Лилия подняла бровь. Вопрос, видимо, застал ее врасплох.

— Ты это… к чему? — спросила она, приподнимаясь на локте, чтобы лучше видеть мое лицо.

Я пожал плечами, глядя куда-то в узор на ковре.

— Просто… у меня была мечта. Еще до всего этого. До… — я махнул рукой, обозначая все: Элизабет, Триггер, ночные рейды. — Стать врачом. Как…

— Как кто? — ее голос стал тише, заинтересованнее.

— Как мой отец, — выдохнул я. Слова давались тяжело. Я редко говорил о нем. — Он был военным хирургом. Не просто врачом. Спасал жизни под огнем. Он… он умер во время осады Гоун-Сити.

Я замолчал, чувствуя горечь в горле.

— Но… его не подстрелили, — продолжил я, и голос стал совсем плоским. — Он… застрелился. Сам. У себя в полевом госпитале, после того как город пал и раненых начали добивать… те, кто его захватил.

В комнате повисла тяжелая тишина. Лилия не перебивала.

— Вот и проблема, — прошептал я, сжимая кулаки на коленях. — Все знают, что он покончил с собой. Но никто не знает… почему именно тогда. Или… знают, но скрывают. Официальная версия — «не выдержал ужасов войны, психическое расстройство». Но он… он был крепким. Он видел многое. Что-то там произошло. Что-то, что сломало его. И мне кажется… это было не просто отчаяние.

— Прости, — тихо сказала Лилия. — Я не хотела тебя задеть. Не надо было спрашивать.

Она попыталась приподняться, наверное, чтобы отвлечься, или достать телефон, но я легонько положил руку ей на плечо.

— Не вставай. Так быстро ничего не проходит. Отек еще вернется, если нагрузить.

Я потянулся и взял ее телефон со столика рядом. Хотел просто положить его ближе к ней.

И в этот момент экран загорелся. Пришло новое сообщение. Я не хотел смотреть, но название отправителя бросилось в глаза: «Шеф».

А текст был лаконичным: «Задание выполнено. Ожидайте чистки. Хорошая работа, Бит.»

Мое сердце екнуло. «Бит» — ее оперативный позывной. «Задание» — наш провальный рейд? «Чистка»?

И тут пришло второе сообщение. Уже от банковского приложения. Уведомление о зачислении: +3,000.00$ . А в поле описания: «Зарплата. Бонус за операцию «Радио»».

У меня в голове что-то щелкнуло. Это не просто «лечение» или самодеятельность. Это… работа. Кто-то платит. Кто-то ставит задания. Шеф.

И почти в ту же секунду на моем собственном телефоне, лежавшем в кармане, раздалась короткая, отличная от других вибрация. Та, что означала сообщение с зашифрованного канала, который Лилия настроила для наших «операций».

Я медленно, не глядя на Лилию, достал свой телефон. Разблокировал. Там было ровно то же самое. СМС от неизвестного номера: «Задание выполнено. Ожидайте чистки. Хорошая работа, Trigger.» И следом — уведомление от моего банка. Зачисление. Тридцать тысяч.

Кровь отхлынула от лица. Я сидел, глядя на два одинаковых сообщения на двух разных экранах. Вопрос, один-единственный, жгучий, встал в мозгу, перекрывая все: КТО ОН ТАКОЙ? Этот «Шеф»? Кто платит нам за то, чтобы мы были его… его молотом?

Я поднял глаза на Лилию. Она смотрела на меня. Ее лицо было невозмутимым, но в глазах я прочитал понимание. Она видела, что я все понял.

— Зарплата пришла? — спросила она, и ее голос звучал нарочито бесстрастно. Она натянула на лицо ту самую, злобную, защитную улыбку, с которой когда-то предлагала мне «лечение». — Да… мы еще и зарабатываем этим делом. Неблагодарное дело «спасать мир» должно хоть как-то окупаться, верно?

Но теперь я видел дальше этой улыбки. Видел систему. Видел ниточки, за которые нас дергали. Нас обоих. И понимал, что наша «дружба», наше «лечение» — все это было частью чего-то большего. Темного, организованного и очень, очень опасного.

И мой Триггер, спавший после перегрузки, в глубине души тихо зашевелился, почуяв нового врага. Не уличного зверя. Врага в тени, который считал, что может купить нашу ярость и нашу боль за три тысячи баксов.