— Холанд! — закричал я.

Я был полон гнева. Этот демон не уследил. Опять все прозевал, когда должен был в самый ответственный момент защитить сестру! Порву на куски! Только попадись мне!

Ведь мог же сотворить какого-нибудь фантома, страхолюдину, да хотя бы обличие своей матери принял бы, испугал до заикания похитителя. Но опять, наверное, жрал и ничего не заметил!

Драконьи жабры, говорил мне учитель не связываться никогда с демонами — от них только одни неприятности. Не обманул, так и есть.

— Холанд! Где ты, демон проклятый?! — Я стал расхаживать по комнате, пытаясь найти следы.

Где-то на полу, в стороне, раздался едва слышный стон.

Я пошел на звук, обнаружил Холанда лежащим в комнате. Вид у него был не важный — словно по нему проехались катком.

— Демон! — закричал я и схватил того за шкирку. Начал трясти. — Где Катя? Где, я тебя спрашиваю, блохастый ты выродок, моя сестра?!

— Я... он... — демон открыл глаза, непонимающе огляделся.

Потом, сообразив что произошло, завопил:

— Украли! Ее украли!

— Драконьи жабры! И без тебя понятно что украли. Кто украл?

— Человек в черном. Тот самый, который приходил за тобой. Ох, как же больно! Я всего лишь инфернальная фантомная оболочка, а чувствую себя так, будто меня била ногами вся братия Бездны!

— Я тебя сейчас так отделаю, что пытки твоих братков из Бездны покажутся материнскими ласками! Какого потроха ты не отбил ее от похитителя?

— Тише! Я не виноват!

— Ты почему не защитил Катю? — я едва не врезал демону.

— Авгард, успокойся! Этот тип имел какой-то черный артефакт — первый раз такой вижу. С помощью него он и вырубил меня. К такому сюрпризу я не был готов!

— Как он проник сюда? Как нашел это место?

— Да откуда же мне это знать? Все было нормально, Катя хозяйничала на кухне, я в зале был. Потом появился этот — даже дверь не скрипнула, словно он сквозь нее просочился. И тут же артефакт свой достал — я даже прыгнуть на противника не успел. Этот камешек очень мощный, Авгард! Магическим воздействием меня просто вырубило! В одно мгновение! Иосафат Вседержитель, просто страшная волна! Я думал, к праотцам прямиком отправлюсь.

— Куда он ее утащил?

-Да не знаю я! Говорю же — вырубило. Потом ты пришел.

— Драконьи жабры!

Я кинул демону записку, тот внимательно ее прочитал. Присвистнул.

— Зачем ты ему? Силу высосать? — спросил он, возвращая мне записку.

— Верно. Для этого.

— Ох, непростой ты парень, как оказалось, — выдохнул демон. — Совсем непростой.

— Что ты имеешь ввиду? — не понял я.

— Стоило ли так заморачиваться с обычным человеком? Искать жилище, воровать сестру? Не проще высосать силу у какого-нибудь средненького мага?

— Не понимаю тебя.

— Я думаю, что не только твой разум переместился в новое тело. Но и твоя сила, сила Авгарда. Что-то вроде осколков прежней души. Теперь понимаешь?

— Ты хочешь сказать...

— Верно. Магические умения и навыки с тобой — с тобой настоящим.

— Но я не могу...

— Конечно не можешь! Ты же в другом теле. Да к тому же в этом мире творение магии совсем другими способами происходит. Вот и не можешь воспользоваться имеющимися опытом.

— А это урод хочешь заполучить его?

— Верно. Этот маг в этом мире родился. Соответственно он сможет применить твою силу, которую ты так долго копил. Хитер, псина!

— Собачий хвост ему на нос, а не силу!

— Что думаешь? Как будем действовать? — спросил демон.

Эх, если бы я знал что делать!

— Не знаю, — честно признался я. — Пойду на пустырь.

— С ума сошел?! — тут же вскрикнул Холанд. — Он убьет тебя! А ты мне живым нужен! У нас, ты помнишь, какая цель? Слеза Дафны! И я не дам тебе просто так умереть, не получив обратно артефакт.

— Да отстань ты с этим артефактом! — отмахнулся я.

— Нет, не отстану! Ты должен...

— Что? — перебил его я. — Бросить на произвол судьбы Катю?

Демон промолчал, но в этом молчании отчетливо чувствовался утвердительный ответ.

— Знаешь, чем вы, демоны, от нас, от людей, отличаетесь? Ради цели вы готовы предать любого, даже самого близкого вам человека. Мы так не делаем.

— Ты уверен? — хитро прищурился Холанд. — А как же Ника? Как же с ней быть? И с тем, как ты с ней поступил?

— Не смей произносить ее имя! — я схватил демона за грудки и как следует ударил об стену — так, что у того клацнули челюсти.

Навряд ли он что-то почувствовал, но мне хотелось верить, что боль я ему все же причинил.

— Не обманывай себя, Авгард! Нику ты точно так же бросил! Так что ничем вы, люди, не лучше нас.

— Она сама выбрала этот путь! — закричал я. — Сама решила остаться и стать демонессой. Я ее не бросал. Я ее покинул. Оставил. Но не бросал.

— Ладно, не кипятись, — мягко произнес Холанд, поняв, что затеял не тот разговор. — Вызволим твою сестру, не переживай. Я с тобой пойду.

— Ты не смог защитить ее дома, какая от тебя помощь будет там? — злобно спросил я.

— Не глупи, — ответил демон. — Больше поддержки у тебя нет.

— Я бы так не говорил, — произнес я, направившись к телефону.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Холанд. — Эй, куда ты? Что ты задумал? Кому ты звонишь?

Но я не ответил — уже набирал номер телефона.

***

Кап. Кап-кап-кап.

В комнате было темно, сыро. Пахло болотом и плесенью. Где-то далеко попискивали мыши.

На периферии сознания что-то клубилось, угрожающе шипело, ускользало за спину.

Катя открыла глаза. Боль вырвала ее из забытья, заставила сморщиться, застонать.

Кап. Кап-кап. Кап.

Девушка лежала на холодном каменном полу. Руки не связаны. Уже хорошо. Но вот само место доверия не внушает.

Кап. Кап-кап.

Где-то капала вода, гулкое эхо разносилось по комнате. Словно в каком-то средневековом подземелье. А может, так оно и есть? Может быть, это и в самом деле какое-то подземелье, обустроенное под пыточную?

Кате стало страшно.

Осколки воспоминаний собрались в одну картину произошедшего. Ее похитили прямо из дома. Применив какую-то мощную магию, из-за которой у нее отказала воля, а сознание быстро окунулось в черноту. Просто черная волна, после которой — лишь пустота.

«Даже не смогла применить защитную магию!» — с сожалением подумала Катя.

Хотя прекрасно понимала, что еще один такой сотворенный конструкт — и она была бы сейчас мертва. Не надо обладать глубокими познаниями в магической науке, чтобы сообразить: неподготовленному человеку творить такое — смерти подобно.

«Ну и пусть! Лишь бы не здесь, в этом жутком месте!»

Кап. Кап-кап-кап.

К каплям прибавились другие звуки — шарканье, тяжелое дыхание, шаги. Чужак. Он сейчас здесь. Зашел сейчас? Или находился все это время здесь?

Катя испугалась, жалась вся в клубок.

Ударить магией? И умереть...

Девушка колебалась не долго.

«Пусть будет так, лучше смерть, чем плен. Заберу этого подонка с собой, на тот свет. Хотя, этому уроду самое место в аду!»

Девушка закрыла глаза, вспомнила слова отца, которые он ей говорил в тот теплый день, когда учил магии. Почувствовать волну. Собрать ее. И выплеснуть!

Все тело тут же скрутила страшная судорога. Катя закричала. Боль была такой жуткой, что слезы невольно брызнули из глаз.

— Не пытайся — все равно не получится, — раздался издали голос гостя. Тихий, спокойный.

Сквозь боль, красную, нестерпимую, Катя вновь попыталась создать магическую волну, чтобы уничтожить неприятеля.

Но вновь тело пронзила острая боль — словно в голову и грудь воткнули сотни раскаленных спиц и игл. Вместо яркого пламени, с пальцев сорвалось несколько блеклых искр.

Катя тяжело застонала и едва не упала — ноги в миг стали ватными. Магический откат одарил слабостью.

— У тебя не получится, — настойчивее произнес голос.

И мерзко хохотнул.

Что-то сдерживало магию, словно повсюду развесили сети. Катя не могла ничего сотворить. Никак не защититься.

Пришло ощущение сдавливания — будто невидимый стальной обруч стянул нутро. Тут, в этой жуткой комнате, была иная магия, черная и холодная, которая не давала девушке ударить во врага. Эта магия давила ее, скручивала, размазывала по полу как букашку.

— Глупышка, — произнес гость и подошел к пленнице ближе. — Готова умереть, лишь бы убить меня. Но камень, — он кивнул на черный блестящий предмет в своих руках, — блокирует все твои старания. Все тщетно.

— Что вам надо? — выдохнула Катя, с ужасом глядя на похитителя.

Она его узнала. Он уже приходил к ним в дом. И именно из-за него они спрятались на съемной квартире. Как видимо без результата. Нашел. Выследил. Почувствовал.

— Меня зовут Рейн, — ухмыльнулся похититель.

Его рот, слишком длинный, уродливый, похожий на шрам, заставил Катю отвернуть взгляд — слишком жутким было зрелище.

— А надо мне... не многое, — ухмылка потянулась еще шире, хотя, казалось бы, куда еще?

Катя буквально чувствовала опасность, исходившую от нее. Назвавшийся Рейном, был силен. Магический уровень у него был весьма высок. Что она, простая девушка, могла ему дать?

Катя вновь посмотрела на стоявшего и поняла — выбраться из этого подземелья ей не удастся. Тут она и останется. Освобождать ее похититель не собирался. Поэтому с такой легкостью назвал свое имя и показал лицо. Пусть на здоровье запоминает — рассказать все равно уже не удастся.

— У нас нет денег. Ничего нет, — умоляющим тоном произнесла девушка.

— Есть, — по змеиному зашипел тот. — Кое-что все же есть. У твое братца.

— Не трогайте его. Лучше... лучше меня... — по щекам девушки с новой силой покатились слезы.

— У тебя нет ничего, что мне было бы интересно, — поморщился тот. — Хотя, ты тоже заслуживаешь определенного внимания, вампиресса.

— Что? — не поняла Катя. — Я не...

— Чудесно! — хлопнул в ладоши Рейн. — Ты и не знала! Интуитивно давила свою сущность? Видимо так и есть. Ну это не так и важно. Главное, что ты не сможешь вновь сделать то, что сделала.

Похититель говорил какие-то странные вещи. Катя поняла — он безумец. Что можно ждать от такого? Все что угодно. И никакие уговоры не помогут. К разумности тоже взывать бессмысленно.

— Порой такое удивительное в сущностях можно обнаружить. И зачем давить в себе свое естество? Или ты не по свое воле? Родители заставили?

— Я... я не понимаю о чем вы говорите.

— Ладно, не важно. Теперь уже не важно.

С этими словами Рейн скинул с себя накидку, закрывавшую его тело и обнажил жуткий шрам на груди. Шрам напоминал солнце, какое рисуют дети, только черное — кругляш и отходящие от него лучи. Рана была страшная и вызывала только один вопрос — как с таким ранением можно остаться вообще живым?

— Я защищала брата, — виновато произнесла Катя, морщась — вид обезображенного тела ей был неприятен.

— Конечно, — кивнул Рейн. Его глаза хищно заблестели. — И поэтому сейчас ответишь за это. Сполна ответишь.

С этими словами он двинул к Кате.

***

В клубе громко играла музыка и потому пришедшие решили уединиться в VIP-комнате, благо один из гостей обладал высоким рангом. Управляющий, едва взглянул на визитку и фамильный герб на ней, раскланялся, раболепно пригласил в лучшую комнату.

— Павел Алексеевич, прошу, — повел он пришедших. — Чего-то желаете заказать?

Тот, кого назвали Павлом Алексеевичем, молодой высокий парень лет тридцати с пластырем на виске, кивнул.

— Вина и чего-нибудь закусить. И поживее!

— Как вам будет угодно.

Управляющий удалился, оставляя гостей наедине.

Пришедших в клуб было трое. Они расселилась на мягком диване, сразу же закурили.

— Давно не виделись, Глеф, — сказал Павел, лениво выпуская в потолок струю сизого дыма.

— Верно, — ответил тот. — Давно. Все время тренировки забирают. Это тебе не с ним, — Глеф кивнул на сидящего напротив, — водку глушить по кабакам! Я нужным делом занимаюсь!

— И мы просто так не сидим, — ответил другой. — А ты, как я погляжу, вместо того чтобы тренироваться у Константиныча, тут штаны протираешь.

— Стилет, не зли меня, — прорычал Глеф.

— Ладно, шучу я! — улыбнулся тут. — Выпить со старыми друзьями всегда должна найтись минутка, даже если впереди предстоит чемпионат.

— Предстоит, — хмуро ответил Глеф. — Будь он неладен. Да в задницу Константиныча с его проблемами! — взорвался Глеф, швыряя окурок в стену.

— А я говорил оставайся у меня, — произнес Ситлет. — Ты же решил выше пойти.

— Стилет, ты сам помнишь, что там иная причина была. Меня чуть не убили, поэтому пришлось переходить. Не перешел бы — с тобой бы сейчас не разговаривал.

— Да, знаю, — задумчиво произнес Стилет. — Было дело. Ладно, это в прошлом. Дела минувших дней. Я в той заварушке не виноват, ты сам это прекрасно знаешь.

— Знаю, — кивнул Глеф, но с некоторой раздражительностью. — Поэтому зла на тебя не держу.

— Вот и отлично! — вступил в беседу Павел. — Эй, ребята, сменим тему. Вот и вино принесли.

В комнату зашел официант, поставил откупоренную бутылку, фужеры.

Гости разлили вино, начали смакуя пить.

— Ладно, не будем о грустном, — согласился Глеф. — Перенесли — и ладно. Все равно лучше меня нет бойцов. Победа будет моей в этом турнире — это все знают.

И повернувшись к Павлу, спросил:

— А ты где так ударился?

И кивнул на пластырь на виске.

— Ударился... — злобно хмыкнул тот. — На какого-то больного нарвался. Он меня камнем огрел. Я не ожидал такого. Из-за угла, представляешь, выскочил! Ограбить, наверное, хотел. Или просто псих. Но ничего, я этого урода найду — мои парни уже этим заняты. И как только отыщу голову ему молотком размозжу. Ей-богу, так и сделаю!

— Ты можешь, — кивнул Стилет. Сказал он это не в шутку, а в подтверждение — сидящий перед ним друг и вправду это мог. — Помощь нужна?

— Нет, справлюсь, — махнул рукой тот. И спросил другого спутника: — Глеф, я слышал чемпионат раньше времени объявили?

— Есть такое, — вздохнул тот. — Государь захотел на бои поглядеть.

— Скорее балерина его, — едко уточнил Павел.

— Ага. Вздумалось им. Словно это какие-то клоуны, которые по одному щелчку пальца могут в любую минуту прийти и веселить их. Это спорт, это тренировки, подготовка. Балерина, тварюга разбалованная!

— Я слышал она страсть как любит кровавые зрелища, — произнес Павел.

— Любит, — подтвердил Стилет. — Она до того, как в Дворец императорский перебраться, часто у нас бывала.

— Врешь!

— Ей-богу! На все финалы ходила. Любила в особенности бои Пилорамы.

— Пилорама! — улыбнулся Глеф. — Помню этого дурака — что ни бой, то весь ринг кровью уделывал. Оттуда и прозвище свое получил. На всю голову отмороженный был.

— Вот поэтому и любила эта балерина его шоу. Один раз даже мне деньги приносила — просила Пилораме передать, чтобы тот в предстоящем бою специально фарш из соперника сделал.

— Сумасшедшая! — присвистнул Павел.

— Точно! — Стилет отпил вина, гляну на Глефа. — А у тебя как дела в клубе? Там к тебе Константиныч моего знакомого одного забрал — в счет моего долга. Аристо кличут.

— Есть такой, — скривился Глеф, будто съел горькую пилюлю.

И замолчал, попивая вино.

— Что, не хочешь говорить? — насторожился Стилет. — Ну и не надо. Я сам знаю.

— Что за Аристо? — заинтересованно спросил Павел.

— Да есть там один, — махнул рукой Стилет. — Этот Аристо дурным оказался. Никогда бы про него такого не подумал — всю жизнь на наркоте сидел, у меня в долг брал, дохляк парень. Во всех смыслах. А тут вдруг решил отработать на ринге, представляешь! Денег, говорит, нет, давай на бой выйду. А я в тот день что-то подобное шоу Пилорамы думал увидеть, а этот Аристо внезапно Викинга вырубил.

— Викинга?! — присвистнул Павел.

— Ага. Сам в шоке. Константиныч повелся, забрал к себе этого придурка. Глеф, чего мочишь? Константиныч же любит через тебя всех новичков прогонять. Что скажешь? Хорош малый? Или как? Все-таки Викинг не из последних моих бойцов. Хоть и тоже последнее время на наркоту стал конкретно подсаживаться — старая травма дает о себе знать.

— Ничего стоящего, — буркнул Глеф, отводя взгляд.

— Постой, мне знаком этот тон, — хищно улыбнулся Стилет. — Постой-постой. Что значит ничего особенного? Постой-постой. Глеф, он что, тебя положил?!

— Кто сказал, что положил?! — тут же вспыхнул Глеф. — Просто повезло ему. Случайность.

— Боги! Глефа какой-то нарколыга положил! — Стилет звонко расселся.

— Заткнись!

Глеф метнулся к спутнику, схватил того за грудки.

— Эй, полегче, парень, а не то...

— А не то — что? — с вызовом спросил Глеф.

— Парни, успокойтесь! — вмешался в разборку Павел. — Ну вы чего, в самом деле? Сидели же хорошо.

Парни, пыхтя и краснея, нехотя расцепились, опять сели на свои места.

— А ведь он не промах, этот Аристо! — улыбнулся Стилет, подливая еще вина.

— Где ты его откопал? — злобно спросил Глеф.

— Говорю же — по наркоте только с ним двигался. Через него людям товар толкал, а потом этот ушлепок сам сторчался, денег постоянно занимал. Всегда отдавал, а тут на мель сел. Вот и предложил на ринге кулаками помахать.

— Вот и намахал! — улыбнулся Павел. И рассмеялся.

Смех его был противным. похожим на повизгивание гиены.

— Уделал Глефа! Самолюбие сильно задел, ага!

— Кстати, он к Арини твоей подкатывал, — злобно процедил Глеф, поворачиваясь к Павлу.

— Что?!

— Именно. Подкатывал. К твоей невесте.

— За базар отвечаешь? — выражение лица Павла мгновенно изменилось, стало каменным и даже бесстрашный Глеф вдруг струхнул. Слишком хорошо он знал этот взгляд. И видел что обычно бывает после такого взгляда.

— Видел их воркующими в магазине, — осторожно добавил Глеф. — Мило так беседовали, смеялись даже. Может быть и чего другого делали.

Павел заскрипел зубами.

— Наверняка завалить ее хотел в постель, — подлил масла в огонь Глеф.

— Не говори так! — могильным голосом прошептал Павел.

Еще мгновение и он готов был взорваться.

— Ладно-ладно, — поспешно добавил Глеф. — Не горячись.

— Надо поговорить с этим уродом — чтобы знал как к моей невесте подкатывать. Как он выглядит?

Глеф пожал плечами.

— Дрыщ. Обычный такой.

— А подробнее?

— У меня нет его фотографии! — злобно бросил Глеф. — Приходит к нам в зал — увидишь!

— Погоди, у меня есть, — ответил Стилет и начал копошиться по карманам. — Давно еще фотал его. Даже видео где-то было как он обдолбанный чудит. Щас.... не найду... так... не то... не то... Ага, вот фото!

Стилет протянул телефон.

Павел, увидев неприятеля, вытянулся в лице — злоба мгновенно сменилась удивлением.

— Он?!

— Ну да, — кивнул Глеф, тоже глядя на фотографию. — А что, знаком?

— Знаком, — произнес Павел, прикасаясь к виску, закрытому пластырем — туда, куда прилетел удар камня. — Очень знаком.