— Тиллия, ты с каждым днём становишься всё красивее. Стала совсем взрослой леди.

После слов Райнера Джуди прищурилась, накладывая себе гарнир на тарелку.

— Брат, только попробуй подкатывать к моей подруге - пожалеешь!!!

— Подкатывать? Я говорю от души.

Тиллия тихо усмехнулась его поддразниванию и встретилась с ним взглядом.

— Как Онтароа?

— Ну... Хорошо.

Грейс наблюдала за третьим сыном, делая глоток аперитива. Его манеры могли обмануть кого угодно, но только не мать.

Возможно, всё началось как шутка. Но в тот миг, когда Тиллия подняла на него глаза, для Райнера это перестало быть шуткой.

Его застала врасплох её красота, которая за время разлуки стала только заметнее. Это выдавали даже мелочи — например, то, как он нервно вертел вилку в руке.

— Рада, что у тебя всё хорошо. Джуди может делать вид, что ей всё равно, но она правда переживала.

В отличие от него, голос Тиллии звучал ровно и спокойно. С той же сдержанностью она спросила:

— А тебе как Онтароа?

— Отлично. Хотя это буквально рядом, он сильно отличается от Акансиса. Было интересно.

Грейс тихо вздохнула, заметив, как сын наконец расслабился, заговорив о привычном.

“В кого он такой?”

В отличие от старших братьев, пошедших по пути отца и ставших рыцарями, Райнер отказался становиться военным.

"Торговля... Вот уж действительно."

Грейс изо всех сил старалась не вздохнуть слишком громко за столом, особенно при гостях.

Но это было сложно, когда она вспоминала, как сын сделал вид, будто поступает в рыцарскую академию, а потом сбежал в Онтароа и записался там в коммерческую академи..

— Онтароа — страна искусства и свободы. Она куда более открытая, чем Акансис. Сначала я пребывал в шоке, но потом привык, и стало даже весело. О, кстати, однажды...

Совершенно не замечая тревоги матери, Райнер начал рассказывать забавные истории. Например, как из-за неправильного понимания фразы он едва не выставил себя человеком, который флиртует с замужней женщиной.

Глядя на Джуди и Тиллию, слушавших его с искренним интересом, Грейс почувствовала прилив раздражения.

— Райнер, тебе правда кажется смешным рассказывать, как тебя отшлёпала какая-то женщина?

— Ну не плакать же мне из-за этого, верно, мама?

Грейс смотрела на Райнера, который отпускал шутки так легко, будто всё это было пустяком. От досады она сама не заметила, как сильнее сжала нож.

Райнер увидел это и театрально откинулся в сторону, делая вид, что испугался.

— Мама, даже если мне суждено умереть, я бы предпочёл сначала хотя бы получить диплом.

— Я бы предпочла увидеть тебя похороненным без образования.

Джуди и Тиллия рассмеялись — по-детски, как и положено их возрасту.

Но даже шутя, Грейс внутри горела тревогой.

Похоже, заметив эту едва уловимую перемену, Тиллия быстро сменила тему:

— Онтароанский настолько сложен? По грамматике он ведь похож на язык Акансиса.

— Хм... Сначала легко, но дальше становится труднее. Самое сложное — говорить естественно.

Грейс с благодарностью наблюдала за Тиллией, которая терпеливо слушала бесполезную болтовню Райнера.

И вдруг заметила кое-что.

В глазах Тиллии появился настоящий блеск. Любопытство и интерес, которых в начале ужина не было, теперь ясно читались на её лице.

Грейс перевела взгляд с сына, который с энтузиазмом объяснял, как учить онтароанский, на Тиллию, слушавшую так внимательно, — и её выражение лица постепенно застыло.

“Неужели...’

Ей и так было не по себе, а теперь в голове возникла новая тревога.

“Неужели случится то самое несчастье, когда эти двое окажутся вместе?”

На самом деле с самой Тиллией проблем не было. Она была настолько выдающейся девочкой, что равную ей сложно было найти.

Но...

Проблема была не в Тиллии, а в её семье.

Мысль о заброшенной шахте — настоящей причине, по которой Грейс вообще позвала Тиллию сегодня, — заставила голову болезненно ныть.

Грейс нравилась Тиллия, но она любой ценой хотела избежать родства с грубым бароном Эмброзом.

Если они станут семьёй, насколько сильно этот человек начнёт использовать и мучить графский дом? От одной мысли становилось душно.

— Тиллия, похоже, Онтароа тебя заинтересовала.

На фоне всей этой тяжести Райнер хитро попытался “прощупать” Тиллию:

— Почему бы тебе потом не приехать? Когда я стану старше, хочу снять отдельное жильё. Комнат будет полно.

“Ах ты мелкий.”

Грейс бросила на сына убийственный взгляд за эти наглые намёки.

— Спасибо.

Но прежде чем Грейс успела пнуть Райнера под столом, прозвучал уместно холодный ответ Тиллии:

— Я приеду потом вместе с Джуди. После выпуска.

— О... Правда?

Увидев, как Райнер беззаботно принял отказ, Грейс тихо опустила ногу на пол.

Тиллия сохраняла спокойную, собранную манеру. И, глядя на её выдержку, Грейс одновременно испытала облегчение и лёгкий укол вины.

***

Экипаж семьи Уэллс был удобным — совсем не как у Эмброзов.

Откинувшись на чистое сиденье экипажа, который ей одолжила Грейс, Тиллия смотрела в окно.

Из-за длинного светового дня на улице ещё не начинались сумерки. Но на душе было тяжело.

С мрачным выражением лица Тиллия думала о том, что услышала совсем недавно в доме Уэллс.

— Тиллия... Я думала, говорить ли тебе это, правильно ли... Но решила, что ты хотя бы должна знать...

История, которую Грейс рассказала ей, выведя в коридор под предлогом десерта, потрясла Тиллию.

— Золотая шахта, в которую барон Эмброз так рвётся вложиться, почти наверняка обман. Для нас это просто заброшенная нерентабельная шахта, мы не против продать её дёшево. Но я слышала, что из всех, кого этот посредник сумел убедить, барон Эмброз пообещал самые большие вложения...

У этого человека уже была такая схема. Он собирал инвестиции — и исчезал.

История о том, что в давно заброшенной шахте внезапно нашли жилу золота, звучала неправдоподобно.

— Я хотела предупредить тебя, пока не стало слишком поздно.

Если нет таланта, хотя бы не будь жадным. Или хотя бы не лезь вперёд, не понимая куда.

Тиллия глубоко вздохнула, глядя на улицы, залитые закатным светом.

***

Фух.

Тиллия глубоко вдохнула и посмотрела на дверь кабинета, которая вот-вот должна была открыться.

Отец, барон Эмброз, отказал ей во встрече. Но стоило сказать, что речь о делах, как он сразу велел подняться.

— Ладно. Входи.

Как только дверь открылась, Брэдли заговорил без лишних предисловий, не скрывая ожидания:

— Ты сказала, что хочешь поговорить о делах. Что-то узнала от семьи Уэллс?

Тиллия изо всех сил старалась не показать презрения и медленно ответила:

— Да. Граф спросил, правда ли ты собираешься вложиться в золотую шахту.

— Тц. Так далеко уже слухи разошлись? Плохо... Люди не должны туда слетаться!

Брэдли цокнул языком. Лицо перекосилось, будто новость испортила ему настроение.

— Я купил эту информацию за большие деньги у известной гильдии осведомителей. У людей слишком тонкий нюх на запах денег.

Он развалился в массивном кресле, откинул голову и посмотрел на Тиллию.

— Просто подожди. На этот раз твой отец сорвёт куш. Все думают, что эта заброшенная шахта — пустая яма, да? Ха. Они не знают, что там проходит золотая жила!

Тиллия спокойно смотрела на отца, который смеялся.

— Подожди. Граф Уэллс знает об этом? Нет, не может быть! Он спрашивал тебя о прибыли? Если он поймёт, что там золото, и передумает продавать, это будет огромной проблемой!

— Нет. Он сказал, что шахта признана нерентабельной, поэтому они готовы продать её дёшево.

— Ну и отлично!!! Да, да. Кто не рискует — тот не богатеет! Идеально. Граф не будет вмешиваться!

Тиллия опустила взгляд, наблюдая, как Брэдли, посмеиваясь, уже пересчитывает будущие деньги.

Может, просто сделать вид, что она ничего не знает, и уйти?

Желание сбежать накрыло её с головой. Но она не могла.

Семья должна была рухнуть уже после того, как она надёжно закрепится в Министерстве иностранных дел. По крайней мере, пока она не окончит академию и не уедет за границу, семья не должна стать тем, что потащит её на дно.

Сдерживая раздражение и отвращение, Тиллия заставила себя продолжить:

— Отец, вы уверены, что скрытая золотая жила правда существует?

— Конечно уверен! Ты знаешь, сколько денег я потратил на эту информацию?

— То, что это было дорого, ещё не делает это правдой.

Брэдли всё ещё улыбался, но глаза его становились холоднее.