выпрямилось. Медленно. Его щель-рот приоткрылась. Послышалось шипение, как от лопнувшего воздушного шара.
— Ууухооод… — прошипело существо. Голос был скрипучим, сухим, как трение камней. — Ещё… гостей… Пришли… напиться?
Кеншин почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Скверна, которая говорит. Не просто рычит, а говорит осмысленно.
— Выживших, — сказал Кай, обращаясь к существу. Его тон был холодным, деловым. — Где они?
Сушильщик наклонил голову набок. Жидкость из его рта капнула на пол.
— Жааждут… Все жаждут… Я помогаю… Помогаю не хотеть…
Оно сделало шаг вперёд. Движение было неестественно плавным, скользящим.
Кай выхватил свой клинок. Лезвие, обычно тёмное, теперь светилось тусклым фиолетовым светом, как гниющее дерево в тёмной воде.
Оружие Кая:
Оружие — «Тенеспин»:
— Остановись. Это приказ.
«Дом Призраков» сгустился. Воздух вокруг Сушильщика задрожал, исказился. Существо замерло, его голова затряслась. Оно словно пыталось понять, где оно находится, куда смотреть.
Способность "Дом Призраков"
Заключив "Контракт" С "Грех Страха" Кай получил способности этого Греха
«Дом Призраков» (Фантом-Домен): Его ключевая техника. Кай создаёт вокруг себя или цели зону радиусом 10-15 метров, где искажается восприятие. Внутри неё жертва теряет чувство глубины, расстояния и направления. Звуки приглушены или искажены в шёпоты, в периферии зрения мелькают тени. Это не иллюзия, а наложение поля страха на органы чувств, заставляющее противника сомневаться в реальности. Крайне эффективен для дезориентации и отделения противников друг от друга.
— Не… вижу… Где… ты? — зашипело оно.
— Сейчас, — сказал Кай.
Кеншин понял. Кай держал его в замешательстве. Нужно было атаковать. Обычной силой. Не включая Сердце. Он рванулся вперёд.
Он бежал быстро, но не по прямой. Зигзагом, между грудой металлолома и станком. Сушильщик, дезориентированный, поворачивал голову, пытаясь уловить движение. Кеншин подобрался на три метра, приготовился к прыжку.
И в этот момент Сушильщик резко выпрямился. Его замешательство исчезло. Глубокие впадины-глаза, казалось, смотрят прямо на Кеншина.
— Вижу… — прошипело оно. — Вижу жажду в тебе… Самую сильную…
Это была ловушка. Оно притворялось дезориентированным.
Длинная рука, тонкая, как хлыст, метнулась в сторону Кеншина. Не для удара. Пальцы с присосками раскрылись, и из них вырвался поток серой пыли, плотной, как туман.
Кеншин инстинктивно зажмурился, отпрыгнул назад, но туман настиг его. Он окутал его голову, попал в нос, в рот. Вкус был ужасным — горьким, химическим, как пыль от высохшей грязи.
И сразу же он почувствовал слабость. Не боль, не головокружение. Странное, леденящее ощущение, будто из него вытягивают что-то жизненно важное. Не кровь, а саму влагу. Кожа на лице натянулась, губы стали сухими, как пергамент.
— Кеншин! — крикнул Кай. Его голос прозвучал приглушённо, будто из-за толстого стекла.
Кеншин откатился за укрытие, за массивный станок. Он прислонился спиной к холодному металлу, дыша ртом. Каждый вдох обжигал горло. Он провёл рукой по лицу. Кожа была шершавой, горячей.
«Так вот как оно убивает», — промелькнуло у него в голове. Не разрывает, а сушит. Вытягивает воду из тела.
Он услышал звук боя. Металлический звон клинка Кая, шипение Сушильщика, шуршание его быстрых перемещений. Кай использовал «Дом» в полную силу — звуки доносились то слева, то справа, то сверху, сбивая Сушильщика с толку. Но существо было быстрым и хитрым. Оно не лезло в лоб, а постоянно отступало, пряталось, выстреливая потоками осушающей пыли.
Кеншин заставил себя встать. Ноги дрожали. Он снова потрогал лицо. Шершавость стала ещё заметнее. Нужно было пить. Сейчас же. Жажда нарастала волной, дикой, животной.
Именно в этот момент, когда его тело кричало о нехватке влаги, он почувствовал ответный толчок в груди.
Глухой, мощный удар, как будто огромное сердце сделало один полный оборот и замерло, готовое к следующему.
Сердце Тьмы проснулось.
Голос зашептал. Не снаружи. Изнутри черепа. Хриплый, скрипучий, полный древней, ненасытной алчности.
*Жаждешь? Хочешь пить? Хорошо. Возьми. Возьми влагу. Возьми соки. Возьми саму жизнь из того, кто посмел тронуть тебя. Он высушил тебя? Высуши его в ответ. Выпей его. СТАНЬ СИЛЬНЕЕ.*
Кеншин стиснул зубы. Челюсти свело так сильно, что боль пронзила виски.
— Нет, — прошептал он. — Не сейчас. Я справлюсь.
*Глупец. Ты слаб. Ты высыхаешь. Дай мне волю. Я утолю нашу жажду. Я возьму то, что нам причитается.*
Ещё один удар под рёбрами, сильнее. На этот раз с болью. Острая, рвущая боль, как будто что-то пыталось проломить грудную клетку изнутри. Звездообразный шрам на груди запылал жаром. Он почувствовал его сквозь рубашку.
Снаружи бой продолжался. Кай вынуждал Сушильщика отступать к дальнему углу цеха, но сам получил Скользящий удар — край потока пыли задел его руку. Он отскочил, и Кеншин увидел, как ткань его пиджака на левом рукаве потемнела, стала ломкой, а кожа под ней побелела и покрылась трещинками, как старый фарфор.
Это зрелище — его напарник, точный, безупречный Кай, получивший ранение, — стало последней каплей.
Жажда внутри кричала. Боль в груди рвала его на части. Голос шептал о мести, о поглощении.
И Кеншин принял решение.
Не отпустить поводья. Не отдать контроль. А использовать. Взять эту дикую силу и направить её, как молот, точно в цель. Как учил Дзиро. Не быть клеткой. Быть оператором.
Он выпрямился. Больше не прятался. Шагнул из-за укрытия.
— Кай! — крикнул он, и его голос звучал хрипло, но громко. — Отойди! Дай мне проход!
Кай, прижавшийся к колонне, мгновенно оценил ситуацию. Он увидел лицо Кеншина — осунувшееся, с сухой, потрескавшейся кожей, но глаза… глаза горели неистовым, сфокусированным светом. Не безумием. Решимостью.
Кай кивнул, один раз, резко. Он сделал шаг в сторону, отсекая Сушильщику путь к отступлению в своём «Доме».
Сушильщик повернул свою безликую голову к Кеншину.
— Жаааждешь… — с наслаждением прошипело оно. — Подойди… ближе…
Кеншин не отвечал. Он шёл к нему. Не бежал. Шёл ровным, уверенным шагом. Его пиджак-плащ развевался за спиной. Правая рука была прижата к груди, ладонью к звездообразному шраму, будто он прижимал что-то, пытающееся вырваться.
— Мне не нужно то, что ты предлагаешь, — сказал Кеншин. Его голос был низким, в нём появилась непривычная хриплая нота. — У меня есть свой источник.
Он остановился в пяти метрах от существа. Сушильщик замер, будто почувствовал что-то. Оно отступило на шаг назад.
Кеншин убрал руку от груди. Он разжал пальцы. Боль внутри достигла пика, она жгла, рвала плоть. Он больше не мог её сдерживать. Но он и не хотел.
Из-под его рубашки, прямо в области шрама, прорвался тонкий поток густого, чёрного дыма. Он был не похож на дым от огня — плотный, тягучий, словно жидкая смола. Он не поднимался вверх, а стелился по земле, как щупальце, и потянулся к Сушильщику.
Существо зашипело, отпрыгнуло. Но чёрная дымка была быстрее. Она настигла его, обвила тонкую серую ногу.
И тут же раздался звук. Не крик. Сухой, резкий треск, как ломается сухая ветка. Дымка там, где касалась ноги Сушильщика, впилась в серую кожу. И кожа… побелела, сморщилась, стала рассыпаться в серую пыль.
Сушильщик дико забился, пытаясь стряхнуть дымку. Но она держалась мёртвой хваткой и тянулась дальше, выше, к туловищу. Где она проходила, там оставалась лишь сухая, безжизненная ткань, превращающаяся в прах.
*ДА! — завопил голос внутри. — ВЫСОШЬ ЕГО! ВОЗЬМИ ЕГО СИЛУ! ОН ТВОЙ!*
Кеншин игнорировал голос. Всё его внимание было сосредоточено на процессе. Он чувствовал каждую микроскопическую частицу существа, к которой прикасался его дым. Чувствовал, как в нём, в его Сердце, прибывает что-то. Не вода. Не влага. Энергия. Сухая, жгучая, полная болезненной жажды энергия.
Он сжал кулак. Дымка ответила, сжавшись плотнее. Треск усилился. Нога Сушильщика ниже колена рассыпалась полностью, превратившись в кучку серого пепла. Существо рухнуло на пол, издав пронзительный, свистящий визг.
— Где выжившие? — спросил Кеншин. Его голос прозвучал странно: его собственный, но с металлическим, безэмоциональным отзвуком, наложенным сверху. — Скажи. И я остановлюсь.
Сушильщик бился в панике. Щель-рот открывалась и закрывалась, издавая лишь хриплые звуки.
— Хо…лодиль…ник… — выдавило оно наконец. — В… подвале… Запе…рлись…
Кеншин посмотрел на Кая. Тот уже достал планшет, отправляя координаты подразделению поддержки.
— Проверено. Есть сигналы жизни, — коротко подтвердил Кай.
Кеншин кивнул. Он сделал глубокий вдох и начал отводить силу назад. Это было труднее, чем выпустить её. Чёрная дымка нехотя отцепилась от остатков ноги Сушильщика и потянулась назад, к его груди, втягиваясь обратно в шрам, который теперь пылал, как раскалённый металл.
Боль утихла, сменившись глубокой, всепроникающей усталостью. Но и жажда исчезла. Вернее, она была утолена. Не водой. Той самой сухой, жгучей энергией, которая теперь дремала в его Сердце.
Самые интересные комментарии
Пусто