— Что это еще за угрозы такие?

— Не угрозы, Аристарх, — кот сморщился, сплюнул. — Боги, ну что за имя?! Я второй раз уже язык себе прикусываю, пытаясь его выговорить!

— Не отходи от темы, блохастый! Помни, что мы с тобой повязаны в этом мире. И пока у нас общие цели — тебе лучше сделать так, чтобы я был в безопасности.

Кот фыркнул.

— Тут бы самому выжить!

— Выжить? — усмехнулся я. — А демоны разве живут?

— Вот попрошу без вот этого! Это философский вопрос — что можно считать жизнью. И речь сейчас не совсем об этом. В общем, я видение видел. У тебя за спиной стоит тень. Она очень опасна.

— Какая еще тень?

— Да откуда же мне знать?! Я просто видел!

— Да мало ли ты чего видел? — отмахнулся я. — Ты явь со сном уже путаешь — спишь по восемнадцать часов в день!

— Кошки все так спят! — в свою защиту возразил тот.

— Ты не кот, ты демон.

— А может быть в душе уже хочу быть котом! — Холанд потянулся. — В общем, мое дело предупредить тебя. И я бы отнесся к этому более серьезно.

— Не надо меня предупреждать! — процедил я сквозь зубы. — Последний, кто меня предупреждал — лежит теперь в канаве и его черви доедают.

— И чего ты такой злой? Тебе как лучше хочешь, а ты...

— Помощь от демона? — я усмехнулся. — Ты мне еще расскажи, что Слеза Дафны вам нужна для того, чтобы мир во всем мире сотворить.

— Насчет артефакта — это не ко мне. Мое дело маленькое. А как применить Слезу — это уже другие сущности решают.

— Пробуждение Хаоса — вот истинная цель всех ваших стараний по поиску артефакта.

— Прошу, не надо произносить этого в слух! — демон прижал уши к голове. — Всуе не поминай.

— Боишься? — усмехнулся я.

Кот зашипел, потом фыркнул и покинул комнату.

Я махнул рукой — что взять с демона? Не надо отвлекаться. Необходимо поднимать свой уровень.

Я скривился. Поднимать приходится с самого пола!

Тренировки мои проходили практически весь день. Имея богатый прошлый опыт, я смог составить для себя необходимую программу, которая по максимуму выжимала из меня все, но не позволив загнаться. В первый день было тяжело. Организм отходил от наркомановой ломки, потел. Потом, под вечер стало лучше.

На следующий день было гораздо легче. Хоть все тело и болело, а кости ломило так, что хоть на стену лезь, но после небольшой разминки боль улеглась и я вновь приступил к тренировкам. Еще до обеда я смог пройти весь первый круг Разящего Кулака и приступить ко второму.

Сложные манипуляции тела и странные движения могли показаться не ведающему человеку какой-то чепухой — делающий такие движения явно не дружит со своей головой. Но я знал, что каждый жест, каждый шаг — это техника, отточенная тысячами бойцов и учителей. И тело, набухающее мышцами не по дням, а по часам это красноречиво подтверждало.

Катя, видя, что ее брат ведет себя совсем не так, как она привыкла, то и дело украдкой заглядывала в комнату и испугано спрашивала все ли со мной в порядке. Приходилось уверять, что все в полном порядке.

Это беспокойство отвлекало меня и пройти второй круг Разящего кулака удалось только к вечеру.

Но вот на следующий день, когда сестра немного привыкла к разительным переменам в действиях брата и перестала любопытствовать, мне удалось продвинуться значительно дальше. Тело, размятое и подготовленное, разгоряченное, напитывалось силой удивительно легко. Впитывало силу как губка. Знакомое чувство!

Я с наслаждением наблюдал за изменениям и оберегал лишь себя — не перетяни, иначе все усилия будут напрасными. Вывих руки, разорванные сухожилия или мышцы мне абсолютно ни к чему.

А перетянуть было легче легкого. Заканчивая очередной круг боевой техники, я ощущал, как подхожу к самому краю напряжения. Слишком опасно.

Пять дней, отмеренных мне Стилетом, прошли быстро. Я успел привести себя в форму, но все же был недоволен. Как обычно хотелось большего. Нет пределу совершенства.

Я пристально осмотрел себя в зеркало. Что ж, это лучше того, что было изначально.

Втянутый живот обзавелся небольшим рельефом, руки, больше похожие на тонкие ветки, теперь утолщились, налились каменными мышцами. Лицо тоже стало иным. Хоть и скулы были другими, и нос и рот, но в глазах, бесстрашно блестящих, я на мгновение увидел прежнего себя. Значит все правильно. Путь верен.

План по добыче кристаллов был слишком рискованным. Но выбора нет. Только так. Предложение демона по поводу бегства сразу отметаются. Бежать смысла никакого нет. Надо подниматься именно с того места, где я появился. Восстановить все связи. Поднять статус. Выйти на тот уровень, где возможно найти мощного мага. И тогда...

Я тряхнул головой. Нет, слишком рано заглядывать так далеко. Надо, для начала, раздобыть хотя бы те небольшие камни, которые есть у Стилета.

Рискованно. Но я люблю риск!

Помимо тренировок я также осматривался в этом новом для себя мире, изучал его, привыкал.

А привыкать было к чему. Все здесь было не так! Будто бы нарочно перевернули все вверх головой! В моем родном мире такого даже представить сложно.

Хотя, конечно, были и интересные и даже полезные вещи. Сотовый телефон, телевизор, микроволновка, автомобили — да тысячи их! Мы о таком могли только мечтать.

Было однако и то, что нас делало похожими. Воровство, убийства. Убийства и воровство. Здесь, в этом мире, убивать официально хоть и не позволялось, но вот чем больше у тебя было власти в руках, тем больше закрывалось на это глаза. Прям как у нас! Какой-нибудь городничий может с легкостью забить розгами бродягу, и обойдется только выговором. А барон и вовсе останется безнаказанным.

Еще, как я понял, основу всего миропорядка здесь создавали кланы. Фамильные рода имели влияние и управляли страной. Ну что же, тут тоже они от нас не далеко зашли. У нас тоже бароны диктуют свои условия королю. И чем богаче барон, чем больше у него связей с различными структурами — корабельщиками, кузнечными мануфактурами, гарнизонами, тем большее влияние он оказывал на верху.

За время тренировок мне удалось немного сблизиться с сестрой. Сначала она очень подозрительно относилась ко всему, что я делал. Но потом, поверив, что изменения и вправду неизбежны, расслабилась.

Катя уходила на работу ранним утром и приходила вечером. Работала на каком-то рыбном магазине. Работа, как я понял, была адской.

Я же в это время оставаясь дома практически один (демона в расчет не брал, он все время спал и отъедался), посвящал себя тренировкам.

Иногда, когда удавалось уговорить сестру, я ходил в магазин за покупками.

В один из таких дней я сказал, что сам схожу за продуктами — благо оставалось еще немного мелочи, полученной от тех ушлепков, которые вырубили меня (а правильней будет сказать убили) у ночного клуба.

Желание сходить в магазин было вызвано не только желанием помочь сестре. Любопытство. Мне было интересно — дико интересно, честно признаться, — посмотреть на этот новый для себя мир, изучить его, попытаться познать.

Катя объяснила как пройти до супермаркета и я двинул туда.

Демон увязался за мной. Бесшумная тень кота преследовала меня до самых дверей.

— А ты думал тебе одному интересно? — промурчал он, следуя за мной по пятам.

— Не старайся навязаться ко мне в друзья, — хмуро ответил я. — Знаю я вашу братию.

— Что ты знаешь? — задрав нос, произнес кот.

— Чуть отвернешься — сразу когти в спину вонзите!

— У тебя старые представления о демонах. Поверь мне, среди нас есть...

— Какие? — усмехнулся я. — Хорошие?

— Ну, не хорошие, но и не такие, чтобы прям... В общем, разные есть.

— Что-то не встречал я таких, разных. До самой Бездны вашей дошел, а не встречал. Все хотели разорвать меня на клочки. Все без исключения.

— Еще бы! — усмехнулся демон. — Ты украл у нас Слезу Дафны!

— Слеза Дафны не ваша! — рявкнул я. — Она принадлежала...

— Я знаю кому она принадлежала, — хмуро ответил демон. — Но это было в прошлом.

— Нет, не в прошлом. Артефакт всегда принадлежал тому, кому он принадлежал. А вы выкрали его. Так что я лишь восстанавливал справедливость.

— Об этом можно спорить долго, — уклончиво ответил демон.

— Согласен. Поэтому тему эту закрыли. До тех пор, пока Слеза Дафны не у нас — мы с тобой подневольные спутники. Но едва она вновь окажется у нас — пеняй на себя. Жалеть я тебя не буду.

— Даже если я сделаю так? — спросил кот и сделал такие большие-большие грустные глаза.

— Ну тебя! — махнул я рукой, не в силах сдержать улыбку. — Пошли лучше за продуктами. Вон, уже пришли.

Внутри магазина было на удивление прохладно и с дневной жары улицы было приятно погрузиться в этот холод.

Внимательно рассматривая витрины, я начал заходить вглубь, медленно проходя ряды с товаром. А его тут было много. Очень много. Фрукты, овощи, бутылки с какими-то напитками, баночки, коробочки. От изобилия выбора у меня разбежались глаза. М-да, это тебе не Рыбный рынок, где кроме тухлого мяса и рыбно требухи ничего толком купить нельзя.

— Аристарх! — внезапно окликнул меня женский голос со спины.

— Шухер! — промырчал кот, юркнув под витрину.

Я напрягся, попытался сделать вид что не услышал и одновременно уйти за полку с напитками чтобы скрыться.

— Аристарх, постой!

Окликнувшая девушка подошла ближе и я обернулся.

— Арини? — произнес я, вспоминая ту кроткую незнакомку, которая повстречалась мне в первый день появления в этом мире.

Демоны, это лицо... как же она похоже на Нику! Ту самую Нику, которая когда-то была... Стоп! Это в прошлом. И я дал себе обет не вспоминать это. На то оно и прошлое, чтобы остаться позади.

— Запомнил имя? — улыбнулась девушка, протягивая руку для приветствия.

— Конечно, запомнил, — ответил я и поздоровался. Попутно отметил мягкость ее кожи. Бархат!

— А ты что тут делаешь? — спросила она, явно чтобы хоть как-то завязать разговор.

— За покупками зашел, — ответил я. — Прикупить кое чего надо.

Мне тоже хотелось с ней поболтать, но...

Нужно возвращаться к тренировкам... хотя, с другой стороны, поговорить с такой красивой...

Так, Авгард, стоп! Без вот этих всяких глупостей! Тренировки и только тренировки! Цель одна — Слеза Дафны!

— За женскими тампонами? — удивленно спросила Арини, глядя на полку, возле которой я остановился.

Я оглянулся, глянул на стеллажи с какими-то белыми упаковками.

— Нет, продуктов надо взять. Еды.

— Я тоже хотела чего-нибудь взять перекусить — пообедать нормально даже времени нет, все учеба занимает. Вот и приходится всякими шоколадками перекусывать на бегу.

— Возьми мяса клыкорыла, — ответил я. — Натри каменной солью и костным пеплом, наруби ломтями, высуши на северном ветре, разожги костер из еловых веток и прокопти. Полученные куски положи в заплечную сумку и ешь, когда будешь голодна. В таком виде они хранятся до года. И всегда под рукой. Очень удобно.

Арини вопросительно посмотрела на меня.

Кот, спрятавшийся под стеллажам, отчетливо промурлыкал:

— Вот придурок!

Драконьи жабры! Я и забыл где нахожусь! Сосем мозги затуманились! Это все из-за схожести...

Но девушка, вместо того, чтобы задавать вопросы, звонко рассмеялась.

— А ты забавный! В компьютерные игры любишь играть?

— Ага, — растеряно кивнул я, толком не понимая что она имеет ввиду. — Есть такое.

— А у меня вот нет времени, совсем. Все это проклятая учеба!

-А что за учеба?

— В медицинском институте я учусь, имени Мечникова. Знаешь такой, что на Проспекте Патриотов?

Я неопределенно покачал головой.

— Мне атрибут достался лекарьский, вот меня папенька и маменька определили туда. Но мне нравится, если честно.

Девушка стеснительно улыбнулась.

— Если душа лежит к этому — то здорово.

— Знаешь, — тон девушки вдруг стал откровенным. — Я ведь даже не успела тебя тогда поблагодарить, ну, когда ты спас меня.

— Ерунда! — отмахнулся я.

— Нет, не ерунда. Павел, он... в общем, думаю, что ни к чему хорошему та встреча не привела бы, не окажись ты рядом. У него совсем с головой не в порядке. Не понимает, когда надо остановиться. — Девушка опустила глаза, но тут же оживилась. — Круто ты его, камнем! Я даже испугалась — уж ненароком не убил ты его.

— Оглушил, — отмахнулся я. И спросил: — А Павел парень твой?

— Бывший, — с явным отвращением ответила девушка. — Папа «помог». Ему для скрепления союза с Николаевыми хотелось такой жест сделать — обвенчать свою дочь с их сыном.

Настала пора вопросительно глядеть мне.

— Он меня хотел сосватать с Павлом — он сын рода Николаевых, — пояснила Арини.

— Принудительно женить?

Девушка кивнула.

А отличий от нашего мира все меньше и меньше! — ухмыльнулся я.

Тень этой улыбки увидела Арини и спросила:

— Разве это весело?

— Нет, я просто... не обращай внимания, — я попытался быстро сменить тему, спросил: — Так ты жена Павла получается?

— Да какая жена? — скривилась Арини. — Папа настаивает, а я категорически против. Он некоторое время еще наседал, а потом понял, что бесполезно. А вот Павел еще не догнал. Достает время от времени.

Арина скосила взгляд в бок.

— Надеюсь, после того случая поймет, — ответил я.

Арина улыбнулась, но улыбка выдалась грустной.

— Аристарх, ты будь осторожен. Павел плохой человек, злой. Как бы тебя искать не стал.

— Он даже меня не видел. А ты знаешь только мое имя. Так что не получится. Не найдет.

Хотел ей сказать что-то другое — типа «пусть только попробует, рубец поросячий, живо отхватит по придаткам», но я сдержался. Вляпываться во все эти внутренние разборки незнакомой мне семьи мне не хотелось.

Арини улыбнулась.

— И то верно, — и глянув на часы, сказала: — Ну ладно, мне пора. Может еще увидимся.

— Может быть, — кивнул я и вдруг поймал себя на мысли, что не хочу отпускать ее.

Хотелось поговорить еще. Глядеть на это до боли знакомое лицо. Демоны, Авгард, что же ты не можешь забыть Нику? Все в прошлом. Точка поставлена.

Девушка тоже медлила.

— А ты учишься? — спросила она.

— В каком-то смысле — да, — уклончиво ответил я, вспоминания про техники, до которых еще не добрался и которые требовали изучения. На сегодня предстояло пройти много. Очень много.

Понимая, что надо брать быка за рога, спросил:

— Ты тут часто бываешь?

— Захожу иногда, — кивнула девушка.

— Отлично. Тогда давай через пару дней на этом же месте и встретимся?

От такой наглости Арини даже несколько удивилась, но не на долго. Улыбнулась смущенно, ответила:

— Хорошо, давай. Возле стеллажей с тампонами.

И рассмеялась.

— Ага!

Мы вновь попрощались и она ушла.

***

Рейн глянул на небо. Оно было черным, затянутым дождливыми тучами.

«Как в тот раз», — отметил он.

И скривился.

Тот день он не забудет никогда. Словно ожог на душе. Страшный, зарубцевавшийся, но не исчезающий, глубокий.

Именно тогда, в тот дождливый день, все и началось.

Ему было десять лет. Его отцу — тридцать пять. И то время было самым счастливым, что запомнилось Рейну.

Отец работал помощником Императора по стратегическим вопросам. Очень высокая должность. Графа Райнара Анхельда знали все. Двадцать лет назад это имя могло ввергнуть ужас любого чиновника. Сейчас — едва ли кто вспомнил бы.

Отец был суров, непоколебим и не пробиваем. И так же непробиваем был он в части личной жизни. Графа Райнара Анхельда знали все, а вот о его личной жизни — абсолютно ничего. Поэтому Рейн мог наслаждаться жизнью обычного ребенка, не знающего докучливости и пристального внимания со стороны других людей.

Только теперь Рейн понимал, что эта скрытность отца и спасла ему, сыну графа, жизнь.

Отец курировал северное направление страны, где в то время была особо напряженная ситуация. Соседи, не согласные с разделением территорий, часто устраивали провокации и диверсии, пытаясь навязать государству военный конфликт. Им нужна была война — чтобы немедленно просить военную помощь у своего западного старшего брата.

Одна из таких диверсий и произошла в ту злосчастную ночь. Вооруженная группа вторглась в пограничный пункт, подожгла пост, расстреляла солдат и вновь ушла на свою территорию.

О случившемся Райнар Анхельд сообщил Императору в эту же ночь. И предложил жестко ответить на этот выпад. Нельзя было спустить это с рук, потому что не ответь сейчас, получишь еще раз. Нельзя оставлять смерти жителей своей страны без ответа. Тем более таким жестоким способом. Так считал отец.

Император считал иначе. Он не хотел ввязываться в кровавые разборки, мотивируя это тем, что очередной войны бюджет страны не выдержит и лучше все спустить на тормоза и сгладить ситуацию. А с обидчика спросить потом. Возможно, ввести какие-нибудь санкции или экономические меры. Поэтому поручил не распалять конфликта и держать все в тайне. Сглаживать.

Сколько было ругани в тот час, когда Райнар вышел из кабинета Императора, не знает никто. Но говаривают, что именно с той ночи стоящий в прихожей лотос, который так любил Император, начал чахнуть и все никак не расцветет до сих пор.

Райнар Анхельд, не согласный с таким решением государя, поручение его решил передать с запозданием. Отец знал, что на границе уже идут стычки — местные жители, уставшие от постоянного напряжения и молчание властей, взялись за вилы и пошли на противника. И успешно его уничтожали. Поэтому разнимать сейчас их будет бессмысленно. Пусть вырвется весь пар с сорвавшейся крышки. Так будет лучше, чем пытаться завинтить ее обратно.

Группа противника, нарушившая территориальные границы и убившая солдат, была уничтожена к утру. Всех убийц изловили, распороли животы и вздернули еще живых на столбах.

В это же утро от соседей пришла нота протеста. Император, узнав о том, что конфликт не был погашен вовремя, вызвал к себе своего помощника, Райнара Анхельда...

И с тех пор Рейн его не видел.

Через три дня пришла лишь скупая весточка от знакомого Райнара, кто с ним работал — отца, за невыполнение повеления Императора, сослали в Сибирь на рудники. Навсегда. Такая же участь была уготована и его любовнице, о которой Рейн знал смутно и ему было на нее плевать.

А вот его, сына графа, ссылка прошла стороной. Потому что о Рейне никто не знал. Отец, словно чувствуя, что может что-то случиться нехорошее, стерег его от посторонних глаз. Возможно и самому Императору внебрачный сын советника не интересовал. А зря.

Рейн пытался связаться с отцом, даже несколько раз сбегал из приемной семьи (его приютил один из немногих друзей Анхельда), но все попытки оканчивались неудачей. Пустота. Неизвестность. Найти отца не удавалось.

А потом, через пять лет, в аккурат на его пятнадцатилетие, пришла весть — ссыльный граф Райнар Анхельд умер от пневмонии легких. Суровый климат Сибири, каторга и лишения сломили его организм.

В тот же день Рейн и поклялся отомстить Императору. За смерть отца. За свое изломанное детство. За трусость, из-за которой все и произошло. За все.

Рейн сжал кулаки. Опустил взгляд. Это черное небо, которое сейчас расстилалось над его головой, было под стать настроению. Месть свершится. Не сейчас. Но скоро. Совсем скоро. Едва только сила — невиданная, мощная, — окажется в его власти.

***

— Пришел, — кивнул мне Стилет.

Он сидел, развалившись на кресле. В руках нож, которым он вычищал грязь из под ногтей. На лице — нервозность, которую он старался спрятать.

За дверью стоял глухой шум — приходящих на бой зрителей становилось с каждой минутой все больше. Но в основном зале их не было — он был по прежнему пуст. Все спускались по маленькой неприметной лестнице вниз, в подвальное помещение, где видимо и располагался бойцовский клуб.

— А я сомневался. Думал, сбежишь. Даже запланировал наведаться к тебе после боев.

— Обещал — пришел, — бросил я.

Стилет оглядел меня более внимательно.

— Ты вроде как изменился? Какие-то допинги принимал?

Он обошел меня кругом.

— Будто стержень в тебе появился, — говорил он задумчиво, словно бы сам с собой. — Мышцы, смотрю появились, пресс. Х-м-м... Ну да черт с ним. Иди в раздевалку. Готовься. Тебе Шпала скажет, когда выходить.

Стилет кивнул на амбала, который стоял за его спиной. Шпала подошел ко мне, пробасил:

— В коридор.

Мы вышли и здоровяк повел меня в комнату.

Демон незаметно юркнул за мной.

— Здесь готовься, — произнес Шпала, запуская меня в душную, пахнущую потом комнатушку.

Я вошел внутрь, быстро осмотрелся. Ничего интересного. Видимо это коморка уборщика — в углу тряпки и ведро со шваброй. В другом — халат и одежда, засаленная, грязная. На стенах — заляпанные постеры полуголых девиц.

— Будь готов, — пробасил Шпала. — Тебя вызовут.

— А против кого меня выставили? — не смог сдержать я любопытства.

Однако амбал ничего не сказал, громко захлопнул дверь.

— Холанд? — тихо позвал я. — Демон, тыт тут?

Я пригляделся под ноги — в полутемном помещении едва ли что-то можно было рассмотреть.

— Холанд, твою мать? Где ты?

— Тут я, — произнес кот, выглядывая из темного угла.

— Чего притих? — злобно произнес я.

— Осматривался, — ответил тот недовольным тоном. — Тут дерьмом воняет!

— Без тебя чувствую. Но не это сейчас важно. Ты готов?

— Готов.

Демон кивнул головой.

— Тогда пошли, — и желая немного позлить кота, добавил: — Время победить или умереть!