Вдалеке начали вырисовываться силуэты людей, я заметил это первым — зрение я начал тренировать ещё в первые дни, когда понял, что не смогу использовать ману, как все остальные. Я развивал слух, обоняние, чувство присутствия маны, даже вкус — всё, чтобы хоть как-то компенсировать то, чего у меня нет.

Глава семьи ехала впереди, за ней отряд из тридцати солдат, все верхом на странных существах, напоминающих ящериц, не слишком больших, но с вытянутыми телами и длинными, мускулистыми лапами, идеально подходящими для передвижения по неровной местности. Они шли быстро и плавно, издавая глухое, хриплое "Крееее", от которого ощущается лёгкая тревога.

Глава выглядела иначе, чем я ожидал. Чёрные волосы, карие глаза, лицо спокойное, почти без эмоций. Тело не перекачанное, но рельеф вырисовывался чётко — она была из тех, кто не только приказывает, но и сам идёт в бой. Всё её тело было покрыто шрамами — длинные, короткие, перекрученные, свежие и старые. Это был не показной ужас — это была история, написанная на теле.

Но всё это время она не смотрела ни на солдат, ни на дочь — её взгляд был прикован только ко мне. Не мигая, и не отвлекаясь. Как хищник, что уже решил, что делать с добычей, но просто тянет момент.

Слуги поклонились, едва лязгнув зубами от холода. Юна начала приближаться к главе, и я, не отставая, пошёл рядом.

Глава спрыгнула с ящерицы и отдала поводья одному из солдат. Подошла к нам, не говоря ни слова.

— "Давно не виделись, Юна", — произнесла она спокойно, будто не прошло столько лет, будто её дочь была просто за углом.

— "Приветствую вас, Глава Айра", — ответила Юна, улыбаясь, но чуть сдержанно.

Юна хотела сказать что-то ещё, но Айра перебила её, не скрывая прямоты.

— "Что это за кот?" — спросила она грубо, без тени интереса, скорее как требование.

— "А, это... это кот, которого я подобрала. Не волнуйтесь, Марко проверил — он здоров, ничего опасного в нём нет. К тому же, я уже давно с ним живу, почти столько, сколько вы были на войне", — быстро ответила Юна, стараясь не заикаться.

Марко — рыцарь, что обычно сопровождает Юну за пределами дворца и следит за охраной самой территории. Он проверяет всё, даже следы на снегу. Если он сказал, что я безопасен — это должно быть достаточно.

— "Я бы хотела с тобой поговорить подробнее, но я устала с дороги и хочу отдохнуть", — сказала Айра, не отводя от меня взгляда. Ни на секунду.

— "Я понимаю, Глава", — сказала Юна с доброй улыбкой. Она действительно была рада. Рада видеть свою мать живой. Рада, что она вернулась.

Солдаты повели ящериц в сторону одного из помещений на территории особняка. Мы же пошли обратно в главное здание.

По дороге я заметил, как слуги дрожали. Их тонкие одежды не спасали от холода — зима здесь была суровой, ветер пробирал до костей.

—"Почему они заставляют прислугу встречать Главу, если от этого нет пользы? Только вред. Они заболеют, и тогда кто будет ухаживать за особняком?" — подумал я, глядя, как одна из девушек прикусила губу, чтобы не стучать зубами.

Когда мы вошли внутрь, Глава ушла в свою комнату. Юна легла в кровать и довольно быстро заснула. Я же остался бодрствовать — план не готов. В голове крутилось одно: Айра не оставит меня без наблюдения. Даже мельчайшая ошибка может стоить мне жизни.

Когда наступило утро, я встал в тот же момент, что и Юна, и начал с ней играть. Она погладила меня по голове, как всегда, улыбнулась и начала собираться.

Когда она вышла, служанка принесла мне еду. Через силу я съел всё до конца и лёг спать. Но не успел толком поспать — услышал приближающиеся шаги. Угадал сразу — это Юна. Лёгкая, размеренная походка. Она открыла дверь, без слов взяла меня на руки и, не теряя ни секунды, понесла в сторону выхода из особняка.

— "Глава, я принесла его, как вы просили", — сказала Юна, подходя к Главе.

— "Мне стало интересно, зачем брать с собой обычного кота на зачистку монстров", — проговорила она в том же весёлом тоне.

— "Он нам понадобится для твоей тренировки", — холодно ответила Айра, забирая меня из её рук.

— "Можно узнать, что это будет за тренировка?" — с удивлением спросила Юна, глядя то на меня, то на мать.

— "Увидишь. И до того момента не спрашивай", — резко сказала Айра.

Юна опустила взгляд. На лице мелькнула еле заметная грусть, будто ей не по себе от её слов.

Мы подошли к воротам, где уже ждали солдаты. Айра села на ящерицу, держа меня в руках. Юна села на другую, и мы направились в сторону тех самых стен… тех, откуда я пришёл в этот особняк.