Конечно, своего раба я поглощать не стал. Вопрос был не в том, что мне его вдруг стало жалко, а в том, что это, по факту, моя собственность, разум которой я едва ли не с нуля создавал во мраке. Существо, которое я научил чуть ли не всему тому, что оно умело. Слишком много времени пробыл с ним, — по меркам пятнадцати прожитых лет в материальном мире с физическим телом, конечно же.

Заметил, что восприятие времени изменилось. Или, вернее, подстроилось под повседневный темп людей, которые в сто лет уже лежат в гробу.

Так что, нужно было искать варианты. Мог и просто оставить во внутреннем мире, но это слишком скучно, да и, признаюсь, божок оказался не очень лёгким для моей души, даже не имея физического тела. На постоянной основе будет держать тяжеловато. Решение, как оно обычно и бывает, лежало на поверхности:

— И что это? — приспустил очки папа, разглядывая чёрную собаку у меня в руках.

— Питт, чёрный бульдог, — пожал плечами. Не уверен, правда, по поводу «бульдога», но похож.

Папа мастерски приподнял бровь. Блин, когда я так научусь?.. Опыт, точно опыт.

— Витька, это уже не смешно, — чуть нахмурился папа Вова.

До этого молчавшая мама, серьёзно разглядывавшая собаку у меня в руках, прищурилась.

— А я читала, Вова, что для детей может быть полезно заводить животных.

Папа резко повернул голову на жену, словно ему только что вставили нож в спину.

— Кать, не на…

— Что не начинай? — включила воинственный настрой женщина, у которой были все шансы занять пост директора. Тут без крови не обойтись. — Ты хочешь, чтобы я тебе показала исследования учёных? — А это, мамуль, уже пошли козыри. Мама Катя повернула на меня голову, с умилением погладив чёрную собаку, взгляд которой был такой, словно её прямо сейчас будут заживо пожирать. Соскучился по мне Питт, как есть соскучился. — Ты ведь обещаешь о нём заботиться, Витенька? — убийственно серьёзно уставилась мне в глаза мама. — Будешь сам кормить, убирать за ним, выгуливать. Понимаешь, сынок?

«У ме-е-еня не-е-ет пище-е-еварительной систе-е-емы… — с лёгкой обидой ментально заметил тёмный бог. Должен признать, с последней нашей встречи он порядком развился. Но всё равно тот ещё пёс. — Я эне-е-ергетическое су-у-ущество…»

«Ты можешь не растягивать свои образы?» — опустил голову на собаку.

— Гав! — преданно гавкнул Питт, смотря на меня излишне чёрными, безумно насыщенными глазами.

— Какой красавец, — поплыла мама, взяв на руки тёмного бога, начав гладить. Собака, видя мой взгляд, прекрасно воспринимая транслируемые мной образы, сжалась, позволяя делать «смертным» с собой всё, чего они пожелают. — А почему «Питт»?

— Не знаю, — честно ответил, чуть не почесав рог, что, наверное, со стороны бы выглядело странно.

Мало ли у меня какие тараканы взбрыкнули во мраке? И Чертила не ведает. Уже придумал себе «крутое» имя, так теперь, кажется, окончательно от него не отмоюсь, эх…

— Может, назвать его уже лучше просто «Рекс»? — вздохнул устало папа, признавая полное поражение. Дал давать заднюю, как есть дал давать заднюю. Стареет. — Или «Тузик»?

— Я уже привык его так называть, — пожал плечами.

Видя прищуренный взгляд мамы, задолбанный работой (и, кажется, жизнью) переводчик просто махнул рукой. К счастью, это не тот случай, когда мы не можем себе позволить собаку. Вполне себе состоятельные. Ну, не бедные. Учитывая же, что обязанности по «уходу» за псом будут на мне, то и, в целом, переживать не о чем. Конечно, пока мебель не погрызет, только…

Тёмный бог, и грызет мебель?

Нет, ну это уже как-то слишком. Это Чертила бы мог, чисто из вредности, а Питт не такой.

Иначе придётся отправить на кастрацию, кхе-кхе.

***

Как-то неожиданное появление у меня «четырехлапого друга», с которым я начал проводить свои будни на улице, привлекло ко мне внимание. Наверное, странная картина, когда сидит в условном парке бледный парень с чёрной собакой на лавочке, просто втыкая в никуда.

Хотя, мы иногда общались.

— И когда тебя заберёт мрак обратно? — проводив взглядом прошедший мимо себя ужас с человеческим туловищем и головой какого-то мультяшного, белого, искажённого какими-то помехами, котика, спросил.

Из страны восходящего солнца в командировку приехал, наверное.

— Не зна-а-аю, Мра-а-ак… — опустил морду раб. Зачем он растягивает звуки? Не верю, что за всё это время он не смог научиться этого не делать, серьёзно. — Холо-о-од по-о-осле осво-о-обождения ста-а-ал сильне-е-е-е…

Тут оно как получается: чем сильнее существо, тем больше оно может протянуть в материальном мире, если, конечно, не слишком сильное, а то вдруг, не имея возможности втянуть всю свою мощь, ещё реальность уничтожит. Бывают в существовании огорчения. Однако! Если начать активно пользоваться своей силой, то можно отправиться назад и раньше. Как мне рассказал Питт (подобное, увы, не восстановилось, так что узнавал по-новому), вера смертных может выступить дополнительным якорем во временно обитаемой реальности, но это лишь оттянет неизбежное. Ещё вариант — буквально быть запечатанным в каком-то мире, грубо говоря, отправиться в подобие сна, однако толку в этом особо и нет.

Я сломал все возможные печати тёмного божка, из-за чего холод мрака с новой силой в него вцепился, стоило внутренней силе раскрыться, и чем больше он будет использовать свои способности, не имея подпитки в виде веры (а его культ, так-то, мёртв), тем быстрее план затянет его обратно. Чисто теоретически, если Питт в момент воплощения моего внутреннего мира будет в нём и получит физическое тело, то оно будет принадлежать моему «миру», из-за чего он, опять же, чисто теоретически, должен стать тоже своего рода иммигрантом, а пока…

Пока пусть потерпит. Всё же, у меня проснулось достаточно воспоминаний, чтобы хотя бы как-то ценить свой труд. Этот тёмный божок — моя собственность, над разумом которой я экспериментировал достаточно долго.

Эх, никогда не устану повторять, какой же я хороший.

Возвращаясь к ненужному вниманию к моей персоне, если на ранее упоминаемой улице один только бледный школьник успешно игнорировался, то появление пушистого маленького друга всё слегка изменило — просто бледный парень в тёмного цвета одежде, разглядывавший воздух, казался откровенно мутным, когда с собакой ситуация выглядела уже скорее забавной.

Питт мог и не проявляться в материальном мире, но я же его выгуливаю, так?

Итак, что произошло? Мимо меня проходила группа незнакомых парней и девушек, среди которых затесалась моя какая-то одноклассница. Кажется, её звали Настя. Гуляла она с собакой и, в целом, была в компании пары других ребят с четырехлапыми — возраст так не скажу, но в пределах восемнадцати лет точно, ещё совсем молодые.

— Это бульдог?

Вопрос мне задал один из этой группы собачников, довольно щуплый невысокий паренек, беззаботно погладивший мою собаку.

Мы с Питтом переглянулись.

— Что-то вроде того, — хмыкнул я.

— Ребят, давайте пойдём, — сходу признав одну бледную морду, попыталась моя одноклассница утянуть всех подальше.

И если раньше они действительно могли, то теперь балом стал заправлять эффект Стрейзанда. Короче говоря, всем стало интересно, что это от них пытаются скрыть.

Ребята лишь ближе ко мне подошли, когда их собаки, напротив этого, заскулили, прячась от Питта, сидевшего со мной спокойно на лавочке. Интересно, их напугает то, что собака на них посмотрит как на простых смертных, которых может сожрать в любой момент?

Был бы котом — всё бы сошлось, а так — собака.

— Да ладно тебе, — весело хмыкнул другой парень, может, лет семнадцати. — Он такой страшный, что ли?

Настенька, видя мою добродушную улыбку, прикусила губу. О-о-о да, такая репутация в школе может быть только благодаря моим «трудам» на протяжении многих лет, ага. Судя по всему, не только в школе, а по всему району.

— Я вам рассказывала про него. Это Витя.

— Манья…

Да, точно по всему району.

— Витя! — резво-резво перебила русоволосого друга девушка. — Он Витя, Илья!

Всего в группе, не считая Насти, было пять человек. Три парня и две девушки. Все они одновременно переглянулись, после чего один из них, словно поняв общий настрой, улыбнулся. Улыбнулся так, что становилось понятно: хочет устроить какую-то шкоду.

— Витя, да? — пожал он мне авторитетно руку. — Я Макс. — Коротко кивнул, приподняв бровь. — У Настюни скоро днюха, отметим у неё дома. Предков не будет всю ночь. Человек пять из твоего класса точно пригласила. Айда с нами?

Хех. Обычно такие праздники приводят к поножовщине. Но это больше в Америке, да. У нас всё чуть проще — какой-нибудь маньяк, чудовище, которые не может зайти без разрешения в дом, всё такое.

— Эй! — возмутилась одноклассница. — Я его не приглашала!

— Значит, теперь пригласишь, — повернул на неё голову Макс, хмыкнув. — Нормальный вроде парень.

— А я могу отказаться? — как бы между делом спросил, продолжая улыбаться.

— Конечно! — Макс уже думал ответить, но тут его перебила моя одноклассница.

Обратная популярность у девушек, а? Веселину позвать, что ли? Вселенский баланс нужен, как есть нужен.

— А знаешь, — показательно осмотрел я свои ногти. — Я приду.

Русоволосая девушка открыла рот, непроизвольно отойдя от меня на пару шагов.

— Ты не знаешь, где я живу.

— Узнаю, — заверил её, чем напугал только больше.

Ребята дружно рассмеялись, назвавшийся Максом так вообще заржал. А я-то узнаю, хех.

«За-а-ачем это-о-о ва-а-ам?» — поинтересовался у меня мой пёс.

Отправил собаке образ наглой улыбки.

«Наслаждаюсь жизнью. Просто наслаждаюсь жизнью».

К сожалению, раб так и не понял, из-за чего брать его с собой не стал, оставив дома.

Кто бы мог подумать, что как раз на этой вечеринке меня решит навестить часть моего культа, причём с телегой дополнительных проблем? Скажем так — праздник вроде и не испортил (нет), а седых волос имениннице добавил (надеюсь, что не вспомнит).

Упс, наверное?..