Я чуть не выронила меч из рук. Умирает?! 

Нельзя! Нельзя сейчас умирать! Смерть Се Юня не входила в мои планы! Вставив меч в ножны, я передала его Диди и побежала к мужу. Я неслась со всех ног. 

Когда я добралась до комнаты, в которой оставила досыпать Се Юня, сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Дверь была приоткрыта, и я ворвалась внутрь, едва не сбив с ног слугу, который испуганно дрожал у входа.

— Как он? — выдохнула я, подходя к постели.

Се Юнь лежал, его лицо было бледным, губы пересохли, а грудь тяжело вздымалась. Кровавые пятна на его одежде и постели только усилили мою панику. Да что же это такое? Он же был нормальным, когда я уходила? Почему так резко все стало плохо?

— Госпожа, что нам делать? — Дрожащим голосом спросил слуга. Я повернула голову и сердито на него посмотрела.

— Лекаря уже позвали?

Слуга покачал головой. Я прищурила глаза и холодно приказала:

— Немедленно приведите Юй Синь! 

Слуга сначала замешкался, будто не был готов исполнить мой приказ. Но когда мои кулаки сжались, он побледнел.

— Живо! — я гаркнула на него и тот побежал, сверкая пятками. Я обернулась к Се Юню. Почему никто сразу не позвал лекаря? Надо было сделать это сразу! Чего они ждали? Пока ему станет плохо.

— Се Юнь, — позвала его, чувствуя, как комок застрял в горле. Я схватила Се Юня за руку. Он открыл глаза, и на мгновение наши взгляды встретились. В них я увидела обреченную усталость и боль. 

Задрав рукав его халата, я приложила два пальца к его пульсу. Прислушалась. Такой медленный… Это плохо!

— Се Юнь, сейчас придет лекарь и поможет тебе. Подожди немножко, хорошо? — Я сжала его руку, она была ледяной. Взяв обе его ладони, я с силой растерла их, чтобы согреть.

— А-Нянь... — хрипло прошептал он, его голос был слабым, едва слышным. — Кажется обещание которое ты дала, выполнить уже не получится.

— О чем ты? Конечно, я все выполню, — заверила его. 

— Глупая, я умираю…

— Нет! — резко перебила я, сжав его руку крепче. — Ты не можешь умереть! Подумаешь кровью покашлял. Сейчас придет Юй Синь и поможет тебе. Ты не умираешь…

Силы покинули Се Юня и он закрыл глаза. Я опустилась на колени у его кровати, чувствуя, как беспомощность сдавливает мою грудь. Странно, мы ведь не были близки. Да и знала я его всего сутки, но видеть, как он страдает было невыносимо. 

— Пока я не сдержу клятву, не смей умирать, — прошептала я, погладив его щеку. Не знаю зачем я сделала это, но мне показалось, что так будет правильно. 

Снаружи послышались быстрые шаги, и в комнату влетела Юй Синь, неся с собой корзинку с лекарствами. 

— Что произошло? — она подошла к нам, поставила корзинку на кровать. — Позволь, я осмотрю его, А-Нян. 

Юй Синь, присела рядом и тоже проверила пульс Се Юня. Я неохотно отступила, чувствуя, как руки дрожат от напряжения. 

Лицо Юй Синь выглядело озадаченным. Затем она достала из своей корзинки футляр с иглами и расставила их по нескольким точкам на его теле. Еще раз сверила пульс. Осмотрела уши, рот и горло. И задумчиво нахмурилась.

— Что с ним? Неужели все так плохо? — спросила я, не отрывая взгляда от Се Юня.

— Он был отравлен, — после раздумий ответила Юй Синь, вновь проверяя его пульс, будто хотела точно удостоверится в своем диагнозе. — Причём яд начал действовать очень давно. Может быть, несколько лет?

— Несколько лет?! — я тоже озадачилась этой информацией. Разве Се Юнь не говорил, что он просто болен каким-то смертельным заболеванием? Я нахмурилась, думая об этом. А может он сам не знал, что отравлен? Как-то странно. Его ведь должны были осматривать врачи. Да он сказал, что возвращался домой с лечения. — Это точно яд?

— Я в этом точно уверена. Хотя он умело маскировался за сердечные болезни, — ответила Юй Синь. В ее способностях ставить диагнозы я не сомневалась. Она с самого детства обучалась у странствующего лекаря, который вылечил множество болезней. Значит Се Юнь не знал, что на самом деле отравлен… Но кто мог отравить его? Да еще и так давно? У него были враги? Кто?  

— Чудо, что он прожил так долго, — произнесла Юй Синь, убирая иголки обратно в футляр. — Яд так сильно распространился по его телу, что должно быть причиняет ему неимоверную боль. 

— Что это за яд? — Я посмотрела на бледное лицо Се Юня. Мне нужно знать, что это за яд и вылечить его. Нельзя позволить ему умереть на следующий день после свадьбы. 

Мало того, что по городу пойдут слухи о том, что в клане Хун убили жениха, так еще и матушка, чтобы уменьшить сплетни, наверняка отправит меня куда подальше с горы. Черт еще и княжич все еще здесь. Что если он не захочет просто так уехать и решит опять предложить брак? 

Нет-нет-нет. Нельзя позволить Се Юню умереть. Надо его спасти от смерти.

— Это редкий яд, — ответила Юй Синь, вздохнув. — Я такой никогда не встречала. Единственное, что могу сказать о принцип его действия. Он несколько лет накапливался в организме медленно, уничтожая жизненные силы, но не проявлялся, пока не достигнет критической точки. Молодой господин мог не догадываться о своем состоянии, пока не стало слишком поздно.

— Слишком поздно? — ошеломлённо повторила я. — Хочешь сказать ты не сможешь его вылечить?

Юй Синь замолчала на мгновение, её взгляд был тяжёлым.

— Мне жаль, А-Нян, он умрет. Скорее всего в ближайшее время.

— Нет! — я топнула ногой и возмущенно заметалась. — Нет! Он не может умереть! 

— А-Нян, — Юй Синь вскочила на ноги и попыталась успокоить меня. Она схватила меня за плечи и заставила остановиться. — Я знаю это тяжело принять, но…

— Он не умрет, — упрямо сказала я, твердо глядя на Юй Синь. Девушка, что была со мной одного возраста, удивленно приподняла брови. А потом покачала головой.

— Нет, А-Нян, ты не можешь этого сделать! — она крепко вцепилась в меня. — Хорошенько подумай перед тем, как принимать такие решения! 

— Что тут думать? Я спасу его! — был у меня один-единственный способ его спасти. Правда не самый безопасный. Был у клана Хун еще один секрет, который раскрывать никому не разрешалось. Мы могли…

— Послушай! — Юй Синь встряхнула меня, отрывая от размышлений. — Я могу кое-что сделать, чтобы продлить ему жизнь. Но совсем ненадолго. За это время нужно найти то, чем его отравили и приготовить лекарство. 

— Найти и приготовить? — переспросила я. Юй Синь кивнула. 

— Если найдется яд, которым его отравили, то сделать противоядие я смогу. 

— Я найду, — с готовностью кивнула. — Сделай все что нужно. А я найду яд.

Правда где его искать я была без понятия. Но возможно, когда Се Юнь очнется, он прольет свет на то, что происходило в его жизни. 

— Нужно отрегулировать энергии в его теле. И может быть даже не один раз. Это поможет немного ослабить действие яда. 

Юй Синь села рядом с Се Юнем и надавила на несколько точек в его теле. Затем достала из корзинки какие-то бутыльки и по очереди влила ему в рот. Она повторяла эти процедуры несколько раз, прежде чем устало подняться на ноги. 

— Это все что я могу сделать. Теперь нужно найти яд. 

Юй Синь ушла, оставив меня наедине с Се Юнем. После ее манипуляций он крепко уснул. Но неспокойно, иногда метался из стороны в сторону. На лбу у него выступил пот, и порой он хмурился, как будто испытывал сильную боль. Мне стало очень жаль его. Но больше помочь ему сейчас я ничем не могла. 

Решив дождаться пока он проснется, чтобы расспросить его, я села за небольшой рабочий стол в углу помещения и принялась за свои дела. 

До того как очутилась внутри новеллы, я занималась бухгалтерским учетом в небольшой провинциальной фабрике. Работа была не пыльная. Зарплаты хватало… не на все конечно, но мне одной в целом много и не нужно было. Все же квартира своя была и даже старенькая машина. Ну, а бухгалтерия пусть и не являлась моим любимым ремеслом, но в ней я была хороша. 

Знания, которые я получила в колледже, а потом и в университете и на работе, пригодились мне даже здесь. Например, недавно я составляла отчет по расходам на лечебные травы. Звучит необычно, но на деле оказалось, что бюджетный контроль и систематизация данных актуальны даже в мире с магией и культиваторами. Правда, приходилось учитывать не только обычные цены, но и кое-какие местные особенности — стоимость редких ингредиентов, зависящую от фазы луны или местонахождения долины духов, например.

Тут, правда, не было компьютерной программы, куда можно было внести все данные. Приходилось использовать перо и бумагу, но мне это даже нравилось. Есть в этом что-то медитативное — аккуратно выписывать цифры, вычерчивать таблицы и проверять баланс. Я успела неплохо освоить местные методы расчетов, а кое-где внедрила те, которыми пользовалась на своей работе. 

Поначалу, конечно, сталкивалась с трудностями. Было сложновато объяснить матушке систему, которая была гораздо эффективнее той, что пользовались здесь. Но увидев, что мой метод проще и лучше, мне полностью доверили ведение бухгалтерии клана. 

Время шло, и я почти забыла о Се Юне, погрузившись в работу. Но вскоре в помещении стало так тихо, что я невольно прислушалась. За пределами комнаты доносились привычные звуки: мягкий шелест ветра, скрип древесных балок и глухие шаги стражи у входа. Но что-то в атмосфере изменилось. 

Оглядевшись, я поняла — Се Юнь больше не двигался. Он лежал неподвижно, и казалось, что дыхание его стало чуть более ровным. Я бросила взгляд на его лицо — оно все еще было напряженным, но уже не таким измученным, как раньше.

Подойдя ближе, я заметила, что лоб его был влажным от пота, но дыхание оставалось спокойным. Он выглядел так, словно находился в какой-то глубокой фазе сна, возможно, это и было следствием манипуляций Юй Синь. Взяв сухое полотенце, я аккуратно промокнула его лоб и убрала прилипшие к лицу волосы. 

— Се Юнь? — тихо позвала я, надеясь, что он услышит.

Никакой реакции. Но вдруг его брови слегка дрогнули, а губы едва заметно шевельнулись. Я прислушалась — возможно, он говорил что-то во сне? Через мгновение мне почудилось, что он что-то шепчет, и наклонилась поближе, чтобы расслышать.

— ...не уходи... — донеслось до меня едва слышно.

В этих словах было столько боли и отчаяния, что я на мгновение замерла. Кому были адресованы эти слова? Не мне же? С чего бы ему говорить такое мне? Может ему снился кто-то дорогой и любимый?

Вздохнув, я тряхнула головой. Это сейчас неважно. Надо дождаться, когда он очнется и узнать кто мог его отравить.

Я вернулась к столу, но мысли о словах Се Юня, не покидали меня. Кто же мог быть настолько важен для него, что он даже во сне просит не уходить? Возможно, кто-то из его семьи или... любимый человек? Эта мысль почему-то заставила мое сердце сжаться. Я понимала, что сейчас не время для подобных размышлений, но не могла избавиться от этого чувства.

Наконец, отложила перо в сторону. Работа, которой я пыталась отвлечься, больше не казалась такой важной. Моё внимание вновь сосредоточилось на Се Юне. Он всё ещё оставался в плену своих снов, но, судя по его расслабленному лицу, кошмары, возможно, отступили.

Я наблюдала за ним еще четверть часа, пока он не проснулся. 

Сначала послышался его тихий стон. А потом кашель. Я подхватив со стола чашку с чаем, двинулась к нему. Помогла приподняться и дала попить. Он был совершенно без сил. 

— Я… жив? — спросил он, как будто удивленно.

— Ага, жив, — кивнула я. — Обещала же вылечить тебя. 

— Ты... — он с трудом выдавил из себя слова, оглядываясь по сторонам, как будто не до конца верил в происходящее. Его голос был слабым, но в глазах появилось осознание. — Ты действительно смогла... Я... должен был умереть.

Он хотел было что-то сказать, но вновь закашлялся. Я осторожно подала ему ещё немного чая, наблюдая за тем, как он пытался вернуть контроль над своим телом.

— Ты знал, что был отравлен? — спросила я, решив не тратить времени зря. У меня слишком мало времени до того, как яд опять начнет убивать его тело.

Се Юнь на мгновение замер, и в его глазах мелькнула тень. 

— Отравлен? — переспросил он. Я кивнула и объяснила ему: 

— Юй Синь, лекарь, которая работает в нашей семье, хорошо разбирается в ядах. Она определила, что ты довольно давно был отравлен, каким-то неизвестным ей ядом. Он убивает тебя, разрушая твой организм изнутри. 

Се Юнь слушал молча, не сводя с меня глаз. Его лицо оставалось бледным и непроницаемым, но я заметила, как напряглись его плечи, а рука чуть дрогнула. Он явно что-то знал, но не спешил делиться.

— Неизвестный яд, говоришь? — произнёс он тихо, словно размышляя вслух. — Значит, меня пытались убить... медленно.

Я кивнула, внимательно наблюдая за его реакцией.

— Юй Синь смогла временно остановить его действие, но это ненадолго. Нам нужно узнать, что это за яд, чтобы найти противоядие. И ты — единственный, кто может помочь мне в этом. Кто мог отравить тебя? 

Его взгляд снова потемнел. Казалось, внутри него шла борьба — сказать ли правду или продолжать молчать.

— Этот яд... я догадываюсь, кто его использовал, — наконец сказал Се Юнь, его голос стал хриплым, почти шёпотом. 

— Кто? — я даже слегка придвинулась к нему, чтобы услышать ответ. 

Се Юнь тяжело вздохнул, глядя на свои руки.

— Моя мать.

Мои брови взлетели вверх. 

— Кто? — не веря своим ушам, спросила я. — Мать? Да какая мать пойдет на такое?!

— Моя, — повторил он, как будто эти слова были для него слишком тяжелыми. — Я ведь говорил, что из семьи генерала.  Как шицзы поместья[1] я много времени проводил за учебой и с отцом на поле боя. Я так старался быть идеальным сыном и наследником, но сильно отдалился от матери. Она же всегда больше любила моего младшего брата. Которого считала более достойным. Полагаю, это могло стать причиной для моего убийства.

Такие слова выбили меня из колеи. Я не могла поверить, что родная мать способна на такое. Отравить сына, чтобы сделать другого наследником? Да что за бред! 

— Знаешь, чем она могла тебя отравить? 

Се Юнь покачал головой.

Я крепко сжала кулаки. Это плохо. Нам обязательно нужно узнать, что это был за яд.

— Раз не знаешь, то похоже у нас не остается другого выбора. 

— Другого выбора?

— Поедем повидаться с твоей семьей.

[1] Шицзы поместья — главный (старший) наследник поместья