Колонна мальчиков и девочек, одетых в белый камуфляж, стояла в ожидании своего тренера — могучего великана Герасима, как все его называли. Уже прошло минут пятнадцать, и ребята начали зябнуть, подпрыгивая на месте, чтобы согреться. Максим толкнул своего друга Коляна.

— Поди, проверь, куда он там запропастился.

— Да ну тебя, если так холодно, лучше лыжи накинь, да побегай по кругу.

— Ну тогда я сам схожу, заодно погреюсь внутри, — Максим рванул ко входу, но застрял в дверях, столкнувшись с Герасимом. Рядом с ним стояла долговязая белобрысая девчонка, года на три младше Максима, но с таким дерзким взглядом, что мальчик тотчас же почувствовал к ней неприязнь.

— А ты куда, дружок? — Спросил тренер

— Так просто, холодно что-то стало, думал, погреюсь... — промямлил Максим.

— Иди тогда и грейся, — вдруг подала голос девчонка. — Нечего стоять в проходе. Ну? Чего застыл?

С этими словами она проскользнула мимо него, окатив презрительным взглядом голубых глаз.

Максим, опустив голову и насупив брови, угрюмо последовал за противной выскочкой и тренером.

Герасим, осмотрев строй, подтолкнул новенькую вперед.

— Прошу любить и жаловать — Любовь Дубравина, восходящая звезда биатлона.

По строю пошел лёгкий ропот и смешки. Максим и Колян с усмешкой переглянулись.

Герасим, однако, без улыбки пояснил:

— Люба уже три раза выигрывала в соревнованиях по московской области.

Он оглядел строй ребят.

— Так что она действительно далеко пойдет. И вообще хочу сразу сказать, что вы все должны тянуться друг за другом и быть одной дружной командой. Люба, становись вот между двумя этими парнями, — Герасим указал на Колю и Максима. — Они постарше тебя, будете друг у друга учиться. Ну а теперь пошли!

После тренировки Максим и Колян медленно шли к остановке, помахивая спортивными сумками и лениво обсуждая прошедшую тренировку.

— Эта Дубравина классно все-таки стреляет, — заметил Максим. — Видал, как она всех сделала!

— Неплохо для такой малолетки. Хотя нас она не сделала, — Коля обернулся назад, услышав торопливые шаги за спиной. — Легка на помине.

— Ребята, подождите! — Она помахала рукой. Люба раскраснелась от бега, из-под серой кроличьей шапки выбивались светлые волосы. — Можно я с вами?

— Пойдем уж, — буркнул Максим. — Если ты только не будешь выпендриваться.

— А в чем, собственно, дело? — Люба остановилась. Глаза её сузились. — Я не такая уж и воображала. Я просто знаю, на что я способна.

С этими словами девчонка подхватила ребят под руки, и так втроём они зашагали к остановке.

C тех самых пор они стали дружить. Их всегда видели вместе. Люба, Колян и Макс почти каждый день встречались после школы и шли в местный тир попрактиковаться в стрельбе из винтовки. Спустя года три родители Коляна получили высокооплачиваемую работу где-то в Сибири, и друг покинул их. Максим после того, как закончил десять классов, поступил в техническое училище имени Баумана. Он был очень занят учебой, спортом, кроме биатлона он решил заняться самбо, однако, всегда находил время, чтобы повидаться с Любой.

Люба заканчивала восьмой класс, за ней увивался целый рой кавалеров, но у неё почти никогда не хватало времени на свидания. Она участвовала в соревнованиях по биатлону. Ездила вместе с Максом на чемпионаты Европы во Францию, Германию.

Неожиданно для себя юноша понял, что влюбился в свою подружку. Ни у одной другой девушки он не видел таких бездонных синих глаз, обрамленных бархатистыми дугами бровей. Её кожа была смуглая и нежная как персик. Губы её были такими, что, разговаривая с ней, Максим с трудом удерживался, чтобы не впиться в эту пухлую мякоть. Тем не менее они оставались очень хорошими друзьями. Макс боялся показать свои чувства Любе, боялся, что это может помешать их дружбе. Он отчаянно ревновал её к другим парням, ждал от неё телефонных звонков, даже начал курить.

По крайней мере раз в неделю Люба заходила к парню на чашку чая. Она обожала зеленый жасминовый чай, и тот всегда держал запасную пачку в шкафчике. Максим помнил, как она, подогнув длинные ноги под себя, сидела на диване и, жмурясь от удовольствия, пила чай из широкой пиалы. Такими вечерами они подолгу разговаривали, и Люба уходила, как правило, около двух часов ночи. Макс провожал её до дома, примерно три автобусные остановки, а потом шел обратно, засунув руки в карманы и мечтательно глядя на звезды. Жил он один, снимая однокомнатную квартиру на Соколинке. Он привык к самостоятельности с тех пор как родители уехали в Питер пять лет назад.

***

Это случилось в Минске, когда они приехали на республиканские соревнования по биатлону. Спортсменов расселили в гостинице «Минск». Вся их команда заняла два этажа. Любу поселили с двумя другими девушками. Комната Максима располагалась в другом конце коридора. Он попросил главного тренера об отдельном номере, пришлось даже доплатить. Он надеялся, что Люба будет заходить к нему в гости на чай. Конечно, все ребята из их команды знали про их давние дружеские отношения, но Максим все же не хотел лишних сплетен и кривотолков. К сожалению, Люба была очень занята, и у неё не было времени зайти к своему приятелю, даже чтобы перекинуться словечком, и видеться им доводилось только во время соревнований. Максим выкурил немало сигарет, одиноко стоя вечерами на балконе, наблюдая, как к подъезду их гостиницы подъезжает очередная машина, и какой-нибудь поклонник увозит его любимую девушку на дискотеку. Он чувствовал свою ненужность и еле сдерживался, чтобы не напиться. Максиму было совершенно наплевать на то, что к нему неровно дышит большая половина женского коллектива биатлонисток.

***

В тот вечер Макс, как всегда проводив ревнивым взглядом вишнёвую пятерку, увезшую Любу, выкурил сигарету, достал винтовку и начал её чистить. После этого делать было особо нечего, поэтому он, перебрав все телевизионные каналы и не найдя ничего интересного, выключил телевизор и, раздевшись, лег на кровать. Ему было тоскливо. Он представлял, как веселится Люба в дискобаре, танцует, прижимается к какому-нибудь парню, а потом... Что потом?.. Может, у них что-то будет позже... Он не хотел об этом думать, но не мог сдержаться. Наверное, было уже часа три ночи, и Максим заснул, сам не зная как, когда внезапно услышал торопливый стук. Он не сразу понял, что это. Сел на диване. Стучали к нему в номер. Наскоро обернув простыню вокруг бедер, он, натыкаясь на мебель в темноте, подошел к двери.

— Кто там?

— Пусти... — Это была Люба. Её голос звучал глухо.

Максим распахнул перед девушкой дверь.

— Заходи, — он щелкнул выключателем, зажигая свет. — Что случилось?

Люба стояла перед ним, промокшая насквозь. Волосы тяжелыми прядями свисали по плечам, тушь растеклась, а ярко-красная помада размазалась по подбородку. В глазах стояли слезы. Сердце Максима сжалось и ухнуло вниз.

— Пусти меня. Ну чего ты так смотришь?

Максим молча отстранился. Люба прошла в комнату и включила настольную лампу.

— Ты что вся такая мокрая? Ты где была?

— Максик, миленький, не спрашивай меня ни о чем сейчас, — она тяжело опустилась на диван и закрыла лицо руками.

Он присел перед ней на корточках.

— Что с тобой, малышка? Ну давай, говори. Ты же знаешь, ты все мне можешь сказать, я же почти твой брат.

Она резко вскинула голову и зло произнесла.

— Вечно ты весь такой правильный, весь такой... А я, может, не хочу, чтобы ты был моим братом! Не хочу!

— Ну хорошо, я не буду... твоим братом.

— Ты прям как деревяшка, красавчик, — Люба всегда так называла Макса. — Или кусок льда.

Люба встала с дивана. Максим продолжал сидеть на корточках. Девушка обвила руками его шею.

— Я хочу, чтобы ты был у меня первым мужчиной.

— Что?

— Не притворяйся глухим, ты знаешь, что я имею в виду.

Максим выпрямился. Он не мог поверить услышанному.

— Я? Первым? А кто будет у тебя вторым, третьим?

Люба устало вздохнула и опустила голову.

— Пожалуйста, красавчик, я хочу стать женщиной только с тобой. Мне нужен ты.

Максим молча прошел в ванную, и, сняв с вешалки белый махровый халат, протянул его Любе.

— На, переоденься, ты можешь заболеть. А я сделаю тебе чай. Будешь свой любимый?

— Макс, ты что, дурак? Я же не шучу. Неужели ты не хочешь меня? Да брось ты эту простыню наконец!

— Слушай, принцесса, — Максим подтолкнул её в сторону ванной комнаты. — Дело не в том, хочу я тебя или не хочу, дело в моменте и в нас с тобой. Иди успокойся, и мы все обсудим после.

— Какой-то ты не такой, красавчик. Ты или последний идиот, или... Или, может, гей? А?

— Нет, не гей, но точно дурак, — пробормотал Максим, закрывая за девушкой дверь.

***

Когда, спустя пять минут, Люба вышла, умытая и причесанная, Максим уже успел натянуть джинсы и заварить чай.

— На, — он протянул ей пиалу. — Садись в кресло, а я, пожалуй, налью себе чего-нибудь покрепче

— Вот ты весь такой рассудительный, с тобой всегда просто и всегда так тяжело, — провожая его взглядом, проговорила Люба. — А почему бы тебе не отбросить все это и не быть, как все парни?

— Это не от такого ли парня ты сбежала сегодня?

— А, он был просто козел, руки решил распускать...

— Ну так все парни такие, — Максим ухмыльнулся. — Ты хочешь, чтобы и я был таким же?

— Только со мной, красавчик.

Максим судорожно вздохнул.

Люба отставила пиалу и встала.

— Скажи, у тебя был уже кто-то?

— Ну, Люб, ты же знаешь... Я слишком занят... Конечно, девчонкам я, по по-видимому, нравлюсь.

— А в институте? — Она подошла к нему ближе. Теперь они стояли друг напротив друга, и их глаза были на одном уровне.

— Ты что, Макс, девственник еще?

Лицо парня пошло красными пятнами.

— Ну ты хоть целоваться умеешь? — Люба положила ладони на его обнаженные плечи.

— Это я умею, — он с нежностью провел пальцем по её щеке.

— Скажи, если я признаюсь тебе, что всегда была влюблена в тебя, ты сильно удивишься?

Сердце Максима на миг остановилось, а потом сильно-сильно застучало в груди. Он взял её руки в свои и крепко сжал их.

— Удивлюсь. Почему ты так долго молчала и почему ты бегала на свидания с другими парнями?

— Я такая глупая, красавчик, я боялась. Боялась, что ты посмеешься надо мной, разложишь все по полочкам, погладишь по головке, начнешь успокаивать… А другие парни... Мне никто не нужен, кроме тебя. Ты самый лучший. Ты — мой.

Люба приблизила губы к его губам и прошептала.

— А теперь покажи, как ты умеешь целоваться.

Максим не мог поверить в происходящее. Сколько раз, глядя на прекрасное лицо Любы, он боялся, что не сдержит своих чувств. Он на миг зажмурился, и в этот момент почувствовал на своих губах её. Дыхание перехватило, и он, отбросив все условности, впился в них долгим и страстным поцелуем.

— Ох, красавчик, — простонала она. — Какой же ты! О… Пожалуйста, давай сделаем это. Я хочу тебя...

Максим на миг отстранился.

— Любовь моя, а вдруг ты будешь жалеть об этом?

— Никогда, — задыхаясь, прошептала девушка, сильнее прижимаясь к нему. Максим простонал.

— Люба, Любушка, что ты со мной делаешь…

Он на секунду оторвался от её губ, быстро снял джинсы и осторожно развязал халат на Любе. Она была прекрасна. Прекраснее, чем он даже мог себе представить. Округлая грудь, увенчанная нежно-розовыми затвердевшими сосками. Тонкая талия, аккуратный пупок и холмик шелковистых белокурых волос внизу, там, где соединялись её безмерно длинные стройные ноги.

Люба, не отрываясь, смотрела на обнаженного Максима, и от её взгляда его мужественность становилась твёрже.

— Любка, принцесса моя, — хрипло простонал Максим. — Ты будешь моей. Я люблю тебя, я так люблю тебя.

Он зарылся лицом в её волосы. Её руки крепко вцепились в его плечи. Они опустились на диван.

— Прости, я не знаю, что надо делать, чтобы тебе понравилось... Глупо... Я вообще ничего не знаю. Прости...

— Не бойся, родной, я тоже не знаю, — она покрывала его плечи поцелуями. — Просто люби меня. Делай со мной, что хочешь.

Она лежала навзничь, глядя на него своими невинными голубыми глазами, и просила взять её. Максим начал целовать её брови, нос, шею. Ладони накрыли её грудь.

— Я боюсь тебе сделать больно, малышка, — он не мог больше ждать. Еще минута, и он мог просто взорваться. Задыхаясь от возбуждения, он одной рукой раздвинул её ноги. Его губы скользнули вниз и остановились в ямке между ключиц. Юноша резко выдохнул. Зажмурил глаза. Господи, сейчас это наконец-то случится!

Люба выгнулась ему на встречу. Максим стрелой вонзился в её тело, разрывая плоть. Люба тихо вскрикнула и прильнула к нему, словно отдавая всю себя. Максим почувствовал, что взрывается. Мириады звезд взвились у него перед глазами. Он застонал и приник губами к шее Любы, шепча её имя.

Когда он открыл глаза, казалось, прошла вечность. Он сжимал руку Любы. Она с нежностью глядела на него, по её лицу текли слезы.

Он сел на кровати.

— Я сделал тебе больно. Прости. Ты плачешь...

— Дурачок, — она села перед юношей на колени, погладила его плечи. — Я просто плачу... Не знаю почему. Я просто счастлива.

— Прости, я не хотел, чтобы тебе было больно, и чтобы ты плакала. Ну и, так все быстро произошло.

— Не надо, красавчик. Девчонки говорили, что так всегда бывает первый раз. Но мне кажется, что это лучше, чем я представляла. Я согласна повторить еще пару раз, — Люба шаловливо улыбнулась. — Надеюсь, у тебя хватит сил?

Максим опустил голову.

— Знаешь, у меня больше нет сил... сдерживаться!

И он с диким рычанием повалил Любу на кровать.

***

Максим проснулся от того, что что-то щекотало его нос. Он открыл глаза. Люба, склонившись над ним, водила кончиками своих волос по его щеке и хитро улыбалась.

— С добрым утром, красавчик.

Максим лениво потянулся и зажмурил глаза.

— Какое яркое солнце... Сколько времени-то?

— Достаточно, чтобы я уже соскучилась по тебе.

Макс приподнялся на локте.

— Ты серьёзно? Тогда покажи мне, как ты соскучилась, а то я как-то тебе не верю. Уж больно хитрый у тебя вид.

Люба наклонилась к парню и нежно его поцеловала. Максим судорожно вздохнул.

— А ты знаешь, похоже, я тоже соскучился по тебе, — с этими словами Максим обнял девушку и крепко прижал её к себе. — Ты чувствуешь, как я соскучился по тебе, принцесса?

Они опять занялись любовью, потом пили свежесваренный кофе, перемежая его поцелуями, потом вместе принимали душ, где в который раз не смогли сдержать страсть.

Они чуть было не забыли, что им еще надо на тренировку.

По пути туда они шли, держась за руки.

— Подумать только, Макс, я знаю тебя столько лет, и мы наконец-то вместе по-настоящему, — задумчиво произнесла Люба. — Ты знаешь, я так рада, что у нас это произошло...

— И что ты теперь будешь делать с этим? — Настороженно спросил Максим. — Теперь, когда ты большая девочка?

— Как что, красавчик? Пойду во все тяжкие. Дурачок, — Люба прижалась щекой к его плечу. — Я же сказала, что люблю тебя уже давно. Мне нужен только ты.

Они остановились и теперь стояли, глядя друг другу в глаза. Максим снял перчатку и провел пальцем по холодной щеке девушки.

— Я всегда буду любить тебя, малышка. Всегда. Помни об этом.