Насчет следующего дня он, конечно, оказался большим оптимистом. К концу первого дня он нашел данные только по одному человеку, которого главный рейдер империи оставил без прибыльной молочной фермы.

Разумеется, большинство людей, которых этот Темников обчистил, совершенно об этом не помнили. Не сохранялось ни документов, ни записей, ни воспоминаний. Просто чпок! – и в какой-то момент реальность изменилась. Вчера ты был хозяином автосалона, ресторана или прибыльного канала в мессенджере, а завтра проснулся – и ты просто безработный.

Впрочем, Темников, надо отдать ему должное, бесштанными нищими своих жертв обычно не делал. Говорили, что в новой реальности обворованные им люди получали какой-нибудь крошечный бонус – например, работу, позволяющую сводить концы с концами.

Возможно, главным образом, еще и поэтому никто об этом не говорил: жертвы, даже если они смутно чувствовали несправедливость происходящего, боялись поднимать волну, предполагая, что могут лишиться вообще всего, превратиться в бомжей, а то и что похуже. Ходили смутные слухи про девушку, которая, подобно Алине, возмутилась кражей имущества у своей семьи, но вскоре после этого начала колоться тяжелой наркотой и умерла от передоза. Предполагали, что эта зависимость была внушена ей Темниковым.

В итоге, сопоставив кучу данных и проверив целую гору информационного мусора, мы смогли найти десяток людей, которые возможно – только возможно! – могли быть обокрадены Темниковым или хотя бы знать людей, с которыми это произошло.

Мы написали всем этим людям в соцсетях, которые смогли найти. Двое сразу же нас заблокировали, из остальных почти никто не ответил, только один согласился встретиться, но заявил, что, по его мнению, это бред, и никаким сайтом, якобы у него похищенным, он никогда не владел.

В общем, ситуация выглядела кисло, но на следующий день мы, все-таки, отправились по домашним адресам всех этих людей, тем более, что все они жили как раз в Свято-Дмитрове.

Первым, кто вообще открыл нам дверь, оказался Матвей Егоркин, работающий поваром в ресторане «Жирный окунь». Штука была в том, что когда-то он сам этим рестораном владел, был его создателем. Теперь же ресторан просто перешел в руки Темникова, которому, говорят, очень приглянулась тамошняя кухня – ну, и хорошая прибыль, разумеется. Егоркин же превратился в повара, тем более, что когда-то в молодости он именно поваром и начинал. В общем, он повторил путь отца Алины. Можно было, наверное, назвать это «отрицательной карьерой».

– Добрый день, – произнес тучный, несколько дней не брившийся человек, взглянув на нас настороженно. – Это вы мне писали вчера? Я же сказал, что меня это не интересует.

Обстановка за его спиной говорила о том, что он едва сводит концы с концами. Отдельно в глаза бросалась батарея стоящих прямо в прихожей пустых бутылок.

– Добрый! – ответил я, на всякий случай просунув носок ботинка в дверь. – Мы представляем юридическую фирму «Добровольский, Грушин и партнеры», да, это мы писали вам вчера. Можно мы, все-таки, пройдем и объясним, в чем именно заключается наше предложение?

Егоркин пожал плечами и пропустил нас внутрь. Кирилл достал из портфеля проект коллективного иска. Егоркин пробежал его глазами.

– Слушайте, это хрень, – он покачал головой и заметно побледнел. – Я не знаю, зачем это вам, но участвовать в этом я не буду. Это какое-то мошенничество, вы собираетесь обвинить уважаемого человека невесть в чем. Я так многим ему обязан…

– Вы?! Обязаны?! – тут даже Кирилла взорвало. – Это он вам обязан! Обязан вернуть вашу собственность, и мы вам ее вернем, если вы подпишете бумагу!

– Я ничего не подпишу! – повар сделал шаг назад и отдернул руку так, словно Кирилл протягивал ему не бумагу, а шипящую змею. – Ничего! Уходите отсюда!

– А вот скажи мне честно, – проговорил я, достав из кармана ручку и ткнув в Егоркина ее острием. – Ты сам-то во что веришь? Был у тебя этот ресторан или нет?

На лице Егоркина выразилась непередаваемая гамма чувств, он несколько раз шлепнул пухлыми губами, а затем вдруг схватился за сердце и сел на пуфик в прихожей. Я даже перепугался: не помрет ли прямо сейчас у нас на руках?

– Был… – проговорил он шепотом, побледнев. – Был, и я это помню! Помню! А теперь убирайтесь вон! Я еще жить хочу! Молокососы! Вернут они мне ресторан! Пулю в голову я получу, а не ресторан, убирайтесь немедленно!

С этим криком он схватил опешившего Кирилла за плечи и грубо толкнул в сторону дверей, после чего повернулся с тем же намерением ко мне.

– А теперь послушай сюда! – выкрикнул я и схватил его за грудки. – У тебя было дело всей жизни, понимаешь?! А эти ублюдки у тебя его отняли. Растоптали все твои мечты, загнали тебя в эту халупу. Нравится тебе здесь? Хочешь провести здесь остаток жизни?! Или хочешь бороться за то, что твое по праву? Мужчина ты или нет, в конце концов?!

Несколько секунд он смотрел на меня ошарашенно. В голове его явно происходила борьба. Главное – он не мог понять, отчего это какой-то пацан так с ним разговаривает.

В конце этой борьбы он посерел, сник и сел на пуфик.

– Уходите, – сказал он, всхлипнув. – Не знаю, зачем это вам и откуда вы такие смелые, но… уходите. Я конченый человек, а вы… вы тоже поймете… у меня хоть что-то осталось… а если он заберет и это?.. У меня дети… от бывшей жены… она ушла, когда это все случилось, но сейчас я хоть что-то им могу давать… А если он меня убьет? Кто о них позаботится, ты, что ли, хлыщ в пиджаке? Вон отсюда! Слышите?! Вон!

В этот момент мне стало окончательно ясно, что конструктивного разговора не выйдет.

***

– Ну, что? – сказал я, взглянув на часы и зевнув. – Поехали по последнему адресу? Кто у нас там?

Кирилл сверился со списком в телефоне.

– Юлия Волконская, – проговорил он. – Но к этой… в общем, я бы к ней не ехал. Во-первых, по телефону она мне ответить так и не соизволила, а значит и дверь наверняка не откроет. Только зря прокатимся, а я что-то уже устал. Во-вторых, фамилия такая… это же проклятый род Волконских, ну его нафиг, с ними связываться.

– А что за проклятый род? Кем проклятый?

– Ты реально не слышал? – удивился Кирилл.

– Слушай, перестань уже каждый раз такое лицо делать, словно я спросил, как шнурки завязывать, – сказал я, невольно поморщившись. – Давай уже договоримся. У меня после той прогулки на Изнанку действительно не все в порядке с головой. Амнезия, наверное. Частичная. Тут – помню, тут – не помню.

– Тебе бы самому к менталисту сходить, – сказал Кирилл сочувственно. – Может, сходишь?

– Не, спасибо, – я помотал головой. – Не люблю, когда у меня в башке кто-то ковыряется. Да и вообще, ничего важного я, кажется, не забыл. Как видишь, шнурки завязываю самостоятельно.

– Ну, хорошо, – Кирилл кивнул. – Но просто это такое громкое дело было, странно, если ты не слышал… ладно-ладно, я понял. В общем, Дмитрий Волконский был главой Росмагнадзора. Про него очень разное говорили. Одни говорили, что это честнейший человек в империи, что при нем все дела стали рассматриваться по закону. Другие – что он был опасным карьеристом, человеком, который шел к власти по трупам.

– И что же с ним стало?

– Он выпрыгнул из окна небоскреба. Два года назад.

– Сам выпрыгнул? – поинтересовался я.

Кирилл в ответ пожал плечами.

– На этот счет есть разные мнения. А вслух это обсуждать вообще не принято. Но официальная версия заключается в том, что он стал одержимым, попал под власть мощного демона. Наказание за такое – наложение проклятья на весь род. Он перестает считаться дворянским, утрачивает все привилегии. Если такая семья рулит крупными компаниями, их отнимают, хотя личное имущество обычно не трогают, вот и им оставили, хотя, кажется, не все. В общем, неприятная история, от которой стоило бы держаться подальше.

– Ты не понял, – сказал я, положив ладонь ему на плечо. – Мы теперь официально занимаемся именно тем, что влезаем в неприятные истории.

– Хорошо, но… я все еще думаю, что нас она не примет.

– Давай, все же, съездим. Кстати, чем ей насолил этот Темников?

– Подделал завещание ее отца. Точнее, не просто подделал, а, как обычно. В общем, после смерти Дмитрия Волконского вдруг выяснилось, что у него было завещание, о котором его семья не знала. И по нему самые лакомые активы разошлись в разные руки. Больше всего досталось самому Темникову, но и из других кланов кое-кому перепало. Даже членам Синклита. При этом оформлено завещание, конечно же, по всей форме, со свидетелями, которые честно помнят, что его заверяли.

– То есть, это такие же примерно штучки, как с Алиной? – уточнил я.

– Вероятно, – Кирилл пожал плечами. – Но мы ничего не докажем, если…

– Ладно, я понял. Ты адрес-то скажи.

Как ни мало я пока еще знал географию моего нового родного города, но адрес, названный Кириллом, показался мне знакомым. Ну, да, так и есть: именно к этой станции метро я бежал в тот вечер, когда… и да, это тот самый роскошный дом. И зовут ее ведь Юля… ну, да, все сходится.

– В общем, есть хорошая новость. Такое ощущение, что нас все-таки пустят.

***

На территорию квартала нас с Кириллом, все-таки, пустили не без труда. Охранник на входе долго проверял наши документы и что-то записывал, даже несмотря на то, что мы при нем позвонили Волконской, и та подтвердила, что ждет гостей.

– О, привет, – сказала она, открыв нам дверь, и казалось при этом совершенно не удивленной. Одета наследница проклятого рода была в домашнюю застиранную футболку и джинсовые шорты, отлично шедшие к ее фигуре.

– Только вы это, – сразу же прибавила она. – Если вы пришли мне тут впаривать какие-нибудь инвестиции или еще что-то в этом роде, лучше разворачивайтесь сразу и на выход. Мое гостеприимство имеет границы.

– На самом деле мы… не совсем… – робко проговорил Кирилл, но я остановил его.

– Мы насчет Темникова, – сказал я, беря быка за рога. – Ходят слухи, что у тебя с ним проблемы. Мы можем их уладить.

Юлия посмотрела на меня пару секунд пристально, а затем кивнула, дескать, проходите туда, дальше по коридору.

Квартира ее занимала целый этаж, и больше всего меня поразило то, что она, похоже, живет в ней одна. По крайней мере, никакой прислуги мы не увидели. Вероятно, та приходит время от времени – не сама же Юлия убирает такую огромную квартиру.

Она провела нас в гостиную, в которой без особого труда можно было бы сыграть в футбол по крайней мере пять на пять, усадила нас на мягкий диван и села в кресло напротив.

На колени к ней тут же запрыгнуло рыжее существо размером с морскую свинку с острым носом и пушистым хвостом. Существо уселось на ее колене и с любопытством посмотрело на нас с Кириллом черными бусинами глаз.

– Итак, вы хотели мне предложить помощь с этим… господином? – спросила Юля, положив ногу на ногу, отчего существу пришлось потесниться, и оно что-то недовольно проворчало. – По юридической части? Ты ведь юрист? У меня осталась твоя карточка, я помню.

Она взглянула на меня и улыбнулась.

– Вы знакомы? – спросил Кирилл, удивленно поправив очки.

– Имела удовольствие, – ответила Юлия с улыбкой. – Итак?

– Видишь ли, – начал я. – Наша компания по поручению одного клиента готовит коллективный иск в отношении структур Василия Темникова.

– Коллективный? – уточнила она. – И большой этот коллектив?

– Гм… я не уполномочен раскрывать… – проговорил я.

– Ясно, – она кивнула. – Никого вы не уговорили. Все боятся. И вы надеетесь, что хотя бы я не из пугливых? Что мне нечего терять, и я могу выступить против Темникова, обеспечив вам массовку?

– Ну, в целом, при всем своем радикализме… – неуверенно начал Кирилл, – такая оценка… имеет некоторую связь с действительностью.

Она взглянула на него насмешливо.

– А с чего вы вообще взяли, что у вас есть хоть один шанс против Темникова? – спросила она.

– У нас есть шанс, – твердо сказал я. – И не один. И у тебя тоже есть шанс – отомстить ему.

– Я не могу сейчас ему отомстить, – глаза Юлии сузились, а пальцы побледнели и сжались. – Но… ты не представляешь, как бы я этого хотела.

– Так ведь это прекрасная возможность! – начал я, воодушевившись. – Мы добьемся того, чтобы суд признал переход собственности недействительным, и тогда…

– И как же вы этого добьетесь? – глаза Юлии заметно сузились, став похожими на бойницы крепости. Она сцепила побледневшие пальцы.

Мы с Кириллом переглянулись. Его взгляд был растерянным. Он не готов был отвечать на этот вопрос и очень боялся, что я переадресую его ему.

– Я не буду этого разглашать, – ответил я, глядя ей прямо в глаза. Между нами словно произошла короткая перестрелка, и я надеялся, что вышел из нее победителем. – Это мое ноу-хау. Но я ручаюсь за успех дела.

– Ты мне еще тогда показался немного поехавшим, – она хмыкнула. – Впрочем, ты меня один раз уже удивил. Вдруг и во второй раз получится?

– Может быть, и не только во второй, – я улыбнулся.

– Знаете, ребят, – сказала она, вздохнув. – Мне следовало бы выгнать вас обоих отсюда. Для вашей же пользы. Честное слово, вам же было бы лучше, если бы поскорее выбросили идею с иском против Темникова из головы…

– «…но?» – переспросил я. – Я ведь слышу в твоих словах какое-то «но»?

– …но я этого делать не буду, – сказала она. – Более того, я подпишу этот ваш коллективный иск.

– Можно узнать, что повлияло? Просто, возможно, тогда нам будет проще уговорить кого-то еще…

– Нет, – она покачала головой. – Больше вы никого не уговорите. Можете даже время не тратить. Темников никогда не нападает на тех, кто сильнее него. А те, кто слабее, не станут в это дело ввязываться, даже если что-то помнят.

– А ты, все-таки, почему..? – спросил я.

– Я тебе расскажу когда-нибудь, – ответила она, и я заметил, как ее лицо заливает румянец. Это было очень неожиданно. До этого момента она казалась высеченной из мрамора.

С этими словами она поднялась из кресла, взяла своего странного питомца на руки и сделала нам жест следовать за ней. Мы прошли по широкому коридору, уставленному стеллажами с книгами. Возле одного из стеллажей Юлия остановилась, привычным жестом взялась за книгу, побарабанила по ней ногтями и стеллаж отъехал в сторону. Внутри находилось небольшое помещение без окон с гудящим сервером, несколькими мониторами и компьютерным креслом, которое тут едва помещалось.

– Вы этого всего не видели, – предупредила Юлия строго. – Если я только узнаю о том, что кто-то из вас проговорился о том, что здесь видел…

Кирилл с трудом сглотнул и ослабил галстук.

– Я собираю информацию о Темникове уже целый год, – проговорила она, сев в кресло, а нас оставив стоять в дверях. – Здесь очень много всего о нем. Что он любит и не любит, где проводит время, с кем из Синклита дружит, а с кем – наоборот. Но это не самое главное. Здесь есть инфа о местонахождении его архива.

– А можно спросить, зачем тебе это? Если, как ты говоришь, ты не можешь ему отомстить?

– Я не могу ему отомстить прямо сейчас, – сказала Юля и посмотрела на меня. – Как бы тебе объяснить… в общем, я верю, что когда-нибудь у меня появится такая возможность. Но когда она появится, я должна быть к ней готова.

– Будем считать, что она у тебя уже появилась.

Она взглянула на меня весьма скептически.

– В общем, я много про него узнала, – проговорила она. – Но архив – это важнее всего.

– Архив?

– Да, это место, где он хранит сведения. Понимаешь, такие люди, как Темников… их дар – это в то же время их проклятье. Они так часто меняют реальность, что сами начинают путаться в ней. Им нужен какой-то якорь, чтобы не сойти с ума. Документы, в которые можно взглянуть и понять, что именно у тебя есть сегодня, когда ты это получил и как именно. Но, разумеется, он не может хранить такой архив просто на своем компьютере. Это слишком дорогой кусок инфы.

– Я смотрю, у тебя есть… некоторые способности, – осторожно сказал я. – Вероятно, ты могла бы влезть в этот архив и вскрыть его? Или нет?

– Все не так просто, – она покачала головой. – Архив, естественно, к сети не подключен. Это автономный сервер. И самое главное, где именно он находится.

– И где же?

– В некропространстве. В бывшей усадьбе Нарышкина.

– Где? – переспросил я. – В каком еще некропространстве?

– Ты не знаешь, что это такое? – она взглянула на меня немного странно.

– Он не помнит, – пояснил Кирилл. – Некоторые вещи не помнит. У него была травма после похода на Изнанку. Частичная амнезия, по всей видимости.

– Даже странно про это рассказывать. Ты не помнишь ничего про Инцидент? Ну, ладно. В общем, лет десять назад была катастрофа – прорыв кусков Изнанки в нашу реальность. Несколько мелких кланов хотели, видимо, заполучить себе крутых демонов, вот и устроили все это. Сами погибли и чуть полстраны не уничтожили, но Росмагнадзор тогда справился с этой хренью. Остановил разрастание некропространства, но совсем от этих зон не избавился.

– И что там, в этих зонах?

– Про это мало известно, – сказала она. – Дикие демоны, неприкаянные мертвые души. Там очень опасно – вот что можно точно сказать. Вокруг каждого участка некропространства стоит силовой щит – его называют забором. Внушительная штуковина. Высотой с пятнадцатиэтажный дом и абсолютно непробиваемая. Пройти сквозь нее могут только несколько самых крутых одаренных, у которых есть специальные ключи.

– Но зачем сквозь нее непременно проходить? Ты говоришь, это как забор, а не купол? Она наверху не замкнута?

– Нет, сверху туда можно попасть.

– То есть, если, к примеру, арендовать вертолет…

– Ничего не выйдет, – она покачала головой. – По верхнему краю все время движется Страж – боевая сущность огромной силы. Он заранее увидит любой подлетающий к зоне объект, переместится на нужную сторону и сожжет его. Никакой вертолет не пройдет. Разве что под прикрытием множества дронов, но это уже целая боевая операция, у меня на такое нет ни денег, ни желания пробовать.

– Но сам-то Темников туда как-то попадает?

– Разумеется. И он, и его помощник Тугарин. У них есть ключ от Забора. Это… вообще-то незаконно. Такой штуки ни у кого не должно быть, кроме руководства Росмагнадзора. Но у него есть – с его деньгами и связями все можно позволить.

– То есть, нам нужно выкрасть этот ключ?

– Видимо, да. Но даже я без понятия, как это сделать. А я много об этом думала. Очень много.

– Мы тоже подумаем, – я кивнул. – Но есть ли в этом какой-то смысл? Что может доказать этот архив сам по себе?

– Всё, – ответила она. – Там документы с электронными подписями, в том числе, и заверенные магически. Темников никому не доверяет, он ужасно боится, что кто-то подтасует архив. Даже ближайшему помощнику он верит не до конца, и потому заверяет документы накрепко. Мы можем обратить это против него, для суда это стопроцентное доказательство. В теории.

– А на практике суд сделает все, чтобы их не принять, – вставил реплику Кирилл.

– Ну, это уже ваша забота, – сказала Юля, пожав плечами. – Вы юристы или кто? Сделайте так, чтобы он их принял.

– Мы – юристы, – ответил я. – И мы сделаем. Но сперва их нужно достать.

– Здесь я бы вам с удовольствием помогла, если бы знала, как.

– Но ты сможешь хотя бы взломать этот архив, если мы до него доберемся?

– Да. Приведите меня к серверу, и я вам вытащу его содержимое, разложу его на блюдечке.

– Договорились, – я с достоинством кивнул.

– Сдается мне, что вы полнейшие психи, – проговорила Юля, глядя на нас. – Впрочем, как и я сама.