— ...

Оставшись одна в чужой ванной, Тиллия застыла на месте. Пальцы всё ещё держались за первую пуговицу рубашки, словно она окаменела. Если бы не запах Элекса Дэвентпорта, который всё ещё держался в воздухе, она, наверное, простояла бы так очень долго.

"Если я не помоюсь, мы не сможем это сделать?.."

Голова, раскалённая и мутная, чуть наклонилась набок.

Так это обычно и происходит? Даже если времени нет, всё равно сначала нужно помыться?

Тиллия с пустым выражением лица потянулась ко второй пуговице.

Но это же невозможно. В книге, которую приносила Джуди, не было ни слова о том, что нужно сначала мыться. И всё же Тиллия попыталась принять происходящее. Она расстегнула остальные пуговицы.

Понимала она это или нет, выбора у неё не было. В этой ситуации, что бы там ни говорили, главным был Элекс Дэвентпорт. А учитывая, что у неё совсем нет опыта, ей оставалось только опереться на советы того, кто явно был “ветераном”.

Решив, что в романах просто многое приукрашивают, Тиллия расстегнула последнюю пуговицу. Юбка соскользнула вниз, рубашка сползла следом. Потом мокрое от пота бельё скользнуло по белым ногам, и в итоге она осталась совсем голой.

Холодный воздух коснулся разгорячённой кожи, покрытой красными пятнами, и Тиллия невольно вздрогнула.

Это ощущалось как нереальный сон. Роскошная ванна, которой точно не место в общежитии, только усиливала это чувство. Тиллия слышала, что разница между обычными комнатами и “особенными” огромна... Но даже так она не ожидала подобного.

Путаясь в полусонных мыслях, Тиллия пошатываясь подошла к ванне. Жар, который на мгновение отступил из-за холода, и желание, которое будто притихло на пару минут, снова начали подниматься.

"Слишком жарко."

Тиллия протянула руку и повернула вентиль холодной воды. Вода полилась ледяная, но даже она не могла остудить тело, будто проглотившее огненный шар.

"Я горю... Кажется, будто я сейчас умру".

Особенно... В одном месте, которое она даже не могла назвать вслух... Будто пылал огонь. То, что раньше казалось просто неприятным, теперь стало мучительно болезненным.

Сколько бы холодной воды она на себя ни лила, жар не спадал. И в то же время всё тело дрожало так, словно она замерзала.

Под струями воды Тиллия подняла взгляд на зеркало.

Из него на неё смотрела девушка с красными, воспалёнными глазами. Жалкая, как мокрая мышь. В пустых зелёных глазах не было ничего, кроме желания и жажды.

И медленно, почти не замечая этого, Тиллия чувствовала, как окончательно теряет разум.

То, что она считала своим пределом раньше, оказалось просто оправданием.

Вот сейчас... Сейчас она действительно дошла до конца.

Ещё немного, и внутри что-то сломается полностью.

“Мне нужно выйти.”

Как кукла, которую тянут за нитки, Тиллия выбралась из ванны. Она даже не посмотрела на одежду, брошенную в кучу. Она несколько раз споткнулась, ударилась коленями, оставляя на коже красные пятна, и только потом добралась до противоположной стороны огромной ванной комнаты.

Кап, кап.

Холодная вода стекала по её телу и падала на красиво вырезанную латунную ручку.

“Мне нужно выйти.”

Тиллия тяжело дышала и схватилась ручку. Ей нужно было выбраться и найти кого-то, кто сможет остудить этот невыносимый жар. Ей нужно было прижаться к кому-то, чтобы потушить пламя внутри.

Поглощённая только этим желанием, Тиллия повернула ручку.

Щёлк.

До её ушей донёсся звук поворачивающегося замка.

Щёлк… Щёлк, щёлк.

Но дверь не поддавалась.

Она потянула ручку сильнее.

“Что такое?”

Только что гладкая, она теперь скрипела грубо. Тиллия сжала ручку крепче и дёрнула ещё раз... Но замок всё равно не поддался.

“Почему она не открывается?”

Раздражённая Тиллия топнула ногой, а ручка бесполезно прокрутилась в ладони.

“Мне нужно выйти… Выйти и остудить своё тело.”

Жар, расползающийся изнутри, делал её всё более нетерпеливой.

Это ощущалось как яд. Тиллия кусала губы снова и снова и не могла остановиться, даже когда следовало... Пока не почувствовала вкус крови.

Вода стекала по её бледным щекам. Всё, что она делала, чтобы “помыться”, стало бессмысленным. А следом по лицу потекли слёзы. Слёзы страха.

Ей было страшно.

Она боялась, что этот огонь, который будто плавил её изнутри, поглотит её полностью и сожжёт дотла. И этот страх управлял каждым движением.

“Выпустите меня… Пожалуйста… Кто-нибудь, спасите…”

Но сломанная ручка не давала ей свободы.

И когда Тиллия уже не могла дышать от этого удушающего чувства... Когда была на грани того, чтобы окончательно потерять себя... Она услышала голос.

— Тиллия?

С шагами, приближающимися к двери, до неё донёсся голос парня, которого она так жаждала.

— Элекс...

Тиллия вскочила так резко, будто действительно услышала голос бога.

— Дверь... Она не открывается. Кажется, сломалась. Пожалуйста, открой её… Прошу тебя…

Она говорила быстро и отчаянно стучала по двери.

Шаги за дверью на миг замерли, а потом ускорились.

Кто-то подошёл совсем близко. И Тиллия почувствовала, как он взялся за ручку с другой стороны... За ту самую, которую она только что держала.

И хотя это было невозможно, ей показалось, будто она ощущает его тепло через дверь. Она вцепилась в ручку так, словно от этого зависела её жизнь.

И спаситель заговорил из-за двери.

— Тиллия, ты сейчас держишься за ручку?

— Д-да…

— Отпусти на секунду. Мне нужно открыть её силой.

Как послушный ребёнок, Тиллия сразу отпустила ручку и опустилась на колени перед дверью.

— Я отпустила...

Она аккуратно положила дрожащие руки на колени и замерла в ожидании. И затем, словно чудо, произошло то, чего она так ждала.

Щёлк.

Ручка, которая не двигалась, сколько бы она ни пыталась, наконец поддалась с чётким щелчком. Мокрая ручка медленно повернулась.

Всё происходило так, будто в замедленной съёмке, прямо у Тиллии перед глазами. Ручка провернулась до конца, и дверь начала открываться.

Даже в тумане сознания Тиллия уже знала. Этот момент навсегда останется у неё в памяти... каким бы безумным он ни был. И сколько бы она потом ни жалела.

В узкую щель хлынул свет, и показалось лицо того, кто должен был утолить её жажду.

— Прости. Я забыл.

Светлые волосы Элекса Дэвентпорта всё ещё были влажными, словно он только что умылся. Его лицо было скорее красивым, чем просто привлекательным. А в выражении мелькнула лёгкая неловкость.

Тиллия, стоя на коленях, смотрела на своего спасителя, в его бледно-серые глаза.

— Ты, наверное, испугалась, из-за того, что дверь не открывалась...

Элекс говорил, глядя куда-то в сторону. Но потом всё же опустил взгляд вниз... туда, где Тиллия сидела у его ног.

“А-а…”

В тот миг, когда их глаза встретились, тело Тиллии дёрнулось само собой.

Она увидела, как в выражении его лица читалось неудобство. Его кадык медленно качнулся, а взгляд, который будто не мог зацепиться ни за что, беспокойно метался.

И это почему-то казалось странно притягательным. Тиллия не могла закрыть рот.

— Оденься и выходи. Я хочу тебе кое-что дать.

Элекс уже собирался закрыть дверь обратно, когда это случилось.

Стук.

Бледная ладонь, горячая и влажная от пота, упёрлась в дверь, не давая ей закрыться.

Элекс чуть повернул голову, пытаясь понять, что остановило его движение.

Глаза почти не двигались. Будто он изо всех сил избегал смотреть на её голое тело.

И именно эта реакция заставила Тиллию прищуриться.

"Нет".

Тиллия провела красным языком по распухшим губам.

"Мне не нравится быть единственной в таком состоянии".

Всё ещё удерживая дверь, Тиллия медленно поднялась на ноги.

И снова увидела, как кадык Элекса дёрнулся.

Его опущенный взгляд дрогнул. Бледно-серые глаза слегка задрожали... И взгляд опустился к её ногам.

Взгляд Элекса медленно поднялся выше. От бледных ступней у порога... К лодыжкам, икрам, бёдрам.

Тиллия следила за этим взглядом жадно, не отрываясь.

Когда его глаза дошли до живота и груди и их взгляды снова встретились... Тиллия поняла это мгновенно.

"Попался."

Она почувствовала. Он оказался в том же положении, что и она. Тоже стал рабом своих желаний, ничем не отличаясь от неё.

"Видишь? Я же говорила. Он такой же, как ты".

С довольной улыбкой Тиллия шагнула вперёд, в его комнату.

Она собиралась увидеть это. Собиралась смотреть, как он станет таким же беспомощным… Тоже погрязнет в грязи, как и она.