С тех пор как Ди Яньгэ очнулась, она все время провела в затворничестве. Неизвестно, сколько времени прошло, но вдруг она услышала полное горечи восклицание и гневные упреки Шуй Яньэр.

— Мо Чаншэн, зачем ты вернулся? Разве ты не ушел с Сяо Цзюэ? Ты — отщепенец, предавший учителя! Ты недостоин быть учеником нашего наставника!

— Старшая сестра, я последовал за Сяо Цзюэ, потому что он сказал, что поможет мне встать на путь бессмертия. Теперь я могу постигать дао, поэтому я...

— Поэтому ты предал Сяо Цзюэ, верно? Хороший у тебя расчет: пристраиваешься к тем, кто полезен, а когда они становятся ненужными — уходишь. Ты недостоин быть учеником наставника. Убирайся!

Шуй Яньэр и без того терзалась чувством вины и гнева из-за того, что Ди Яньгэ "лишилась" мужского начала. А тут еще этот неблагодарный подонок явился, словно подливая масла в огонь. Ей было плевать, был ли он Янь Мо или нет, и были ли у него причины уходить. Отныне между ними — непримиримая вражда.

— Убирайся!!!

Однако Мо Чаншэн лишь мрачно опустил голову и с грохотом упал на колени.

— Я не уйду. Пока наставник не простит меня, я не сдвинусь с места.

Их перепалка, полная криков и ругани, вывела Ди Яньгэ из себя, и она гневно воскликнула.

— Хорошо, пусть стоит на коленях, если хочет. Яньэр, иди заниматься, не обращай на него внимания.

Еще тогда, когда он заявил, что уходит с Сяо Цзюэ, она уже не хотела иметь с ним дела. Шуй Яньэр, вполне удовлетворенная, вернулась в свою обитель. А Ди Яньгэ продолжила культивацию. Но спустя некоторое время она внезапно почувствовала тревогу в сердце. Это было предчувствие, доступное лишь культиватору уровня Хуашэнь. Она тут же вышла наружу и обнаружила Мо Чаншэна, лежащего без сознания, его дыхание едва ощущалось.

Источником тревоги оказался он. Он был на грани смерти. И вдруг перед ее глазами возник образ того ребенка из подземного грота — с наивным лицом и чистыми, словно кристалл, глазами. Этот ребенок по-прежнему вызывал в ней боль. Поэтому она отнесла Мо Чаншэна в пещеру, где он жил раньше.

Пока лечила его, она размышляла, как же поступить с ним. Вдруг Мо Чаншэн открыл глаза — темные, ясные и абсолютно чистые. Его взгляд был расфокусирован, но устремлен в сторону Ди Яньгэ, будто там находилось самое важное для него. Эти глаза… Это был тот самый ребенок, тот, что растрогал ее сердце. Хоть он и потерял те воспоминания, но в глубине души оставался тем самым несчастным мальчиком.

— Наставник, не надо… Я не хочу уходить от вас.

— Я хочу бессмертия, хочу остаться с вами навеки.

— Наставник… отныне я буду зваться Мо Чанлю.

Мо Чаншэн на экране еще не пришел в себя, словно бормотал в бреду.

— Хорошо. Отныне ты — Мо Чанлю, — тихо произнесла Ди Яньгэ.

Она решила оставить прошлое в прошлом и начать все заново. А настоящий Мо Чанлю за пределами экрана почувствовал, будто в его ушах раздался оглушительный грохот.

Все это время он не понимал, что означает его имя. Думал, что оно дано ему родителями. Но оказалось, он сам его изменил.

**Чанлю** — «долгая река», но и «вечно оставаться». Выходит, его самое заветное желание было — остаться с ней.

Если бы тогда он не вспомнил свою жизнь как Мо Чаншэна… Может, тогда он не поверил бы лживым речам Сяо Цзюэ.

…

Мо Чанлю???

Это имя звучало все более знакомо. Даже Ди Яньгэ внутри светового экрана была удивлена. Теперь-то она поняла, почему оно показалось ей таким знакомым. Ведь это же один из антагонистов оригинального сюжета!

В каноне Мо Чанлю был высокопоставленным членом Цяньмоцзяо (Ордена Тысячи Демонов) и даже соперничал с Сяо Цзюэ за Шуй Яньэр. Разумеется, ничего хорошего из этого не вышло. Но был ли этот Мо Чанлю тем самым персонажем — или просто совпадением? Она не могла знать наверняка. В конце концов, имя Мо Чаншэн она дала ему случайно, а Мо Чанлю он сам выбрал в бреду.

Ладно, кто бы он ни был, теперь у него не было шансов стать лидером Цяньмоцзяо.

Отныне он останется ее учеником.

Да и сам Орден Тысячи Демонов будет уничтожен — ее руками.

— Наставник! Это правда вы… Вы снова приняли меня?

Когда взгляд Мо Чанлю прояснился, он смотрел на Ди Яньгэ с невероятным волнением.

— Ммм. Остаешься здесь и усердно тренируешься. Отныне твое имя — Мо Чанлю, а прозвище в секте — Юньлю (Облачный Поток).

С этими словами она протянула ему Кольцо Пространства и Нефритовую скрижаль с техниками наследия.

— Благодарю наставника!

Мо Чанлю в восторге принял дары, но, подняв голову, обнаружил, что Ди Яньгэ уже исчезла.

Когда Шуй Яньэр узнала эту «душераздирающую» новость, ее ненависть к Мо Чанлю только усилилась. Пока Ди Яньгэ была в затворничестве, она постоянно издевалась над ним. А Мо Чанлю, наивный как дитя, продолжал называть её «старшей сестрой». Со временем Шуй Яньэр наконец смирилась с его присутствием.

Неизвестно, сколько дней прошло, но каждое утро Мо Чанлю терпеливо всматривался в сторону обители Ди Яньгэ, надеясь увидеть его. Но наставник так и не появился. Даже Орден Тысячи Демонов, казалось, испарился — после того дня о них не было ни слуху ни духу.

Лишь слухи о разгроме секты Линсюй и Восточного Града обрастали всё более жуткими подробностями. Некоторые даже шептались, что это дело рук праведных культиваторов…

И вот незаметно пролетело три года. Шуй Яньэр превратилась в настоящую красавицу, а Мо Чанлю — в статного юношу.

Они выглядели идеальной парой — она прекрасна, он благороден. Но только они двое знали правду: несмотря на внешнее примирение, в душе она всё ещё не могла простить его.

— Старшая сестра… почему наставник до сих пор не выходит? Ты же говорила, что скоро должно случиться? — Мо Чанлю не отрывал взгляда от обители, в его глазах горела надежда.

— Мо Чанлю, я всё видела.

Неожиданно заговорила Шуй Яньэр, её голос был холоден.

— Ч-что?.. — Мо Чанлю дрогнул, в его глазах мелькнула тревога.

— Ты тайно встречался с Сяо Цзюэ. Я наблюдала за тобой.

Хотя её лицо оставалось бесстрастным, в словах сквозило отвращение. Мо Чанлю искренне посмотрел на неё:

— Старшая сестра, Сяо-сюнди просто беспокоится о наставнике! Он лишь спрашивал, как его дела… Пожалуйста, верь мне!

В конце концов, именно Сяо Цзюэ когда-то дал ему надежду на путь бессмертия. Как он мог не испытывать благодарности? Да и разве плохо, что кто-то переживает за Ди Яньгэ?

— Исчезни с глаз моих. Объясняйся перед наставником сам.

Шуй Яньэр брезгливо отвернулась. Но в этот момент грохот грома разорвал небеса — ей стало не до упрёков. Наставник наконец выходил из затворничества.