АКТ ПЕРВЫЙ: ГОРОД ДРАМЫ.(ПРЕДИСТОРИЯ)

[3 февраля 2015 года]

Солнечный зайчик танцевал на моей щеке. Я лежал на парте, уткнувшись носом в учебник алгебры. Не спал, а скорее находился в блаженной полудреме, когда граница между сном и явью размыта.

— Дэвид! Что с тобой? Ты что, уснул? — мягкая, прохладная ладонь легла мне на щеку.

Я вздрогнул и открыл глаза. Передо мной, склонившись, стояла Элизабет. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь пыльное окно класса, играли в ее длинных белокурых волосах, создавая нимб. Ее кожа казалась фарфоровой, почти прозрачной, а глаза… Глаза были не просто светлыми. Они были белыми, как первый снег, с крошечными серебристыми искорками-зрачками. В них было столько доброты и тепла, что мое сердце замирало каждый раз.

— Элизабет? — я сонно протер глаза.

— Да, это я. Ты в порядке?

Я поднял голову, огляделся. Пустой класс. За окном — густеющие вечерние сумерки. Я проспал после последнего урока. И она… она была здесь.

— Элизабет, ты что, тут сидела и ждала, пока я проснусь? — на моем лице расплылась глупая, счастливая улыбка.

— Да, — она смущенно опустила глаза, и легкий румянец тронул ее щеки. — Ты такой милый, когда спишь. Не могла разбудить, жалко было терять такой кадр…

Мы смеялись, собирали учебники. Она помогала мне застегнуть рюкзак, потому что мои пальцы от смущения стали деревянными. Мы вышли из школы вместе. Она рассказывала о новой книге, жестикулировала, и мир вокруг казался ярким, живым, наполненным смыслом.

Кажется, мы бы были идеальной парой… — думал я тогда, краем глаза наблюдая, как ее волосы развеваются на ветру.

[15 марта 2015 года]

Весна только-только начинала побеждать зиму. Возле школы, в нашем тайном уголке за спортивными снарядами, где нас никто не видел, она остановила меня, взяв за руку.

— Дэвид, у меня к тебе вопрос, — сказала Элизабет, вставая прямо напротив. Ее белые глаза смотрели серьезно, почти строго.

— Кхе! И какой же? — я нервно сглотнул, предчувствуя неладное.

— У тебя есть та, которую ты любишь?

Сердце упало куда-то в ботинки, а потом резко подпрыгнуло к горлу.

— Ты смеешься надо мной? — я попытался засмеяться, но получилось неубедительно. — Если бы…

— Да ну? Ты же мне врешь, — она улыбнулась, и в этой улыбке было столько нежности и понимания, что я растаял. — Я тебя знаю уже больше восьми лет, с самой младшей школы. И думаешь, я не знаю твое лицо, когда ты врешь? Ты левый уголок рта поджимаешь.

Я сдался. Решился.

— Ну… есть одна, — сказал я, глядя куда-то в сторону, на голые ветки дерева. — Она… самая лучшая. Самая красивая, добрая, умная. Но есть проблема. Мне кажется, что я постоянно ей мешаю. Что я… недостаточно хорош для нее.

— Ну ты, конечно, дурак, — Элизабет схватила меня за плечи и встряхнула, но нежно. — Не надо так думать! Надо действовать! Если любишь — не бросай ее в тяжелые моменты. Оберегай ее, как зеницу ока! Будь рядом, даже если она говорит «отстань». Понял?

— Да знаю я! — вырвалось у меня, а руки предательски дрожали от волнения.

— Как ее зовут? — она прищурилась, глядя мне прямо в глаза, и на ее губах играла ехидная, дразнящая улыбка.

Я покраснел до корней волос. Чувствовал себя не героем из романтического фильма, а трусливым котенком, которого вынесли на яркий свет. Я неловко, почти тычком, показал на нее пальцем.

— Элизабет… Та девушка… это ты.

Тишина. Длиною в вечность. Ее улыбка исчезла. Белые глаза расширились, наполнившись шоком. Потом они заблестели. Она прошептала, и голос ее дрогнул:

— Дурак…

А потом улыбнулась сквозь навернувшиеся слезы и тихо добавила:

— Иди ко мне…

Я сделал неуверенный шаг, чувствуя, как горит все лицо. Я был красным, как перезрелый помидор. Сердце колотилось так, будто готово было взорваться — от страха, от надежды, от ожидания отказа, который так и не последовал.

— Дэвид, — она обняла меня, прижалась щекой к моей груди. Ее голос звучал четко и ясно. — Ты мой. И только мой. Понял?

— Элизаб… — я начал, но слова застряли.

Она подняла голову. Ее губы сами нашли мои. Поцелуй был нежным, несмелым, чуть соленым от ее слез. В нем не было страсти. Была чистота, обещание и какое-то огромное, щемящее счастье.

Это был мой первый поцелуй. И последний настоящий.

Да, мы стали парой. На несколько часов я был самым счастливым человеком на планете.

Но…

[Следующий день. 16 марта 2015 года]

Утро было хмурым, небо затянуто серой пеленой. Я шагал в школу, на губах все еще играла глупая улыбка, в кармане лежала записка от нее, перечитанная уже двадцать раз.

Еще не доходя до центрального входа, я услышал гул. Не обычный утренний гомон, а низкий, тревожный ропот толпы. И крик. Не детский визг, а взрослый, полный ужаса и командных ноток.

— Отойдите! Отойдите от тела! Девушка прыгнула с крыши! Мы из скорой! Расступитесь!

Слова долетели до сознания обрывками. «Девушка». «С крыши». Меня пронзил ледяной укол. Ноги сами понесли меня вперед, расталкивая застывших в оцепенении учеников.

Я протиснулся вперед, к кольцу взрослых, к месту, где на холодном, сером асфальте школьного двора лежало…

Тело.

Неестественно выгнутое, маленькое, в знакомом голубом плащике.

Белокурые волосы, растрепанные, прилипли к щеке.

И рядом — разбитые, никому уже не нужные очки в тонкой оправе.

Это была Элизабет...