Фраза не прозвучала как приказ. Именно это испугало сильнее. Приказу можно сопротивляться. Его можно ненавидеть, игнорировать, ломать себя наперекор, но голос внутри сказал это так, точно объяснял очевидное правило, которое Кайн просто слишком долго отказывался принять.

«Перестань считать себя человеком во время боя.»

Кайн тяжело дышал. Левая рука всё ещё была прикована к трубе. Правое плечо горело после пореза. Кровь стекала по пальцам, собиралась на рукояти ножа и исчезала где-то между кожей и металлом так быстро, что Кайн не был уверен, видит ли это по-настоящему.

Орм стоял напротив. Белая одежда уже не выглядела чистой. На рукаве тянулась тёмная полоса от крови. Несколько брызг испачкали ворот, и всё же он улыбался - не весело, а ожидающе.

- Ну? - сказал Орм. - Ты же отказался идти. Значит, давай посмотрим, что выберет твоё оружие.

- Орм, - произнёс Булат.

На этот раз в его голосе не было предупреждения. Было решение. Но Орм уже двигался. Цепь сорвалась с его руки тонкой металлической дугой. Кровавые линии внутри звеньев вспыхнули ярче, и воздух перед Кайном точно разрезало.

Раньше он попытался бы уклониться: дёрнул бы левую руку, забыл бы про цепь на запястье, потерял равновесие и снова упал бы на бетон. Теперь он не двинулся. Не потому что успел подумать - мысль просто опоздала.

Клинок Орма летел к лицу. Кайн видел его траекторию: не прямую, а чуть снизу, с коротким рывком в конце. Видел движение плеча Орма. Видел, как тот держит дистанцию, чтобы самому не войти в зону ножа.

Слишком далеко.

Голос внутри был спокоен.

«Пусти ближе.»

Кайн не хотел. Тело послушалось. Он остался на месте до последней секунды. Клинок прошёл рядом с щекой и рассёк кожу тонкой горячей линией. Боль вспыхнула, но Кайн не отшатнулся.

Он шагнул вперёд настолько, насколько позволяла цепь на левой руке, и ударил не по Орму. По его цепи. Не силой, а углом. Нож скользнул вдоль звеньев, высекая искры, и сбил направление удара вниз.

Цепь Орма врезалась в бетон, застряла на долю секунды. Этой доли хватило. Кайн резко дёрнул левую руку на себя. Своя цепь, та самая, которой он приковал себя к трубе, натянулась и ударила по полу. Звенья хлестнули неуклюже, грязно, почти случайно.

Но Орм был слишком близко. Цепь Кайна ударила его по голени - не сильно, но достаточно, чтобы сбить шаг. Орм впервые не успел улыбнуться. Нож Кайна прошёл рядом с его рукой и распорол белую ткань от запястья до локтя. Кровь выступила тонкой линией.

На секунду стало тихо.

Орм отскочил назад. Посмотрел на рану. Потом на Кайна.

- Вот так, значит.

Кайн сам смотрел на свою левую руку. На цепь. На трубу. Он не планировал этого. Он просто перестал пытаться двигаться «правильно». Перестал думать, как человек, у которого есть две свободные руки, дистанция, правила, надежда не покалечить противника.

Он был прикован. Значит, цепь была не ограничением, а частью тела.

От этой мысли стало тошно и в то же время - легче.

- Умнеет, - сказал Орм.

Голос звучал уже тише, без насмешки. Булат внимательно смотрел на Кайна.

- Кайн, остановись.

Кайн резко перевёл на него взгляд.

- Серьёзно?

Слова вышли хрипло.

- Сейчас?

Булат не ответил. Потому что ответ был очевиден: да, сейчас. Когда проверка начала давать результат. Когда стало видно, что внутри Кайна есть не только страх.

Но Орм не собирался останавливаться. Красные нити на его цепи вспыхнули ярче. Кровь из его пореза потянулась по коже, поднялась тонкими линиями и впиталась в звенья. Металл дрогнул, точно в нём забилось сердце.

Это ударило по всему телу.

Сила.

«Покупает силу кровью.»

Голос не объяснял. Показывал.

Кайн увидел, как меняется дыхание Орма. Как немного проседает левая нога. Как пальцы на цепи сжимаются сильнее, чем нужно.

«Цена.»

«У него тоже есть цена.»

Орм исчез. Нет - не исчез. Просто стал слишком быстрым для обычного взгляда. Цепь ударила сверху. Кайн не блокировал. Он упал на колено сам, до удара, пропуская клинок над головой. Левое запястье рвануло цепью к трубе, боль взорвалась в суставе, но правая рука уже двигалась.

Нож резанул снизу. Орм успел убрать корпус. Не полностью. Лезвие разорвало ткань на боку и оставило неглубокую рану. Орм приземлился в трёх шагах. Теперь он не улыбался.

- Булат, - сказал он, не отводя глаз от Кайна. - Он адаптируется слишком быстро.

- Я вижу.

- Нет, ты не видишь.

Орм медленно выпрямился. Кровь с его бока снова потянулась к цепи.

- Он не просто учится. Он перестаёт сопротивляться.

Эти слова ударили Кайна хуже цепи. Он хотел сказать «нет», но в этот момент понял: Орм прав. Страх стал тише. Паника ушла куда-то вглубь. Даже боль стала удобной. Не исчезла, не притупилась - просто стала информацией: левое запястье повреждено, плечо кровит, бок открыт, дыхание сбивается, правая рука ещё держит нож.

Всё раскладывалось по местам: Орм, дистанция, цепь, труба, слабая нога.

Кровь.

Кровь.

Кровь.

Кайн резко моргнул. На секунду запах крови стал слишком ярким. Тёплым. Живым, и вместе с ним пришло чувство, которое не должно было быть внутри человека после всего, что случилось.

Это был интерес. Нет, хуже - предвкушение.

Кайн стиснул зубы.

- Нет.

«Да.»

Голос не смеялся. Он почти сочувствовал.

«Теперь ты видишь.»

Орм атаковал снова. На этот раз без проверки. Цепь пошла низко, к ногам, заставляя Кайна выбирать: получить удар или подпрыгнуть, натянув собственную цепь на запястье.

Но Кайн не выбрал ни одно. Он шагнул вперёд. Прямо в удар. Клинок Орма вошёл в бедро сбоку. Боль пронзила ногу так резко, что мир на миг побелел. Зато дистанция исчезла. Кайн оказался рядом. Слишком рядом.

Орм не ожидал, что он добровольно примет удар. Нож Кайна упёрся ему под рёбра. Не вошёл. Остановился на коже. Потому что Кайн остановил руку. Сам. На этот раз сам.

Оба замерли. Орм смотрел ему в глаза. И Кайн впервые увидел там не азарт. Не презрение. Страх. Маленький. Быстрый. Спрятанный почти мгновенно, но настоящий.

Сердце Орма ударило чаще. Кайн услышал это не ушами - внутри. Чужой страх коснулся его, как тепло от огня, и на долю секунды стало хорошо.

Просто. Чисто. Сытно.

Кайн отшатнулся так резко, точно нож приложили к нему самому.

- Нет…

Орм тоже отпрыгнул, разрывая дистанцию. Из раны на бедре Кайна потекла кровь - горячая, его собственная.

Голос внутри произнёс:

«Ещё.»

Кайн сжал нож обеими руками, насколько позволяла цепь, хотя левая почти не слушалась.

- Заткнись.

«Ещё - и он отступит.»

- Заткнись.

«Ещё - и ты выживешь.»

Орм снова поднял цепь. Теперь он смотрел иначе - серьёзно, полностью.

- Ты почувствовал, да?

Кайн молчал.

- Вот это и есть момент, когда большинство ломается, - сказал Орм. - Не когда страшно и не когда больно. Когда впервые приятно.

Булат сделал шаг вперёд.

- Орм, достаточно.

- Нет.

- Достаточно.

- Он должен услышать.

Орм не смотрел на Булата.

- Если сейчас соврёшь себе, дальше будет хуже. Ты почувствовал мой страх - и тебе понравилось.

Кайн бросился на него. Не потому что решил атаковать - эти слова просто нельзя было оставить висеть в воздухе. Собственная цепь рванула левую руку назад, но Кайн использовал рывок. Развернулся вокруг трубы, как вокруг оси, и пустил тело низко, почти падая. Нож пошёл по дуге.

Орм блокировал цепью. Искры и звон ударили по цеху. Кайн ударил снова - быстрее, не красивее и не техничнее, а страшнее. Он больше не отступал от боли. Не пытался сохранить дистанцию. Не защищался от каждого удара. Он выбирал, что можно пропустить, чтобы оказаться ближе.

Цепь Орма рассекла плечо. Кайн ударил по запястью. Клинок Орма скользнул по рёбрам. Кайн толкнул его корпусом и едва не вонзил нож в горло.

Орм отступал. Он не бежал и ещё не проигрывал полностью, но отступал.

Булат увидел это. И Кайн тоже.

Орм был быстрее, сильнее, опытнее. Но Кайн становился неудобным, неправильным. Он дрался так, точно собственное тело - расходный материал.

Каждый удар Орма, который должен был остановить человека, только открывал Кайну новый угол. Цепь на левой руке натянулась до предела. Замок скрипнул. Металл резанул кожу под запястьем.

«Разорви.»

Голос стал ближе. Смысл предложения дошёл сразу. Не замок. Кожу. Сустав. Руку. Свободу через мясо.

- Нет, - выдохнул он.

Орм ударил сбоку. Кайн попытался уйти, но цепь удержала. Клинок Орма вошёл в плечо глубже, чем раньше. Боль сбила дыхание.

Голос повторил:

«Разорви.»

Кайн увидел, как можно это сделать. Один рывок вперёд, одновременно удар ножом по звену и по коже, вывих, кровь, свобода.

Он почти сделал. Почти.

В последний момент ударил не по руке. По замку.

Нож врезался в ржавый металл. Искра, второй удар - Орм уже разворачивал цепь. Третий. Замок треснул.

Цепь сорвалась с трубы. Левая рука осталась в петле, но больше не держала его на месте. Кайн был свободен.

Цех точно стал шире.

Орм сразу это заметил.

- Вот теперь начинается, - сказал он.

Кайн поднялся. Медленно. Цепь свисала с его левого запястья, грязная и тяжёлая. Нож был в правой руке. Кровь стекала по пальцам, по рукаву, по боку, по бедру.

Он должен был шататься. Должен был упасть, но стоял и чувствовал всё: дыхание Орма, положение Булата, слабый скрип крыши, каплю воды, падающую где-то за спиной. Своё сердце. Чужой страх. Особенно его.

Орм бросился вперёд. Быстрее прежнего. Кровавые линии на его цепи вспыхнули так ярко, что металл стал похож на живую вену.

Удар пошёл в лицо. Кайн исчез в сторону. Не «Танцем тени» и не техникой - простым движением, но слишком своевременным. Цепь прошла мимо. Кайн наступил на её звено, прижал к бетону и ударил ножом по натянутой линии.

Не разрубил, но сбил ритм.

Орм дёрнул цепь назад - и на долю секунды открыл грудь. Кайн оказался вплотную. Нож пошёл вверх. Орм едва успел повернуть корпус. Лезвие распороло белую куртку и кожу под ней. Кровь брызнула на лицо Кайна.

Тёплая.

Кайн замер не от ужаса. От удовольствия.

На короткое, постыдное мгновение оно оказалось настолько ярким, что он почти забыл дышать.

«Вот оно.»

Голос звучал тихо. Почти нежно. Кайн заскрипел зубами.

- Нет…

Орм ударил локтем. Кайн принял удар в челюсть и даже не отступил полностью. Просто повернул голову по инерции, вернул взгляд обратно и ударил снова. Орм впервые оттолкнул его ногой в грудь, сам разрывая дистанцию. Не потому что хотел атаковать - ему нужно было расстояние.

Кайн увидел это и улыбнулся. Не широко и не красиво - чуть-чуть, уголком губ.

Орм это увидел. Булат тоже.

Улыбка исчезла с лица Кайна почти сразу. Он сам заметил её позже, чем она появилась.

- Нет, - прошептал он.

Но Орм уже смотрел на него иначе.

- Булат.

Голос Орма стал низким. Без игры.

- Он уже срывается.

Булат не ответил. Его рука медленно вышла из кармана пальто. На костяшках был чёрный металлический кастет. Кайн перевёл взгляд на него.

«Опасность.»

Голос внутри сказал это впервые без спокойствия. Не страх - внимание, очень резкое.

Булат сделал шаг. Воздух вокруг него точно стал тяжелее. Орм заметил и раздражённо бросил:

- Не лезь.

- Ты потерял рамки.

- Он тоже.

- Поэтому я и лезу.

Но Орм уже снова атаковал. На этот раз не как проверяющий. Как тот, кто сам вошёл в азарт. Кровь по его цепи вспыхнула ярче. Она потекла быстрее, жаднее, точно оружие тоже чувствовало перемену.

Орм покупал скорость, силу, ещё одну секунду преимущества. Цена отражалась на нём сразу: кожа побледнела, дыхание стало тяжелее, губы сжались.

Кайн видел всё и вместо того, чтобы отступить, пошёл навстречу. Цепь ударила сверху. Он ушёл под неё.

Клинок Орма попытался вернуться сбоку. Кайн подставил левую цепь, намотанную на запястье. Металл врезался в металл, боль прошла до плеча, но удар сбился. Нож Кайна ударил в ответ: плечо, потом рёбра - ещё и ещё.

Орм отступил, но Кайн не дал дистанции. Теперь он давил. Не потому что был сильнее, а потому что перестал беречь себя.

Булат резко двинулся вперёд.

- Кайн!

Кайн не услышал. Или не захотел. Орм крутанул цепь, пытаясь сбить его с ног. Кайн прыгнул не назад, а внутрь дуги. Лезвие Орма прошло по спине, оставляя горячую линию боли. Нож Кайна уже шёл к горлу.

Орм не успевал.

Всё стало очень тихо. Слишком тихо.

Кайн видел открытое горло. Видел пульс под кожей. Видел страх в глазах Орма, и внутри поднялся голод. Не метафора и не мысль - настоящий, глубокий, животный.

«Добей.»

Кайн не знал, сказал это голос или он сам, и это было самым страшным.

Нож пошёл вперёд. До горла оставались сантиметры.

Потом воздух взорвался.

Булат оказался между ними. Кайн даже не увидел, как тот вошёл в дистанцию. Просто в следующую секунду чёрный кастет ударил в бетонный пол.

Не по Кайну.

Не по Орму.

По земле между ними.

Грохот был такой, точно цех треснул изнутри. По полу разбежались тёмные линии. Волна давления ударила во все стороны. Это был не ветер и не взрыв, а что-то тяжелее. Как если бы сам воздух внезапно получил вес и обрушился на плечи.

Кайна отбросило назад. Орма тоже. Оба ударились о бетон почти одновременно. Кайн попытался подняться сразу. Не смог. Тело внезапно стало чужим не из-за голоса. Из-за веса. Каждая мышца налилась свинцом. Нож в руке потяжелел так, точно это был не металл, а кусок могильной плиты. Метка на руке вспыхнула и тут же начала гаснуть, захлёбываясь под невидимым давлением.

Голос внутри впервые сорвался.

«Встань.»

Не спокойно - резко, почти зло.

Кайн дёрнулся. Давление прижало его к полу. Булат стоял между ними, тяжело дыша. Чёрный кастет на его руке тускло светился по швам. Вокруг костяшек поднимался едва заметный серый пар, как от раскалённого металла в холоде. Орм лежал на боку, кашлял и пытался подняться.

- Ты… вмешался…

- Да, - сказал Булат.

- Я контролировал.

Булат медленно повернул к нему голову.

- Нет.

Одного слова хватило. Орм замолчал. Кайн пытался вдохнуть. Получалось плохо. Давление не давило грудь физически, но тело отказывалось слушаться. Каждый вдох был как через воду. Каждая мысль - медленнее.

Нож лежал рядом. Он выпал из руки.

Кайн увидел это и испугался. Испугался не того, что потерял оружие, а того, что захотел потянуться к нему. Даже сейчас. Даже после того, что почти сделал.

Булат подошёл к нему. Шаг, ещё один. Тяжёлые подошвы звенели по бетону.

Кайн попытался сказать что-то. «Не надо». «Я не хотел». «Это был не я». Ни одна фраза не вышла. Все они уже были истёрты. Булат остановился рядом и посмотрел вниз. В его взгляде не было жалости, но не было и удовольствия. Только усталость человека, который слишком много раз видел, чем заканчиваются такие проверки.

- Ты слышишь меня? - спросил он.

Кайн смог только моргнуть.

- Хорошо. Значит, ещё слышишь.

Орм сел, держась за бок. Кровь стекала по белой одежде, делая её почти серой.

- Он почти убил меня, - сказал Орм.

Булат не отвёл взгляда от Кайна.

- Я видел.

- И ты всё ещё хочешь тащить его с собой?

- Теперь тем более.

Внутри что-то похолодело. Не от страха перед ними. От понимания.

Они не уйдут.

Полиция могла не понять. Дед мог не знать. Макс мог сомневаться. Лена могла надеяться, что он просто испуган. Эти двое видели достаточно. Они знали, что он такое, и хуже всего - они знали лучше него.

Булат присел на корточки рядом. Не слишком близко к ножу. Кайн заметил даже это.

- Кайн, - сказал Булат. - Послушай внимательно. Сейчас ты не в состоянии выбирать красиво. Поэтому будет просто. Ты пойдёшь с нами.

Кайн с трудом вдохнул.

- Нет…

Слово получилось почти беззвучным. Булат услышал.

- Да.

- Я… не…

- Ты почти перерезал ему горло.

Кайн закрыл глаза. Картинка сразу вернулась. Горло. Пульс. Страх. Голод. Ему стало дурно. Булат продолжил:

- И тебе на секунду понравилось.

Кайн открыл глаза. Больнее этих слов не было ничего. Потому что Булат не обвинял. Он констатировал. Как врач, который называет диагноз.

Кайн хотел отрицать. Не смог.

Орм медленно поднялся, вытирая кровь с подбородка.

- Его нельзя оставлять снаружи.

Булат посмотрел на него.

- Я знаю.

Орм усмехнулся. Уже без прежнего веселья.

- Хорошо. Хоть в чём-то согласны.

Кайн попытался повернуть голову к ножу. Давление ещё держало тело, но слабело. Метка на руке погасла почти полностью. Голос внутри отступил куда-то глубже.

Не исчезал.

Просто смотрел и ждал.

Булат поднялся.

- Орм, перевяжись. Потом вызовешь чистку.

- Уже распоряжаешься?

- Да.

- Я ранен, между прочим.

- Сам виноват.

Орм хмыкнул, но спорить не стал. Булат наклонился и поднял нож с пола. Кайн дёрнулся. Сразу. Инстинктивно. Давление прижало его обратно, но реакцию заметили оба. Орм тихо сказал:

- Видишь?

Булат держал нож осторожно. Не голой рукой - через край своего пальто, точно даже касание было лишним. Лезвие не отражало свет.

- Вижу, - ответил он.

Кайн смотрел на нож и чувствовал, как внутри поднимается паника.

«Не забирайте.»

Мысль была его, и не его. Он не хотел её, но она была. Булат посмотрел на него сверху вниз.

- Вот поэтому.

Вот почему его нельзя оставлять снаружи: не только потому, что он убил, а потому, что часть его уже боялась потерять нож сильнее, чем боялась того, что нож с ним делает.

Сознание начало темнеть. Сначала по краям, потом глубже. Звуки стали глухими. Орм что-то сказал. Булат ответил. Где-то капала вода. Ветер прошёл через разбитые окна.

Кайн ещё пытался держаться. Потому что если отключится, проснётся уже не здесь. Не свободным. Может, даже не собой, но тело больше не спрашивало.

Перед темнотой он услышал голос внутри. Очень тихий. Почти довольный.

«Теперь ты понял.»

Кайн хотел спросить - что именно. Не успел.

Последним, что он увидел, был Булат. Тёмный силуэт в разбитом свете цеха. С ножом в руке и со взглядом человека, который уже принял решение за него.

Потом мир погас.