— Вид у тебя такой, будто ты в убытке остался?

Кислая мина варлока-инженера и хвост, то и дело с силой хлеставший по земле, без слов поведали ведьме-эльфийке о настроении белошёрстного скавена.

— Не твоё дело, остроухая старуха.

Уголок рта ведьмы-эльфийки дёрнулся. Мысленно она уже проклинала ядовитого на язык белого крыса, но внешне мгновенно вернула себе самообладание и с деланым безразличием произнесла:

— Как бы то ни было, мне нужно, чтобы ты научил меня языку скавенов.

Варлок-инженер удивлённо обернулся.

«Забавно, она и впрямь хочет выучить этот писклявый язык?»

Подумать только, настал день, когда эльфы отбросили свою смехотворную гордыню и самомнение! Хотя последнее, по идее, должно было испариться ещё в тот момент, когда ведьма-эльфийка ела жареное мясо мутанта.

И всё же варлок-инженер нашёл, чему удивиться.

Его алые глаза беспокойно забегали, после чего Эски ответил вопросом на вопрос:

— Ты знаешь Хеллеброн?

Ведьма-эльфийка нахмурилась. Странный вопрос. Хеллеброн знал каждый. Прекраснейшая из ведьм, своей красотой и очарованием превосходящая даже Морати, первую невесту Кхейна. Ныне — новый предводитель ведьм-эльфиек.

Неужели белый крыс ею заинтересовался?

— Знаю, — ответила она с необычайно серьёзным выражением лица и добавила: — Но не близко. Она — предводительница, а я всего лишь ведьма-эльфийка низкого ранга.

— Ладно, научу. Начнём с письменности. Это читается как «Кве».

Эски указал на символ, похожий на якорь, вычерченный когтями, а затем провёл по нему вертикальную черту.

— А так — уже «Квик».

— Погоди-погоди, ты что, так языки учишь? А где гласные, согласные, символы транскрипции?

— Слишком муторно. Делопроизводитель! Позвать сюда делопроизводителя! Дайте ей букварь.

Друукхи переключилась на язык скавенов, и тут же появился ещё один скавен в очках, похожий на Мобриэра.

Такие вот переписчики книг существовали в каждом клане — и военачальникам, и заклинателям требовалась пища для ума, заключённая в книгах.

Услышав приказ варлока-инженера, переписчик вернулся в повозку, из которой явился, и, порывшись, извлёк книгу. Хоть она и пожелтела от времени, но выглядела куда опрятнее прочих рукописей.

На обложке светящимися зелёными чернилами на языке скавенов было выведено: «Квикиш. Сборник, третье издание».

Что же до того, почему букварь назывался сборником, то это было связано с происхождением многих скавенских символов — огромное количество неизвестных, совершенно новых письмен существовало лишь в пророчествах, оставленных Великой Рогатой Крысой.

Эти письмена требовали профессиональной расшифровки Серых Пророков, чтобы определить их произношение и значение.

В результате язык скавенов имел как фонетическое письмо для обозначения звуков, так и специализированное идеографическое письмо, напоминавшее иероглифы.

— Гласные вот: Ки, Кии, Джи, Джии...

Эски открыл первую страницу и с такой скоростью, на какую только способен самый торопливый учитель, начал объяснять эльфийке гласные, согласные и особые слоги фонетического письма.

— А вот эти письмена — из пророчеств, — продолжил он. — У каждого есть специальное толкование, с указанием, какой Серый Пророк его перевёл. Но тебе пока рано, ты ещё лексику не выучила.

На этом Эски замолчал.

Перед ним возникло существо, похожее на посланника.

Оно держалось с напускной важностью, медленно вышагивая и преграждая путь отряду Эски.

На руке этого кланокрыса... нет, раба, был выжжен знак клана Скульптор. Такое клеймо ставили только рабам.

Отправить раба в качестве гонца — это что, оскорбление клана Скрайр?

Эски холодно усмехнулся и заговорил первым, опередив раба:

— Я знаю, что вы хотите сказать, прихвостни Скульптора. Интриги и козни до добра не доводят. Всё, что касается ключевых интересов, можно получить лишь в обмен на кровь.

— Господин варлок-инженер, мой хозяин приглашает вас в новое местоположение клана Скульптор для беседы.

Раб произнёс свою фразу элегантно и механически, словно и не слышал слов Эски.

От этой неестественной манеры по спине Эски пробежал холодок.

Он немного отступил от раба, убедившись, что его прикрывают другие крысы-рабы, и снова заговорил:

— В этом нет нужды. Можешь передать мои слова своему хозяину: если он хочет отобрать долю клана Скрайр, пусть готовится к рекам крови и горам трупов.

Раб клана Скульптор больше ничего не сказал. Он лишь кивнул в знак согласия и неторопливо удалился.

Возвращаясь, варлок-инженер размышлял о только что состоявшемся разговоре и неожиданно ощутил укол сожаления.

Внезапно ему в голову пришла мысль: клан Скрайр — это клан Скрайр, а он — это он.

Совсем не обязательно было так рьяно защищать интересы клана, пусть даже сейчас они частично совпадали с его собственными.

Почему бы сперва не выслушать, что скажут люди Скульптора?

Именно в этот момент рядом с задумавшимся варлоком-инженером раздался свист рассекаемого воздуха.

Он нахмурился. «Убийца? Но слишком медленно».

Эски одним движением перехватил тощую, костлявую руку. В когтях был зажат изящный кинжал, который только что метил ему в шею.

С силой дёрнув нападавшего к себе, Эски увидел, что это был крыса-раб.

Судя по хаотичным клеймам на теле и простому стандартному нагруднику, это был один из тысячи слуг, отправившихся с ним.

Кинжал в его руке был слишком изящным для такого раба.

Заметив на оружии крупный варп-камень и ощутив слабые магические колебания, варлок-инженер не решился прикасаться к нему, по крайней мере, пока не разберётся в его свойствах.

Сжимая руку раба, он заставил того выронить кинжал, и лишь затем перевёл внимание на самого нападавшего.

Глаза раба горели ненавистью, алые, словно два раскалённых угля.

Эски презрительно усмехнулся и похлопал его по щеке.

— Ты раньше был рабом, так что не понимаешь, почему после бунта ты всё ещё раб?

Эски не знал этого скавена, но догадывался, что тот участвовал в недавнем восстании рабов, или, выражаясь точнее, в рабском бунте.

Несмотря на риск и приложенные усилия, в новой системе он так и остался рабом.

— Это потому, что у тебя нет никаких способностей. Вот если бы ты мог повести за собой десятерых, нет, хотя бы пятерых скавенов...

Эски похлопывал его по щеке, выдавливая уродливую ухмылку.

— Конечно, желать положения наверху, имея способности лишь для низов, — это в нашей порочной натуре.

— Однако Великая Рогатая Крыса воистину велика. Она карает порочный народ порочными правителями. И я — ваше благословение, проклятые вы рабы.

Сказав это, он без малейшего колебания провёл правым когтем по шее раба. Кровь хлынула на стену пещеры, привлекая стаю обычных крыс, жадно слизавших её.

— Ты хоть выяснил, кто послал убийцу? — с любопытством спросила ведьма-эльфийка, даже отложив свой букварь.

— Не было нужды. Если это клан Скульптор, это никак не повлияет на наши с ними дела. Если не они, то и подавно незачем в это лезть. Слишком большие издержки.