1

— Неужели и правда доказательство греха... Разве это правильно, господин Патч?

— Всё правильно. Прецедент уже был. Немного не по тому сценарию, который я подготовил, но герой наконец грешен.

В подземелье ног замка великана в голове у него появилось доказательство греха, после чего Ред рухнул точно марионетка, чьи верёвочки перерезали, а Айя и Патч наблюдали за происходящим.

— Даже праведный герой станет преступником. Если честно, я немного разочарован.

— Ну, мы, преступники, и сами не понимаем, как устроены грехи. Кто вообще назначает наказание? Ну, это потом... Ох, герой просыпается.

Они увидели, что веки Реда зашевелились, и Патч забрался на плечо Айи, чтобы спрятаться.

«Госпожа Айя, помните, что потом делать?»

«Да. Ему теперь придётся жить как преступнику, я за всем присмотрю. Но...»

«Если он продолжит и дальше изображать из себя героя, ему придётся исчезнуть».

«Жестоко конечно так с ребёнком поступать».

... Но так больше не придётся заманивать господина Реда в ловушки...

Когда Айя пробормотала это, усмехнувшийся Патч с упрёком взглянул на неё:

«Это чудище ребёнок? Снова ваши шутки. Сами с собой эту злую шутку и сыграете, госпожа Айя».

«Точно, но виновата его учитель, которая неправильно его готовила. А если я буду рядом...»

«Госпожа Айя? О чём вы?»

«Ни о чём. Лучше прячьтесь».

Убедившись, что Патч нырнул в грудь, Айя состряпала беспокойство и присела рядом с Редом.

— М... Ах, Айя? Прости. Сколько я был без сознания?

— Недолго. Но в этом замке время значения не имеет, верно?

— Точно, мы уже об этом говорили. Правда не помню, когда.

— Ничего не поделаешь. Как вы себя чувствуете? Где-то болит?.. Ну, помимо головы.

— А, всё же это был не сон. Ну да, ха-ха-ха.

Он нащупал в районе виска большой кол и подавленно рассмеялся. Айя могла лишь неуверенно улыбнуться на это.

— Я стал преступником?

— Скорее всего. Но почему-то с вашим колом не соединена цепь.

— Цепь? Это...

— Да, как и у госпожи Ласт, которую мы в голове повстречали. Может вы не полностью стали преступником.

— Понятно. Тогда стоило бы её расспросить. Правда похоже поздно.

Доказательство греха всё ещё не было таким большим, но явно тяжёлым и болезненным, при виде Реда таким, Айе казалось, что её кол в груди становится тяжелее, девушка и сама стала испытывать боль.

— Пока не привыкните, будет больно, но думайте о хорошем. Было бы куда более неудобно, если бы как у госпожи Гарм или Асине у вас оказались пронзены руки или ноги.

— Точно, спасибо. Если бы тебя не было, возможно меня раздавил вес собственного греха.

... Снова я была небрежна. Если бы я не вмешалась, он бы не стал преступником.

— Айя, у меня к тебе просьба.

— Да! Обращайтесь, как старшая преступница я с чем угодно помогу! В замке великана не только ловушки есть. Тут и прекрасные места имеются...

— Спасибо, но я бы хотел отправиться в тело. Хочу... Ещё раз увидеться с Гарм.

— Что?! Что вы такое говорите?

Реакцию Айи можно было понять, Ред смотрел прямо ей в глаза и говорил то, во что было сложно поверить.

— Я хочу встретиться с Гарм. Нет, я должен. Прости конечно, но могла бы снова отвести меня в тело?

— Вы с ума сошли? У госпожи Гарм крест, вы с ней не справитесь. Даже если нападёте, встретите отпор.

— Я не хочу сражаться. Я же сказал: я хочу с ней встретиться. Встретиться и поговорить. Вот и всё.

— А не поздно?! Вы уже должны были понять. Среди преступников нет тех, с кем будет просто. А с госпожой Гарм, великой грешницей, точно не договориться!

— Возможно. Но я обязан убедиться.

Чего он так заинтересовался этой ревущей гончей? Слова Реда всё ещё вызывали сомнения, но сейчас важнее было не пустить его на смерть.

— Успокойтесь для начала. Скорее всего у вас шок из-за того, что вы стали преступником, ваша голова не соображает как надо.

— Согласен. Что бы ни говорили Танза и Тааффе про грех, я не считал себя преступником... Думал, что раз не совершал преступлений, ко мне это не относится, — бессильно ответил он, а его голова слегка раскачивалась скорее всего под весом кола. Когда-то он был самоуверенным в себе, а теперь казался слабым.

— Прости за то, что было. Я считал себя другим и смотрел на вас свысока. Скорее всего это тоже часть моего «подражания». Я провалился как герой.

— Это не... Хотя мне же проще, что вы признаёте, что были не правы. Пусть пока ничего не клеится, но когда-нибудь вы станете истинным героем.

— Когда-нибудь?.. Это когда?

— Это, ну.

Как бы Айя ни пыталась его поддержать, Ред с пустыми глазами щупал кол в голове, и было не похоже, что ему становится лучше.

— Для начала вам стоит отдохнуть. Времени у нас много, потому хоть немного...

— Нет. Мне не нужен отдых.

Предложение Айи вернуло огонь в глаза Реда, но при этом он выглядел будто загнанный в угол.

— Если буду просто стоять на месте, ощущение, будто отвожу взгляд от греха. Раз стал преступником, я должен двигаться вперёд.

И почему так? Раз Ред теперь преступник, то и враждебность по отношению к нему проявлять ни к чему... И она сможет быть рядом, раз он больше не герой.

... Из-за того, что я сказала это... Господин Ред странно ведёт себя из-за меня.

Обливаясь потом, так подумала девушка... И вот кое-что придумала.

— Господин Ред, простите! Я... — осознав ошибку, она собралась убедить Реда, но тут ощутила что-то неприятное, её царапали изнутри.

— Мне надо немного подумать одной, подождёте меня здесь немного?

— Хорошо. И прости за неудобства.

— Ладно уже теперь... Простите.

Айя заметила. Это переломный момент. Если выбираешь что-то одно, что-то другое придётся отбросить. Айя задумалась. Выбрать собственное спокойствие или же...

«За этим углом секретная комната, где можно будет спокойно поговорить».

«Откуда вы только это знаете, господин Патч?»

«Это то, в чём я хорош».

Она следовала за Патчем, а следы присутствия Реда отдалялись, после чего девушка убедилась, что вокруг никого нет, и вот обратилась к Патчу.

— Вылезайте, вы же что-то хотели?

— Ничего. Лучше вы скажите, почему противитесь встрече героя и госпожи Гарм? Если он хочет покончить с собой, это всё решит.

— Это если бы господин Ред всё ещё хотел уничтожить вечную спиральную пружину. А он просто хочет поговорить с госпожой Гарм... Но это невозможно. Потому я его остановлю.

— Мне очень жаль, но вам стоит воздержаться от сочувствия. Он падший герой, убийца. Вы разве не слышали, как он расправился с повелителем монстров в лабиринте?

— Он и правда знает лишь сражения. Но это можно изменить. И сейчас он такой же преступник. Наш товарищ.

— Он ещё не полностью стал преступником. Кто говорил об этом?

Аргументы Айи были не убедительными, а Патч на её плече хмыкнул и разбил их.

— И даже если он станет полноценным преступником, что если он решит уничтожить вечную спиральную пружину, чтобы проверить, позволит ли это ему умереть, а это уже серьёзно. Вы должны понимать весь риск.

— Он и правда может это сделать.

— Вот именно. Как член Цербера я не могу оставить того, кто нарушает спокойствие замка великана. Прошу, поймите.

— Не помню, чтобы я присоединялась к Церберу. И угрожать мне бессмысленно.

— Я вам и не угрожал. И всё же это странно. Было ли такое, чтобы вы ещё ради кого-то шли на такое, госпожа Айя?

Под длинным носом Патча заблестели острые передние зубы.

— Да. Я наговорила ужасных вещей этому невинному ребёнку, и он стал преступником... Тут мне не отвертеться.

— Надо же. Вы не скажете, что это я во всём виноват?

— Да. Раньше я бы просто сказала, что просто хотела больше узнать о преступниках, или что делала всё, как вы мне велели.

Вряд ли можно красиво говорить, что её сердце изменилось или преобразилось.

Просто Айя... Устала. Устала вести жизнь, где она ничего не выбирает, ни о чём не думает и проводит каждый новый день как предыдущий.

— Эй, господин Патч, как долго это будет продолжаться? Вы не думали выбраться отсюда?

— Это... Но из замка нет выхода. Я лучше, чем кто-либо знаю его, и это непреклонная истина.

— Какого-то обходного пути и правда нет. Но, господин Патч, вы ведь знаете, что надо делать.

Он вздрогнул и его усы опустились.

— Отвести господина Реда в сердце. Мы все ещё можем всё исправить. Первым шагом должна стать помощь ему.

— Правда? Мы ведь столько раз пытались его убить. А теперь попытаться искупить грех... И я не думаю, что он нас простит.

— Не переживайте, ведь он герой. Каким бы ни был наш грех, он нас простит. Потому, господин Патч!

Синяя крыса хмыкала, размышляя, но вот тяжело вздохнула.

— Хорошо, сдаюсь. Я проведу его в сердце так, чтобы он не встретился с госпожой Гарм. Вас это устроит?

— Так вы согласны!

Нос Патча задёргался, после чего он виновато отвёл взгляд от Айи.

— Мне тоже не хочется убивать ни в чём неповинного мальчишку. Ну и раз так... Возможно госпожа Гарм ополчится на меня и убьёт, но тут я уже ничего не сделаю.

— Понимаю. Я и сама всегда так думала.

— Но вы же понимаете? Чтобы попасть в сердце, надо пройти через тело.

— А, что же делать? Вдруг всё же встретимся с госпожой Гарм?

— Да уж, как же с вами сложно. Слушайте, есть тайный проход, который знаю лишь я. Скорее всего мы сможем подойти к сердцу, не повстречавшись с ней.

— Какой вы молодец, господин Патч! Просто потрясающе! Но получится ли у нас провести господина Реда вот так? Сейчас он только о госпоже Гарм думает, — спрашивала Айя, а крыса призадумалась и выдала предложение:

— Хм. Тогда можно обмануть, сказать, что ведём его к госпоже Гарм. Главное ведь до сердца добраться.

— Точно, хотя будет непросто. И всё же вы самый главный интриган в замке великана.

— Что вы, что вы. Я просто специализируюсь на всём неприметном.

Они вернулись, а там прислонившийся к стене Ред кончиком пальца играл с мечом на поясе.

— Господин Ред. Всё хорошо?

— С возвращением. А, и Патч вернулся. Отлично, а то я переживал.

— Простите за беспокойство. Госпожа Айя мне всё рассказала. Господин Ред, не расстраивайтесь сильно.

— Спасибо, я в порядке. Так что, определилась с ответом?

— Позвольте спросить ещё раз. Вы всё ещё хотите встретиться с госпожой Гарм?

Было ясно, что вопрос ни к чему, парень лишь молча кивнул.

Айя убедилась в его решимости, после чего вздохнула прямо как Патч.

— Поняла, сдаюсь. Я отведу вас в тело.

— Значит согласна.

— Больше я ничего не могу. Но пообещайте. Вы не сделаете ничего опасного.

— Конечно. Обещаю.

... Пообещал?

Он смотрел прямо на неё, но Айя с трудом могла принять его взгляд.

Ей никогда не нравились такие откровенные слова. Верить в обещание. В случае чего люди его нарушают, и её тошнило от всех обещаний.

Но Ред до сих пор держал данное слово. И именно поэтому его прямой взгляд с тяжестью ложился на её сердце.

Они собирались в сердце, но Патч заметил напряжение и заговорил:

— Кстати, господин Ред, прежде чем вы встретитесь с госпожой Гарм, вам стоит ещё немного узнать про великих грешниках.

— А, остались ведь «жадность» и «обжорство»?

— Верно. Ярость Госпожа Гарм в теле, зависть госпожа Танза и госпожа Тааффе в голове, похоть Асине в ногах, левая рука жадность господин Дорас, и правая рука обжорство господин Робос. И ещё.

— Что, ещё кто-то? У «Сина» же вроде больше частей не осталось.

— Тоже верно. Но среди преступников есть «призрачный великий грешник»...

— Господин Патч! Это глупые слухи, ни к чему тратить на них время.

Она сама понимала, что прозвучало странно. Но у Айи были причины, почему ей не хотелось, чтобы этой темы касались.

Однако слова девушки привели к противоположному результату.

— Простите, но думаю, это может пригодиться господину Реду.

— Айя, ты и сама должна понимать... Сейчас мне любая информация пригодится.

— Это, но...

Она понимала, что зря влезла... Нет, она ошиблась, когда впервые встретилась с Редом. Патч это понимал, но тогда зачем делал это?

Парень осмотрел их и, желая продолжения, взглянул на крысу.

Тот задрожал, купаясь в его взгляде, после чего начал рассказ.

— В замке великана ходит много слухов, но есть один особенно примечательный. Как вы поняли, везде горят свечи, и почему-то цвет их разнится в зависимости от зоны.

— Да. В теле синий огонь, в голове фиолетовый, в ногах жёлтый.

— Верно, господин Ред. В левой руке чёрный, а в правой руке зелёной, но есть территория, которая неизвестно кому принадлежит.

— Кстати, вначале я оказался в месте с красным огнём.

— Всё так. Красный коридор... Там тоже должен быть великий грешник, но никто его не знает.

... Хватит, не говорите больше ничего. Иначе.

— И об этом призрачном великом грешнике ничего неизвестно?

— Я слышал много слухов. Грех там... «Высокомерие».

Услышав про высокомерие, Айя ощутила, как напрягся Ред. Пусть с темпа он не сбился, но было ясно, что парень в замешательстве.

— ... А ещё?

— Что ещё? Когда-то там потерялся герой... Так, звали его...

— Скарлед? — коротко обронил Ред, и холодное тело Айи точно замёрзло.

Ред заметил.

Призрачный великий грешник «высокомерия». Бывший герой Скарлед, бросивший вызов замку великана и ставший преступником... При первой встрече про него ему рассказала Айя.

— Айя, ты знала?

— Да...

Оправдание она придумать не могла. Голос Реда был таким, что казалось, будто за беспечный ответ ждёт мгновенная смерть.

— Ах, госпожа Айя, вы уже рассказывали. Но что ещё интересно, Скарлед был рыжим, как и господин Ред, вот так совпадение.

— Как интересно. Хотел бы я встретиться с ним после Гарм.

— Это... Господин Ред, вам не стоит сильно обращать внимания на эти слухи.

— Верно. Нет никакого преступника «высокомерия». Это заброшенная территория. Так я до недавнего времени думал.

— Если даже Патч не встречался, он точно призрачный.

Сложно было не обратить на это внимание, получается Айя дала ничего не знавшему Реду имя великого грешника. Конечно ей хотелось оставить эту историю.

Девушка не думала, что кто-то проведёт параллели между Скарледом и Редом, но не могла использовать это как оправдание, и больше не думала вмешиваться.

Воздух становился всё тяжелее, и идти они продолжали в тишине.

... Что же задумал господин Патч? Рыжие волосы, высокомерие... Неужели?

Она с беспокойством смотрела на рыжие волосы, сиявшие точно пламя, из которых торчало доказательство греха.

— Скоро мы выберемся из ног. Как вы знаете, в теле полно ловушек, дальше надо быть осторожными.

— Да, ясно.

После разговора о великом грешнике «высокомерия», Ред стал отрешённым. Какое-то время так они и шли.

Тело было для Патча родным домом, он обходил все опасные ловушки, а на безопасном маршруте за Гарм вообще можно было не тревожиться.

Но можно ли верить Патчу? Тело — территория Цербера, стоит войти, и ни на чью помощь можно уже не рассчитывать.

— Э-это!

Ред собирался открыть дверь, ведущую в тело, когда девушка остановила его.

— ... Точно. Тебе ведь лучше дальше не идти.

— А? Нет, я не о том. Как бы я уже здесь.

— Точно. Если сопровождать буду я, простая крыса, господину Реду будет скучно.

— Но Гарм считает Айю врагом. Даже если она не станет сражаться со мной, если увидеть Айю, может рассвирепеть. Ты ведь остановила меня, потому что не хочешь идти.

— Говорю же...

— Вот она! Та женщина!

Девушка только собралась прервать его, как вдруг позади послышались знакомые голоса и... Знакомая вонь.

— Гидропомпа? Что они тут делают... — Айя вопросительно склонила голову, после чего послышался резкий металлический лязг, разлетелись искры.

Девушка ничего не понимала, а когда поняла, Ред уже отбил голубым мечом трезубец.

— Господин Ред... Вы спасли меня?

— ... Я же обещал.

— Это, я, ну...

— Оставим разговоры на потом. Отойди.

Он встал перед Айей, и тут прозвучали гневные голоса людей-рыб, сопровождающиеся слюноотделением.

— Снова ты! Отойди и отдай нам эту женщину, сопляк!

— Всё такие же шумные... Я их задержу, а ты вместе с Патчем уходи.

— Идёмте, госпожа Айя! Поступим, как говорит господин Ред!

Зачем одержимые Асине члены Гидропомпы пришли за Айей? И зачем напали на неё?

Ничего не понимавшая девушка, подгоняемая Патчем, поменялась местами с Редом и поспешила к двери.

... Но с господином Редом всё точно будет хорошо?

Он даже с повелителем монстров справился, потому можно было не сомневаться. Но девушка переживала, будет ли падший герой и дальше держать данное ей слово, и вообще... Должен ли он сдерживать обещание?

Ред пугающе силён. Даже без силы креста, он явно обладает силой за пределами обычных людей.

Но он не использует её по своей воле.

Он делал, как велела учитель. Как было написано в кодексе героя... Как обещал Айе.

Сейчас девушка в целом представляла, как проходило обучение его учителя. Женщина наверняка с самого детства растила его с заботой.

Но Ред уже взрослый. Если учитель и духи и дальше будут его опекать, это только замедлит его рост.

В замке без учителя и духов, и теперь его свободу связало обещание Айи.

— Госпожа Айя, не стойте столбом! Быстрее, в тело!

— Знаю! Господин Ред! У меня к вам важный разговор!

— Айя?! Прости, но потом...

— Обещание, которое вы мне дали, не нужно, не пытайтесь сдержать его!

Отбивавшийся от людей-рыб Ред, услышав слова Айи, застыл точно каменный.

Враги стали использовать копья, а парень всё равно умело их блокировал и в шоковом состоянии обратился к девушке.

— В каком смысле? То есть я могу убивать преступников?

— Говорю же... Решай сам!

Она уже очень давно не кричала. Когда из пустого тела вырвался голос, ей показалось, что вместе с ним вышла и вся меланхолия, Айе показалось, что она стала легче.

Глаза Реда округлились, он понял, что ему придётся сражаться, это явно был прогресс, и Айя вместе с Патчем направилась к выходу... Как вдруг.

Дзынь.

Сухой металлический звук. Айя развернулась и увидела поражённого Реда и... Переломленный пополам голубой меч.

2

— А, что...

Что же случилось, когда девушка отвернулась, она не представляла. Ведь всё заволокло тьмой.

— Ой, больно. Что?!

Внезапно появились шипы, издавая неприятные звуки, они резали тело Айи. Правая рука оказалась сломана, и вот Айя упала на влажный пол.

— Хорошо, что получилось лишить осторожности. Как вы, госпожа Айя?

Она услышала вежливый голос Патча, но повернуться сил не было, лишь краем глаза она могла видеть жёлтый огонь.

— Больно. Яма? Почему?.. Так это... Было не выход?

— Если бы прошли через дверь, вы бы попали в тело. Конечно, если бы прошли.

— Что вы задумали? Вы не собираетесь помогать господину Реду?..

— Вы же не думали, что я серьёзно? Как грубо. Вы думали, что я помогу вам в вашем самоубийственном поступке?

Он засмеялся, и перед Айей показалась хмыкающая крыса.

— Я... Не собиралась... Умирать.

— Странно. Если бы вы и правда хотели выбраться из замка великана, ваша рука не соскользнула бы с поручня на лестницу.

— Тогда... Это ведь вы укусили меня за палец.

— Вы вечно сомневаетесь, потому я должен был вас подтолкнуть.

— Как нагло. Если не помочь господину Реду, я умру здесь одна! — кричала Айя, а Патч покачал головой:

— Верно. Тогда это точно будет провал. Но когда госпожа Гарм узнает, что с героем покончено, она меня простит.

— Я этого не хочу!

— Ах, странно. И кто же говорил о лёгкой смерти и о конце?

Крыса перед ней зловеще улыбалась, и по спине Айи побежал холодок.

Когда-то уставшая от жизни Айя и правда так говорила.

Но тогда рядом с ней никого не было. Они были сказаны, когда девушка сбежала от Реда и угодила в ловушку.

— Неужели это была твоя ловушка!..

— А что мне оставалось? Вы собирались заботиться о герое. Я должен был разобраться с этим монстром до того, как он встретится с госпожой Гарм.

— Я бы никогда...

— Ну, вы даже дали ему имя.

— Я тебя... Убью!

Она собрала последние силы, чтобы раздавить Патча. Пусть даже её тело окончательно сломается, она занесла сжатый кулак. Но...

— Ох, опасно было.

Крыса уклонилась, а кулак ударил по полу... Рука нажала по выключателю ловушки.

Зазвучал знакомый звук, и Айя ощутила тепло. Когда она заметила грязную воду, её тело начало ржаветь, пока девушка слышала смех Патча, уже совершенно не могла двигаться.

— Эта ловушка нужна, чтобы вывести из строя оружие, кто бы знал, что пригодится вот так. Всё же у тел преступников свои преимущества и недостатки. А у моего милого тела недостатков нет.

— Ты с самого начала... Собрался... Избавиться от меня.

— Всё случилось по моей глупости. Если бы я избавился от него сразу, вы бы не прониклись к нему чувствами. Мне правда очень жаль.

Он так же вежливо поклонился, а Айя хотела нанести удар, но проржавевшее тело даже не думало двигаться.

— Ничего не поделаешь, мне самому придётся избавиться от мальчишки.

— Не трогай его! Он стал таким не потому, что хотел. Он... Должен стать героем!

— Да уж, он вас отравил, — нарочито вздохнул Патч, подошёл к лицу не способной двигаться Айи и заговорил. — Позвольте узнать, кто по-вашему герой?

— ... Этот тот, кто, даже рискуя жизнью, пытается сделать что-то прекрасное.

— Понятно, прекрасное, слово вполне в вашем духе, — закивал Патч, а неподвижной Айе оставалось лишь слушать.

— Вы же знаете? Те, кто угнетают людей, — чудовища, а те, кто убивают монстров, — герои.

— Да, знаю. А бессердечные люди вроде нас загоняют невинного героя.

— Жестоко. Но вот о чём подумайте. Герой, который с лёгкостью убивает чудовищ, сам чудовище в человеческом обличии. Чудовище, слепо использующее силу и смывающее кровь кровью. Он будет всё неистовее и со временем перестанет понимать людские слова. А потом...

— Станет как госпожа Гарм? Потому она не смогла стать героем...

Патч не дал ей договорить, заткнув рот хвостом с колом. В его прищуренных глазах уже не было былой доброты, лишь сиял тёмный свет одержимости и самодовольства.

— Лишние слова будут порождать подозрения. Я не позволю оскорблять госпожу Гарм... Кхем. В этом мире люди никогда не принимали монстров. Это очевидно.

— Что вы хотите сказать?

— Вы ещё не поняли? Это уже не герой, а чудовище, опьянённое силой. Я смог убедиться в этом, притворившись духом. Ему достаточно лишь повода, чтобы устроить резню, — крыса саркастично усмехнулась, а Айя попробовала извиваться, и из тела начали сыпаться проржавевшие части.

— Ужасное зрелище. Он слишком увлечён. Пусть его покарает истинный герой госпожа Гарм до того, как он вырастет как герой и станет недостижимым.

— Сумасшедшая вроде госпожи Гарм не может быть истинным героем.

— Глупости. Госпожа Гарм несёт порядок... Но да ладно. Низшей преступнице вроде вас бессмысленно объяснять важность порядка.

— Отправляйся в ад, грязный лицемер! Какой ещё порядок?! Убить его, выслужиться перед госпожой Гарм, ты просто боишься ещё раз умереть!

— Да уж. Похоже вам не под силу понять нашу высокую цель. Но в этот раз я спущу вам это с рук. Я занятой... А остальным пусть займётся госпожа Асине.

— Асине? Стой, подожди. Она это допустила... И плевать, что будет со мной?

Патч бросил презрительный взгляд, после чего удалился. Теперь звучал одинокий плач Айи.

Ему сказали думать самому, Айя до этого выказывала недоверия, и слова Патча не улучшали ситуацию, и теперь Ред не мог не сомневаться.

Люди так просто не меняются. Раз это Патч изображал духа, значит теперь Реду только и оставалось, что сомневаться.

Парень лишился меча ещё до встречи с Гарм. Но он всё равно пойдёт к ней. Ведь он и правда не собирался с ней сражаться.

— Так он... Я должна остановить.

Но тело девушки не двигалось, а в высохшем сердце места для слёз не осталось.

Осознание, что она ничего не может, разъедало её сердце изнутри.

— Эх, как же достало...

Она больше не пыталась встать, а перед ней вывалились серебряные часы.

Когда-то она думала о том, чтобы стать как часы.

Часы ни о чём не думают, просто идут. Жизнью это не назвать, но для Айи, которой надоела что жизнь, что смерть, это было лучшим вариантом... Когда-то.

— ... Меня это не устраивает. Я решила. Я вижу его насквозь... Из-за меня он страдал, и я не могу сказать, что это не мои проблемы!

Айя снова вложила все силы, чтобы сделать шаг.

Но ржавое тело скрипело и не двигалось, куски отваливались, щекой она ощущала холодный пол, девушка впервые ощущала себя такой жалкой.

— Если бы я только не слушала эту крысу... Если бы не пыталась его убить... Если бы с этими мыслями познакомилась с ним.

Точно стрелка часов она бесцельно двигалась по кругу.

Она уже привыкла к холоду пола, и тут она услышала, как позади что-то тянется. До того, как Айя смогла повернуть голову, перед ней... Появилась преступница с почерневшими конечностями, с которой они расстались в голове.

3

— Госпожа Ласт! Почему вы здесь?

— Мы снова встретились. Я просто знала, что вы здесь. Всё же тут мой дом.

— Вы из Гидропомпы?! Вы тоже по приказу Асине пришли убить меня?

— Нет, вы во всём ошиблись. Я не из Гидропомпы... И Асине не собирается вас убивать. Просто её фанаты слегка воспылали.

— Как это... Так вы врали, что не можете ходить.

Руки и ноги Ласт под одеждой и правда были почерневшими, но подозрительно улыбавшаяся девушка уверенно стояла на своих двоих.

— Ах, не помню, чтобы говорила, что я ходить не могу. Я просто помощь попросила.

— Ух. Все преступники лжецы. И вы, и Патч... И я тоже.

— Да, вы много врёте. Но разве стоит сейчас убиваться из-за этого? Если вы ничего не сделаете, Ред можете умереть.

— Я и так знаю! Но как вы видите, моё тело не двигается.

— Прекратите врать себе. И я, и вы можем стоять на наших ногах.

Ласт сказала нечто непонятное и взглянула из-под капюшона на Айю. Её было не рассмотреть, но девушка почему-то не могла отвести взгляда.

— Дело не в том, что мне не хочется! Из-за ловушки Патча всё тело заржавело...

— Всё хорошо. Если использовать крест, получится всё восстановить.

— О чём вы... Неужели, госпожа Ласт, вы тоже верите в великого грешника высокомерия?

— Ну. В «высокомерие» я тоже не верю. Но что насчёт ещё одного?

— Ещё одного? В замке великана больше нет частей...

Тут Айя вспомнила про самую важную часть, до которой Патч так и не дошёл в своём рассказе... Сердце.

— Кстати, а какой цвет огня в сердце... Что это вообще за территория? Когда я там была в последний раз?

Она признавала, что сердце — её территория, но никак не могла вспомнить, что это место из себя представляет.

— Цвет пламени в сердце — серебряный. Всё ещё не можете вспомнить? Великая грешница «лени» госпожа Аргентум?

Когда она услышала это, пазл в голове сложился, а воспоминания начали возвращаться.

Верно. При жизни Айя пренебрегала всем важным, и потому ей досталось сердце... Она стала великой грешницей того, чем нельзя пренебрегать.

После смерти ей всё осточертело, она забросила свои обязанности и стала бродить по замку, и в итоге даже забыла, что является великой грешницей.

Гарм серьёзно подходила к своему делу, а Айя покинула свою территорию и слонялась, потому девушку это и бесило.

... Я дарую вам смерть, великие грешники!

— Точно, вот почему госпожа Гарм это сказала... Это она обо мне.

Сердце, освещённое серебряным пламенем, там находится связывающая все доказательство вины вечная спиральная пружина. Источник работы замка великана, то, что поддерживало жизни преступников. Древний артефакт, который должна была защищать Айя.

— Похоже вы вспомнили. Я всё переживала, ведь вы ни о чём не беспокоились.

— Но кто вы такая? Не похоже, что простая преступница... Ласт, неужели «похоть»? Но вы не можете быть Асине...

— Я не великая грешница похоти. Я простая пленница... Никого не спасающая и никем не спасаемая, простая ржавчина[1], — проговорила Раст, после чего сняла капюшон.

Чёрная ржавчина поглотила всё под ним, уже даже нельзя было разобрать цвета волос, но разрушенные глаза и нос Раст напоминали выжженное лицо Гарм.

— Лучше думайте не обо мне, а о том, как использовать крест.

— Хоть вы и говорите это, я не помню, что это за сила.

— Всё просто, вспомните слова близняшек. Сосредоточьтесь на вашем прошлом... На вашем происхождении. И тогда...

Тут пол затрясло, и можно было услышать, как по пыльному помещению потекла вода. В ногах такое часто бывало, но это удивляло, когда приходилось сталкиваться впервые, и Раст встревожилась даже сильнее Айи.

— Странно, неужели уже время? Мне надо уходить. Асине опечалится если узнает, что пленница ушла без спроса.

— П-подождите! Что значит «моё происхождение»?! И откуда вы столько знаете?!

— Всё будет хорошо, вы быстро вспомните... Чистое серебро очень плохо ржавеет. Сияйте и не ржавейте, госпожа Аргентум, — сказала нечто непонятное Раст, после чего чёрной рукой нацепила капюшон и пропала из поля зрения Айи.

Шаги Раст отдалились, и тут девушка услышала как капает вода, а потом и знакомый голос.

— Яхо, Айя, я пришла поздороваться. А Патч как обычно отлично справился.

— Асине!.. Вы даже с Патчем объединились, лишь бы меня заполучить.

— Ну, у нас были общие интересы. Ах, тебе довольно сильно досталось. Хи-хи, бедная Айя. Но не переживай. Я буду любить тебя даже такой.

— Опять эти глупости... Я уже много раз говорила, что мне это не интересно.

— Я ничего не могу поделать. Желание — это тот грех, что тяготит меня. Если бы я могла остановиться, просто пожелав этого, не стала бы великой грешницей. Как и ты, Айя.

Золотистые волосы принцессы-русалки оказались у неё перед глазами, заслоняя обзор.

— Думала, я сдамся после всех отказов? Сейчас я желаю преступницу, — она улыбнулась восторженно, но вместе с тем и как-то безразлично.

Эта кокетка всегда была такой. Она никогда не сдавалась, но стоило заполучить что-то, и она тут же теряла интерес. Потому она ничего не говорила о своей пленнице Раст, ведь это было лучшим доказательством.

Скорее всего она потеряет интерес и к Айе, когда заполучит её, но сейчас девушка не могла застрять в ногах.

— Даже если заберёте меня, с таким телом от меня всё равно никакой пользы.

— Я сразу ничего такого и не планировала, потому можешь не переживать. Скорее уж неидеальная ты рядом со мной будешь подчёркивать мою красоту.

— Вы... Не вам насмехаться над госпожой Гарм. Как одной из великих грешниц мне стыдно за вас.

— Ах, Патч говорил, что ты всё забыла, но теперь похоже вспомнила.

— Я вспомнила, что я «лень». Не помните, какой силой обладает мой крест, Асине?

— Кто знает? Ты так давно использовала его силу.

Раст сказала, что она быстро вспомнит, но никаких намёков на это не было, и с Асине больше не было желания говорить об этом.

— ... Кстати, господин Ред говорил. Вы и Гидропомпа ни на что не способные и жалкие.

— Ах, малыш так сказал? И? Ты тоже так думаешь?

— Отрицать это у меня желания нет. Но я задумалась... Кто мы... И что такое грех?

Хоть спровоцировал и Патч, она сказала те ужасные слова Реду... Эти неприятные слова указывали на неё саму.

— Зачем живут преступники? Зачем нужен замок великана?

— Кто знает, мне это не интересно... Что внутри, что снаружи в жизни нет никакого смысла, — меланхолично сказала девушка, и это была не кокетливая улыбка или скучающее или безразличное выражение, какие можно было увидеть раньше.

Время здесь смысла не имело, но память воспринималась одинаково, Асине была такой же пленницей замка великана.

До встречи с Редом Айя отводила взгляд от своего греха, просто «ленно» растрачивала время.

Но возможно легкомысленная принцесса-русалка примирилась со своим грехом и выбрала такую жизнь? В отличие от близняшек она отказалась искупать грех и пытаться выбраться отсюда.

— ... Вы собираетесь и дальше продолжать такую жизнь?

— Пока есть мужчины, я буду оставаться женщиной. И? Что ты будешь делать?

— Что делать, зависит лишь от вас.

Принцесса-русалка скучающе играла с чёлкой, но вот с улыбкой посмотрела на Айю.

— Что? Неужели тебе хочется быть с твоим рыжим принцем, но лучше не стоит об этом думать? Он хоть и милый, но от него никакого толку.

— Ч-что вы говорите? Он не такой... Он как непутёвый младший брат, нет, как пёсик, который не отцепляется!

— Можно было бы и не говорить этого... Ну, Айя, ты тоже довольно невинная.

— Хватит всякие глупости нести. Из-за вот таких разговоров вас и называют озабоченной великой грешницей.

— А, и разве они не правы? Хм. Ладно. Ну, про меня говорить вообще бессмысленно, тебе даже у другой женщины мужчину увести будет непросто.

Тема явно была исчерпана, но Асине не пыталась увести Айю, а просто продолжала смотреть свысока.

— Хватит уже об этом... Может всё же остановитесь. Я ведь попробую от вас сбежать.

— Ах, раз хочешь, чтобы тебя похитили, я тебя в любое время похищу.

— Нет! Вы ведь хотите и меня сделать вашей пленницей.

— Эй, Айя... Мы, преступники, умерли не самой приятной смертью.

— Ну, да. Хотя я этого так и не вспомнила.

Асине коснулась кола в ногах и, глядя вдаль, заговорила:

— Меня не интересует, что такое грех и в чём смысл жизни, но кое-что я поняла, став преступницей.

— Поняли?

— В мире есть то, что нельзя делать, даже если умрёшь, и есть то, что надо сделать, даже если будет ждать смерть... Потому для себя я решила, даже если умру, чужой любви мешать не буду.

Айя не знала, как умерла Асине. Но девушка видела, как та смотрит на доказательство греха, потому могла представить.

— Твоя любовь вряд ли даст плоды. Тебе было бы легче и приятнее, если бы ты отдалась мне. Но пока ты не откажешься от малыша, я мешать не стану.

— Я так о господине Реде не думаю... Но раз так, зачем было приводить Гидропомпу?

— Патч попросил. Но главная причина в том, что появившаяся помеха распалила любовь. Я поддержу твою любовь, но возможно это послужит причиной, почему ты в меня влюбишься.

— Всё же у вас тяжёлый характер... А что вы должны сделать, даже если умрёте?

— Кто знает. Может искупление греха. Хотя мне это не интересно. Ведь я ни о чём не жалею.

Из-за тяжести своего греха она волочила ноги, но её улыбка даже для Айи была обворожительна.

— Счастливого пути, Айя. Если тебе разобьют сердце, я тебя поддержу. Лучше жалеть, что призналась, чем что не призналась.

— ... Я просто хочу увидеть завтра, отличное от сегодня. И ни о чём не жалеть.

— Хм. Какая ты упёртая. Хотя какая мне разница, — Асине издевательски улыбнулась, не способная отвернуться Айя лишь недовольно могла сменить тему.

— И всё же проблема. Как ты встретишься с малышом в таком ужасном состоянии?

— У. Вспомнить бы, как использовать мой крест...

— Тогда бы всё нормально было? Хотя чаще от крестов вообще никакого проку.

Как и сказала Асине, кресты великих грешников были эффективны, но Айя не была настолько оптимисткой, чтобы верить, что сила поможет в данном случае.

— ... Кстати, в замке великана прошлое и будущее перемешались.

— А, я тоже об этом слышала. Хотя и не очень понимаю смысл.

— А значит, раз так вышло... Если бы будущая я сообщила себе, как поступит эта грязная крыса, будущее можно было бы изменить.

Она понимала, что говорила слишком удобные для неё вещи. При том, какой подозрительной была девушка, даже если бы будущая она сообщила ей, она бы вряд ли поверила.

Айя сожалела, какой неконтактной она была, и тут заметила, что глаза Асине округлились.

Прежде чем спросить, что случилось, её взгляд приподнялся.

Разбросанные части её тела притягивались к ней точно магнитом. И когда они притягивались, девушка ощущала биение и жар в груди.

Она поняла, что жар исходит из серебряных часов, правой рукой она раскрыла серебряные часы и увидела, что стрелка бледно сияющих часов движется.

— А? Я могу двигаться? Но почему? Я ведь не разобралась в своём происхождении.

— Серебряные часы больше не сияют. Такой красивый свет был.

— Неужели часы связаны с моим крестом?

Лишившаяся ржавчины Айя пристально смотрела на часы, они отстукивали, а стрелка двигалась.

— Не понимаю, что случилось. Но ты восстановилась, и это главное.

— Верно. Надо быстрее остановить господина Реда. Он хочет встретиться с госпожой Гарм.

— С «яростью» Гарм? Какой же он добрый. Раньше я пыталась её соблазнить, но чуть не превратилась в жаренную рыбу.

— Если бы вас поджарили, в этом были бы виноваты лишь вы, но господин Ред стал преступником из-за меня.

... Я провалился как герой.

... Цены мне нет как герою.

... В мире есть то, что нельзя делать, даже если умрёшь, и есть то, что надо сделать, даже если будет ждать смерть.

Если... Если Ред придёт к схожим выводам, что и Асине?

Быть героем — всё для него. Цель, средство, смысл существования.

Ред стал преступником, и раз он больше не герой, то сделает в прямом смысле всё, чтобы это исправить.

— Нельзя этого допустить! Надо спешить в тело!

— Ты ведь пока так и не поняла, что представляет из себя твоя сила?

— Я восстановилась, и этого достаточно!

— Ну да. Счастливого пути. А, точно. Ещё кое-что.

— Что? Я же сказала, что спешу.

— Ладно тебе. Айя, не важно, как давно ты это испытываешь. Важно — как сильно.

— Что вы пытаетесь сказать? И может уже прекратите?

— Подумаешь. Ну, постарайся.

Продолжать она не собиралась и без ответа покинула катакомбы. По пути лишь раз девушка обернулась и увидела, как принцесса-русалка продолжает махать ей рукой.

4

По пути девушка проверила место, где упала, но Реда там не было, зато валялись остатки меча, напоминающие звёздную пыль.

... Если бы я не продала меч господину Дорасу... Нет, не время для сожалений.

Направляясь к двери, она осторожно обогнула яму, после чего прошла в тело с синим светом.

По большей части там жили верные Гарм члены Цербера, которые были не дружелюбны по отношению к девушке. Тут нельзя быть слишком настороженной, ведь неизвестно, кто тебя обнаружит.

Но проблема была не в этом. В отличие от Патча, который знал здесь всё, Айя не предполагала, где и какие ловушки находятся.

— Хотелось бы знать, где комнаты с ловушками Цербера. Так, ну и куда...

Она собиралась быть осторожной, но уже после первого шага услышала звук, который слышать не хотела.

Айя собралась бежать, но не успела, к тому же эта ловушка была с такой же водой, которая заставляет металл ржаветь.

— Кхе-кхе! Блин, снова? Ну и ладно. У меня крест... А?

Серебряные часы не сияли, но Айя не начала ржаветь.

В воде ощущался запах железа, вся она промокла и ловушка точно сработала...

— Неужели крест до сих пор работает? Но что это за эффект?

Она убедилась, что может двигаться, и нигде не обнаружила ржавчины. Озадаченная девушка осторожно пошла дальше.

Какое-то время Айя шла по коридору, освещённому синим светом, и заметила в замке нечто странное.

— Слишком тихо. Ни одного преступника Цербера.

Возможно они испугались Реда и разбежались, но Айя впервые шла по телу, никого не встречая.

И странно было не только это. В замке великана были не только преступники, но и разнообразные монстры, в отличие от связанных цепями преступников они могли свободно разругивать здесь, но сейчас и их было не видать.

Будь здесь сильный герой, он бы мог всех перепугать, но сейчас было слишком уж тихо.

Однако, обходившая ловушки Айя догадывалась, почему никого нет.

Она нашла следы от огня. Это была точно чёрная краска. На такое были способны далеко не все.

— Хоть я и сказала думать самому, он бы не стал делать этого.

... Он падший герой, убийца.

Видя следы, девушка вспомнила слова Патча.

Ред не умел ничего, только сражаться, и сражение не было самой целью. До этого Айя думала, что они будут вместе путешествовать по замку.

В то же время в «шкатулке зависти» Реда появилось оружие, которое доказывало его веру в учителя. Но...

... Он хотел направить свою силу в это русло?

Айя замотала головой, в которой собирались дурные мысли.

— Этого не может быть. Он сам говорил, что не желает сражаться.

А значит это должна быть Гарм, однако было сомнительно, что девушка стала бы вредить замку.

Но дальше следы ожогов становились только ужаснее.

Следуя дальше, Айя нашла преступника... Точное то, что было преступником.

— Всё тело обожжено? Чья это работа... М.

Пепел на стене точно принадлежал живому существу, к тому же по запаху было ясно, что горел кто-то живой.

— Что? Кажется я уже когда-то ощущала такой запах.

В мозгу Айи предстало ощущение «запаха горелого человека»... Яростное пламя и толпа монстров.

— Что это... Неужели мои воспоминания?!

Воспоминания вызвали боль на месте кола.

Она едва могла ей сопротивляться, но нельзя было отводить взгляда от своего греха, потому Айя сосредоточилась на вихре боли...

... «Полное исцеление»! Прошу, очнись! «Полное исцеление»!.. Прошу.

Она видела горящую вдалеке деревню... Вспомнила. На равнине вдалеке от деревни она держала младшую сестру (точнее то, что ей было).

Девушка использовала магию исцеления, раны зажили, но сестра не думала открывать глаза. Оно и понятно. В мире нет магии, способной воскресить мёртвого.

... «Полное исцеление»! Это всё за-за меня. Прости. Прости меня. Это всё я виновата...

Как бы ни плакала, как бы ни винила себя, ничего не достигало её сестру. Она понимала это. Но слова сожаления, близкие к проклятью, не прекращались.

Иначе бы её просто раздавила собственная вина.

... Это я виновата. Это я виновата. Это я виновата. Это я виновата. Это я виновата... Я не виновата. Я не виновата. Я не виновата. Я не виновата[2]!

Она продолжала использовать магию исцеления. Это уже становилась опасным. Протянутые руки должны были исцелять, но она ощущала удушье.

Это значило, что теперь и её жизнь подходит к концу.

Но сильнее собственной смерти ей было важно вылечить сестру, однако это было вызвано не чувством справедливости, а виной... И желанием получить облегчение в смерти.

... Простите все, это моя вина... Прости, [I]¥G, я никого не спасла. Ʌ& Ʌ, прости.

Пусть к ней вернулся её грех, она не вернула всю «забранную» память. Девушка никак не могла расслышать имена тех, перед кем извинялась.

Почему случилась эта трагедия, почему из-за неё? И девушка не представляла, как это можно искупить.

А ещё ей стало ясно, что при жизни она владела магией исцеления. Потому Раст и сказала, что ей нужно выяснить происхождение, чтобы воспользоваться крестом.

Тем временем боль в груди достигла предела, стараясь уберечь от боли вины, воспоминания греха теряли очертания.

... «Полное исцеление»! «Полное исцеление»! Прости, это моя вина... Ты не скажешь, что прощаешь.

Когда сознание вернулось к ней, она уже смирилась, что не получится, и положила на остывающее лицо сестры руку, испачканную своей и её кровью.

Девушка не могла вспомнить, о чём думала в том момент, но когда глаза лежавшей сестры открылись, она лишилась сил, и воспоминания провалились во тьму.

Сестра со знакомым ожерельем и умирающая она сама были похожи. Их глаза были красные точно кровь, и из них точно текли кровавые слёзы.

— Что я наделала... Сделала такое с мёртвой, у меня нет права жить.

Возможно её обвиняли. В глазах её умирающей сестры была негодование.

Когда закрывала глаза, она видела этот взгляд, и Айя жалела, что ушла не сразу же вместе с ней.

— Какая ирония. Оказавшись здесь, я обо всём забыла.

Счастье, что она смогла вспомнить про своё прошлое, но сейчас было не до того, ведь Гарм и Ред могли начать сражаться. Девушка пошла по выжженному следу и увидела что-то сияющее.

— Это что, лёд? Но в таком месте... Тоже ловушка Цербера?

Сияние было красивым, и она в первую очередь подумала о мече Реда, подобранный кусок льда холодил руку.

— Кстати, господин Ред вроде пользовался такой магией...

Пока она разглядывала кусок льда, стала пленницей дежавю. Что это, она не понимала, но воспоминания воскресали, точно прорвало плотину.

Точно резкая боль от ловушки с лезвиями мутный поток воспоминаний разрывал её тело.

Горящая деревня, герой, вина, обещание, толпа гоблинов, не спасённая сестра, большой грех, Ʌ& Ʌ, обещание... Герой, [I]¥G, ожерелье, обещание, Гарм, синие волосы, герой, парень, Ред, рыжие волосы, красные глаза.

Всё это имело смысл и было связано единым потоком, но бурный поток воспоминаний отдавался болью в груди, и Айя не могла вспомнить ответ.

Боль от того, что она заглянула в глаза своему греху... Нет. Это тяжесть большого греха Айи, который она должна была принять.

... Некогда мне мучиться. Надо идти.

Айя затолкала боль поглубже и пошла дальше по следам. Лишь теперь она немного начала понимать чувства Реда по поводу искупления греха.

Гарм и Ред точно будут сражаться. И до этого Айя ничего не могла с этим сделать. Но она не могла стоять на месте и в первую очередь из-за чувства вины.

Девушка всё ещё не понимала, что сделала в ночь той трагедии. Но Ред стал преступником и её сестра умерла из-за неё.

Испытывая ответственность, она продолжала идти по следам, и тут вдалеке она услышала знакомые звуки... Тяжёлый металлический лязг и звериный рёв.

5

— Господа Гарм, пожалуйста, успокойтесь! Так замок великана... Гья-а-а-а-а-а-а!

Айя прибежала на крик и увидела объятую синим пламенем великую грешницу и её сгорающего подчинённого.

— Госпожа Гарм, как же так... А?

Разгневанная Гарм повернулась, и взгляды, которые не могли встретиться, пересеклись... Между синих волос на девушку смотрели красные глаза.

— Кто?! Это лицо... Неужели Айя?

Айя была не меньше удивлена, чем Гарм, увидевшая её лицо.

Выжженное лицо синевласой великой грешницы восстановилось... И оно было таким же, как у Айи.

В красных точно кровь глазах была ненависть.

Голубое пламя, голубое ожерелье и глаза Гарм до того, как лицо было обожжено.

Деревня, окутанная пламенем, голубое ожерелье и глаза с кровавыми глазами её сестры.

Эти глаза точно отражение были ужасно похожи.

... Неужели она моя сестра?..

— Айя... Почему ты здесь?

Радоваться возвращению воспоминаний было некогда, вернувшая зрение гончая, тяжело дыша, подошла к девушке.

Девушка не знала, что было в прошлом, но если Гарм её сестра, она не могла позволить убить себя. Айя развернулась, чтобы бежать, но звериному проворству Гарм она была не ровня, когтистая рука схватила её тонкую руку.

— Кья, пустите...

— Постой! Я даже мечтать не могла, что встречусь с тобой! И рада нашей встрече.

— А?! Что... Госпожа Гарм?

— Так меня теперь зовут.

Почему-то Гарм сейчас разговаривала дружелюбно и опустила смущённое, только что вылеченное лицо.

— Со мной после того тоже много всего случилось... Я отбросила старое имя. Потому прости, Айя, ты тоже зови меня Гарм.

... Что это за лицо, что за поведение... Кто она такая?!

— Так странно. Ещё недавно моё лицо было выжжено. А, но не переживай. Я его сама сожгла. Так я сама себя...

Она разговаривала так, будто знакомой всем Гарм не было, словно они встретились через много лет снова.

... Может это она... «Забрала» мои воспоминания.

Если бы замок великана «забрал» ненависть, если бы Гарм не завладело пламя ненависти, и она бы сблизилась с Айей... Со странным дружелюбием Гарм говорила ей.

— ... Когда я тебя потеряла, не было дня, чтобы я себя не винила. Чтобы встретиться с тобой вновь, я думала прийти в этот замок...

В словах дружелюбной Гарм ощущалась любовь к семье, которую разлучила смерть.

... Тогда она должна меня ненавидеть. Из-за меня... Она умерла.

— ... Но кое-что случилось. Грешник, прикидывающийся героем, вылечил моё лицо против моей воли. Правда благодаря этому я вновь смогла увидеть тебя...

— Неужели?!

— Что, ты его знаешь? Да, этот злодей рушит порядок замка великана.

— Злодей?

— Тебе не о чем переживать, Айя. Я убью его и всех своих некомпетентных подчинённых. Обещаю.

Гарм улыбалась ей от всего сердца, но слова, сказанные с доброй улыбкой, так не соответствовали великой грешнице гнева, что Айе было больно.

Было очевидно, что Ред и Гарм уже встретились... И похоже у парня ничего не получилось.

Неожиданная перемена Гарм... И то, что из этой яростной гончей появилась Айя, пугало ещё сильнее.

Но сейчас хотелось больше узнать о Реде. А ещё Айя не собиралась отводить взгляда от Гарм, своего прошлого и своего греха, потому начала разговор.

— Это, госпожа Гарм, я...

— Точно! Возвращаю это тебе. Оно всегда было у меня вместо оберега.

Она протянула ожерелье, которое всё это время носила.

Синий камень напоминал отполированное на дне реки стекло, если бы у Гарм были не растрёпанные волосы, он бы точно ей подошёл.

— Это ожерелье... Это, простите. Оно моё?

— Да, в воспоминаниях... Давно ты хотела «знак героя». Это реплика, сделанная мной.

Гарм не замечала озадаченности Айи и смущённо отдала ей ожерелье.

— Когда-то давно герой спас нашу деревню. Ты тогда захотела стать как она истинным героем... Не помнишь?

— Вот как? Я героем...

— Я до сих пор хочу стать истинным героем, правда получается не очень. Даже одну подделку убить не могу.

Её собственное отражение и лицо Гарм вызвали воспоминания, но почему-то ожерелье никаких эмоций не вызывало.

— Кстати, мои подчинённые, отправленные на поиски подделки, так и не вернулись. Чем они... А, точно, я их всех убила.

— ... Госпожа Гарм. Не надо было так с ними... Во всём этом виновата...

— Не соответствующие жизни не заслуживают! Ты должна это понимать. Для злодеев нигде нет места.

— К-как же так? Злодеям ведь тоже нужен шанс исправиться.

— Нет! Я уверена. Когда я сжигала подчинённых, моё пламя искупления становилось всё сильнее! Уверена, подчинённые благодарны за то, что я их сожгла!

— ... Умерев раз, вы должны были понять. Смерти никто не рад. В мире есть то, чего нельзя делать, даже если это стоит тебе жизни, — терпя боль, ответила Айя, а Гарм добро улыбнулась и безумно заговорила.

— Нет, они рады. Нет, всё правильно. Ведь мы Цербер.

— Простите. Если бы меня не было, вы бы не сошли с ума.

— О чём ты? Это не из-за тебя. Во всём виноват этот фальшивый герой и... Аргентум!

Айя услышала слово, которое вызвало резь в ушах.

Даже если бы Гарм вылечили лицо, она бы не видела Айю. Она бы не слышала её голос. Когда её лицо было уничтожено, она видела и слышала лишь безумие.

— Точно. Тебя ведь только убили?.. Эти великие грешники, наносящие вред замку великана! Когда найду их в следующий раз, сожгу!

— Вот как. Айя — это я, я убила... Мою сестру, это была я.

— Ах, Айя, бедная... У тебя «забрали» столько воспоминаний. Айя, ты точ... Айя? Почему-то от тебя... Пахнет этой великой грешницей «лени».

Атмосфера вокруг Гарм переменилась, нет... Правильнее сказать, что она стала прежней.

Принюхиваясь, она посмотрела своими красными глазами на Айю, и видевшая это девушка поняла, что допустила фатальную ошибку.

У Айи «забрали» воспоминания, но не как у Гарм... Сейчас перед ней была не сестра из её воспоминаний.

— Ах ты! Притворилась Айей, как мерзко! Где твой стыд?!

Вокруг возбуждённой Гарм снова разгорелось пламя.

Айя тут же отошла от неё, но даже не привычная к сражениям девушка поняла. «Пламя гнева» Гарм стало сильнее, чем было раньше.

— За одно я могу поблагодарить подделку. Благодаря тому, что он вылечил моё лицо, я снова могу истязать своё тело огнём!

Гарм была в огне, как когда её связали цепью Айи, и при этом она безумно ревела.

— Га-а-а-а-а-а-а-а! Вот оно, это чувство! Да! Наказать меня сильнее! Тогда я буду ближе! К тому, чтобы стать истинным героем!

— Прекратите! Это же я виновата! Из-за того, что я вас не защитила... Потому вам ни к чему злиться...

— Чушь! Сплошные глупости. Обвиняя себя, ты просто хочешь, чтобы тебе стало легче!

— Нет... Правда, это всё из-за меня...

— Да! Агрентум, это из-за тебя! Ты... Ты должна была умереть! Если кому и умирать, то тебе! Айя мертва! Почему?! — с криком Гарм расходилось и синее пламя, оно могло сжечь преступников, и теперь опалило проход.

Раньше она болезненно относилась к повреждению замка великана, а теперь своими руками выжигала его, точно стала зверем, растворившимся в собственном гневе.

— Но ты, ты, ты! Так ты и о ней забыла?! Как же так? Твой грех даже для замка великана слишком огромен!

— Ничего не понимаете вы. Всё же договориться не выйдет.

Гарм никого не могла простить. Монстров, спаливших деревню, мир, где живут эти монстры, изолированных от мира преступников, себя, ставшую преступницей. Потому всё надо было сжечь. Только так она и могла.

Когда сталкивается с чем-то не понятным, человек испытывает страх. Потому Ред и испугался Асине. И потому Айя не боялась Гарм.

... Понятно, какие же жалкие... Мы обе.

— Хватит. Вместо этого лучше скажите, что с героем... С рыжим парнем?!

— Вместо этого?! Ах, Айя, твои слёзы не прекратятся. Я заставлю тебя сожалеть!

— Не выходит, всё же она безумна. Господин герой!.. Господин Ред, где вы?!

Осмотрев горящее пространство, она так и не увидела его короткие рыжие волосы.

А совсем обезумевшая Гарм стала бить колами в руках по голове, а от её страданий синее пламя только распалялось.

— Га-а-а-а-а! Аргентум! Я, я тебя ни за что не прошу!

— Это предел. Ничего не поделаешь... Кья.

Пока звучали безумные речи Гарм, Айя попыталась снова уйти, но тут попала в секретную дверь, хоть и не нажимала переключателя. Девушка паниковала, и тут кто-то прикрыл ей рот... Это была правая рука израненного парня, героя Реда.

6

— М-м, что вы делаете... Господин Ред?! Вы в порядке?

— Рад, что с тобой всё хорошо. Когда увидел, как ты посреди пламени кричишь, подумал, что у меня галлюцинации.

— Что вы тут делаете?! Вроде Патча тут нет... Но вы нашли скрытую дверь.

— Есть магия, которая позволяет подобное находить. А Патч... Пропал куда-то, когда Гарм стала всё сжигать.

Осмотрев тёмную комнату, девушка поняла, что здесь только они. В небольшой комнатке находились лишь потрёпанные Айя и Ред.

— Эх. Вы в таком виде, всё же не смогли поговорить с госпожой Гарм. Потому я и просила вас не делать этого.

— ... Прости. Всё как ты и сказала. Поговорить я с ней не смог.

Из-за того, что никого не было, Айя смогла его побранить. Парню нечего было возразить, то ли от неловкости, то ли ожог чесался, он правой рукой почесал левую щёку.

— Похоже вам сильно досталось. Если вы целы... Что, ваша рука!

— А, ты об этом? Это проделки Патча. О чём он тольно думал... Ух, ой-ой-ой.

Весь в ожогах и порезах после ловушек, но это были мелочи, ниже обожжённого локтя левой руки у Реда не было.

— Вы не можете это вылечить? У вас ведь столько потрясающих заклинаний. Это ведь вы лицо госпожи Гарм вылечили?

— Магию исцеления я только левой рукой могу использовать. Это я и Патчу рассказал... Ха-ха. Говорили мне быть с людьми осторожнее.

... Он только тренироваться горазд, а людей вообще подозревать не умеет

Это когда-то Айя сказала о Реде. Злясь на свою недальновидность и желая как-то компенсировать, Айя приложила руки к ожогу Реда.

— Айя, что ты делать собралась? И вообще почему ты здесь?

— Положитесь на меня. Я пришла сюда, желая вам помочь.

Веря, что её крест может пригодиться, Айя напрягла руки, приложенные к ожогу... Но как бы ни молилась, рана не заживала, а серебряные часы не сияли.

— Что, как же так?! В тот раз ведь получилось.

— Да что с тобой? Может объяснишь, что происходит.

Лишённый левой руки и весь израненный Ред улыбнулся, и это отозвалось глубоко в её сердце, доброта скорее дарила лишь тяжесть. Но сейчас было не до его заботы, Айя стала рассказывать, что случилось, пока они были разделены.

Патч изначально нацелился на Айю, она вновь встретилась со странной преступницей Раст, на самом деле Айя великая грешница «лени», а её крест — серебряные часы — как-то может исцелять.

Вроде они расстались недавно, а ощущение такое, будто не виделись уже давно, и с губ Айи сыпались всё новые слова.

Особый взгляд Асине на жизнь и смерть, воспоминания из жизни Айи... И глубокие отношения между Айей и Гарм. Вроде все эти темы нельзя было назвать хорошими, но Ред её слушал, и девушке хотелось рассказывать дальше.

— Вот как, значит Гарм твоя сестра... Возможно лицо для Гарм носило такой же смысл, как для близняшек.

— Вот как! Попав в замок великана, у неё появилось такое лицо, и лицо из той жизни значения не имело.

— И по этой причине она сожгла лицо, которое не ожидала видеть.

Точная причина была неизвестна, но при том, что она ненавидела Айю, и у неё было такое же лицо, вряд ли Гарм могла после этого оставаться спокойной.

... Кстати, лицо Раст тоже было похоже на наше... Всё же кто она такая?

— Эй, Айя, ты ещё что-то про Гарм поняла?

— Она отлично помнит меня. Отдала мне это ожерелье.

— Это!.. Нет. Оно похоже, но это просто камень.

Синее ожерелье, полученное от Гарм. Глаза Реда на миг округлились, но он понял, что ошибся.

— Значит оно изначально было твоим... Как ты его достала?

— Похоже его госпожа Гарм сделала. Такое же было у героя, которым мы восхищались.

— Героя, которым восхищались? Нет, но это...

— Я восхищалась героями, потому и ве... А, господин Ред, к вам это не относится... В любом случае! Не стоит сильно полагаться на слова госпожи Гарм.

— Понятно, но тогда... Нет, но... Вот оно как, — не отвечал Ред, продолжая что-то бурчать, но вот собрался и вернул ожерелье.

— Уверены?

— Да. Значит Гарм твоя знакомая. Сейчас мне достаточно этого.

— Вот как? Но всё же возьмите. Оно вроде оберега. Хотя вряд ли у него есть какой-то эффект.

— Не могу я... Хотя давай. Настоящий камень для меня пока слишком тяжёл.

— Настоящий?

— Нет, ничего. Забудь, — Ред взял ожерелье, а потом приоткрыл дверь, чтобы выяснить, что снаружи: там всё ещё бушевала Гарм.

— Аргентум! Выходи!

Вырывавшееся из неё пламя опалило стены, пол и столбы, всё место точно поглотило извержение вулкана.

Телу девушки тоже досталось, при том, как она рычала, кажется даже её горло обожгло, но не похоже, что она собиралась останавливаться.

— Кстати, мне вот что интересно... Господин Ред, вы только магию льда используете? Она красивая, но похоже не работает против госпожи Гарм.

— Это... Конечно чтобы победить...

Видя, как он неловко отвернулся, Айя поняла, что должна быть другая причина... Скорее всего она связана с учителем.

— Врёте. Скажите честно.

— Это не... Не смотри на меня так. С чего ты вообще это решила?

— Женская интуиция.

— Хм... Не сладить мне с тобой. Вообще причина и правда есть, — он показал рукоять сломанного призрачного меча.

Синее лезвие было переломано у основания, но камень в рукоятке продолжал сиять как глубокое море.

— Этот камень называется «Левиафан», естественный магический камень, как и «Хронос».

— Ого. Значит магические камни бывают естественного происхождения. А выглядит так, будто его алхимик создал.

— Алхимик... Такие камни искусственные. А естественные появляются в святилищах на высоких пиках или на дне моря, когда в камне в течение долгого времени копится мана.

— Хм. И? Как это связано с тем, что вы можете использовать лишь магию льда? — спрашивала Айя, а Ред серьёзно посмотрел на рукоять.

— Естественные камни мощные, но в отличие от искусственных, ману в них изменить нельзя, так проще вмешаться в другую ману... Или наоборот сложнее?

— Магические технологии... Ясно, не знала.

- А, точно. Если проще, то этот голубой камень позволяет использовать магию льда и воды, и очень в этом выручает, но если использовать другую магию, камень начнёт мутнеть.

— А нельзя, чтобы он мутнел? Его качество ухудшится?

— Не в этом дело... Просто я получил этот меч от учителя. И хотелось бы, чтобы он остался таким же, когда я буду его возвращать. Да, вот и всё. Хотя я понимаю, что это подделка.

... Всё же это с учителем связано. Похоже мне между ними не вклиниться... Хотя это очевидно.

Видя, как Ред смущённо убрал в ножны меч, Айя поняла, что он испытывает к этой женщине не такие простые чувства. Однако.

... Не важно, как давно ты это испытываешь. Важно — как сильно.

В голове всплыли слова Асине, которая точно предсказала это.

— Вот как!.. И именно поэтому вы...

— Что я?

— А? А, нет, ничего! Лучше скажите! Вы сделали, что собирались, и чем теперь займётесь?

— Точно. Я сломал меч и лишился руки, потому победой это не назвать. Остаётся только бежать, — Ред вопросительно склонил голову, но почему-то в подробности вдаваться не стал. И Айя поняла, что сейчас не до этого, и выкинула слова принцессы-русалки из головы.

— Для начала надо выбраться из тела, ты пути отступления не знаешь?

— В целом знаю... Проблема только в том, что там госпожа Гарм. Вы сможете сбежать, неся меня?

— Хм... Было бы две руки, я бы справился, а там мы скорее всего вместе поджаримся. Тогда я буду приманкой. А ты тем временем сбежишь.

— Господин Ред... Меня это не устраивает. Я против!

— Ладно тебе. Я тут умирать не собираюсь.

... Ложь.

— Но даже с одной рукой есть шанс утихомирить Гарм или сбежать.

... Ложь!

— Тогда я вместе с вами... При жизни я могла использовать магию исцеления. Пусть крест я использовать не могу, но всё равно на что-то сгожусь!

— Вот как. Тогда ты тем более должна выжить. Я больше не могу использовать магию исцеления, и чтобы мы оба выжили, нам надо действовать по отдельности.

... Это всё ложь!

— Как вы собираетесь сражаться с такой рукой? Как сбежите? Ответьте. Господин Ред!

— Подумаю и решу... И всё же хорошие вещи Асине сказала. Если ещё увидимся, поговорю ещё раз.

... В мире есть то, чего нельзя делать, даже если это стоит тебе жизни... Ответ изначально был очевиден.

Но Айя не могла остановить Реда. Ведь это было его первое самостоятельное решение.

Однако девушка всё же хотела его остановить. Ведь с тех пор, как она оказалась в замке великана, это был первый человек, которого она хотела спасти.

Она посмотрела на него, но тот лишь улыбнулся и положил единственную руку на её серебряные волосы.

Ред продолжал врать. Это было очевидно, но девушка не могла об этом сказать... Потому что понимала, что ничем не поможет и только будет мешать.

Айя сжала его руку в своих руках и притянула парня на свой уровень.

— Не смейте умирать. Обещайте мне. Если не сдержите и умрёте, я буду зла на вас.

— Айя?..

— Только не поймите неправильно, господин Ред. Мне не нужно лишнее бремя вины из-за вашей смерти. Я и так достаточно нагрешила при жизни. Больше мне не надо.

Чтобы скрыть слёзы, она подёргала его голову за кол, после чего убрала руки от злившегося парня. Вначале он был недоволен, но потом улыбнулся и кивнул.

— Понял, обещаю. Тогда вперёд. Я выйду и отвлеку, а ты воспользуйся моментом и беги.

— Господин Ред...

— Когда сбежишь ты, я тоже покину это место. Мы же оба преступники. Пока не искупим грехи, ещё обязательно встретимся.

— Господин Ред! Всё же не ходите! Если идти... А.

Айя в последний миг передумала и собралась схватить Реда за руку, но левой руки у него уже не было, разошёлся горячий воздух, и парень выскользнул из потайной комнаты.

Кажется она уже так кого-то провожала.

Нельзя было отпускать. Если уйдёт, то уже не вернётся.

— Что... Люди, которые пытаются сделать что-то хорошее, рискуя жизнью.

Так самоуверенно говорила Айя, хотя сама не сражалась. Так она тогда думала, но в итоге смогла лишь проводить её.

— Но почему? Почему раз ты герой, то должен вот так просто рисковать собой ради других. Эй, ответь... Хельга!

В груди болью отдался кол точно стучащее сердце, мысли Айи снова вернулись в прошлое.

На этот вопрос её подруга детства с улыбкой ответила.

Лица её она уже не помнила, улыбавшаяся Хельга, которая с детства никому не уступала, внушала больше доверия, чем взрослые в деревне.

— Ты ведь сама говорила. Чтобы кого-то спасти, не нужна причина.

... И ты так говоришь. Это просто на вас всех очень сильно повлиял герой!

— Да? А мне понравился кодекс героев. Когда говоришь, он храбрости придаёт.

... Хоть ты так и говоришь... Ты ведь не официально признана героем?

— Тоже верно, но мечом в деревне умею пользоваться лишь я, потому и должна сражаться.

Да, в деревне не осталось ни одного взрослого мужчины. Все отправились на работу неподалёку. И именно в это время... Остановить группу монстров было некому.

— Не пойми неправильно, умирать здесь я не собираюсь. Пусть и небольшой, но у меня есть шанс спасти деревню или позволить всем сбежать.

... Я буду сражаться с тобой, Хельга! Немного я владею магией исцеления...

— Потому я хочу, чтобы ты позвала на помощь. Чтобы повысить шанс на спасение, надо действовать раздельно.

... Хельга, мне страшно. Я сама не смогу на помощь позвать.

— Всё хорошо, пока ты не вернёшься, я даже ценой своей жизни защищу деревню. Будь сильной! Оставь Айю на меня...

— Га-а-а-а-а-а-а-а! Ты! Где ты спрятал Аргентум?!

Крик Гарм с той стороны стены заставил Айю прийти в себя.

— Что это было? Что это значит? Гарм — это Хельга? Тогда та девушка в крови... Кому я позволила умереть?!

Чтобы получить немного информации, Айя осторожно приоткрыла дверь: там однорукий Ред противостоял безумной Гарм.

Всё её тело было в ожогах, а из-за того, что она сожгла почти всех членов Цербера, колья в руках стали намного больше.

— Ты! Почему мешаешься?! Только не надо рассказывать про героя!

— Прости, но больше сдерживаться у меня причин нет.

— Убью! Если убью помеху! Значит я решаю, каков твой грех!

— Я не могу позволить тебе убить меня. По крайней мере, пока Айя не сбежит.

— Айя? Айя... Аргентум! Эта великая грешница! Да, вспомнила. Прости, ГαM, я... Чтобы сдержать обещание, данное тебе, должна была защитить Айю.

Охваченная пламенем Гарм противостояла Реду, а слышавшая это Айя думала, что не сможет соображать.

...Гарм много чего не могла простить, и теперь уже и сама не знает, что именно, бедная девочка, она продолжает гореть в пламени ярости.

... Монстров, мир, преступников, себя, она никого не может простить, и теперь даже не знает, почему не может простить, и всё продолжает злиться, бедная.

Покаяние Айи, решимость Реда и жалость близняшек — для Гарм это всё лишь дрова для её гнева.

— ГаааААААааааААА! АйАаааАААаааААА!

Разносился крик боли, и пламя ещё сильнее обжигало стены замка великана.

Чем сильнее был грех, то больше становились колы и огонь, и вот в центре синего пламени «пламя гнева» начало обретать черты.

— ... Надо же, вслед за демоном монстр загробного мира.

Это был огромный трёхголовый пёс из синего пламени.

У правой головы были выжжены глаза, у средней — рот, а у левой — уши, извергая вину и наказание Цербер продолжал расти.

— Это идеальная форма героя. Я не проиграю! Никому!

— И это форма героя? Не смеши меня. Ты... Мы простые грешники.

— Замолчи! Замолчи, замолчи, замолчи, замолчи! Ты лишь подделка! Тебе не стать истинным героем!

— Да. И я, и ты подделки. Потому я и покончу со всем здесь.

— ЗааАААткнИИИИиииИИИсь!

... Зачем её специально провоцировать?!

За потайной дверью Айя, затаив дыхание, наблюдала за Редом и Гарм.

Ред явно специально провоцировал её, чтобы увести подальше от прохода.

Но гончая, окутанная пламенем гнева, возможно не могла нормально двигаться, пока её тело горело, она не собиралась отходить от двери.

— Сюда, Гарм! Или однорукого испугалась? «Ледяное копьё»!

— Не выйдет, подделка! Повторяйся сколько пожелаешь! Я тебя сожру!

Из правой руки Реда появился огромный ледяной столб, но его острое лезвие на глазах таяло из-за синего огня, и, достигнув Цербера, превратилось в простую ледяную глыбу.

Созданный лёд не растворился полностью в море огня, а продолжал существовать.

Возможно из-за мощной маны самого парня или его меча, сохранившиеся осколки льда по пути сюда явно свидетельствовали об этом.

Магия льда на гончей не сработала. Ред и сам это должен был понимать, и то ли это была преданность учителю... То ли его сильные чувства.

... Прошу, господин Ред, не умирайте.

— Больше тебя никто не спасёт. Ты уже не искупишь грех, что торчит из твоей головы!

— ... Айя верно сказала. Я тебя вообще не понимаю.

— Не упоминай это имя! Грязный преступник! И ты, и она! Все вы грязные!

Уклоняясь от ударов адской псины, он продолжал провоцировать, но его движения были не такими уж и чёткими.

Из-за доказательства греха или из-за ран, Цербер лишь распалялась... Хотя наверняка дело было сразу во всём.

— Я убью тебя, и искуплю твой грех! Я спасу тебя!

— Да... Танза, Тааффе. Похоже я наконец понял. Искупить грех не выйдет. Нужно простить.

— Не прощу. Дарую искупление в смерти! Дарую в каре!

— Это решать не тебе. Если не поймёшь, то ничего не поменяется.

— Ты... Умри, получи свою смерть!

Пока Ред говорил, пламя Цербера разошлось и полетело в его сторону точно стрелы.

Место до тайной комнаты появилось, и Айя выскользнула в коридор.

... Теперь господин Ред должен сбежать...

Настал момент побега из тела... Видя, как Айя сбегает, Ред с облегчением улыбнулся и встретился с девушкой взглядом.

Изначально было понятно. Ред собрался умереть ради неё. Для него это было то, что он должен был сделать даже ценой своей жизни. То, чтобы было нужно для искупления его греха.

... Простите, это из-за меня.

Даже секунды не прошло, как она услышала слова, которых слышать не должна была.

«Ничего, прощаю».

Если бы знала, что так будет, не повела бы Реда сюда. Если бы знала, что так будет, больше расспросила бы Раст про крест.

Если бы Айя не пыталась выбраться из тела, Ред мог бы сбежать. Если бы она больше расспросила Раст, могла бы вылечить его.

Теперь перед Айей было два пути.

Позади путь к бегству, если она сбежит из тела, то больше не встретится с Цербером. А перед ней... Подбирающаяся к Реду смерть.

Ред ради Айи пожертвовал своей жизнью. Потому ей надо было уходить.

Выбирая что-то одно, человек отказывается от второго варианта.

Айя развернулась... Она больше не хотела сожалеть.

Цербер напала на Реда, и принявший удар Ред увидел серебряное сияние.

Перед парнем была Цербер, а далеко позади неё Айя, было очевидно, кто раньше доберётся до него.

Но в следующий миг серебряный свет уже был перед ним, расстояние точно сжалось.

Казалось, что бледный свет переменил всё, точно перетянув серебряными нитями, и в следующий миг Айя перегнала Цербер.

— А-а-а-а-а-а-а, получи смерть...

Чудаса не ограничились этим. Отрезанная левая рука Реда на глазах возвращалась... Будто.

... Будто время возвращается. Вот как, это и есть моя сила!

Айя двигалась во времени как обычно, а Цербер возвращалась назад, и теперь оказаться между ней и Редом было не сложно.

... А, точно. Наверняка это то, что я должна сделать даже ценой своей жизни.

Даже если, когда она оттолкнёт парня, серебряный свет погаснет, Айя спокойно примет это.

Это тот самый момент. Она не боялась смерти. Страх вызывает сожаления и позволяет жить дальше.

Айе не о чем было сожалеть. Ведь она получит завтра, отличное от вчера.

— Давайте. Идите ко мне, Хельга. Заделаем брешь не исполненного обещания!

— ... Прими смерть!.. Ч-что?!

Серебряный свет погас, стянутая невидимыми нитями Цербер снова могла двигаться и неслась точно стрела прямо на Айю.

По сравнению с болью в груди ей вообще было не больно, по сравнению с огнём в тот день синее пламя вообще не жгло.

Защитившая Реда Айя приняла удар, и верхняя часть её тела разлетелась горящими кусками.

— Айя? Почему... Что ты наделала... Айя-а-а-а-а-а!

Примечания переводчика:

1. Её имя по-английски может читаться как Lust, что и делали герои, но на деле она Rust.

2. У всего этого есть второе значение «полное исцеление».