Глава 3: Фантастика, пахнущая железом

На следующее утро, стоя перед дверью, Давид уже знал ритуал. Лампу — в руку. Глубокий вдох — и шаг в туман. Но на сей раз его нога не нашла твёрдой опоры. Он оступился, едва не упав на колени в мягкую, влажную землю.

Звуки ударили по сознанию: низкое гудение, лязг металла о металл, визг пил и диковинные крики — гортанные, щёлкающие. Воздух был густым коктейлем из дыма костров на странном топливе, чего-то острого, медного — крови и раскалённого железа.

Перед ним простирался лагерь. Среди грубых палаток из шкур, похожих на снятые с гигантских зверей, возвышались конструкции из полированного тёмного металла, испещрённые мерцающими синими и фиолетовыми линиями. По ним пробегали искры энергии.

Существа. Их было трудно назвать людьми. Высокие гуманоиды с кожей оттенка воронёной стали и вытянутыми, лишёнными волос головами грузили ящики. Их глаза светились в полумраке. Рядом, возле повозки на шести механических ногах, похожей на гигантского краба, возилось нечто приземистое и крепкое. Его кожа напоминала потрескавшуюся кору старого дуба. Существо ворчало на гортанном языке, полном щелчков, и время от времени похлопывало повозку по корпусу, будто браня.

В небе, разрезая облака странного, ядовито-лилового оттенка, бесшумно пронеслось угловатое существо, больше похожее на живого кристаллического ската.

Этот мир... он был другим. До мозга костей. И в этой чуждости была жуткая, освобождающая простота: здесь не нужно было притворяться своим. Здесь он был чужим для всех.

Он натянул капюшон украденной куртки и зашагал, стараясь слиться с тенями от построек. Давид, отбросив шок, начал работать с чёткостью. Цели: Не умереть. Добыть ресурсы.

Он набрел на каменную поилку, от которой пили несколько ящерицеподобных существ с переливающейся чешуёй. Вода имела лёгкий металлический привкус, но утолила жажду. Присев в тени за грудой ящиков, он начал наблюдать.

Торговля шла бойко на импровизированном рынке. Обмен шёл на бруски тусклого, тяжёлого металла, на мелкие сверкающие камешки, и иногда — на прикосновение руки к плоскому, тёмному экрану, который тут же вспыхивал зелёным узором.

Именно здесь он впервые увидел Вирр. Торговку кристаллами, существо с кожей из стали. У неё было четыре глаза, расположенных по диагонали на лице, и они двигались независимо друг от друга, сканируя покупателей, товар, небо. Её лавка представляла собой разложенный на ящике кусок ткани, на котором лежали кристаллы всех размеров и цветов. Её тонкие, почти нечеловеческие пальцы скользили над кристаллами, и они в ответ начинали тихо гудеть или менять интенсивность свечения.

Взгляд одной пары её глаз скользнул по Давиду, задержался на лампе в его руке. На миг все четыре зрачка сошлись на нём. Он почувствовал холодный укол внимания. Затем один из её пальцев, длинный и острый, как шило, едва заметно указал на него, и он услышал в своей голове множественный шёпот: «Твоя искра... погаснет... если не найдёт свой огонь...»

Шёпот оборвался. Вирр уже торговалась с покупателем, каменным гуманоидом, её глаза снова бегали независимо. Давид отшатнулся, сердце бешено колотясь. Магия? Телепатия? Он не знал.

Вечером он увидел, как двое существ в потрёпанных плащах получили миски с густой похлёбкой у открытого огня. Его шанс. Подойдя, он показал на пустую миску, потом на себя, и молча протянул... свою газету.

Один из существ, то самое дубообразное, Граш, повернулся. Его маленькие, как угольки, глаза сузились. Он взял газету грубыми, корявыми пальцами, покрутил, поднёс к ноздрям-щелям на плоском лице и глубоко, шумно втянул воздух.

— Бум-а-га, — прохрипел он на ломаном, но понятном языке. — Мёртвое дерево.

Он кивнул на повара, не глядя на Давида, и протянул ему глиняную миску, полную горячей, липкой массы.

Похлёбка была невероятно сытной, с незнакомым пряным и горьковатым вкусом. Он ел, стоя, чувствуя, как тепло растекается по измождённым мышцам. На тыльной стороне ладони он заметил свежую царапину, полученную при неосторожном движении у ящиков — она тонко горела, напоминая о хрупкости его тела.

Когда сумерки окрасили лиловое небо в цвет гематомы, он закрыл глаза. Мысль о комнате пришла не как осознанное решение, а как физическая тяга — ноющая усталость в ногах, ломота в спине от постоянного напряжения. Он просто почувствовал, что пора. Тёплый пол. Тишина. Спасение.

Он открыл глаза уже в сером свете своей клетки-спасителя. Запах от куртки, лампочная теплота в руке.

Давид снял куртку, и оттуда выпал блокнот. Не думая, он развернул его. Пустые страницы смотрели на него упрёком. Ручка валялась рядом. Он взял её и, руки всё ещё слегка дрожа, стал выводить на обложке:

——————————

День. Не первый.

Мир: металл, чужие.

Существа: Стальные (Вирр) — 4 глаза, телепатия? Говорили в голову. Каменные (Граш) — нюхают, понимают речь? Язык — щелчки, хрип.

Экономика: бруски, камни, экраны.

Получено: еда (похлёбка). Дар за «бум-а-гу» (газета)

Потеряно: газета.

В. сказала в голову: "Твоя искра погаснет, если не найдёт свой огонь". Что значит? Лампа? Я? Огонь = цель? Выживание — не цель. Выживание — процесс. Значит, нужна ЦЕЛЬ. Не знаю.

Граш не напал, дал еду

——————————

Он перечитал написанное, и дыхание выровнялось. Хаос начал укладываться в ячейки. Отложив блокнот, Давид улегся на кровать и с глухой, всепоглощающей усталостью закрыл глаза. Его утренняя рутина ещё не устоялась, но завтра он начнёт. С зарядки.