Чэнь Мо петлял по запутанным коридорам неведомых пещер со светлячком в руке, опираясь лишь на присутствие неведомой силы и стараясь обходить опасность, которую он еще не видел, но ощущал явственно. Притаившийся враг точно был не из простых. Одно его присутствие где-то в тоннелях било по обостренным чувствам юноши, словно кипяток по оголенным нервам. И это не то, чтобы неприятно... скорее, болезненно. Тут и там на пути попадались старые кости, иногда человеческие, иногда принадлежавшие неким животным. Просто так уже не опознать. Иногда под ноги попадались чьи-то вещи, истлевшие, растерявшие всю свою силу. Пару раз юноша с хрустом прошелся по разбитым склянкам в какие принято складывать пилюли или наливать эликсиры. Все вокруг кричало, что в этих коридорах сгинуло не мало людей.

С каждой новой находкой Чэнь Мо только нервно передергивал плечами и продолжал свой, кажущийся бесконечным, путь. Отголоски силы, что притянули его в это место, казалось, то приближались, то отдалялись, но прислушиваясь к ощущениям, юноша был уверен, что он на верном пути. Он не допускал и мысли, что из этого чертового лабиринта нет выхода, он был уверен, что рано или поздно обязательно выберется на поверхность. Главное – идти вперед, не отступать от своей цели. И постараться не попасться на глаза неведомому нечто, что изредка жутко завывает где-то в глубине.

Сколько юноша блуждал по коридорам, он не рискнул бы представить. В эти темные подземелья не проскальзывал и крохотный лучик света. Впрочем, в этих руинах все одно день не сменяется ночью, даже будучи на поверхности, невозможно определить, сколько же времени прошло. Конечно, у него все еще был подарок от Линь Хуа, та самая бусина, что отсчитывает дни в руинах, но почему-то юноше казалось, что в этом месте лишний раз пользоваться своей ци – не очень хорошая идея. Ци могла привлечь монстра. Разумеется, то, что существо, или существа, обитающие в подземельях способны ощущать присутствие чужой силы – это только предположение. Однако рисковать и проверять без лишней необходимости совсем не хотелось.

В какой момент ощущение присутствия неведомой силы стало отчетливей – юноша не сказал бы. Просто его окатило таким потоком силы, что Чэнь Мо едва удержался на ногах. А перед глазами, как будто из пустоты выросла странная стена, испещренная магическими, светящимися символами. Их было так много, что у юноши в глазах зарябило от обилия синеватого свечения. Пришлось даже убрать меч и потереть глаза не очень чистым рукавом, чтобы хоть немного унять это неприятное чувство.

Прислушавшись к внутренним ощущениям, Чэнь Мо понял, что неведомое существо осталось очень далеко позади. Да и уже какое-то время в проходах не было видно следов его пребывания, как раньше, как и следов иных людей или зверей. Возможно, так далеко не добирался еще никто, а может быть просто странное существо боится скопления магии в этом месте? А ведь концентрация силы тут была такой, что совсем слабого культиватора давно накрыло бы с головой. Чэнь Мо, пусть и родился со слабой основой, совсем слабаком не был, но даже ему выдержать давление магии от светящейся стены было не то, чтобы совсем просто. Но он всегда быстро ко всему привыкал. Юноша уселся лицом к стене и принялся рассматривать мерцающие символы.

Чэнь Мо был уверен, что видел нечто подобное, но где? Это точно никак не было связано с историческими книгами, которые он читал. И уж тем более не связано с алхимией. Но эти знаки… Что же они значили? Единственное, в чем был уверен юноша, это в том, что это не тупик и не конец коридора, ведь смутно, но из-за стены юноша чувствовал непонятный призыв. Почему чужая сила звала его? И почему она казалась такой родной? Как будто там за стеной сидит человек, которого ты всегда знал, и зовет тебя по имени. Но Чэнь Мо точно знал, что такого не может быть.

Он родился обычным человеком. Его мать была обычным, пусть и талантливым, целителем из деревни. Да, вероятно, до прихода в деревню, она была целителем в другом месте, и все же… Она точно никак не могла быть связана с этой силой. Если только с ней связан отец… Но мать всегда говорила, что отец Чэнь Мо был хорошим человеком. Наверняка, обычным. А иначе, почему у юноши столь слабая основа? Такая может быть только у того, кто родился в обычной семье. Практически каждый обычный человек имеет духовную основу. Такую же слабую. Так почему, в таком случае, чужая сила ощущается такой родственной?

- Точно, эти символы…

Понимание пришло внезапно. Он действительно уже видел эти символы и даже не раз. Просто со своей силой он никогда не изучал магические печати, а ведь эти светящиеся штуки – буквально основа основ. Все, кто изучает печати знают их наизусть. Это самые древние и самые простые символы. Правда здесь силы в них вложено куда больше, чем может вложить даже самый сильный культиватор из числа людей, но только в этом их отличие. При том, символы использовались как в атакующих, так и в защитных печатях, только порядок различался. Но вот в порядке и была загвоздка: неправильная расстановка символов могла привести к взрыву и не малому. Как-то один ученик секты решил практиковаться без наставника, так позже старому алхимику пришлось приращивать парню руки на место. Благо успели вовремя, иначе парень мог остаться инвалидом.  

- И почему я хотя бы для общего развития не учил эти печати? – тихо вздохнул юноша, - Теперь придется рискнуть.

Юноша поднялся на ноги, и осторожно протянув руку, коснулся шершавого камня. Символы на стене, хоть и светились, не источали ни тепла, ни холода. Однако стоило руке юноши к ним приблизиться, как символы отчетливо реагировали на его присутствие слабым мерцанием. Нужно ли касаться этих символов в определенном порядке? Вероятно, да. Как при построении печати, наверняка, следует помнить правила расстановки. Но какое правило подойдет в этой ситуации лучше всего? Защита или атака? С одной стороны, логично было бы выбрать атакующее построение символов, чтобы разрушить стену, но не атакует ли в таком случае стена? Как знать. Но сможет ли защитное построение убрать преграду с пути?

- А может на то и расчет? – вслух подумал юноша, - Большинство людей выберут очевидное атакующее построение. Но, быть может, в этом и кроется ловушка? Эта сила, что призывает меня, вероятно, что охраняет. Знания, артефакт или, быть может, другие сокровища, а значит достанется оно точно не каждому. Если это так, тогда атакующее построение должно уничтожить того, кто явится в это место, а защитное будет правильным ответом на загадку стены. Или все совсем наоборот?

Чэнь Мо, подумав еще немного, все же остановился на первом варианте и теперь силился вспомнить, с чего же начинается стандартный барьер. Его сестра немного разбиралась в печатях, но только в самых простых. И даже так ее знания сейчас бы очень пригодились. Однако Чэнь Мо не мало наблюдал за сестрой и помнил, что первый знак является опорой барьера. Его основой. Поэтому всегда применялись знаки, способные «принять форму». Чаще всего это были символы стихий: вода, лед, земля или дерево. Воздух и огонь не могли принять форму и потому не использовались при построении заклинаний, а металл считался слишком тяжелым, поэтому защитных печатей на его основе не существовало.

Однако на стене был еще один символ. Очень редкий. Он не относился к кругу стихий напрямую, и не считался стихийным элементом. Его в заклинаниях использовали только демоны, а люди и вовсе за всю жизнь не могли освоить. Чэнь Мо об этом рассказала сестрица Сюэ, и даже показывала, как выглядит символ. И вот теперь, когда юноша уже собирался выбрать первым символ воды за основу, он заметил самый тусклый и самый маленький символ – эфир.  

Эфир – уникальная сила. Только могущественные демоны могут управлять ею, и, наверное, только они смогли рассказать в точности, что это такое. А быть может, даже они не смогли бы дать точное определение. Никто не рискнет говорить с демонами об их тайнах. Однако прямо сейчас от чего-то Чэнь Мо чувствовал, что именно этот символ будет правильным. Он осторожно дотронулся до тусклого знака пальцами. Какое-то время ничего не происходило, все символы замерли, прекратив даже мерцать, а затем символ эфира засветился ярче иных, едва ли не ослепляя юношу, привыкшего к темноте. Затем, часть символов погасла, словно растеряв силу, а оставшиеся гореть, как будто с призывом, замерцали.

- Это круг стихий? – присмотревшись к горящим символам задумался юноша, - Только старый. Здесь символы пяти стихий, а остальные обычные магические или и вовсе те, о которых я не слышал. Так может это не порядок построения печати? Тогда…

Юноша, поддавшись своей интуиции, прикоснулся пальцами к символу огня, с которого ранее было принято рисовать круг стихий, от него провел линию к символу земли, исходя из порядка созидания, затем его пальцы нарисовали на стене путь к символу металла, воды, дерева и вернулись к символу огня. По мере прикосновения к символам, другие гасли. Так на стене остались гореть только символы стихий и знак эфира. Стоило пальцам юноши оторваться от стены, как горящие знаки пришли в движение, выстраиваясь в круг, где эфир оказался в центре. Символы вспыхнули ярче и исчезли, а вместо них на стене появилась надпись:

«Не каждый способен выбрать путь созидания… Стоит подумать об этом»

- И что это значит? – не понял Чэнь Мо.

Но никто ему не ответил. Сияние надписи потускнело, и она исчезла, вместе со стеной. Так открылся проход дальше. Опасности впереди не предвиделось. Позади неприятное чувство присутствия чего-то злого тоже пропало. Вероятно, чудище, обитающее в лабиринте тоннелей, не подходит к магическим стенам слишком близко. А ведь эти стены исчезают и появляются сами по себе. Чэнь Мо убедился в этом, как только сделал несколько шагов вперед. Стена за его спиной появилась, как будто и не исчезала. Теперь путь назад ему был отрезан, так же, как и чудищу был перекрыт путь вперед, что не могло не радовать. Впрочем, ослаблять бдительность было нельзя, а потому дальше юноша двигался все так же с осторожностью.

Здесь светлячок был почти бесполезен, ведь обычные пещерные тоннели смелись коридорами, выложенными шершавым каменным кирпичом, а под потолком зависли магические шары, освещающие путь. Казалось, будто этот коридор отрезан не только от основных руин, но и от тоннелей, по которым юноша шел ранее. Никакого присутствия жизни или скверны, только чистейшая сила магии. Но ее было так много, что было совершенно непонятно, где же ее источник. Но делать было нечего, перед юношей пролегал путь вперед, и он шел, хотел он того или нет. К тому же, любопытство смешалось с разумным желанием убраться подальше от странного места, и как ни странно, в этот раз цели совпадали. Ведь юноше было любопытно узнать, как выбраться из этого места!

Впрочем, неведомая сила, что утащила его в эти запутанные лабиринты его тоже интересовала. Кому нужно было создавать подобное сооружение? Как много людей утащила странная магия? А заодно, какая у этой магии цель? А еще эти странные письмена, появившиеся на стене… какую же цель преследовал создатель руин? К тому же, теперь Чэнь Мо был почти убежден в том, что создатель – не являлся человеком. Люди не используют эфир, а потому ни в одном заклинании, даже самом сильном, невозможно найти этого знака. Старый алхимик как-то упоминал, что эфир – это первозданная магия. Эта энергия не подвластна почти никому. Для ее использования нужно быть невероятно сильным существом и стоять на одной ступени с божествами… Пожалуй, подобное не под силу обычным смертным. Так неужели создатель руин – был демоном?

- Да нет, - одернул себя юноша, - Сила демонов ощущается иначе. Что до здешней магии – она вообще не похожа ни на что, с чем я сталкивался ранее.      

Так, в раздумьях, юноша набрел на новую загадку. Это была просторная комната, обычная, какая существует в различных замках или каменных строениях. С беленым потолком и деревянными полами, отполированными до глянцевого блеска. Она не была красивой или странной. Хотя сам факт наличия простой, привычной людям, комнаты несколько настораживал. На противоположной от входа стене виднелись две двери. Они тоже были обыкновенными, деревянными, с металлическими ручками. Но на одной двери было написано «Жизнь», а на другой – «Смерть». Разумеется, большинство сразу бросились бы к двери с более радостной надписью, но юноша понимал, что простого выбора в этой ситуации не будет.

Словно почувствовав его мысли, на стене между дверями вновь появилась надпись:

«Думать перед выбором – разумное решение. Сломя голову нестись на встречу опасностям и неизведанному станут только глупцы…»

Чэнь Мо пригляделся к почерку на стене. Все верно, он был тот же, что и на стене после решения прошлой головоломки. Вероятно, то был почерк хозяина руин, но как такое возможно? Он что, еще жив? И теперь следит за происходящим? Но не задавать же такие вопросы стене. В случае, если выводы ошибочны, можно почувствовать себя наиглупейшим человеком в мире и лишь порадоваться, что никто этого не видел. А если он все понял верно, и хозяин руин жив, то вопрос может прозвучать как минимум невежливо. Зачем оскорблять столь сильное существо, которое, вероятно, способно прихлопнуть человека силой мысли и даже не вспотеть? После этих мыслей юноше даже показалось, что он услышал чей-то смешок… вот ведь, что богатая фантазия с людьми творит!                                  

«И так, смертный, вот твоя загадка: Твой самый родной и самый близкий человек во всем мире решил уничтожить мир. Он погубит всех, кто живет и дышит, разрушит все, что было построено, и лишь ты можешь остановить его. Однако перед тобой всего два выхода: убить его, и тем самым, спасти мир от гибели. Так ты станешь единственным героем, почитаемым всем миром. Ты получишь любые богатства и влияние, способное свергнуть даже богов. Нужно лишь нанести удар тому человеку, который доверяет тебе больше всего в целом мире. Или умереть от рук этого человека. Мир не будет спасен. Твой родной человек получит то, чего хотел, но сам останется жить в том мире, которого желал. Однако ты этого уже не увидишь и для всех погибших станешь предателем и злодеем. Что ты выберешь?»

Смена надписи на стене юношу уже не удивляла. Он внимательно вчитывался в строки и задумался. Такая ситуация – самое маловероятное будущее. Самый родной и близкий ему человек, это его сестра, Шэнь Сюэ. Девушка и мухи не обидит, не то, что уничтожение мира. Однако, если такое все же произошло бы, как бы он поступил? Впрочем, тут вопросов, конечно, не возникало. Скорее, появлялся вопрос, как бы его добрая сестрица дошла бы до подобного? Разумеется, перво-наперво, он бы постарался сделать все, чтобы не допустить подобного.

- Да лучше я сам злодеем стану, но сестра такой не будет, - фыркнул юноша, - Но если бы все произошло так, как в загадке, я бы не раздумывая… убил сам себя. Если моя смерть не даст ей погибнуть, то она будет жить.

«Ты не хочешь стать героем?»

- Пусть героями становятся те, кто этого желает. Как по мне, громкие слова о благой цели и праведности – полное ничто перед лицом подобного выбора. Я выбираю смерть.

После его слов надписи на стене погасли, и дверь с надписью «Смерть» отворилась. Пожав плечами, Чэнь Мо пошел по выбранному пути. Здесь по новому коридору были развешаны живые картины. На них смутно угадывались силуэты гибнущих людей. И судя по всему, они явно проклинали его. Не сестрицу Шэнь Сюэ, возвышающуюся над разрушенным миром, а именно его, человека, который мог ее остановить, но не стал. И в конце на дальней стене на огромном и мрачном холсте была изображена его сестра, сидящая с гордым видом на троне из человеческих черепов. Стоило юноше приблизиться, как на все том же холсте появился вопрос:

«Глядя на все эти мучения мира ты не передумал? Ты все еще можешь отступить и стать героем»

- Она счастлива, похоже, - кивнул Чэнь Мо, - Мне не за чем отступать. Лучше я буду вселенским злом, если она останется счастливой.

«…»

Стена с картиной плавно отъехала в сторону, открывая новый проход, и юноша вышел в громадный круглый зал, залитый ярким светом. Посреди зала стояла невысокая белая колонна, а над ней парил некий предмет. Приблизившись, юноша рассматривал его. Судя по всему, это была четверть круга, отлитая из чистейшей меди, слегка позеленевшей от времени, с резным узором в виде водных брызг. Но для чего был нужен этот предмет?

«Мне интересно узнать тебя лучше» - появилась надпись в воздухе прямо перед глазами юноши, - «Найди оставшиеся три части ключа, реши мои загадки, и тогда ты сможешь защитить свою сестру от опасностей этих руин»

Чэнь Мо только вздохнул и забрал предмет с его пьедестала. Получить возможность защитить сестру – хорошая попытка, бесспорно. Хозяин руин это или магия, а за какую ниточку тянуть оно знает точно. Однако теперь и самому Чэнь Мо было любопытно разгадать загадку сего места. Ну а почему нет? Бесспорно, это не безопасный путь, однако в таком случае, он может найти больше чудесных растений, что поможет ему выполнить наставления старого алхимика, что тоже плюс. Так зачем отказываться от подобного шанса? Зато, быть может, он узнает, кто создал руины и для чего. 

Убрав кусочек меди в мешочек, юноша огляделся. Как-то раньше он не обращал внимания, но все стены были исписаны знакомым, теперь, почерком, но язык был совсем не знаком молодому человеку, а потому он не смог разобрать и слова. Разве что стихийный круг смог различить, и тот все такой же устаревший, как и прошлые его изображения. Неужели хозяин руин на этих стенах записывал заклинания? Или… Да он что угодно мог написать! Не понимая языка, не было и малейшего смысла искать разгадку к записям. Вздохнув, юноша стал осматриваться в поисках выхода.

Тут до его обостренного слуха донесся странный шорох, и он вновь почувствовал присутствие скверны. В этот раз куда явственнее, чем раньше. Зато присутствие неведомой силы исчезло, как будто и не было ее. А еще он почувствовал присутствие человека. Его духовная сила тонким ручейком просочилась через едва заметный проход в стене. Впрочем, ощущение скверны шло оттуда же. Выходит, там кто-то в беде? Придется идти и посмотреть. Во-первых, в беде мог оказаться хороший человек, а если и не очень хороший, не бросать же его погибать от лап чудища? Во-вторых, кроме этого прохода выхода из круглого зала не было, и что-то подсказывало юноше, что с исчезновением неизвестной магии и защита от монстров в этом месте исчезла. А значит топтаться на одном месте было идеей еще более худшей, чем двигаться вперед.

Призвав меч, юноша двинулся вперед по довольно узкому проходу. Он радовался, что все еще не выпустил светлячка, ведь света в туннеле не было. Теперь ему приходилось идти осторожно, подсвечивая себе путь и стараясь не шуметь и не привлекать внимание местных обитателей. Но по пути он не встретил загадок или опасностей. Теперь эти лабиринты выглядели крайне безжизненными и если бы не ощущение присутствия человека и как минимум одного монстра, Чэнь Мо решил бы, что в этом месте он единственный гость.

Однако поход не продлился долго. Через какое-то время свет резанул по глазам юноши, и он вышел в такой же круглый зал, каким был прошлый. Он даже на мгновение решил, будто вернулся назад, но быстро осмотревшись юноша понял, что это далеко не так. Этот зал был больше, на стенах не было надписей, а в середине не было каменной колонны, только человек в белом. И человеком этим оказался никто иной, как Цзян Фэй. Он держал в руках прозрачный шар, поблескивающий в ярком свете.

Заметив нового гостя местных лабиринтов, юноша в белом слегка сконфужено улыбнулся и кивнул головой:

- Не думал встретить в этом месте хоть кого-то.

- Брат Цзян, - кивнул Чэнь Мо, - Признаться, ты первый живой человек, которого я здесь встретил.

- Первый живой? – недоверчиво переспросил юноша в белом.

- Да, я видел кого-то в лабиринте, но лично с ним не был знаком, так что я не знаю, кто он и какой школе принадлежал. Кажется, у него была сломана шея.

- Удивительно и жутко, - отозвался Цзян Фэй, - Но я никого не видел по пути сюда.

- Совсем никого? – удивился Чэнь Мо, - Даже рогатых зайцев?

- Разве зайцы живут так глубоко под землей? – задал встречный вопрос Цзян Фэй, - Что ж, жаль, что я их не встретил. Угостил бы морковью, она у меня всегда с собой. Мне нравятся эти пушистые комочки, они весьма милые и мягкие…ой, я не должен был этого говорить.

- Да ничего, - отмахнулся Чэнь Мо, - Вообще то теперь я рад, что ты не встретил их. Стайка зайцев напала на меня, и уж точно они жаждали не моркови.

- Но зайцы не нападают…

- На людей, - закончил Чэнь Мо, - Но не эти. Они вели себя совсем как низшие демоны.

- Откуда тебе знать, как ведут себя демоны? Ты встречал их? – тон юноши полнился подозрениями.

- Встречал. Демоны уничтожили мою деревню, только мы с сестрой выжили в тот день. Так что повадки демонов, их движения и… В общем, я ни с кем этого не перепутаю.

Цзян Фэй наконец убрал шар, который все еще сжимал в руках, о чем-то задумался и воскликнул:

- Так это ты из Небесной Долины! Учитель как-то говорил мне… Ох, прошу меня простить, я часто не могу удержаться и говорю то, что в голову приходит. Ты, наверное, не хотел…

- Я ведь сам тебе рассказал, не за чем переживать. Хотя я удивлен, что хоть кто-то помнит о тех событиях. Впрочем, не важно сейчас. Брат Цзян, нам нужно уходить отсюда как можно скорее, я чувствую, как нечто злобное приближается к нам.

- Странно, но я совсем ничего не ощущаю, - задумчиво протянул юноша в белом, - Но у меня нет причины не доверять тебе. Только вот могу я попросить тебя об одолжении?

- Что-то случилось?

- Не то, чтобы… но мог бы ты не рассказывать никому, что видел, как я забрал артефакт? Видишь ли, глава приказал забрать его и принести в Обитель. У него было предчувствие опасности, потому мы должны укрепить нашу защиту. Конечно верить «чувствам» не самая лучшая идея, да и весь мир считает главу чудаком, но он никогда еще не ошибался… и… вот…

- Брат Цзян, если бы ты не сказал, я бы даже не знал, что это артефакт. В любом случае, у меня нет желания рассказывать кому-то о твоих делах, можешь не беспокоиться. От меня о произошедшем никто не узнает.

- Спасибо… и пойдем.

- Нет, - покачал головой юноша, остро ощутив присутствие скверны, - Мы опоздали.

Чэнь Мо застыл в боевой стойке с блестящим мечом в руке. Он почувствовал его, смрадное дыхание из темноты прохода на другой стороне зала. Он знал, тварь, что обитает в тоннелях уже здесь. Почему же Цзян Фэй не чувствует этого? Или дело в самом Чэнь Мо? Вероятно, второе. Пережив ужас один раз, он больше никогда не забудет его. Не забудет этот мерзкого чувства и запаха скверны, способной превратить человека в тварь, не узнающую даже собственную семью. Он всматривался в темноту, и в какой-то момент увидел едва заметные алые отблески.

Из темноты проступило нечто странное. Рогатый заяц в человеческий рост размером. Он выглядел так, словно его растянули, переломав все кости и вывернув суставы, а затем подвесили на крючок, подобно старой тряпке. Его мех скатался и измазался в грязи и крови. Глазницы его были пусты. Жуткое зрелище, надо признать. Еще хуже была попытка зверя двигаться. Теперь он напоминал тряпичную куклу, которую дергают за ниточки.

- Что это такое…? – не удержался Цзян Фэй.

- Не знаю, но это точно не заяц! Им, как будто, управляют.

В подтверждение слов юноши странное создание упало на пол, и стало напоминать неприятного вида половик или брошенную ветошь. Затем оно вновь вскочило и зависло над полом, а из тени выступило черное, слизистое… нечто. Оно было похоже на гигантского черного червя или слизня… или смесь этих существ. А из предполагаемой головы твари торчал отросток, напоминающий «удочку» рыбы-удильщика. Только заканчивался отросток не светящимся шаром, а странного вида зайцем.

- Неужели кто-то должен клюнуть на такую приманку? – непонимающе выдал Цзян Фэй.

- Не знаю, но дело плохо, - отозвался Чэнь Мо, - Судя по всему, тварь боится света. Вот только у нас круг света сужается… с такими темпами мы останемся в темноте наедине с тварью! Ты уж прости, но шансов у нас мало. Если в твои силы я верю, то в свои как-то не очень. К тому же, чтобы справиться с этим… нас потребуется больше, чем двое.

- Я не вполне…

Что хотел сказать молодой человек, осталось загадкой. Тварь, приблизившаяся к краю убывающего круга света, издала неясный вопль. Что-то похожее на смесь писка и плача. Он не был громким, не сбивал звуковой волной с ног, но этот жуткий звук пробирал до костей. Чэнь Мо показалось, что от этого вопля все внутренности в его теле стремятся поменяться местами. Голова его закружилась и ему потребовалось не менее пяти ударов сердца, чтобы прийти в себя. Тряхнув несколько раз головой, юноша уставился на тварь, до побелевших костяшек сжимая рукоять меча. Вот уж тварь, мало того, что вид у нее преотвратнейший, так еще и крик ее явно вызывает у человека чувство смятения или оглушения. Будь на их месте простой смертный, точно бы бился в конвульсиях не в силах даже просто убежать.

- Какая жуткая техника, - фыркнул Цзян Фэй, сбросив оцепенение, - Этот звук действует не на слух, он волнами бьет по всему телу, будь осторожен.

- Ты тоже не подставляйся, - бросил в ответ Чэнь Мо, - Пока свет не угас, нужно попытаться выманить тварь из тени, если я прав, так мы сможем его хотя бы ослабить.

Юноша не смотрел на Цзян Фэя, да и не был он уверен до конца, что человек в белом бросится в бой, а не предпримет попытку спасения своей жизни, но уж кто-кто, а Чэнь Мо не стал бы винить его за это. Тварь явно сильна, а своя шкура – она как-то ближе. Но сам он никогда не мог пройти мимо беды, даже если расклад был не в его пользу. Даже если товарищ на пути совершенствования оставит его, юноша хотя бы даст ему фору на побег, увлекая тварь в бой. Если, конечно, не помрет от первого же удара. Выдохнув, Чэнь Мо бросился на тварь с наполненным духовной силой мечом.

Тварь, как будто, только и ждала, что «жертва» подойдет сама. Приметив быстрое движение человека, она раззявила чудовищную пасть, будто приглашая человека добровольно стать его обедом. Теперь было понятно, что тварь точно имела сходство со слизнем, ведь если рассматривать пасть, то она выглядела точь-в-точь, как рот крохотного существа, разве что зубов было слишком много. А еще, они были слишком длинные и острые, и точно рассчитаны не на поедание растений. Угоди в такую мясорубку и превратишься в мелкорубленный фарш.

Разумеется, Чэнь Мо не собирался становиться закуской, а потому резко сменив траекторию бега, оказался сбоку от твари, и атаковал мечом. Не смотря на свое сходство с ползучей живностью, тварь оказалась не в пример проворнее, поэтому удар меча пришелся не по самой твари, а по тому подобию зайца. К слову, пусть штука эта и выглядела, как подвешенная тряпочка, звук вышел, как при ударе о сталь. Да и сам «заяц» не пострадал, только искры полетели при ударе. Рукой юноша почувствовал весьма мощное сопротивление, оттолкнувшее его оружие. Чэнь Мо даже пришлось сделать несколько шагов назад, но сдаваться он не собирался.

Тварь оскалилась сильнее, хотя казалось, куда уж… В следующий момент пасть вытянулась в сторону юноши, в попытке схватить добычу, но человек оказался быстрее, отскочив от пасти, а потому тварь ухватила только воздух. Чэнь Мо тут же крутанулся в прыжке, и стоило его ногам коснуться каменной поверхности, он бросился, целясь в не успевшую втянуться пасть. Удар настиг цели, ци, смешанная с морозным усилением, тут же проморозила место удара, однако сам меч почти не оставил раны, разве что легкую царапину, которая затянулась в одно мгновение. Тварь заверещала, вызывая новый приступ головокружения, и в следующий миг по не успевшему отскочить юноше пришелся удар все тем же «зайцем».

Воздух покинул легкие Чэнь Мо, его отбросило в сторону, и к оглушению звуком добавилось еще и ощущение, будто бы юношу дубиной приложили. Во истину, жуткая тварь. Вероятно, именно этот монстр стал причиной трагической кончины того неизвестного адепта с поломанной шеей. Юноша тут же попытался подняться и выровнять дыхание, однако оглушение не до конца прошло, и его повело в сторону. Он едва на повалился, но чудом смог устоять, и в следующий миг он увидел приближение приманки. Это монстр не собирался ожидать, пока добыча придет в себя, по новой замахнувшись на него своим странным приспособлением.

Однако прежде, чем удар достиг цели, вокруг юноши появился сияющий золотом магический щит. Обернувшись, Чэнь Мо увидел товарища, по несчастью. Он поддерживал магический барьер, удерживая в одной руке метелку с белоснежного конского волоса, и желтый талисман, исписанный киноварью, в другой. Юноша только благодарно кивнул Цзян Фэю, быстро выровнял дыхание и тут же рванул в атаку. Его тело все еще ныло от удара монстра, но некогда было придаваться жалости к себе самому, нужно было сражаться.

Однако монстр не желал уступать, и вновь атаковал юношу. В этот раз в ход пошли другие части тела, вытягивающиеся, подобно щупальцам. Чэнь Мо смог увернуться от пяти таких выростов, но шестой все же настиг цель, и от удара в живот юношу вновь отбросило, на этот раз прямо к его же товарищу. Разве что юноша не упал мешком на пол, а смог вывернуться в полете, и приземлившись на одно колено, проскользил по камню, уперев острие меча в пол. К слову, камень явно был высочайшего качества, меч не оставил в нем и царапины.

- Вот же… пакость, - сквозь зубы прорычал юноша.

- И правда, - согласился Цзян Фэй, - Брат Чэнь, я прикрою. Я не очень силен в ближнем бою, поэтому окажу поддержку заклинаниями. Надеюсь, вдвоем мы выстоим в этой схватке.

Чэнь Мо согласился. С магической поддержкой шанс на выживание выше. К тому же, судя по всему, Цзян Фэю можно доверять, ведь он не сбежал, воспользовавшись случаем, и даже защитил его от удара, который мог стать для него последним. Сражаться вместе с товарищем – это не битва одного человека. И как показал прошлый опыт, быть с кем-то в команде не так жутко, как в одиночестве смотреть в глаза неизбежному.

Юноша встал, закинул в рот пилюлю восполнения духовной силы, и передал такую же товарищу, по несчастью. Он объяснил, что эта пилюля помогает восполнять силу в бою, но лишь ограниченное время. Однако так он мог использовать более серьезные техники меча, а ведь без них эту тварь точно не одолеть. Теперь Чэнь Мо был предельно серьезен. Наполнив меч силой до предела, он сорвался в битву на скорости, куда выше чем прежде. Перед глазами обычного человека предстало бы только смазанное движение и даже очертания человеческое потерялось бы из виду.

Он напал сразу, без промедлений. Напитанная морозной силой ци юноши била с неистовой мощью, промораживая щупальца, вырастающие из тела твари. Следом, удар сверкающего лезвия разбивал получившиеся сосульки в мелкую ледяную крошку. Тварь металась в бешеных попытках ухватить быстрого человека, выращивала все больше щупалец, но не успевала за темпом своей предполагаемой добычи. Тогда тварь в очередной раз предприняла попытку оглушить врага своего, но Цзян Фэй, как будто только этого и ожидал. Он завис над полом помещения, белые одежды его развевались от волн магии, его руки сверкали от золотистой ци, переливая ее в узоры, застывшие перед ним в воздухе. В нужный момент из узоров соткались искрящиеся магические печати, обрушившие прямо в монстра поток яркого золотого света, казавшегося концентрированным солнечным лучом.

Как оказалось, у твари есть глаза. Маленькие, для подобной громадины, красные, из-за постоянного пребывания в темноте и очень чувствительные к свету. Вот почему тварь так и не удалось выманить из тьмы – на свету она становилась уязвимой, теряя свое зрение. Золотой луч так сильно резанул по крохотным глазам существа, что оно в бессилии забилось на месте, размахивая приманкой во все стороны. Оглушения не последовало, тварь не смогла использовать свой навык. Это был шанс для Чэнь Мо, он на огромной скорости атаковал, и в один удар морозного меча отсек «зайца» от тела твари.

В ответ монстр выпустил щупальца из всего своего тела, вереща так громко, что наверняка те, кто послабее, давно бы оглохли, но юноша успел защитить уши своей силой духа, и принялся методично отсекать щупальца, бьющие во все стороны. Первыми под удар попали те, что устремились в Цзян Фэя, удерживающего печать света. Нельзя было дать монстру добраться до него. Пока держится заклинание, монстр не может бить прицельно. Чэнь Мо бился во всю свою скромную силу. Он не скупился на техники, ведь пока действует пилюля, его силы успешно восполнялись, и он еще почти не устал. В сторону монстра срывались образы меча и духовные волны, щупалец у твари становилось все меньше и меньше, и вот момент, когда дорога оказалась открытой… Чэнь Мо без промедлений рванул, до предела усиливая ци в мече, от чего казалось, словно само оружие увеличилось в размере. Ледяная сила в этот момент была острее любой стали.

- «Меч – это не орудие в руках человека» - проносилось в голове юноши, - «Меч – это образ души и стремлений».

Мощный поток силы в одно движение рассек монстра на две части вдоль всего его склизкого тела. Ци мороза ухватилась за каждую клеточку монстра, превращая его в глыбу льда, и в довершение поток света, что не так давно ослепил монстра, обращаясь огромным, полупрозрачным кулаком, с силой врезался в образовавшуюся льдину, превращая ее в ледяное крошево.

Отскочив от рассыпавшейся твари, Чэнь Мо выдохнул, и стряхнув с меча остатки силы, обернулся к товарищу. К этому времени лишь тонкий луч света озарял пещеру, но и тот уже собирался исчезнуть. Они справились, и выжили, но от чего в сердце Чэнь Мо было по-прежнему не спокойно.

- А это оказалось проще, чем я думал, - высказался Цзян Фэй, - Я думал, что у нас меньше шансов выжить, такое впечатление создала эта тварь. Видимо, командная работа все же сделала нас сильнее опасности.

- Что-то не так, - не стал прятать опасений Чэнь Мо, - Тварь мертва, но я все еще чувствую присутствие зла.

- К слову об этом. Даже увидев тварь, я все так же не почувствовал ровным счетом ничего. Что это за ощущения?

- Сам не знаю, как объяснить, - покачал головой юноша, - Но это в самом деле мерзко.

- «А еще, как будто в этом есть что-то слишком знакомое», - добавил про себя Чэнь Мо, - «Но об этом лучше не говорить».

И так, последний лучик света погас, оставляя молодых людей в полной темноте. Цзян Фэй тут же засветил на руке магический огонек, и хотел было предложить убираться по добру по здорову, но вдруг услышал какой-то неясный шорох. Казалось, будто совсем рядом кто-то шаркает по полу босыми ногами, но вокруг никого не ощущалось. Да и не было видно совершенно ничего, хотя магический шар освещал практически все помещение. Чэнь Мо стоял с закрытыми глазами, как будто силясь понять, что происходит. В прочем, так и было. В этот момент все его чувства были обострены до предела, а сам он напоминал натянутую тетиву лука.

Наверное, только потому что юноша сосредоточился, он заметил опасность вовремя. Только направлена она была вовсе не в него, а в его товарища. Успев среагировать, Чэнь Мо ухватил за рукав молодого человека, быстро уводя его из-под удара, однако сам увернуться не успел, за что и схлопотал чем-то в живот. Этот удар по силе был сравним с ударом огромной каменной глыбы. Не только воздух покинул тело Чэнь Мо, но и кровь тут же брызнула из его рта. Это было на столько болезненно, что даже терпеливый юноша не сразу пришел в себя. Ему понадобилось некоторое время, чтобы подняться на ноги и наполнить меч силой, сильнее освещая пространство.

Так выяснилось, что враг – точно не слизень, его медленно тающие осколки все еще валялись в той части круглого зала, где его и разбили. Еще, новый монстр был не в пример меньше. В целом, он был вполне человеческого роста, но быстрее во много раз, его так и не удавалось разглядеть. Цзян Фэю и вовсе было тяжело отбиваться, раз за разом они рисковал пропустить удар. И он совсем не успевал развернуть щит, ему приходилось использовать свою метелку. А еще, тварь двигалась слишком странно и неестественно, таких движений Чэнь Мо наблюдать еще ни разу не приходилось. Казалось, что смазанная тень, которую только и удавалось разглядеть, движется ломано и не естественно, словно сломанная марионетка на запутавшихся нитях.

С трудом поднявшись на ноги и сплюнув очередную порцию свежей крови, юноша утер рот рукавом, и вновь бросился в схватку с врагом. На пределе своей скорости он нагнал шуструю тварь, выбив ее с траектории бега ударом ноги. Тварь отлетела, вереща хуже слизня, и теперь молодые люди смогли его разглядеть. Не удивительно, что Чэнь Мо показалось, будто он пинает каменную стену, ведь на поверку, новым врагом оказался тот самый «заяц», которого Чэнь Мо отсек от тела слизня.

- Это как? – опешил Цзян Фэй, - Так он не просто приманка?

- Боюсь, брат Цзян, он не просто не приманка, он и есть хозяин в этом странном тандеме. Мы думали, что монстр – это то чудище с щупальцами, но это не так.

Дальше говорить было нельзя, тряпицей свалившееся существо уже поднялось на ноги и бросилось на обидчиков. Чэнь Мо тут же бросился в битву, а Цзян Фэй разжег свет еще ярче, чтобы осветить всю пещеру. А еще он надеялся, что у зайца такая же слабость, как у слизня. Но увы, в этот раз обычный свет не работал, ведь глазницы существа все еще были пустыми. Как оно тогда видит? А, похоже, что никак. Вероятно, оно опирается на другие чувства, и выходит у твари весьма хорошо, ведь сколько не силился Чэнь Мо, сколь не ускорялся, он ни разу даже не задел «зайца».

Битва затягивалась, силы Чэнь Мо были уже на исходе, ведь пилюля больше не работала. Но у него не было выбора, нужно было сражаться до конца. Даже если у него кончатся силы – он все одно будет отбиваться. Он не продаст свою жизнь слишком дешево, это уж точно. Цзян Фэй тоже тщетно пытался попасть по зайцу ударами метелки и заклинаниями, но противник был слишком проворен. Признаться, будучи одним из лучших в своей обители, молодой человек встречал не мало монстров и людей в том числе очень быстрых, но такой скорости ему видеть еще не приходилось. Даже самые быстрые мастера из числа демонов, встреченные на его пути теперь казались медлительными.

Чэнь Мо же совсем не задумывался о том, видел он такую скорость, или нет, он все еще пытался нагнать верткого «зайца», ровно до тех пор, пока не получил от него еще один удар. В этот раз заяц успел заступить за спину юноши и ударить по нему. Этот удар был столь мощный, что Чэнь Мо ощутил, как ломаются его ребра. Силы его на этом кончились, и он повалился на пол не в состоянии шевельнуться. Заметив удачный момент, тварь тут же бросилась на него, в желании добить противника, но на его пути возник человек в белом. Цзян Фэй успел развернуть щит прямо перед носом твари. Благо, Чэнь Мо дал ему возможность подготовиться к этой печати.

Вот только и у него самого сил было не так много, он не смог бы держать щит вечно. К тому же монстр оказался слишком силен, от его ударов даже магический щит трещал и грозился рассыпаться на мелкие осколки. Цзян Фэй чувствовал, что это его последние мгновения. Как только обрушится щит, им непременно настанет конец. Трещины расползались по прозрачному щиту, состоящему из золотистого света. Со стеклянным звоном разлетелся последний кусочек надежды, опадая на каменный пол. Смерть приближалась к Цзян Фэю, выставившему перед собой метелку из конского волоса, и в последний момент тело твари пронзило холодное, едва сияющее силой лезвие.

Чэнь Мо очнулся в последний миг, из последних сил он перевернулся и вскинув руку с мечом, атаковал врага. Только чудом «заяц» не заметил его удара. Рука юноши не дрогнула. Он не промазал. Стоило только мечу врезаться в тело, как внутри его что-то звякнуло и по просторному залу разнесся последний пронзительный крик твари, бьющейся в конвульсиях на лезвии меча. Позже, этот крик сменился хрипом и тварь затихла, но Чэнь Мо этого уже не слышал. Потратив последние силы, он упал на твердую поверхность, и сознание покинуло его.