Щелчок

Они снова в коридоре.

У Руе слезились глаза. Он быстро моргнул, прогоняя влагу. В них читалась печаль — или что-то другое, непонятное, застывшее между ужасом и сожалением.

Сирена выла, красные лампы мигали. Киборг уже поднимал оружие для следующего выстрела.

Фром опустил взгляд на свою правую руку. Она изменилась. Пальцы вытянулись, стали металлическими, с чёткими сочленениями, похожими на манипуляторы. Запястье покрывали тонкие пластины, из которых тянулись голубые светящиеся линии к локтю. Кожа исчезла — вместо неё блестел тёмный металл с медными вставками. Суставы слегка шипели при движении.

— Что за... — прошептал Фром.

Киборг выстрелил.

Фром инстинктивно прижал ладонь к полу. От точки касания разбежались голубые линии — острые, ломаные, образующие сеть. Перед Руе и Мирой вспыхнул полупрозрачный энергетический щит, и пуля ударила в него, рассыпавшись искрами.

Руе и Фром замерли, глядя на щит.

— Он собирается ещё раз выстрелить! — крикнула Мира.

Она напряглась, наклонила корпус вперёд и рванула с места. Её фигура размазалась — за спиной остались полупрозрачные разводы, следы нечеловеческой скорости. Почти мгновенно она оказалась рядом с киборгом, взлетела в прыжке и со всей силы ударила его ногой в голову.

Киборг качнулся, но устоял.

— Слабовато, — прохрипел он.

Из левой руки вылетело длинное светящееся лезвие. Он взмахнул им — Мира едва успела уклониться, клинок прошёл в сантиметре от её шеи. Она отскочила, киборг наступал, нанося удар за ударом.

И вдруг он замер.

Повернул голову.

Прямо перед ним стоял Руе. Кулак уже летел в лицо.

Удар пришёлся в челюсть. С такой силой, что голова киборга дёрнулась назад, раздался треск, он отлетел в стену, разрушив ее и его голова размазалась по стене фонтаном искр и металлических осколков, перемешанных с кровью. Тело рухнуло на пол, дёрнулось и замерло.

Руе опустил кулак. На костяшках дымилась тлеющая нить.

— Неплохо, — сказал он.

Посмотрел на свою руку. Потом перевёл взгляд на Фрома — на его металлическую руку.

— Что с тобой? — спросил Руе, подходя ближе. В голосе его прозвучало удивление, почти тревога.

Фром поднял руку, медленно сжал и разжал пальцы. Металлические пластины двигались плавно, без единого скрипа, из суставов не вырывался пар — только тихое гудение. Тёмный металл переливался голубоватыми линиями.

— Она... не слушается, — сказал Фром. — Чувствую... но не полностью. Как будто... я не знаю, я чувствую сталь как собственную плоть. Странное чувство.

Руе нахмурился, но больше ничего не сказал.

Мира подошла к Юджи. Тот лежал на полу, зажимая плечо. Кровь сочилась между пальцами.

— Нам нужно перевязать его, — сказала она. — Быстро.

Фром опустился на колено рядом с Юджи. Металлическая рука зависла над раной. Из пальца выскочил маленький сканер, пробежал лучом по плечу.

— Пуля прошла навылет, — сказал Фром. — Кости целы. Артерия не задета. Но крови потерял много.

— Ты это... видишь? — спросила Мира.

— Вижу. — Фром поднял голову. — Как схему. Кровеносные сосуды, мышцы, кости... всё в голубых линиях.

Он полез в рюкзак здоровой рукой, достал бинты и протянул Мире.

— Перевяжи. Туго, но не пережимай.

Пока Мира бинтовала плечо Юджи, Руе подошёл к пролому в стене, куда отлетел киборг. Обломки бетона, искрящиеся провода, лужа крови и масла. От киборга осталась только нижняя половина тела — ноги в металлических пластинах и обрывок туловища.

— Кто это был? — спросил он.

— Один из проектов Вернеров, — прохрипел Юджи, морщась от боли. — Технология "Новый свет". Таких... несколько.

— Несколько? — переспросил Фром.

— Да. Орти привёз их с собой. — Юджи попытался встать, опираясь на стену. — Мы должны уходить. Сейчас.

— Подожди, — сказала Мира, затягивая бинт. — Ещё секунду.

Руе вернулся к ним.

— Как выйдем?

— Лестница в конце коридора, — ответил Юджи. — Там поворот налево, потом прямо, потом направо.

Фром поднялся. Его металлическая рука издала тихое гудение, пальцы сложились в кулак, потом расслабились.

— Я пойду первым, — сказал он. — Если там ещё охранники... я смогу их увидеть.

— Чем? — спросила Мира.

— Сканером. — Фром коснулся пальцем виска. — Кажется, я вижу тепло. Или энергию. Не знаю, как объяснить.

Он двинулся по коридору. Руе, Мира и Юджи — за ним.

Они прошли мимо разбитой стены, мимо трупа киборга. Фром остановился у поворота, поднял руку. Металлические пальцы вытянулись, из них вырвалась сетка голубых линий, которая пробежала по стенам, полу, потолку.

— Чисто, — сказал он. — Никого.

Они свернули налево. Коридор стал уже, лампы горели тускло. Пахло гарью и озоном.

— Вот, — Юджи указал на металлическую дверь в конце.

Фром подошёл, прижал ладонь к панели. Та мигнула, замок щёлкнул.

— Открыто, — сказал он и толкнул дверь.

За ней начиналась лестница — узкая, каменная, уходящая вверх. Сверху тянуло холодным воздухом.

— На выход, — сказал Руе.

Они начали подниматься. Фром первым, за ним Юджи (Мира поддерживала его), Руе замыкал.

Через несколько минут они вышли в то самое место в котором Фром подслушал разговор двух охранников. Снаружи было светло. Утро уже наступило.

Руе вздрогнул — от резкого перехода из темноты подземелья к яркому свету, а может, от того, что увидел.

Вокруг — воронки от взрывов, обломки вышек, разорванные провода. И повсюду — тела. Сотни трупов в форме Вернеров лежали вперемешку с землёй и камнями.

Фром замер. Мира прижала ладонь ко рту. Руе сжал челюсть. Юджи, бледный и шатающийся, смотрел перед собой пустым взглядом.

— Что здесь произошло? — прошептала Мира.

Они двинулись вперёд, перешагивая через убитых. Кто-то был просто застрелен, кто-то изуродован до неузнаваемости — разорванные конечности, пробитые грудные клетки. Несколько тел обуглились, словно их сожгли заживо.

Фром остановился. Прямо перед ним лежали двое. Тот самый рыжеватый охранник с бакенбардами и лысый, которого тот называл Реджи. Их лица были искажены страхом. Фром цокнул, покачал головой и отвернулся.

— Кто это сделал? — тихо сказал Руе.

— Механизм? — предположил Фром.

— Или тот, кто его охранял, — ответил Юджи, глядя на разорванное тело офицера. — Мы должны уходить.

Они молча продолжили путь. Никто не произнёс ни слова. Только хруст гравия под ногами нарушал тишину.

Они спустились по склону, обходя груды камней и ржавые обломки. Юджи шёл, пошатываясь, каждые несколько шагов останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Лицо его было бледным.

— Не могу, — прошептал он, опускаясь на колено.

Руе подошёл к нему, присел на колено.

— Залезай на спину, — сказал он, поворачиваясь спиной.

— Я... сам...

— Залезай, не спорь.

Мира помогла Юджи подняться. Тон, каким Руе сказал это, не терпел возражений. Юджи обхватил его за шею, и Руе, придерживая его за бёдра, поднялся. Юджи оказался тяжёлым, но Руе не издал звука.

— Потерпи, — сказал Руе, направляясь к лесу. — Скоро придём.

Фром и Мира пошли следом. Фром смотрел на Руе — тот нёс раненого легко, словно не замечая веса. Мира шла рядом, готовая подхватить, если Юджи начнёт сползать.

Лес встретил их тенью и прохладой. Птицы пели, ветер шевелил листву.

— Спасибо, — прошептал Юджи, уткнувшись лицом в плечо Руе.

— Не за что, — ответил Руе. — Дыши ровнее.

Через некоторое время, лес расступился. В просветах между деревьями показались зелёные крыши Хисуи. Солнце стояло высоко, небо было чистым, без единого облачка.

— Потерпите ещё немного, — сказал Руе, обернувшись к Юджи. — Скоро придём.

Юджи кивнул, стиснув зубы.

Они вышли на окраину деревни. И тут произошло неожиданное.

Люди, которые до этого прятались по домам, начали выходить на улицу. Сначала один, потом другой, потом целая толпа. Они смотрели на Руе, Миру и Фрома, на их усталые, но живые лица. Кто-то заплакал, кто-то заулыбался.

— Это они! — крикнула женщина у колодца.

— Они вернулись! — подхватил мужчина в рабочем фартуке.

— Спасибо вам! — раздалось отовсюду. — Вы спасли нас!

Люди захлопали в ладоши, закричали благодарности. Дети выбежали из домов, кружились вокруг, глядя на героев с восторгом.

Руе, Мира и Фром шли, оглядываясь по сторонам, ничего не понимая. Фром приподнял бровь.

— Это они нам? — тихо спросил он.

— Похоже на то, — ответил Руе, пожимая плечами. — Может, думают, что мы разобрались с теми, кто их терроризировал?

— А мы разобрались? — спросила Мира.

— Частично, — ответил Руе. — Но объяснять это сейчас — себе дороже.

Они двинулись дальше, кивая в ответ на приветствия, но не задерживаясь. Вскоре они свернули к додзё. У ворот стоял Сатоши. Старик опирался на посох, но держался прямо. Он молча смотрел на них, переводя взгляд с окровавленного Юджи на механическую руку Фрома, на усталые лица Руе и Миры.

— А что произошло? — Спросил Руе.

— Внутрь, — сказал Сатоши. — Быстро. Вопросы потом.

Они прошли в главный зал. Сатоши велел Мире принести воды и чистых тряпок. Юджи опустили на циновку. Фром сел в углу, уставившись на свою руку. Руе стоял у окна, глядя на улицу, где всё ещё слышались радостные крики.

— Они думают, что мы герои, — сказал он, не оборачиваясь.

— А мы нет? — спросил Фром.

— Мы просто выжили, — ответил Руе.

Сатоши опустился на колени перед раненым, осмотрел повязку.

— Кто это? — спросил он.

— Юджи, — ответил Фром.

— Внук одного старика, — добавил Руе, — перед которым мы с Фромом в долгу.

Сатоши кивнул, не задавая лишних вопросов.

— Рана чистая. Пуля прошла навылет. Кости не задеты. Потерял много крови, но жить будет.

Он поднялся.

— Я принесу горячую воду и чистую одежду. А вы пока отдохните.

Он вышел, притворив за собой сёдзи.

Руе, Мира и Фром остались в зале. Фром смотрел на свою металлическую руку. Мира сидела рядом с Юджи. Руе стоял у окна, глядя на деревню.

За окном всё ещё слышались аплодисменты и крики благодарности.

— Странно, — сказал Фром. — Они благодарят нас, а мы даже не знаем, что произошло наверху.

Они замолчали, пока Руе не заговорил.

— Расскажи про свою руку. И про глаза.

Фром поднял металлическую руку, медленно сжал и разжал пальцы.

— Я не знаю, как это объяснить. Когда я смотрю на что-то, я вижу... схемы. Как будто мир состоит из линий, узлов, соединений. Я вижу тепло, структуру материалов, даже слабые места. — Он коснулся виска. — А эта рука... она слушается, но не полностью. Иногда делает то, что я не приказывал.

— Например? — спросила Мира.

— Например, когда я перевязывал Юджи, сканер сработал сам. Я просто посмотрел на рану, и система предложила просканировать. — Фром помолчал. — Это как дышать. Ты не думаешь, как это делать. Просто делаешь.

Руе кивнул.

— А щит? Когда киборг выстрелил?

— Инстинкт, — ответил Фром. — Я не знал, что так смогу. Рука сама легла на пол, и линии побежали.

— У меня похоже, — сказала Мира. — Когда я побежала, я не думала о скорости. Просто напряглась — и мир замер.

— А у тебя? — спросил Фром, глядя на Руе.

Руе сжал кулак. На костяшках слабо замерцали нити.

— Я чувствую... нити. Внутри. В тот момент когда та машина... атаковала Миру я почувствовал злость и... и страх. Сила словно вырывалась из меня. — Он посмотрел на свои руки. — Но я не знаю, как управлять этим.

Люди на улице начали расходиться по домам.

Фром опустился на циновку, прислонился к стене.

— Я устал, — сказал он. — Не только телом. Голова гудит. Как будто в неё загрузили целую библиотеку.

— Я тоже, — ответил Руе.

Он подошёл к окну, выглянул на улицу. Солнце только восходило. Деревня успокаивалась.

— Мы изменились, — тихо сказал он. — Но не знаем, к лучшему или к худшему.

Мира подошла к нему.

— Узнаем, — сказала она. — Вместе.

Руе кивнул.

— Вместе.

Он отошёл от окна, сел на циновку, закрыл глаза.

Фром уже спал, свернувшись калачиком. Металлическая рука тихо гудела во сне. Мира сидела рядом с Юджи, проверяя повязку.

За стенами додзё наступил первый спокойный день.