Дин Мяо приснился сон — настолько реальный, что даже после пробуждения ей ещё долго было холодно, а в носу стоял липкий запах крови.

В городке говорили, что, если тебя пометила Снежная женщина, значит, ты уже принадлежишь ей. Она могла забрать твою жизнь, когда угодно. Стоило получить метку — и хоть беги на край света [1], хоть прячься под землёй, всё равно найдут и вернут.

Дин Мяо знала: это правда. Её старший брат когда-то сбежал. Он ушёл из этого заснеженного городка, но не прошло и трёх дней, как девушка снова увидела его — уже мёртвым. Тело висело у входа в Сад ледяных скульптур, раскачиваясь на ледяном ветру, и с того дня больше никто не решался бежать.

Первые три дня после метки от человека исходил странный аромат. Нельзя было даже сказать, что это за запах: не цветы, не благовония, не снег после морозной ночи. Пугала именно эта непонятная, чужая примесь, будто рядом уже стояла смерть. Жители так её и называли — запахом смерти.

Большинство местных видели Снежную женщину, и Дин Мяо тоже. Это случилось в день, когда та повесила её брата у входа в Сад ледяных скульптур. Волосы существа доставали до земли, сама она была в красном жуцюнь. Почувствовав чужое присутствие, Снежная женщина медленно повернулась, и её лицо без единой черты оказалось обращено прямо к девочке. Глаз у неё не было, но Дин Мяо всё равно казалось: та смотрит на неё — прямо, неподвижно, без моргания, хотя смотреть и моргать было нечем. От этого невозможного взгляда холод пробирал до костей.

С того дня Снежная женщина стала для неё живым кошмаром. Просыпаясь среди ночи, Дин Мяо всё время чувствовала: она рядом, стоит где-то в темноте и смотрит. Позже жители стали говорить, что эта нечисть любит убивать во сне — наносит удар жестокий и почти нереальный. Если увидел её в сновидении, до смерти уже недалеко.

Дин Мяо жила, вздрагивая от любого шороха, и молила только об одном: чтобы Снежная женщина не пришла за ней.

И вот этой ночью девушка поняла, что спит. Всё вокруг было похоже на реальность и одновременно оставалось сном: знакомая спальня, привычная мебель, тусклый свет, тяжёлая тишина в углах. Она открыла глаза, уверенная, что сейчас увидит Снежную женщину, но вместо неё лицезрела другое: каждый предмет в комнате сочился кровью.

Кровь стекала по ножкам стола, проступала на спинке стула, собиралась на полу густыми тёмными лужами и быстро поднималась всё выше. Когда алая жижа почти добралась до постели, Дин Мяо вырвалась из оцепенения, вскочила и распахнула дверь. За ней она увидела то, с чем не смогла бы смириться до конца жизни.

Её родителям перегрызли шеи. Две головы, словно мячи, докатились до её ног, оставляя за собой влажные красные следы. Рядом стояла виновница — вся в белом. Она медленно повернула голову, и кроваво-красные губы растянулись в улыбке.

Дин Мяо застыла от ужаса. Это была не Снежная женщина, а миловидная девушка из спасательного центра. В чёрной ночи черты её лица казались особенно яркими, будто кто-то невидимый подсветил их со всех сторон: загнутые ресницы, ясные миндалевидные глаза, лёгкая улыбка, от которой веки изгибались тонкими полумесяцами. Но кровавые губы и палец, зажатый в зубах, ломали всю эту мягкость. На пальце нём блестело обручальное кольцо матери Дин Мяо.

Этот контраст оказался страшнее, чем безликое лицо Снежной женщины. И тут Дин Мяо вспомнила, что Линь Синхэ говорила сегодня в спасательном центре:

— У вас интересный городок. Мы спокойно любовались скульптурами, а они вдруг ожили и, кажется, попытались на нас напасть... Впрочем, всего лишь ледяные фигуры. Бояться там нечего. Я их сожгла.

Стоило этой мысли всплыть, как Линь Синхэ в белом чуть нахмурилась, будто что-то почувствовала. В следующую секунду за её спиной взметнулось пламя до самого неба, охватило её целиком, и девушка вылетела прочь.

Дин Мяо бросилась к окну и увидела Снежную женщину — впервые за долгое время. Линь Синхэ была вся в огне, словно живой факел. Она столкнулась со Снежной женщиной лицом к лицу, но та будто даже не успела понять, что происходит: это не походило на бой. Линь Синхэ просто подавила её без всякого сопротивления, а взметнувшееся пламя поглотило противницу целиком.

Белое платье Линь Синхэ осталось чистым, без единого пятна крови. Пламя за спиной освещало её так, что она казалась ослепительно прекрасной, но окровавленные губы нарушали это безмятежное сияние. Она была похожа на ангела, упавшего в ад, — красивая, светлая и насквозь опасная.

Когда Дин Мяо пришла на работу в спасательный центр, лица у сотрудников были серыми, как пепел. А в центре столовой спокойно сидела та, кто ночью снилась всему городку как новый кошмар.

◇◇◇

Линь Синхэ неторопливо завтракала, будто прошлой ночью не являлась местным жителям в образе новой беды. Напротив сидели трое её спутников, рядом устроилась маленькая девочка. Только это была не та малышка, которую недавно привезли со снежной горы, а чудовище с пятью ртами. Белков в глазах у неё не было — только кроваво-красные зрачки.

Сяо Сюэцзи словно почувствовала взгляд Дин Мяо: все пять её ртов одновременно растянулись в улыбке. Девушке сразу стало не по себе. А потом Линь Синхэ поднялась и направилась прямо к ней.

Ночной страх снова сжал Дин Мяо горло. Теперь она смотрела на Линь Синхэ совсем иначе, чем вчера: губы дрожали, слова застревали где-то внутри, а поднять глаза девушка не решалась. Казалось, стоит посмотреть — и та, как во сне, раскроет рот и проглотит её целиком.

— Через десять минут я хочу видеть вашего главу городка. Здесь.

Дин Мяо, дрожа, пошла спрашивать начальство, и руководство тут же связалось с главой городка.

— Глава Цзя, О-Огненная женщина у нас. Она требует встречи.

Через пять минут Линь Синхэ увидела главу городка: тот примчался так быстро, будто его и правда гнали огнём.

Главой этого снежного городка был мужчина по имени Цзя Шии: невысокий — примерно метр семьдесят, уже немолодой, с наполовину облысевшей головой. Перед Линь Синхэ он стоял в полном смятении, осторожный до жалкости, словно боялся одним лишним словом вызвать пожар.

— Глава Цзя, верно? — сказала Линь Синхэ, — Городком вы управляете неплохо, я ценю ваши способности. Но я не такая, как Снежная женщина. Она образования не получила, а меня воспитывали в духе социалистических ценностей. Я человек цивилизованный и не люблю всю эту резню. Мне не понравилось, что она творит с городком, поэтому я, увидев несправедливость, решила вмешаться [2].

Глава Цзя всё так же стоял перед ней в страхе и растерянности; красивые слова он услышал, но верить им явно не спешил.

Слова Огненной женщины звучали красиво, почти благородно, но после своего вмешательства она заодно успела запугать весь городок. В сравнении со Снежной женщиной обе были злодейками одной породы, только эта, пожалуй, даже хуже: прежняя хозяйка убивала мужчин, а новая, судя по всему, не разбирала, кого сжигать.

— Снежная женщина не уничтожена до конца и ещё может вернуться, — продолжила Линь Синхэ, — Но вам не о чем тревожиться: я буду защищать этот городок. И не нужно гадать, есть ли мне в этом выгода. Конечно есть. Защита не бесплатная, я беру плату.

Глава Цзя потрясённо поднял голову. Линь Синхэ медленно продолжила:

— Деньги меня интересуют, но бумажные купюры я не беру. Электронную валюту тоже. Принимаю только золото. Вернётесь, соберёте жителей и устроите сбор: есть слитки — отлично, нет — подойдут украшения или лом. Разумеется, я не забираю ваши вещи просто так. Взамен я защищаю вас от Снежной женщины. С этого дня все жители городка, включая мужчин, смогут свободно жить под этим небом — даже без жертв из числа приезжих.

Она выдержала паузу и добавила:

— И ещё. Подберите нам жильё. Здесь слишком убого. Мне нужно место, соответствующее моему статусу. Понятно?

— П-понятно.

Линь Синхэ взяла Сяо Сюэцзи за руку и сказала:

— И подготовьте отдельную детскую комнату.

Когда глава Цзя увидел Сяо Сюэцзи, лицо у него изменилось: страх на секунду вытеснил даже вежливую покорность. Только спустя несколько мгновений он выдавил:

— К-как с-скажете..

Распоряжения он отдал немедленно. Ровно в двенадцать дня Линь Синхэ со спутниками уже переехала из скромного спасательного центра в трёхэтажную виллу в центре городка. При доме были сад и горячий источник, а внутри всё сверкало такой роскошью, будто экзамен на выживание внезапно решил притвориться отпуском в маленьком дворце.

На длинном столе с изящной скатертью стояли блюда — одно другого богаче: над тарелками поднимался пар, сладкий запах выпечки смешивался с ароматом мяса и свежего чая.

Тан Синь и Фан Цзыюэ никак не ожидали, что первый экзамен внезапно сменит жанр и превратится в курорт. Обе были девушками, а раз выяснилось, что Снежная женщина не особенно любит убивать себе подобных, вид виллы мгновенно поднял им настроение почти до неприличного уровня.

Впрочем, Тан Синь всё ещё немного тревожилась:

— А вымогательство у НПС вообще работает? Это не нарушает правила экзамена?

— Не нарушает, — сказала Линь Синхэ, — Я слышала от других экзаменуемых: всё, что можно вынести с площадки, считается твоей собственностью. Мы можем приносить вещи сюда — почему не можем унести отсюда?

— Тоже верно...

— Никто не знает, каким будет следующий экзамен, — продолжила Линь Синхе, — А золото с древних времён считалось международной валютой. В большинстве миров оно пригодится. Денег, как говорится, много не бывает. Есть старая поговорка: с деньгами и чёрта уговорить можно [3]. К тому же я не просто так беру их золото: по сравнению с жизнью деньги не так уж важны.

Линь Синхэ улыбнулась им:

— Кто видел — тому доля. Каждому по золотому слитку.

Тан Синь не ожидала, что за победу лёжа ещё и слитки раздают. Её решимость стать главной ученицей секты Линь Синхэ только окрепла: она тут же засуетилась вокруг новой покровительницы и принялась петь ей такие дифирамбы, что заслушаться можно [5].

Фан Цзыюэ же отставать не собиралась и тут же пристроилась рядом с Линь Синхэ: подать чай, поднести воду, выполнить любое поручение — лишь бы не выпасть из счастливой команды. Ли Чэнъянь до сих пор относился к ней с сомнением, но после вчерашней безумной операции и сегодняшнего подкупа золотом тоже без колебаний вступил в её секту.

Втроём они даже втайне придумали для этого кружка удачи название — «Божественная секта Карпа кои» [6].

В комнате трансляции тут же поднялся шум.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Я ору, АХАХАХХА! После безумных ходов Линь Синхэ трансляции Тан Синь и остальных новичков тоже стали невероятно зрелищными.

◈ [Briar_Eye]: У-у-у, я тоже хочу попасть с Линь Синхэ на один экзамен! Хочу победить лёжа, хочу золотой слиток! Всё, решено: вступаю в Божественную секту Карпа кои! С этого дня я её ученица!

◈ [ZeroSum]: Линь Синхэ, посмотри на меня! Я готов! Могу приманивать Сяо Сюэцзи, быть ходячим инструментом, греть тебе постель и даже спать вместе [7]!

◈ [Final_Gasp]: А где те, кто позавчера говорил, что Линь Синхэ не сможет править этим городком? Ну что, обломались? ХААХХАХА!

◈ [Observer_X]: У этой новой ведущей ход реально на 6666 [8]. Она не только своими безумными решениями сменила власть Снежной женщины над городком, но ещё и заранее готовится к будущему: вымогает... кхм, нет, торгуется с главой городка. Не могу не признать: если она не станет великой злодейкой, то кто вообще станет?

◈ [Void_echo]: Жители городка: страх под властью льда и огня. Бедняги, аххахаха.

◈ [Shard_9]: Линь Синхэ — мощь!

◈ [Briar_Eye]: Тихо скажу: босс-Снежная женщина ещё даже не появилась. Линь Синхэ сейчас просто ловко выкрутилась. Если она столкнётся с ней напрямую, шанс победы максимум двадцать процентов. И то, только благодаря Сяо Сюэцзи.

У ног главы Цзя стоял двадцатидюймовый чемодан.

Он открыл его и сказал:

— Я... я смог собрать только столько. В благодарность за вашу защиту мы вынесли всё, что могли. Честное слово, ничего не спрятали.

Чемодан не был набит доверху, но Линь Синхэ бегло посчитала: золотых слитков там было не меньше сорока, пусть и разного размера. Сбоку лежали украшения.

Стоило приподнять крышку, как золотой блеск едва не ослепил всех присутствующих.

— Я вижу вашу искренность, — сказала Линь Синхэ, — Теперь вы увидите мою.

•✦•······················•✦•······················•✦•

[1] 天涯海角 (tiānyá hǎijiǎo) — букв. «край неба и угол моря». Китайский фразеологизм: очень далёкое место.

[2] 路见不平拔刀相助 (lù jiàn bù píng bá dāo xiāng zhù) — букв. «увидев несправедливость на дороге, выхватить меч и помочь». Китайский фразеологизм: вступиться за слабых, вмешаться ради справедливости.

[3] 有钱能使鬼推磨 (yǒu qián néng shǐ guǐ tuī mò) — букв. «деньги заставят и чертей крутить жернова». Китайская пословица: за деньги можно добиться почти всего.

[5] 彩虹屁 (cǎihóng pì) — букв. «радужный пук». Китайский интернет-сленг: чрезмерная, восторженная лесть, обычно комически преувеличенная.

[6] 锦鲤神教 (jǐnlǐ shénjiào) — букв. «Божественная секта карпа кои». Карп кои в китайском интернете символизирует невероятную удачу;

[7] 暖床 (gōngjùrén) — двусмысленное выражение: готовность прислуживать вплоть до интимного подтекста

[8] 6666 (liùliùliùliù) — китайский интернет-сленг: «круто», «сильно», «мастерски». Цифра 6 созвучна выражению о ловком, умелом действии.