— Почему она не просыпается?! — терпение у меня подходило к концу.

Я и сам не понимал, почему так нервничаю — Катя мне была, по сути, совсем чужим человеком. Но нервозность и волнение охватывали не только тело, но и душу. Я не мог позволить чтобы с девушкой что-то случилось, она спасла меня. За это я у нее в долгу. Я должен вытащить ее из плена Серых Пределов. Не дать ей перейти на другую сторону Огненной Реки Безвременья.

— Я не знаю! — честно признался демон и пожал плечами. — Я сделал все, что мог!

— Сделай больше! — рявкнул я.

Холанд нахмурился.

— Смирись с тем, что не все нам под силу.

— Нет! — я покачал головой. — Ты — демон. А значит может многое. Если бы я мог творить магию, то помог бы ей. Но в этом теле не могу — пока не могу! — что-то предпринять. Так что давай ты. На тебя вся надежда.

— Но что делать то?! — пожал плечами демон.

— Повтори все еще раз. Всю процедуру излечения.

— Но камень...

— Без камня!

— Не получится без камня! У меня сил хватает едва поддерживать эту форму и облик! — демон показал на свое человеческое обличие. — А ты говоришь лечить!

Повисла пауза.

— А Катя не так проста, как кажется на первый взгляд, — демон лукаво улыбнулся, глянув на сестру.

— Это верно, — кивнул я. — Такой магический конструкт создать!

— Я не об этом.

— А о чем?

Холанд растянул рот в загадочной улыбке, но увидев мое суровое выражение лица, быстро сообщил:

— Девушка-то ведь вампир.

— Как это? — я вопросительно глянул на Холанда.

Он вновь положил руку ей на лоб, глубоко вдохнул. Выдохнул. Кивнул.

— Да, так и есть. Красная линия в ее ауре хоть и очень слабая, едва заметная, но присутствует. Верный признак. Катя — вампир.

— Ты какую-то чушь говоришь, демон! Видно же, что обычный человек. Я вампиров знаешь сколько на своем веку перевидал? В Змеином Логове даже был — самом эпицентре их обиталища. Жуткое место. И тварей этих запомню навсегда. Их красные глаза и уродливые собачьи морды мне еще долго сниться будут.

— В этом мире вампиры несколько иные обликом, — с нравоучительным тоном ответил Холанд. — Вполне себе человеческий у них вид. Только клыки имеются. И те совсем крохотные.

— Ха! Ты сейчас собственное утверждение и опроверг. Где у Кати клыки? Их нет.

— Девушка — скрытый вампир.

— Это как? Разве такое можно скрыть?

— Оказывается можно. Линия очень слабая, почти стертая. Девушка старательно борола в себе все вампирское естество. Причем очень давно. И ей это практически удалось. Думаю, отсюда и эта способность к магии — простому человеку так быстро не удалось бы создать такой конструкт.

— Борола? Разве такое возможно? Я думал жажда крови у них сильнее всего на свете.

— Я тоже так думал, — кивнул растерянно демон. — Но тут... Явное внутреннее вмешательство человеческого естества. Воля Кати, как оказалась, очень сильна.

«Еще бы, — с грустью подумал я. — Невольно станешь тут сильной, когда родители погибли, а надо сводить концы с концами, да к тому же на плечах наркоман-братец».

— Это достойно восхищения, — произнес Холанд и улыбнулся. — Она поглотила собственного демона!

Я задумался.

— Подожди. Это что же получается? Если Катя вампир, то я тоже что ли вампир?

— Нет, — покачал головой Холанд. — В твоей ауре я не вижу такого. Ты вполне обычный человек.

— А такое возможно? Я имею ввиду — мы же брат с сестрой. Кровные.

— Авгард, это иной мир, не забывай этого, — вздохнул Холанд. — Тут иные законы. Они меня порой тоже удивляют, но ошибаться я не могу — твое тело вампирского отпечатка не несет.

— Это как-то может сказаться в дальнейшем? — осторожно спросил я. — Я имею ввиду это состояние Катино?

Вампиров я знал. Слишком хорошо знал. И злосчастное Змеиное Логово было тому подтверждением. Я помнил на что они способны. Никакие законы и угрозы не остановят их перед главной их целью — кровью.

Холодок пробежал по спине. Невольные воспоминания Логова, в которое я забрел на пути к поиску Слезы Дафны, заставили покрыться «мурашками». Бесчисленные сырые подземелья, удушливый запах крови, хищные глаза, горящие в темноте... Бр-р!

— Не знаю, — честно признался Холанд.

— Что... — с губ девушки сорвался едва заметный звук.

Катя задышала чуть быстрее.

— Блохастый — облик! — шикнул я и демон тут же с радостью обратился в кота.

— Аристарх, что...

— Лежи, тебя пока нельзя вставать, — я уложил сестру вновь на диван, укрыл пледом.

Катя открыла глаза. Состояние ее было слабым, но она жива — а это главное.

— Что случилось... — простонала сестра, но судя по вспыхнувшему в глазам огоньку страха, воспоминания вернулись к ней довольно быстро. — Кто это был?

— Я не знаю.

Сестра пристально посмотрела на меня — не вру ли?

— Клянусь — не знаю! — я обшарил всю память прошлого владельца и ничего про этого загадочного типа не нашел. — Катя, как ты смогла создать такое? Я имею ввиду магию?

Сестра устало улыбнулась.

— Ты что, забыл? Отец же учил меня. Совсем давно, еще в детстве.

Теплая волна плавно накатила на меня и образы и картинки начали появляться воспоминаниями перед глазами.

Летний субботний день. Дом. Отец на лужайке, возле дома, мать суетиться на кухне. Тепло. Солнечно. Ощущение праздника. Какое странное чувство. Я не испытывал такое раньше... радость? Да, наверное, радость. Но не от побед, когда за твоей спиной остается окровавленный фарш десятитысячного войска врага. Здесь она иная. Теплая, что ли. Без злости и триумфа.

Аристарх сидит на веранде, смотрит на то, как отец учит Катю. У дуба накрыт не хитрый стол — лимонад, бутерброды, булочки, конфеты.

— В нашем роде когда-то были могущественные маги, — говорит отец, выписывая рукой в воздухе какие-то фигуры.

Собраться вместе получалось редко и каждый такой сбор был для него праздником. В такие дни он часто любил рассказывать про семью и прошлое.

— И почти все — огненного толка. Огонь нам поддавался легко.

Еще один взмах — и в воздухе появляется едва заметный желтоватый свет.

— А сейчас? — спрашивает сестра.

— А сейчас все меньше дается нам таланта свыше, чтобы творить магию, — отвечает отец, в голосе его едва заметно слышится грусть. — С каждым новым поколением способность становилась все меньше. Время забирает свое. Время и спокойствие. В былые времена, неспокойные, смутные, страшные, отсутствие магического дара — это верная погибель. Поэтому и был он почти у каждого сильного рода. И развивали все его денно и нощно. Сплошные тренировки. А если не тренировки — то сражения. Вот какое время было. А сейчас спокойно. Все удобства под рукой — телевизор, машина, еда, холодильник. Вот и вымывается из нас все это, что впитывалось долгие годы в кровь, тело, кости и душу.

Отец тяжело вздыхает. Но тут же уточняет:

— Но не до конца все потеряно.

— Потеряно, — хмуро бубнит Аристарх, свешивая ноги с гамака.

— Братец, помолчи! — отвечает Катя.

— Потеряно-потеряно! — назло ей восклицает брат. — Я уже не могу творить никакую магию! И ты тоже! Даже если будешь долго учиться — все равно не получится.

— Пап! Скажи ему!

— Не все так сразу, — спокойно отвечает отец, строго поглядывая на Аристарха. — Способности есть и у вас — их только надо развивать. Конечно, они запрятаны чуть глубже, но они есть. Усилий придется применить больше, чтобы вытащить их. Гораздо больше. Но это возможно.

Аристарх презрительно хмыкает.

Отец хмуриться, но ничего не отвечает.

— А ты мне поможешь? — спрашивает Катя у родителя.

— Ну конечно! Вот смотри!

Отец завершает вписывать в воздухе фигуру. Желтоватый след светиться ярче.

— Просто почувствуй волну.

— Волну? — переспрашивает Катя.

— Верно. Она повсюду. Магический фон, поток, волна — называй как хочешь. Словно прикосновение теплого осеннего ветерка — едва-едва.

Катя закрывает глаза, пытается почувствовать.

— Вот, хорошо, — мягко произносит отец, внимательно глядя на дочь. — А теперь загляни внутрь себя. Почувствуй теплоту внутри. В груди. Это твой лимб. Он поможет тебе, подскажет, направит на верный путь.

— Я... ничего не чувствую, — сокрушенно отвечает сестра.

— Все получится, — отец кладет ей на плечи руки. — Закрой глаза. Попробуй еще раз.

Катя закрывает.

— Почувствуй волну. Мягкую волну.

Катя вдруг вздрагивает.

— Я... что-то чувствую! Какое-то тепло.

— Теперь возле сердца — теплоту. Ощути и ее.

Катя молчит. Ее руки тоже начинают повторять движения отца. Движения ее тела становятся плавными, размеренными. Это замечает даже Аристарх, хочет сказать что-то язвительное, но отец смотрит на него так, что все желание тут же пропадает.

— А потом? Что потом? — тихо спрашивает Катя.

Голос ее звучит монотонно.

— Выплесни ее! Словно пучок.

Катя вскидывает руки и внезапно из ее пальцев вырывается яркое пламя — и бьет прямо в дерево, опаляя толстую кору. Аристарх лишь успевает услышать шипение пролетающего снаряда — ш-ша-х-х! Это впечатляет.

— Получилось! — радостно кричит Катя хлопая в ладоши. На ее бледном лице проступает румянец. — Получилось! Прямо из пальцев! Ты видел? Ты видел?

— Конечно видел — как такое великолепие не увидеть? — улыбается в ответ отец. — Ари, а теперь ты. Попробуй.

— Не хочу, — хмуро отвечает он и идет в дом.

— Да ты только попробуй! — вслед кричит ему сестра. — Не будь такой задницей!

— Какой в этом смысл? Все равно не получится. Никудышный из меня маг.

Две пары глаз с укором смотрят вслед уходящему.

Я вынырнул из воспоминаний.

— Помню, — одними губами ответил я, глядя на Катю.

— Как думаешь, кто это такой был и что ему надо было? — спросила сестра тихим голосочком.

— Я... не знаю. Знаю только, что он очень мощный маг. И он еще вернется.

Это заставило Катю испугаться.

— Что же делать? — спросила она.

— Нам надо уходить — ответил я.

***

Дальнейший план действий помогла разработать Катя. Она предложила снять небольшую комнатку на окраине района.

— Не самое лучшее место, но пересидеть вполне получится, — сказала она. — Я там однажды снимала на пару дней квартирку, когда ты в нашем доме устраивал гулянку со своими дружками.

Я стыдливо опустил глаза в пол, хотя понятия не имел о чем она говорит, а ковыряться в памяти не было никакого желания.

— Вполне неплохой вариант чтобы спрятаться, — продолжила сестра.

— А деньги? — спросил я, выворачивая карманы.

У меня было лишь несколько монет и пару бумажных купюр. Едва ли этого хватило, чтоб снять жилище. А сколько потребуется скрываться? Я не знал. Уж точно не вечно. Дальше надо думать, как решить сложившуюся ситуацию.

Катя с трудом встала, подошла к полочке на кухне. Достала одну из железных банок и извлекла оттуда деньги — несколько купюр, свернутых тугой трубочкой.

— Копила на обучение, — произнесла она на мой вопросительный взгляд.

— Но...

— Другого выбора нет, — перебила она меня. — Заработаю еще.

И протянула мне деньги.

Мне стало паршиво.

— Я отдам, — хмуро произнес я, забирая купюры.

— Как? — искренне удивилась сестра. — У тебя же нет работы.

— Уже есть, — ответил я, вспоминая разговор с Антоном Константиновичем. — И начинаю с завтрашнего дня. Точнее вечера.

***

— Пришел, — произнес Антон Константинович, увидев меня в дверях. — Это хорошо. Молодец.

И махнул мне рукой:

— Проходи, чего встал в дверях?

Я вошел внутрь. Меня встретил темный зал, большой, просторный. Гулкое эхо выкриков металось под потолком. Как же мне все это знакомо! Я невольно ощутил ностальгию по былым временам.

«Не сравниться с нашим школьным сараем», — улыбнулся я, оглядывая просторное помещение.

Хотя ни за что не променял бы тот душный зал, где я провел столько лет. Там я научился драться. Там освоил множество техник. Там приобрел друзей, который потом и потерял — в бесчисленных битвах и сражения.

Возле груш отрабатывали удары крепкие парни. По залу то и дело разносились отрывистые вскрики, звон металлических снарядов и упругие удары. На меня никто не обратил внимания. А вот на моего спутника Антона Константиновича косились, с трепетом и откровенным страхом.

Воздух был пропитан потом и кровью. Знакомый запах.

— Когда можно выйти на ринг? — спросил я, осматриваясь.

— На ринг?! — удивленно переспросил Антон Константинович и рассмеялся. — Для начала, парень, давай посмотрим на что ты вообще способен. Подпольные бои у Стилета — это, конечно, хорошо. Но тут другой уровень. Тут все официально. К тому же в некоторых боях разрешено использовать магию. Умеешь что-то делать?

Антони Константинович карикатурно показал руками несколько пасов — словно пытался создать магический конструкт.

— Пока нет, — ответил я. — Но я научусь. Быстро учусь.

— Твои стремления меня приятно удивляют. Это хорошо, что ты хочешь чего-то добиться. Сразу видно целеустремлено парня. Ладно, давай посмотрим на тебя в действии. Глеф! Подойди сюда.

Из дальнего угла — оттуда, где стояли турники, — к нам подошел поджарый паренек, мокрый от интенсивных тренировок.

Колкий взгляд уставился на меня.

— Вот, Глеф, — кивнул на меня Антон Константинович. — Нового бойца нашел нам в клуб.

— Вместо Като? — спросил тот.

— Вместо, — ответил Антон Константинович и в интонации голоса ослышалась холодная твердость.

— Не рано вы списали Като?

— Глеф, перестань со мной спорить.

— Я не спорю. Просто интересуюсь. Като восстановится. Вернется. И что увидит? Что его кинули?

— Не восстановится! — с нажимом произнес Антон Константинович. — А если и так, то сколько это будет продолжаться? Месяц? Два? Полгода? Год? Ты сам прекрасно знаешь, что врач называл самые оптимистичнее сроки не раньше второго года. У меня нет времени столько ждать.

Глеф стиснул губы — чтобы не сдержаться и не продолжить спор со старшим.

Такое поведение мне был в дикость. Спорить с учителем? За такое в нашей школе последовала бы незамедлительная порка и неделя работы по уборке туалетов и мытью полов в тренировочных залах.

— Поэтому сейчас будем делать ставку на других людей, — Антон Константинович кивнул на меня.

Глеф презрительно фыркнул.

Я едва сдержался, чтобы не вмазать ему.

— Опять стилетовские ушлепки? — Глеф вновь колко зыркнул на меня. — Пушечное мясо. Антон Константинович, зачем нам они? Только чтобы подать больше заявок? Так глупо это. Его же, — он кивнул на меня, — в первом же бою положат.

— Глеф! — рявкнул Антон Константинович. — Я сказал — не спорь со мной!

— Бойцы Стилета ничего не стоят. Слабаки.

— А вот сейчас и узнаем, — ответил Антон Константинович. — Проведи спарринг.

Глеф коротко кивнул. И сразу же двинул на меня.

Резкий выпад.

Я едва успел увернуться. Не ожидая такой стремительной атаки, я начал отступать.

А противник атаковать.

Еще выпад.

Этот парень умел двигаться. И никакой Викинг, с которым я дрался до этого, ему в подметки не годился.

Мягкие, но в то же время мощные движения — словно передо мной сейчас стоял не человек, а тигр.

Я вновь ушел в сторону от удара. Потом юркнул под руку парня и попытался провести контрудар.

Противник оказался на стреме.

Он отразил мой выпад и контратаковал.

Я оказался на земле.

— Я же говорил, что из подвала Стилета, где они все бьются, ничего хорошего не может выйти. Дикари! — произнес Глеф.

И подскочив ко мне, вновь атаковал. Я в этот момент уже стоял на ногах.

Какая скорость! Какая мощь!

Я ненароком позавидовал мастерству Глефа и лишь успевал отбивать удары, не позволяя ему выбить из меня дух.

Вокруг нас начали толпиться другие парни, тренирующихся в зале. С любопытством глядя на бой, они иногда коротко комментировали мои движения, чем сильно раздражали.

Стараясь отстраниться от всего этого, я выгадал момент, извернулся и атаковал в третий раз.

На этот раз прием удался. Сделал обманку, дернул правой рукой, дождался, когда противник начнет делать блок по выпаду и ударил левой.

Хлесткий звук — словно ударили плетью, — огласил зал. Глеф выдохнул, упал.

Мой кулак попал точно в цель. Слабая точка есть даже у самого прочного каменного моста. И достаточно ударить туда, как мост рухнет. Так и здесь. Я вычислил слабое место Глефа — чуть ниже соединения челюсти и черепа, — и направил всю силу туда.

Противник лежал на земле, тряс головой. Подняться он не мог. И сам был этому удивлен. Сознание есть, сила в руках — тоже. А тело не слушается. Да, мастерство Школы не потеряешь, даже оказавшись в другом теле! Я ухмыльнулся.

Такого поворота Глеф явно не ожидал.

Дождавшись, когда действие удара пройдет — я все это время стоял поодаль, не желая добивать противника, — он подскочил на ноги и рванул на меня.

— Стоп! — крикнул Антон Константинович. — Закончили! Глеф, успокойся! Достаточно!

Антон Константинович схватил парня, оттащил от меня.

Среди толпы прошелся шепоток. Они смотрели на Глефа, на его красное от злости лицо и алеющую от удара скулу.

— Приложи что-то холодное, — без злости посоветовал противнику я.

И это был разумный совет. Когда меня роняли на пол таким приемом место удара потом болело добрый месяц.

— Без тебя разберусь! — прошипел тот.

И скрылся в толпе.

— Молодец! — довольный небольшим поединком, произнес Антон Константинович и похлопал меня по спине. — Очень недурно! Не прогадал я! Впрочем, как и всегда!

А потом обратился к присутствующим.

— Парни! Хочу представить вам нашего нового члена семьи! Знакомьтесь — Аристо!

Ко мне начали подходить, жать руку, хлопать по плечу.

— А ты не промах! — сказал одни из парней, здороваясь со мной. Он был лысый, с курносым носом и добрым лицом. На бойца совсем не похож. — Самого Глефу уронил!

— А кто это?

— Один из сильнейших бойцов нашего клуба, — ответил парень.

— Один из сильнейших? — с сомнением произнес я, провожая того взглядом.

Бойцом он и вправду был сильным, но наделять его таким титулом — преждевременно. Даже мой Учитель имел лишь ранг «Постигший».

— Старая травма, полученная в последнем чемпионате, подкосила его, — пояснил парень. — Поэтому он и злиться. Не восстановился еще полностью.

— Понятно, — кивнул я.

— Но не только из-за этого он такой злой. Обычно новичков Антон Константинович обкатывает на нем. И главный критерий отбора — это время. Если новичок смог простоять больше минуты против Глефа и не упал — парня берут. А ты сам Глефа уронил! Это никому еще не удавалось!

Парень уважительно похлопал меня по плечу.

— Меня, кстати, Андреем зовут, — представился парень.

— Аристарх, — ответил я.

— Будем знакомы, — подошел другой боец.

Этот напротив, был волосат, и черная длинная челка сосульками спадала ему прямо на глаза. Он походил на зверька, маленького, зубастого, подвижного.

— Меня зовут Барсук. Мы тут все вместе держимся. Ну, кроме глефовских. О них позже все узнаешь.

Барсук ухмыльнулся.

— А это... — Андрей подвел ближе еще одного спутника — Короткие волосы, крепкие бронзовые плечи, обтянутая черной тканью грудь...

— Герда, — представил Андрей бойца.

— А разве можно... — растеряно произнес я, указывая на девушку.

— В восьмиугольник всем можно, — ответила Герда. — Другой вопрос — никто из девушек не хочет.

— Я — Аристарх. Рад знакомству, — ответил я, глядя на Герду.

Было видно, что конкуренция среди мужского коллектива заставила ее работать и выкладываться на двести процентов. Крепкие руки, каким позавидует каждый, прокачанный, опоясанный мышцами, торс. И кулаки. Тугая обвязка бинтами, сквозь которую отчетливо проглядывались похожие на молоты кулаки.

Девушка была в этом бойцовском клубе одна, поэтому и спарринг партнеры у нее были только из парней. Никакой жалости. Никакой пощады. Наравне со всеми.

Я невольно зауважал Герду, едва только взглянул на нее.

— Так что если есть желание, будем заниматься вместе, — предложил Андрей, когда мы познакомились.

— Нет, конечно, можешь и с глефовскими, — поспешно добавил Барсук, кивая на стоящих в сторонке парней. — Но там надо, помимо тренировок, еще и Глефу задницу лизать. У них там дополнительные занятия по этому делу. Отрабатывают каждый день. Факультативом.

Андрей и Герда рассмеялись.

— Нет, спасибо! — поспешно ответил я, улыбаясь. — Уж лучше с вами.

— Вот и отлично!

— А кто такой Като? — спросил я, припоминая разговор Глефы с Антоном Константиновичем.

Именно на его место, как я понял, был поставлен я.

— Друг Глефа, — пояснил Андрей. — Такой же мерзавец, как и его дружок. Любитель запрещенных приемов. Столкнулся в одном из турниров с Обелиском — противником из школы «Тигров». И тот его поломал. Отделал знатно. Сейчас в больничке лежит.

— И не скоро выйдет, — добавила Герда.

— А выступать надо. Не за горами чемпионат.

— За кубок? — осторожно поинтересовался я.

— Не только, — ответил Барсук. — В этот раз, говорят, очень ценные арты будут разыгрывать. С такими легко можно в аристократы пойти!

— Да брось ты! — усмехнулась Герда. — Какой с тебя аристократ?

— А что? Вполне!

— Ага, как же! Опять, как в прошлый раз, артефакт «Горящий Закат» за четвертое место на баб спустишь! Не даром у тебя кличка Барсук — и животное тут абсолютно не при чем!

Компания опять весело расхохоталась.

— Аристо, — к нам подошел Антон Константинович.

Все сразу же стали серьезными.

— Гляжу, уже втягиваешься в коллектив? Вот и хорошо. Давай, начинай работу. Отдыхать нет времени. Чувствует сердце — скоро будут новости оп чемпионату. И не всем они понравятся.

Как в воду глядел.