— Что? Зачем тебе ствол?! — выпалил Джон, застыв на месте. Его лицо было искажено скорее не страхом, а глубочайшим непониманием. Пистолет в школьном классе — это был сбой в матрице, нечто абсолютно немыслимое.

Незнакомец в темных очках лишь усмехнулся.

— Ну как зачем? — его мягкий голос прозвучал леденяще спокойно. — Чтобы нахрен тут всё искоренить!

— Во-первых, одним пистолетом ты ничего не сделаешь, только людей поколечишь, — голос Джона дрогнул, но он продолжал, — а во-вторых, ты с ума сошел?!

— Да ну? — палец незнакомца лениво лег на скобу курка. — А вы знаете, что это за Место?

[70%]

Цифра вспыхнула, и мир сузился до ствола, направленного в сторону Джона, и до лица этого психопата. Мысли сгрудились в одну точку: действие. Не ярость, не триггер в привычном смысле, а холодный, мгновенный расчет. Мозг анализировал траекторию, расстояние, скорость.

Ручка на парте была ближайшим объектом. Не оружие. Инструмент. Моя рука схватила ее, движение было одно, цельное: замах, сброс, бросок. Не как ручку, а как тяжелый стальной дротик. Она закрутилась в воздухе и со звонким стяк! угодила прямо в костяшки пальцев, сжимавших пистолет.

Он ахнул, больше от неожиданности, чем от боли. Оружие выскользнуло из его разжатой ладони и с глухим стуком упало на пол, откатившись под парты.

Я уже был в движении. Два широких шага — и я рядом. Он инстинктивно поднял руки, но не для удара, а чтобы закрыться. Мой удар — не в челюсть, а открытой ладонью по виску — был рассчитан на дезориентацию. Его отбросило к стене, он осел, тяжело дыша.

— Джон, звони в полицию!!! — закричал я, навалившись на него коленом, прижимая его лицо к холодному линолеуму. Его тело подо мной было напряженным, но не сопротивлялось. Он словно выдохся.

— Не надо никуда звонить, — раздался новый голос из дверного проема.

В класс вошел мужчина. Лет 45-50, идеально сидящий темно-серый костюм, седые виски, аккуратно зачесанные назад волосы. Походка уверенная, взгляд оценивающий. Настоящий джентльмен, вырезанный из глянцевого журнала. И он смотрел на эту сцену с легким, почти одобрительным любопытством.

— Директор?! — ахнул Джон, выронив телефон.

— Да, это ваш любимый директор, — мужчина сделал несколько шагов внутрь. — Моё имя Константин. И я должен сказать… поздравляю. Вы только что прошли вступительный тест в «Анти-Террор».

Я ослабил хватку, медленно поднимаясь. Подо мной «террорист» тоже приподнялся, потирая висок, и беззвучно встал, отряхиваясь. Он был спокоен. Как актер после сыгранной сцены.

— Куда? — спросил Джон, его мозг явно отказывался переваривать информацию.

— В «Анти-Террор». Группировку, которая занимается борьбой с террором в этом районе, — Константин подошел к учительскому столу и непринужденно сел на край, скрестив ноги. Улыбка его была холодной, профессиональной.

— Террор? — Джон засмеялся коротким, истеричным смешком. — Вы о чем? Это тихий район!

— Ах, точно, вы же не в курсе, — Константин вздохнул, как взрослый, уставший объяснять детям очевидное. — В этом районе за последние 10 лет уже 24 раза пытались заминировать здания. 23 раза не удалось… А вот одно здание было успешно взорвано.

В воздухе повисла тяжелая пауза. Джон поежился.

— А… вы про тот инцидент на Оуг-Стрит? Году, кажется, в 2008-м? Я тогда маленький был, но помню, родители говорили…

Оуг-Стрит.

Слово прозвучало как выстрел внутри меня. Не громкий, а глухой, разрывной. Что-то дрогнуло в самой глубине, за той дверью, которую я никогда не открывал.

Сцены прорвались сквозь плотину.

Не картинки из новостей. Ощущения.

Ледяной воздух, обжигающий легкие. Не снег, а пыль. Серая, едкая пыль, застилающая всё. И сквозь неё — краснота. Не кровь сразу, а огни сирен, мигающие, пронзительные. Потом — тишина. Глухая, давящая, после грохота. И только потом… формы. Тени, которые не шевелятся. Много теней. И мне холодно. Не просто холодно. Я замерзаю изнутри, костенею, не могу пошевелиться, не могу закричать…

— Дэвид! Что с тобой? — голос Константина вернул меня в класс. Он смотрел на меня пристально, слишком пристально. Будто видел не только мое бледное лицо, но и те обломки, что крутились у меня за глазами.

Я резко провел ладонью по лицу, словно стирая наваждение.

— А… да так, — голос звучал хрипло. — Ничего такого. Просто задумался.

Константин задержал на мне взгляд на секунду дольше необходимого, затем кивнул.

— Ладно. Завтра в 8:30, как штыки, у меня в кабинете. Без опозданий.

— А как же пары? — автоматически спросил Джон, цепляясь за последнюю ниточку нормальности.

Директор медленно повернул к нему голову. Ничего не изменилось в его выражении лица, но в воздухе вдруг стало тесно.

— Ты забыл, кто я такой в этом здании, мистер Доу?

Джон сглотнул.

— А… извиняюсь.

— Да ничего, — Константин снова улыбнулся своей ледяной улыбкой и встал. Кивнул «террористу». Тот молча поднял пистолет, ловко извлек магазин, показал, что он учебный, с крашеным в оранжевый стволом, и спрятал в сумку. Они вышли, оставив нас среди тишины и запаха пороха от холостых патронов (теперь я его уловил) и ломаных представлений о мире.

Первый день в новой школе закончился.

— Дэвид… — тихо начал Джон.

— А?

— Ты же… понял? Это не шутка.

Я посмотрел в окно, где сгущались вечерние сумерки.

— Да, Джон. Я всё поняло. Нас ждет полная… неизвестность.