Странные они, эти древние руины. Чэнь Мо казалось, что бродит он в неизвестности не так уж и долго. День, может два… Хотя за это время он не сказать, что устал. Разве что бои выматывали, но это дело совсем иное. К тому же у него не возникло ни разу чувства голода. Это правда, что медитация вполне способна восстанавливать энергию без сна и пищи. Так же культиваторы в самом деле долгое время могут обходиться без еды, и все же после тяжелых боев так или иначе обычный человеческий голод появляется. По крайней мере на столь низком уровне, как у юноши. Но в этот раз не было ничего подобного, и это было странно.

Еще страннее было иное: не смотря на внутренние ощущения времени бусина, подаренная барышней Линь, безжалостно отсчитывала восьмой день. Время шло своим чередом не считаясь с чувствами пришедших в руины. За это время в руинах не изменилось ничего: не менялись местами день и ночь, не было смены погоды. Даже ветер ни разу не порадовал юношу своим присутствием. Он стоял у подножия заснеженной горы, вдыхая полной грудью пахнущий свежестью воздух, и понимал – он совсем не такой холодный, каким должен бы быть.

Здесь не было холодно. Не было пара изо рта. Не оставалось следов от подошвы сапог на хрустящем снегу…, впрочем, снег здесь совсем не издавал шума. Эта часть руин была даже более странной и не правильной, чем застывший столп воды. В конце концов, рябь на поверхности появлялась, пусть и тут же застывала, а это место оставалось безжизненным и не тронутым.

Чэнь Мо готовился к морозу, присущему подобным местам, но его не было. Его тело не холодил пропитанный снегом ветер. И все же ему было холодно. Это было странно, ведь холод шел изнутри. Он как будто бы исходил из его сердца. Казалось, будто боль пережитого, скопившаяся в душе, обернулась комом в теле и теперь пыталась заморозить внутренности своего владельца. Это ощущение становилось сильнее, чем глубже в снега уходил юноша. И это не на шутку пугало.

- «Выдержу ли я это испытание?» - спрашивал Чэнь Мо самого себя, - «И куда мне вообще нужно идти?»

Все вокруг было не таким, как должно бы. Чэнь Мо осознавал это. Осматриваясь, он совершенно ничего не мог различить, и чем дольше он стоял у подножия горы, тем больше он терялся. В какой-то момент юноша и вовсе утратил понимание пространства. Где верх? Где низ? Откуда он пришел? Зачем он пробирался к горе?..

- «Что-то не так», - эта мысль несколько раз появлялась в его сознании, но тут же пропадала.

В какой-то момент Чэнь Мо едва удержался на ногах, когда мир в его сознании вновь перевернулся. Мысль вновь появилась в его голове, но в этот раз она прозвучала слишком громко. Как будто его внутренний голос пытался достучаться до разума, и ему удалось. Юноша потер переносицу и стряхнув с себя наваждение, еще раз оглядел гору. Чуть выше от того места, где он остановился, виднелся грот, чей вход был наполовину перекрыт сосульками. Не раздумывая, юноша тут же направился к нему.

Внутри почти не было снега. И здесь было достаточно места, чтобы сесть в позу для медитации. Чэнь Мо сразу перешел к делу. Он не думал. Он действовал. Сконцентрировав ци он интуитивно направил ее к своему ядру, и в какой то момент начал чувствовать, что мир вокруг оживает.

- «Это место содержит ауру, влияющую на саму душу», - пришло к юноше осознание, - «Эта аура повлияла на все мои чувства»

В подтверждение догадок до слуха юноши донесся хруст снега под чьими-то ногами. Эти шаги были достаточно далеко, вероятно, у самой окраины заснеженной части руин, но обостренный силой слух уловил их, а вместе с тем и чужие голоса.

- Мы точно не пойдем дальше к горе? – девушка из какой-то секты.

- Нет, разумеется. Лучше идти в центр, да помедитировать, - отвечал ей какой-то юноша.

- В этих руинах по большей части не чего искать, - говорит кто-то третий, - Они изучены. Если раньше отсюда приносили артефакты, то теперь разве что травы отыскать возможно. Хотя даже за травами в эту часть руин практически никто не ходит.

- Почему? – не сдавалась девушка, - Тем более, стоит обыскать гору. Раз сюда не ходят, значит тут могли сохраниться сокровища!

- Не глупи, - остановил ее третий голос, - В этих горах многие погибли. Просто замерзли на смерть. Учитель говорил, что в горах у снежных демонов выжить больше шансов, что в этом месте.

- К тому же, те кто не замерз, говорили, - включился второй голос, - Что кроме снега ничего и не нашли. Нечего рисковать жизнями ради него. Да и вообще, в эти руины отправляют учеников только ради медитации. Практика в этих руинах, быть может, не способна повысить уровень, зато повышает количество и качество ци. Говорят, даже самые слабые из нас получают шанс на будущий прогресс.

- Эх, жаль только, что повысить качество основы нельзя, - вздохнула девушка.

- Это точно…

Постепенно голоса удалялись, а затем и вовсе затихли. Вот оно что! Вот, почему так мало учеников гуляют по руинам в поисках сокровищ! Они считают, что в этом нет смысла. Их отправляют вовсе не за сокровищами. Это только Чэнь Мо поручили отыскать растения, в конце концов, он ведь ученик алхимика. Цзян Фэй забрал что-то из лабиринта, но ему это тоже поручили, ведь их Обитель уже достаточно изучила руины. С другой стороны, оказалось, что путь, которым шел сам Чэнь Мо и тот обломок, что он забрал, не были им известны… Выходит, что не все секреты руин раскрыты. И, вероятнее всего, так было задумано создателем. Как-будто для раскрытия всех секретов он кого-то искал… Но кого и зачем?

Недолгая практика помогла очистить разум. Чэнь Мо так же позаботился о защите от воздействия ауры, и только после этого покинул грот, в котором укрылся. Он стоял, рассматривал местность и понимал – она полностью преобразилась. Следов на снегу почти не было, но дело вовсе не в особенностях самого снега, а в ветре, раздувающем поверхность. Ветер был не обычным. Он словно шелковая лента опоясывал место, и эту ленту было видно. Ветер не был прозрачным. Многочисленные снежинки танцевали в его потоке, изящными гранями отбрасывая блики. Этот танец снега завораживал.

- «Красивое место», - отметил юноша, - «И все-таки, куда я должен идти?»

С этой мыслью его мешочек задрожал и сам собой из него показался тот самый обломок меди. Он закрутился в воздухе перед самыми глазами юноши, а затем медленно поплыл по воздуху, огибая гору. Чэнь Мо, конечно же, последовал за ним. Правда и пробираться пришлось по колено в сугробе, но по счастью, снег был рыхлым и не слишком цеплялся за ноги потревожившего его человека. Так, юноша без особого труда обогнул гору и вошел в пещеру, в которую и улетел обломок меди.

Пещера была, как и положено, заснеженная, холодная и очень темная. Чэнь Мо даже немного сожалел, что из прошлого лабиринта он не прихватил с собой светлячка. Теперь свет снаружи горы и вовсе не проникал внутрь, юноша достал меч, наполнил его силой, чем и освещал свой путь во тьме. Но блуждать в полной темноте ему пришлось не долго. Его ослепило яркой вспышкой света, такой силы, что юноша не просто зажмурил глаза, но и прикрыл лицо рукой.

Когда его глаза перестали слезиться от лучей, пробивающихся сквозь закрытые веки, и он смог открыть глаза, он в восхищении затаил дыхание. Это место было потрясающим! Он стоял у края обрыва, а перед ним разливалась сияющая, словно звездное небо, бездна. Чуть дальше, справа от него, до края другого обрыва перекинулся ледяной узорчатый мост. От его граней отражалось сияние бездны, разбрасывая вокруг брызги света. А за мостом возвышался замок.

Из далека невозможно было определить, изо льда или из хрусталя ли выстроен замок, но такой невероятной красоты Чэнь Мо в своей жизни видеть не приходилось. Он напоминал игрушку. Легкую, изящную, выточенную из драгоценного камня. Хрупкую на столько, что стоит подуть – и замок обратится драгоценными развалинами.

- Чтобы создать такое чудо, Мастер должен быть невероятно могущественным, - выдохнул Чэнь Мо, - К тому же, я никогда не видел ничего подобного. У Мастера явно была богатая фантазия и утончённый вкус.  

По пещере пронесся звонкий смех. Отражаясь от стен и граней ледяного моста, он стал напоминать перезвон колокольчиков. А затем мужской голос произнес:

- Благодарю за похвалу. В чем-то ты прав, сил на создание подобных миров требуется не мало, а что до остального… Я создал этот мир едва став бессмертным. В те времена мои творения были слишком обычными. Разве что, высшие Мастера ругали меня за нарушение правил природы, и обрекали мои творения на скорую гибель. Интересно, сколько же времени прошло с тех пор?!...

Чэнь Мо узнал этот голос. Он был тем же, что советовал убить Ли Юаня и Чжан Линь в руинах. Юноша не мог обознаться. Тогда этот голос как будто исходил из его же сознания, а теперь свободно звучит в этом месте.

- Так вот оно что! А ведь хозяин руин весьма кровожаден, - покачал головой Чэнь Мо.

- Вовсе нет. Однако иногда, оборвать чью-то жизнь – значит сохранить свою. Или спасти жизнь любимым и родным. Впрочем, убивать тех детей в самом деле было не обязательно. Во всяком случае, сейчас. Но мне было интересно, какой будет твоя реакция.

- Видимо Мастеру скучно.

- Немного. Но что-то мы заболтались. Прошу, дитя, проходи в мой замок…

Голос хозяина руин постепенно растворился и затих. Если подумать, неведомый человек не заставлял Чэнь Мо проходить свои испытания. Он не пленил его, не тащил силой. Юноша чувствовал, что может спокойно развернуться и уйти, а неведомый хозяин останется в руинах, ожидать того, кто захочет пройти по этому пути. И, быть может, ему следовало так поступить, но от чего-то Чэнь Мо не смог. Ему было любопытно. А потому он воспользовался предложением и ступил на прозрачный, переливающийся мост.

Не смотря на кажущуюся хрупкость, этот мост наверняка выдержал бы даже гору. Юноша ступал по нему осторожно, но каждый шаг его становился все более и более уверенным. Стоило его ноге коснуться гладкой поверхности, как вокруг него тут же разбегались маленькие искры, подобно фейерверкам, что запускают люди на праздник Нового Года. Абсолютная магия!

Пройдя мост, Чэнь Мо еще какое-то время рассматривал замок и лишь восхищенно вздыхал. Высокие башни, простирающиеся к темным сводам пещеры, сверкают и переливаются от света звездной бездны. Каждая башня украшена изящными узорам, напоминающими застывшую во льдах виноградную лозу. Ледяные стены замка переливаются всеми цветами холода — голубым, прозрачным и серебристым, как кристаллы, хранящие магию. Высокие, двухстворчатые ворота, ведущие в замок, выглядят величественно, а внутри простирается просторный, словно царство зимней сказки, дворцовый зал.

Разумеется, отсюда можно пройти и в другие залы, но этот точно был главным. Круглый зал, поделенный на две части сияющей рекой, воду в которой заменила звездная бездна. Внешний круг, на который юноша прошел через врата, был широким. Тут, выточенные изо льда, стояли столики, а на них красовались драгоценные фарфоровые чаши и кувшины для вина. От внешнего круга к внутреннему, более маленькому, пройти можно было по ажурным ледяным мостикам. Здесь, прямо в центре, стояла переливающаяся магией арфа, выточенная из хрусталя, со струнами из белоснежного шелка. Украшения зала, коими служили пологи и занавеси, казалось, были сотканы из хрупких снежинок.

- Неужели из снега и льда можно создать нечто на столько потрясающее?! – в восхищении выдохнул юноша.

- Всякое возможно… Присаживайся, дитя, будь моим гостем.

Чэнь Мо послушно прошел к одному из столов и сел за него. Несколько секунд ничего не происходило, а затем юноша заметил, что в этом месте не один. За столами сидели тени. Застывшие во времени, похожие на черно-серебристую дымку, с силуэтом людей. Они замерли в разных позах. И каждая тень смотрела в центр, где стояла арфа. Белоснежные струны дрогнули, и по ледяному залу разнеслась нежная музыка. Она была наполнена неподдельной тоской и печалью, но вместе с тем, как будто бы, согревала душу. Юноша невольно прикрыл глаза вслушиваясь в чарующие звуки.

- Ранее, я спрашивал тебя, как ты поступишь, если твой родной человек будет угрозой миру. Убьешь ли ты его и станешь героем, или погибнешь от его рук, чтобы не стать преградой на пути. Поэтому я догадываюсь, каким будет ответ на этот вопрос… И все же я спрошу…

Голос рассеялся вместе с музыкой. Чэнь Мо ждал вопроса, но не дождался. Он уже хотел открыть глаза, но в тот же миг его тело пронзило болью. Она исходила и самой души. Эта боль не имела ничего общего с болью от ран, но казалась почти физической. Чэнь Мо почувствовал тяжесть на руках, почувствовал горячий ветер, доносивший запах гари. Глаза юноши распахнулись. Он понял, что стоит на каменной платформе, точно расположенной в жерле вулкана. И он держал на руках тело… Шэнь Сюэ?! Но как?! Что произошло?

- Господин, все готово к ритуалу, - сказал какой-то мужчина в черном балахоне, - Но господин, одумайтесь! Вам придется вырвать собственное сердце, чтобы вернуть ее к жизни! Вы должны своими же руками… Господин! К тому же, она даже не вспомнит…

- Я решил, - сказал юноша чужим голосом.

В этот момент Чэнь Мо не был хозяином своего тела. Он и вовсе не был уверен, что это его тело! Как будто он оказался другим человеком, в другом времени, а быть может и мире. Но этот человек, он… потерял возлюбленную? Ритуал? Он должен отдать жизнь в обмен на жизнь девушки? Что ж, если бы такой выбор стоял перед самим Чэнь Мо, он бы не раздумывал и мгновения. Так ему казалось в этот миг. Ведь иначе он не сможет жить с этой ношей. Не сможет смириться, если его младшая сестрица и в самом деле погибнет. Он был бы готов на все. Только тогда он сможет уйти со спокойной душой и предстать перед тетушкой и дядюшкой Шэнь без тени вины.

Тем временем «юноша» двинулся к каменному алтарю. Он осторожно уложил на него тело девушки и посмотрев на нее, замер… Чэнь Мо почувствовал, что может управлять телом сам. Он поднял руку, осмотрел ее, и не найдя ничего странного, вспомнил слова мужчины в балахоне. Вырвать сердце своими же руками. Вот оно как! Да, когда пожертвовать собой означает, что кто-то другой прервет твою жизнь – это одно. Совсем другое, когда оборвать свою судьбу ты должен сам.

- «Что ж, сам, так сам» - подумал юноша и занес руку для удара.

Он тут же потерял контроль над своим телом. Или все-таки не своим? Глаза его закрылись, острая боль пронзила его грудь. Его рука, объятая мощной духовной силой, ворвалась в тело, выламывая ребра. Он чувствовал, как пальцы хватают сердце, как оно, живое, бьющееся от страха и боли, покидает его… а затем все ощущения померкли, а до слуха Чэнь Мо донеслась все та же мелодия, что играла в зале. Он все еще сидел за одном из столов. Вот только боль, что он испытал, была почти реальной, а потому юноше потребовалось время, чтобы вернуть себе душевное равновесие.

Легко сказать – я пожертвую всем. Но как же это страшно! Хотя «страшно» - вовсе не передает всех эмоций, что испытал Чэнь Мо за этот короткий отрывок чужой… памяти?  Или все это было всего лишь иллюзией?

- Все так, как я и предполагал… - как будто вздохнул голос хозяина руин, - Но ты не торопись. Отдышись спокойно. Можешь даже погрузиться в медитацию, тебя в моем замке никто не побеспокоит.

- Ничего, все в порядке, - покачал головой юноша и распахнул глаза.

Теперь зал наполняли вовсе не тени из дымки, а ледяные скульптуры. Они замерли в разных позах, и на них были разные одежды. Некоторые юноше раньше видеть не приходилось, другие были знакомы и принадлежали разным кланам. Но что удивительнее – фигуры были изо льда, а одежда – настоящей. И все они точно были ровесниками самого Чэнь Мо.

- Эти люди… неужели те, что не прошли ваши руины?

- Так и есть. Они приходили искать сокровища, но не справились с морозом в горах… Видишь ли, я не хотел их смерти, но это место было слишком важным для меня, и я защитил его. Но когда я возводил этот мир, я был иным, не тем, каким был ранее или сейчас. Я не заботился тем, погибнет кто-то в моих землях или нет, я лишь желал, чтобы никто не смел разорять это место. Затем я уснул. Я просыпался несколько раз, когда мой мир открывал свои двери для гостей, искал ответы на давно волнующие меня вопросы, если чувствовал, что нужный мне человек посетил меня, но увы… А затем, я собирал здесь тела детей, замерзших в моих горах. Я не могу дать им достойной могилы… Но могу навечно оставить в этом зале, подарив им покой.

- То, что я видел, происходило с вами в прошлом? – не удержался Чэнь Мо.

Голос хозяина на некоторое время пропал. Юноша понял, что вопрос был не уместен, и вежливо извинился, надеясь, что не слишком обидел хозяина руин, но вместо ответов получил лишь новый вопрос:

- Как ты считаешь, дитя, могут ли чувства… замерзнуть? Может ли сердце в самом деле обернуться куском льда? Или холодность и бесчувственность – это лишь маска для того, кто желает скрыть свои истинные чувства?

Вопрос был странным. Юноша никогда не задумывался над ним. Хотя тема масок ему была близка – он уже давно привык скрывать свои истинные чувства. Даже сейчас, изображая решимость и стойкость, юноша все еще не мог отогнать от себя те ужасные чувства, что испытал… страх, боль… эти чувства никак не покидали его. Да, он был решительным, когда должен был пожертвовать собой, вот только он все равно понимал, что это не по-настоящему. Он знал, что не умрет. Но теперь он сомневался: если бы такой выбор предстал перед ним, смог бы он остаться таким же непреклонным? Смог бы он оборвать свою жизнь? Пока человек не стоит перед подобным выбором, он может говорить все что угодно, но столько же трусости открывается в людях, когда они сталкиваются с такими испытаниями.

- Я не знаю ответа на ваш вопрос, Мастер, - наконец, честно ответил Чэнь Мо, - Он слишком сложен. Но если бы я судил по себе, то сказал бы – нет. Такое не может случиться. Я пережил в детстве ужас. Испытал боль, страх и ненависть. Это было уже давно. Теперь меня называют стойким. Говорят, что не каждому дано пережить подобное с таким самоконтролем, однако они ошибаются. Все они. Я не стойкий и спокойствие мое – лишь маска. Я просто не хочу показывать свои чувства другим. Не хочу, чтобы меня жалели. К тому же, я должен поддерживать сестру, разве могу я выглядеть слабым? Но на самом деле, мне все еще снятся кошмары. И мне все еще страшно и больно. Где-то в глубине души я, вероятно, все еще тот маленький ребенок, что уснул в ящике в обнимку с младшей сестрой. Напуганный. Беззащитный… Я действительно не знаю, может ли сердце обратиться льдом. Не знаю, могут ли чувства замерзнуть. Но мои чувства все еще живы, а сердце сжимается от страха и боли.

- Вот как… Благодарю за честный ответ, дитя. Пожалуй, ты единственный на моей памяти, кто открыл мне свои мысли без капли лжи. Это дорогого стоит.

Музыка в зале, казалось, зазвучала громче. В центре зала, за белоснежной арфой, сидела девушка. Прекрасная, словно фея из сказок. Ее синие глаза были печальны. Белоснежные волосы мягким водопадом опускались на пол, укрывая его. Юноше даже показалось, что, если бы у Ян Биня, наследника ледяных демонов, была сестра, она, наверное, выглядела бы так же. Вот только столь прекрасный музыкант не была живой. Ее тело было полупрозрачным, явно сотканным из магии по памяти хозяина руин. Но задавать вопросов на сей раз юноша не рискнул, ему показалось, что это будет слишком личное. А девушка все играла.

Перед глазами Чэнь Мо появилось мерцание, из которого соткались два осколка меди – тот, что он забрал в лабиринте в водной части руин, и новый, с инеевым узором. Они зависли лишь на мгновение, а затем оба скрылись в мешочке-артефакте юноши.

- Если тебе еще не надоело мое общество, найди и другие фрагменты ключа. Тогда ты сможешь получить ответы на некоторые свои вопросы…

Юноша хоте ответить, но не успел. Снежная метель ворвалась в зал ледяного замка. Она окутала все тело Чэнь Мо, но не приносила холода или боли. Метель мягко подхватила гостя и понесла на выход, а затем и вовсе прочь от пещеры, вверх, к вершине горы. Его опустило на снег, и неподалеку он увидел мягкое мерцание. Пройдя к нему, юноша в очередной раз за короткое время, восхищенно выдохнул:

- «Неувядающее сердце заковано в одежды из чистого льда». Это же Инеевые Орхидеи!

Величайшая редкость и одно из самых ценных растений. А для алхимика даже один лепесток является бесценным. Только из такого растения можно создать лекарство от большинства видов даже самых опасных ядов. А в листьях содержится экстракт, способный укрепить морозные меридианы. Это растение полезнее всего для тех, чья ци берет свои истоки из ледяной природы. Среди людей таких, конечно же, не слишком много. Чаще всего морозными меридианами обладают девушки с особым строением тела.

-«Я дарю эти цветы тебе», - появилась надпись над сокровищами, - «Мне они не нужны, а тебе, я надеюсь, пригодятся. Считай это моей благодарностью за твою честность»

Цветы сами поднялись в воздух. Их было три. Красивые с нежным ароматом. По виду – обычные орхидеи, только вот стебель их был синего цвета, а сами цветы как будто выточены из льда. Эти цветы никогда не увядают, даже без корня. Поэтому, наверное, такое описание подобрал этим орхидеям алхимик, что впервые нашел их. И все же вырастить их слишком сложно, Чэнь Мо не знал, хватит ли им со старым алхимиком сил и знаний, чтобы это чудо прижилось в их саду. Но отказываться от столь щедрого подарка юноша не стал. Он бережно, словно хрупкие драгоценности, принял дары и убрал их в свой мешочек. Им не нужно никаких условий для сохранения. Такую орхидею ничем не сломить и не уничтожить.

Стоило дарам исчезнуть, как вновь налетела метель, подняла юношу и унесла прочь с горы. Повторяя движение ветра, танцующего со снежинками в этой части руин, метель понесла юношу к краю земель, оставив его на границе с областью огня. Дальше на «чужую» территорию метель уходить не смела, вернувшись в свою обитель. Чэнь Мо лишь проводил глазами исчезающий вихрь из снега и ветра, и направился туда, где ждал его третий фрагмент медного ключа.