Всего здесь было двенадцать солдат, не считая Айры. Они обсуждали тактику зачистки леса, но говорили слишком быстро, и я не успевал запомнить всё в деталях — в голове остались лишь основные моменты.

Общее количество солдат составляло восемьдесят человек. Из них два взвода — по тридцать человек каждый, которыми руководили младшие лейтенанты.

Также было десять отдельных групп по восемь человек — это были мобильные отряды, управляемые сержантами.

Кроме обычных бойцов, присутствовали и те, кто в полной мере овладел магией — таких было двадцать. Эти маги были равномерно распределены между всеми подразделениями для поддержки.

Над всей этой структурой стоял один старший лейтенант, который руководил как солдатами, так и магами.

Айра находилась здесь не для командования, а для наблюдения. Её задача заключалась в том, чтобы отслеживать действия солдат, так как большинство из них были неопытны и не умели эффективно применять ту силу, что имели. Она вмешивалась только тогда, когда видела серьёзные ошибки или неправильные действия, и, что интересно, делала это без лишних слов — сурово, прямо, без излишней эмоциональности. Её грубость была привычным явлением, особенно если кто-то ей не нравился. Но в редких случаях, когда кто-то проявлял инициативу и справлялся без её подсказок, она позволяла себе краткую, сдержанную радость.

После трёх часов обсуждений и размышлений они пришли к единой стратегии зачистки: все подразделения должны были двигаться по лесу, удерживая между собой дистанцию примерно в сорок метров.

В случае обнаружения монстров следовало использовать сигнальный свисток, каждый уровень сигнала соответствовал степени опасности.

Один свист — на помощь прибывают три ближайших отделения.

Два свиста — приближается целый взвод.

Три свиста — вся армия моментально направляется к месту сигнала.

Зачистка должна была начаться следующим утром, сразу после того, как солдаты восстановят силы после долгой и утомительной дороги.

После совещания Айра взглянула на меня, и взяла меня на свои руки, и мы вышли из палатки, направляясь к другим солдатам, что веселились возле костра в центре лагеря. Они сразу начали смотреть на нас, удивляясь, почему глава семьи несёт кота на руках. Как только Айра это заметила, в тот же момент кинула меня на землю.

—"Иди за мной," — сказала Айра грубым и раздражённым голосом.

Я не ослушался и пошёл за ней к солдатам. В течение следующего часа Айра разговаривала с ними — не о боевых тактиках или стратегии, а о семье, их жизни, обычных делах. Почти не грубила. Но я видел, как ей это давалось через силу — она сдерживала себя, и это явно вызывало у неё раздражение. Основываясь на этом, я пришёл к выводу: скорее всего, она делала это ради повышения боевого духа, чтобы показать солдатам, что они для неё не просто подчинённые. И это работало — солдаты были рады её присутствию.

Позже Айра направилась к Юне и начала обучать её владению мечом — через спарринг с деревянными мечами. Разговаривала она с ней грубо и почти полностью без эмоций. После тренировки Юна подошла ко мне, чтобы погладить, но Айра тут же замахнулась и ударила её по запястью деревянным мечом.

—"Не трогай своего кота до того момента, пока мы не начнём твою тренировку," — произнесла Айра, не скрывая своего раздражения и грубости.

После этого она взяла меня — схватила за кожу на загривке, за ту самую, за которую матери носят своих котят, — и понесла в палатку. Меня это раздражало, но я сдерживался и не подавал виду. Айра начала раздеваться и легла спать, попутно обхватив мою шею рукой, чтобы я не сбежал, и я заснул всесте сней, после небольших рассуждений о жизни Айри.