Ди Яньге лишь фыркнула и сказала:

— Тогда позови сюда главу русалок и остальных.

Едва глава клана вошёл, как услышал её слова:

— Старейшина, Лю Цзю и я совершенно не подходим друг другу. На самом деле, у меня уже есть любимый человек, и я пришел сюда, чтобы расторгнуть помолвку.

Глава клана сокрушённо кивнул. Раз уж его дитя довело её до такого состояния, ему уже и неловко было настаивать на браке.

— Скоро я уйду… и, вероятно, больше никогда не вернусь. Берегите себя.

— Малая подруга Янь, это мы перед тобой виноваты. Подожди меня немного.

Глава клана поспешно вышел и так же быстро вернулся. Вскоре он протянул Ди Яньге кольцо Цянькунь. Та вежливо отказалась:

— Не нужно. В прошлый раз вы уже дарили мне такое.

Но глава клана схватил её руку и сам надел кольцо на её холодные пальцы.

— Малая подруга Янь… счастливого пути.

Эти слова прозвучали так, будто он провожал её в последний путь. Старейшина был человеком чувствительным — и вот уже на пол посыпались жемчужины слёз. А его рыдания и вовсе делали сцену похожей на похороны. Эх… Жаль, что в итоге она просто слишком много нафантазировала.

- Старейшина, на самом деле мои раны не имеют отношения к Сяо Цзю, не стоит винить его.

Хотя старейщина лишь фыркнул, его отношение немного смягчилось. В конце концов, Ди Яньгэ так и не увидела Лю Цзю в последний раз. Поскольку после этого они, скорее всего, никогда больше не встретятся, она просто закрыла глаза — и в следующий момент Бин Сюань уже перенес её на вершину заснеженной горы. Оказавшись на его территории, Ди Яньгэ снова превратилась в ледяную статую. Но на этот раз ледяная скульптура сильно отличалась от предыдущей. Она не испытывала никакой боли — напротив, внутри этого ледяного изваяния она могла отдыхать и восстанавливать силы, исцеляя своё тело… Её сознание по-прежнему могло воспринимать окружающий мир, и она даже могла говорить с помощью мысленных волн. Поэтому она недовольно заявила:

- Бин Сюань, ты что, влюбилась в меня? Использовать такой огромный кусок десятитысячелетнего ледяного камня, чтобы поддерживать моё уже остывшее тело… Ты же знаешь, что этот кусок можно использовать для создания массивов, варки эликсиров, ковки оружия… Почему ты не отвечаешь? Хотя бы слово скажи. Хоть “пикни”…

Но провокации не сработали. Сколько Ди Яньгэ ни болтала, Бин Сюань игнорировал её. А внутри этого десятитысячелетнего ледяного айсберга ей стало так комфортно, что она… случайно заснула. Эта дрема растянулась на неизмеримое время. Когда она наконец открыла глаза, Бин Сюань по-прежнему сидел в позе лотоса на том же месте. Прекрасный, будто выточенный изо льда и яшмы, с безупречной бессмертной аурой, его изящный силуэт, облечённый в белоснежные одежды, вызвал у неё волну зависти. И даже в такой ситуации их Император-демон умудрился уставиться на Бин Сюань похотливым взглядом — прямо при всех зрителях.

Это было нечто, чего никто из наблюдателей никак не ожидал. Вот уж действительно их Император — даже в такой момент умудряется оставаться похабником! И, конечно же, Бин Сюань стало неловко под этим наглым взглядом. Наконец она заговорила, пытаясь сменить тему:

— Ты знаешь, сколько проспал? Разве тебе не интересно, что думал о тебе все эти годы Сяо Цзю? Сколько людей в этом мире ещё помнят тебя?

— Не-а.

Ди Яньгэ по-прежнему бесстыдно разглядывала Бин Сюаня мысленным взором.

— Я соскучился по тебе. Ты такая красивая, фигура просто отпад… Я бы прямо…

— У тебя нет изначального ян, ты всего лишь бесполезный обрубок. Даже если бы ты хотел что-то сделать — у тебя ничего не выйдет. Хи-хи!

Бин Сюань рассмеялась, но очень скоро смех застрял у нее в горле.

- Пусть я и "бесполезный обрубок", но у меня остались руки и рот... Не волнуйся, красавица, я тебя так ублажу, что ты и забыть не сможешь. Хе-хе-хе.

- Ты!.. — Бин Сюань внезапно покраснела.

- Что это тут происходит? Откуда взялись новые ледяные статуи? Когда это случилось, почему я не в курсе?

Ди Яньгэ невольно скользнула взглядом по новым изваяниям — и среди них увидела знакомое лицо. Син Хэнь? Он тоже здесь? Ах да, сюжет... По канону, Сяо Цзю на кого-то нарывался и оказывался на грани смерти, а Син Хэнь приходил на вершину ледяной горы и обменивал свою жизнь на его спасение. Но его конец был поистине ужасен. Даже после того, как Сяо Цзю вознёсся, он так и не пришёл за ним. Бедолага, вот это жестоко. Но в этот раз всё пошло иначе — почему же он снова здесь? Неужели за эти годы Сяо Цзю снова успел кому-то насолить? Глядя на старого знакомого, застывшего в муках, Ди Яньгэ стало не по себе.

- Что? Ты его знаешь? Хи-хи~

Бин Сюань, конечно же, знала, зачем этот человек пришёл — чтобы спасти Сяо Цзю. А Сяо Цзю был тем, кого Ди Яньгэ ценила. Поэтому она намеренно поместила его ледяную статую на самое видное место — чтобы та точно его заметила. Увидев её потрясённый и слегка сочувствующий взгляд, Бин Сюань невольно фыркнула.

- Кстати, разве тебе не интересно, зачем он пришёл? Или, может, хочешь узнать, как жил все эти годы Лю Цзю?

Ди Яньгэ промолчала, и от этого Бин Сюань почувствовала редкое удовлетворение. Особенно когда заметила, как её тело постепенно восстанавливается под действием ледяного айсберга — её настроение стало неожиданно лёгким. Казалось, это радовало её даже больше, чем вид застывших в муках статуй.

- Могу дать подсказку: Лю Цзю всё это время жил… не очень хорошо~

От этих слов у Ди Яньгэ зачесалось любопытство. Огонь сплетен разгорался в её душе жарким пламенем.

- Сестрёнка, ты изменилась. Раньше ты была величественной, блистательной, словно бессмертная с высот…

- Заткнись. Ещё одна подсказка: твой Сяо Цзю нарывался на тех, с кем не стоило, и сейчас ему тоже несладко. И всё это, между прочим, из-за тебя. Неужели не хочешь узнать?..

Бин Сюань говорила таким коварно-соблазнительным тоном, что её недобрые намерения были очевидны. Ди Яньгэ лишь вздохнула:

— Если я скажу, что хочу знать, ты всё равно мне не расскажешь. Так что давай не будем. Да и посмотри на меня — даже если я узнаю, что толку?

Хотя она и чувствовала, что её тело постепенно восстанавливается, при нынешних темпах даже через сотню лет вряд ли будет какой-то прорыв.

— Сестрёнка, что мне сделать, чтобы ты наконец оставила меня в покое?

— Вообще-то… ждать осталось недолго. Через сто дней наступит моя тысячелетняя небесная казнь.

В голосе Бин Сюань сквозило странное облегчение. Будучи земным бессмертным-отшельником, она каждую тысячу лет переживала карающие молнии Небес. Такие, как она, пережившие девять таких казней, назывались «Девятиказнённые Бессмертные». И с каждым разом гроза становилась в разы мощнее. Зная, насколько трудно её пережить, Бин Сюань после первой же казни больше не покидала Снежных гор. Только погрузившись в затворничество, она могла подготовиться к следующей. Годы в горах текли незаметно, и лишь эти ледяные статуи напоминали ей, что она всё ещё жива. А теперь приближалась её десятая казнь. В этом мире никто и никогда не переживал десятую Небесную казнь.

Раньше она, возможно, цеплялась за жизнь… но теперь, глядя на то, как Ди Яньгэ отчаянно сражается ради своих близких, она словно прозрела. В этом мире всё ещё есть место искренности и преданности.