Текущий уровень культивации: Закалка ци 2 слоя (2)
Окно Системы Пожирателя Первоначала:
Имя: Мо Цзун
Уровень: 2
Культивация: Закалка ци 2 слоя (2)
Раса: Демонический Дракон (Симбиоз 50/50, Незавершенный)
Характеристики:
Сила: 95
Ловкость: 35
Интеллект: 25
Харизма: 1
Здоровье: 74 / 300 (Критическое истощение, переохлаждение)
Мана (Ци): 0 / 100 (Пустота даньтяня)
Навыки:
Пожиратель Первоначала (Пассивный)
Покров Тьмы (Деактивирован)
Жажда Битвы (Пассивный)
Статус: Аномальное духовное давление.
Ледяная вода реки Черного Нефрита обрушилась на них с грацией падающей наковальни. Мо Цзун мгновенно лишился слуха — рев течения заложил уши, сменившись глухим, утробным гулом подводного мира. В рот хлынула ледяная жидкость с резким вкусом ила, водорослей и растертого в пыль камня.
Его правая рука инстинктивно впилась в тонкую куртку сестры, прижимая Мо Лин к груди, пока водоворот крутил их тела, словно сухие листья. Каждое движение причиняло режущую боль. Обожженная взрывом спина пульсировала так, будто с нее живьем сдирали кожу, а пустой даньтянь скручивало спазмами от нехватки Ци.
Мо Цзун открыл глаза. Соленая, мутная вода заставила его моргнуть, но зрение гибрида быстро адаптировалось. Сквозь толщу темной воды он увидел это.
На самом дне ущелья, где даже в полдень царил абсолютный мрак, медленно приоткрылось нечто, напоминающее тусклое желтое солнце. Это был глаз. Один лишь зрачок этого существа был размером с главную площадь внешней секты. Вокруг него клубилась настолько древняя и плотная энергия, что сама вода отступала, не смея касаться чешуи спящего гиганта.
Мо Цзун почувствовал, как его сердце пропустило удар. Духовное давление Старейшины Вана, казавшееся непреодолимым всего пару минут назад, теперь вспоминалось как легкий сквозняк. Старик источал агрессию и гордость. Существо на дне источало саму суть первобытного безразличия. Для него золотые пилюли, секты, праведники и демоны были не более чем пылью, оседающей на поверхности реки.
— Замечательно, — пронеслась в угасающем сознании Мо Цзуна холодная, циничная мысль. — Сбежать от высокомерного лицемера в шелках только ради того, чтобы стать закуской для перекормленного сома. Поистине, небеса имеют отличное чувство юмора.
Но древний зверь не собирался нападать. Он лишь приоткрыл глаз, потревоженный всплеском разорванной энергии золотого меча, и медленно выдохнул.
Этот выдох породил колоссальное подводное течение. Волна плотной, почти осязаемой силы ударила снизу вверх. Мо Цзуна и его сестру подхватило этим потоком и швырнуло в сторону черных, покрытых склизким мхом скал.
Юноша стиснул зубы так, что едва не сломал клыки. Он направил все жалкие остатки физических сил в свою левую, драконью половину тела. Чешуя, покрывающая его руку и ребра, внезапно завибрировала. Кровь Ледяного Дракона инстинктивно откликнулась на присутствие воды и холода. Она не могла подчинить реку, но смогла слегка изменить траекторию их падения. Вместо того чтобы разбиться в лепешку о гладкую стену ущелья, Мо Цзун вписался в узкую расселину, скрытую под толщей воды.
Их протащило по острым камням. Ткань мантии рвалась, оставляя кровавые следы, но Мо Цзун упрямо держал Лин, принимая все удары на свою ороговевшую демоническую спину.
Внезапно вода расступилась.
Они вывалились из подводного туннеля на твердую, холодную поверхность, судорожно вдыхая спертый воздух. Это была скрытая карстовая пещера, образовавшаяся в самом теле горы. Запах здесь был тяжелым, удушливым — пахло вековой сыростью, грибницей и чистой, нефильтрованной земляной Ци.
Мо Цзун откатился в сторону, тяжело кашляя и выплевывая речную воду, смешанную с кровью. Каждый мускул дрожал от перенапряжения. Он перевернулся на спину, глядя в непроглядную темноту каменного свода.
Лин лежала рядом. Она не двигалась.
Юноша заставил себя сесть, игнорируя протестующий хруст суставов. Он подполз к сестре и приложил два покрытых чешуей пальца к ее шее. Пульс был. Тонкий, слабый, как трепетание крыльев замерзающей бабочки, но он был. Тело Чистого Истока отчаянно пыталось сохранить тепло, но холод горной реки уже пробрался в ее хрупкие меридианы. Если он не согреет ее прямо сейчас, она умрет от остановки сердца до того, как секта спустит поисковых собак.
Даньтянь Мо Цзуна был абсолютно пуст. У него не было Ци, чтобы разжечь обычный духовный огонь.
— Праведники строят башни до самых небес, пытаясь достичь бессмертия, — хрипло прошептал Мо Цзун, глядя на бледное лицо сестры. — А истина всегда лежит в грязи. Жизнь — это не гармония стихий. Это способность сжигать самого себя, чтобы согреть того, кто тебе дорог.
Он закрыл глаза и обратился к своей правой, демонической половине. Если нет Ци, он использует жизненную силу.
Мо Цзун вонзил длинный черный коготь прямо в свою открытую рану на груди, туда, где пульсировала вена Исполина. Боль вспыхнула сверхновой звездой, но он не издал ни звука. Капля густой, почти черной крови выступила на кончике когтя. Он силой воли заставил свою Жажду Битвы активироваться без врага, распаляя собственную ярость.
Кровь на когте вспыхнула тусклым, мрачным огнем. Пламя Бездны. Оно было слабым, размером с язычок свечи, и не обжигало, а скорее излучало густое, неестественное тепло.
Мо Цзун осторожно придвинулся к Лин и положил пылающую ладонь на ее промерзшую грудную клетку, прямо поверх мокрой ткани. Тепло начало медленно перетекать в ее тело. Дыхание девушки стало ровнее, бледность щек немного отступила. Здоровье самого Мо Цзуна в интерфейсе системы угрожающе поползло вниз — шестьдесят, пятьдесят пять, пятьдесят. Он буквально отдавал ей свои минуты жизни.
Он сидел во тьме, поддерживая этот крошечный огонек, и прислушивался к капели, падающей со сталактитов. Иронично. Величайшая угроза секты, Демонический Дракон, прячется в мокрой норе, как побитая крыса, рискуя умереть от обычного истощения.
Но он был свободен. Они оба были свободны. И ради этого Мо Цзун был готов вырвать собственное сердце.
Прошло около часа. Мо Лин тихо застонала во сне, свернувшись калачиком. Кризис миновал, ее естество начало самостоятельно генерировать тепло. Мо Цзун с облегчением погасил пламя и откинулся спиной на холодный камень, позволяя себе закрыть глаза хотя бы на минуту. Регенерация полудемона работала мучительно медленно без подпитки Ци, но глубокие порезы уже перестали кровоточить.
Сон почти забрал его в свои спасительные объятия, когда его обострившийся слух уловил звук.
Это не был шум реки или падение капель. Это был размеренный, шаркающий звук шагов по каменной крошке. Кто-то шел по темным туннелям пещеры, приближаясь к их укрытию.
Мо Цзун мгновенно распахнул глаза. Правый глаз полыхнул в темноте багровым светом, сканируя пространство.
Вместе с шагами пришел запах. Резкий, неестественный запах серы, сгоревшего металла и старых, пропитанных кровью бинтов. Это не был зверь. И это точно не был патруль Лазурного Облака — праведники пахли благовониями и гордыней, а от этого существа несло древней алхимией и смертью.
В глубине туннеля замерцал тусклый зеленоватый свет.
— Интересно, — раздался из темноты сухой, надтреснутый голос, сопровождаемый влажным кашлем. — Мои ловушки молчали. Река сама принесла мне свежий материал. Да еще какой... от тебя разит прекрасной, восхитительной скверной, юноша.
Мо Цзун напряг все мышцы, заставляя изломанное тело подняться на ноги и заслонить собой сестру. Он не мог использовать навыки, не мог атаковать магией. У него осталась только грубая физическая сила и абсолютная, первобытная жестокость.
Из зеленоватого полумрака в их небольшую пещеру медленно шагнула фигура, закутанная в тяжелые, лохматые шкуры.