Внезапное появление декана тоже входило в планы. Он намеренно подстроил приход заместителя декана Шень — хоть и желал проучить Ди Яньгэ, истинной его целью был сам Шень. Несмотря на видимую дружбу с заместителем декана Хуном, Шень на самом деле оставался преданным декану.

И он отказывался верить, что Хун способен на предательство. К тому же Шегь обладал вспыльчивым нравом и давно таил злобу на Ди Яньгэ. Увидев его беззащитным, он, конечно же, не удержался бы от удара. А если декан подоспеет вовремя… Исход был предсказуем. За пределами светового экрана Люму с ненавистью смотрел на Е Синчэня.

— Так ты использовал его! Е Синчэнь, даже если жаждешь мести, он же только что спас тебя! Как ты мог быть таким бессердечным?

Взгляд Е Синчэня, обычно бесстрастный, дрогнул, но в ответ он лишь молча вздохнул.

Как и ожидалось, декан на экране, увидев происходящее, тут же заключил Шеня вместе с Хуном. После этого мудрые, проницательные глаза старца устремились на Е Синчэня.

— Синчэнь, наши с тобой счёты — это между нами. Не втягивай других, особенно Сяо Янь. Он столько для тебя сделал. Если посмеешь причинить ему вред — я сам тебя уничтожу.

Всё это было слишком уж подозрительно — декан давно догадывался о подоплёке. Е Синчэнь промолчал, лишь ответил декану:

— Я тоже не знаю, почему заместитель декан Синь внезапно появился.

— Надеюсь, что так и есть.

Декан вновь взглянул на Ди Яньгэ, и его глаза наполнились изумлением.

— Это... Источник силы предельной яньской твердости!

Такая чистая, абсолютная энергия способна подавить любую тьму в этом мире. Подобное может проявиться лишь в истинно благородном человеке. Не зря он — его ученик.

Но вскоре изумление декана лишь возросло:

— Нет... Это не только чистая яньская энергия. Здесь ещё и тёмная, порочная сила... и... проклятие Небесного пути?!

Очевидно, ни одну из этих аур он прежде не встречал. А уж три столь мощные энергии, объединённые в одном человеке — это полностью переворачивало все его представления. Он лишь понимал: тот, кто вынужден выносить такое, испытывает нечеловеческие муки. Возможно, даже хуже смерти. В сердце декана сжалось от боли. За что столь чистый человек обречён на такие страдания?

— Уходи. Я сам останусь сторожить Сяо Янь.

Декан бросил Е Синчэню ледяной взгляд. Ведь эта тёмная сила в ней — несомненно, его влияние. Не будь в ней той светлой энергии, она бы давно погибла — и не раз. Но Е Синчэнь не ушёл. Он лишь стоял, с невыразимо сложными чувствами глядя на Ди Яньгэ.

Неизвестно, сколько времени прошло. Декан непрестанно шагал взад-вперед, размышляя над решением проблемы. Особенно, когда он видел нахмуренные брови Ди Яньгэ, горечь в его сердце усиливалась. Но, несмотря на прошедшее время, он так и не придумал достойного решения. Он чувствовал, что три силы в теле Ди Яньгэ достигли баланса, подобного треножнику. Любое его действие могло нарушить эту хрупкую стабильность, и тогда Ди Яньгэ оказалась бы в смертельной опасности. Единственное, что он мог сделать, — это ждать. Поэтому он лично остался здесь, чтобы охранять покой. Никому не позволено было потревожить её.

Так прошло несколько десятков дней. Когда декан заметил, что силы Ди Яньгэ внезапно начали меняться, он не смог сдержать волнения. Что касается Е Чэньсина, то неизвестно, когда именно он ушёл.

— Писк-писк, чик! Хозяин слишком уязвима, чик! Крысик обязательно найдёт для неё ещё больше сокровищ, чик!

Крыса-искатель сокровищ оказалась куда надёжнее Е Чэньсина: она вернулась в тот же день и с тех пор не отходила от Ди Яньгэ, притаившись рядом. Теперь она тоже почувствовала изменения в силах своей хозяйки и взволнованно запищала.Раздался вздох, а затем прозвучал гневный голос Ди Яньгэ:

— Что за чёрт? Почему со мной всегда происходит какая-то дрянь?!

Она была уже на пороге возвращения домой, как вдруг загадочное наследие в её теле внезапно взорвалось. Хотя она и знала, что в этом наследии заключена сила предельной яньской мощи, но не ожидала, что она окажется настолько могущественной. Она подавила обе тёмные энергии, и если бы не они, Ди Яньгэ разорвало бы изнутри от этой чистой силы. Ведь даже Сяо Цзюэ, просто активировав её, превратился в беспамятного дурачка.

Вообще, идеальный способ использовать эти две силы — парное культивирование. Неизвестно, о чём думал тот старик, раз отдал их им обоим. Может, он раскрыл, что она женщина? Но если так, то это просто подло! Ей досталось наследие предельной янь, а Сяо Цзюэ — предельной инь. Неудивительно, что со временем его характер становился всё более коварным. Вполне возможно, это влияние странного наследия.

Так или иначе, ей чертовски неповезло. Благодаря этому её раны почти зажили, а культивация восстановилась до пиковой формы — неожиданно для себя она достигла вершины Золотого Бессмертного.

— Сяо Янь, ты в порядке? — спросил декан.

— Эти вещи я возьму. Но больше не делай для меня такого. Ты мой питомец, а не работник.

— Чииик!!! — взвизгнула Крыса-искатель, бурно выражая восторг.

Ди Яньгэ погладила её маленькую головку. Пока она жива, пусть хоть зверёк наслаждается своей крысиной жизнью сполна.

В самый тёплый момент между хозяйкой и питомцем Ди Яньгэ получила сообщение от декана. Через несколько дней в Академии начнутся состязания, и декан планирует формально включить её в список участников для проформы. Только сейчас Ди Яньгэ осознала, что за этот раз пролетело почти сто дней — а ей казалось, прошло всего полдня.

«Истинно в бессмертных практиках время течёт незаметно», — подумала она. Дни мчались слишком быстро. Если в её родном мире время шло синхронно, то теперь, наверное, даже внуки её младшего брата уже бегают за соевым соусом*. К счастью, она успела изучить древний «Массив обращения времени». Должно быть... должно быть, всё обойдётся?

(*китайский аналог фразы «внуки уже выросли» — дословно «уже могут покупать соевый соус», то есть достаточно взрослые для поручений.)