День первый.

Утро началось с тумана, который плотно окутал Хисуи.

Сатоши собрал граждан перед додзё.

— Женщины, дети и старики уйдут в старую штольню, — сказал он. — Там сухо, есть запас воды и еды. Мы завалим вход камнями, оставив только узкий лаз.

— А мы? — крикнул один из крестьян, поднимая над головой топор. Толпа начала поддерживать его.

Сатоши поднял руку, призывая к тишине.

— Я не буду никого заставлять умирать. Если хотите бежать — бегите. Спрячьтесь в лесу, в горах, уйдите в Пепельную Грань. Я не осужу.

Он обвёл взглядом мужчин.

— Но посмотрите, что сделали с нами Вернеры. Годы гнёта. Они отняли нашу землю, перекрыли воду, заставили наших детей голодать. Они грабили наши дома, сжигали поля, убивали тех, кто смел поднять голос. А теперь хотят стереть Хисуи с лица земли.

Он выдохнул.

— Я не герой. Я старик, который пережил войну, предательство и смерть близких. Я не хочу больше смотреть, как чужаки топчут нашу землю. Я не хочу, чтобы наши внуки росли в страхе.

Он поднял посох.

— Те, кто хочет защитить Хисуи — нашу землю, наши дома, память наших предков, — я прошу вас о помощи. Оружие найдётся для каждого. Кто умеет стрелять из винтовки — получит винтовку, кто не умеет — научим. Остальные — копья, вилы, ножи. Запомните: ваша задача — не убивать врага, а задержать его. Дать время остальным.

Толпа взорвалась криками. Кто-то потрясал кулаками, кто-то обнимал соседа. Старик в потрёпанной шляпе вытер слезу. Молодой парень, которому едва исполнилось шестнадцать, сжал древко копья и выкрикнул:

— За Хисуи!

— За Хисуи! — подхватили остальные.

— За Сатоши!

— За землю предков!

Крики стихли не сразу. Когда шум утих, Сатоши поднял руку.

Руе повернулся к Фрому.

— Откуда у нас винтовки на всю деревню?

Фром улыбнулся.

— Взяли из комплекса Вернеров. Там был целый склад.

Женщины, дети и старики потянулись к старой штольне. Мира помогала нести узлы с едой, Юджи тащил ящик с патронами. Руе и Фром заваливали вход камнями, оставив лишь узкий лаз, в который мог протиснуться только один человек.

— Если мы не вернёмся, — тихо сказал Фром, — они выберутся через запасной выход. Я проверил.

— Не говори «если», — ответил Руе. — Вернёмся.

К вечеру мужчины собрались на площади. Фром раздал винтовки тем, кто умел с ними обращаться (таких оказалось всего пятеро — бывшие охотники и один дезертир из армии Аракса). Остальным достались копья, топоры, вилы.

Юджи вышел вперёд, взял одну из винтовок, передёрнул затвор.

— Стрелять учим здесь и сейчас, — сказал он, устанавливая мишени. — Смотрите и запоминайте.

Он показал, как правильно заряжать винтовку: вставить патрон в магазин, дослать затвором, поставить на предохранитель.

— Если заклинит, — он нажал на затворную раму, — не бейте прикладом. Вот здесь, — он указал на выступ, — подденьте ножом или отвёрткой. И не дёргайте. Спокойно, плавно.

Он встал в стойку: ноги на ширине плеч, корпус чуть вперёд, приклад плотно к плечу.

— Цельтесь в центр. Не в голову, не в сердце — в центр туловища. Дышите ровно. На выдохе — плавно жмите курок. Не дёргайте.

Выстрел. Пуля попала в десятку.

— Поняли? Теперь вы.

Мужчины по очереди подходили, стреляли. У кого-то получалось, у кого-то — нет. Юджи терпеливо поправлял стойку, объяснял, как компенсировать отдачу.

— Держите приклад жёстче, иначе плечо разобьёте. Не закрывайте глаза в момент выстрела. Смотрите в прицел.

К закату несколько человек уже могли попасть в мишень с двадцати шагов.

— Хватит, — сказал Сатоши. — Спать. Завтра продолжим.

Ночь прошла тревожно. Никто не спал хорошо.

Второй День.

Утро второго дня было прохладным. Мира и Руе вышли на тренировочную площадку раньше всех.

Мира встала в стойку, закрыла глаза. Вокруг её ног закружились слабые вихри. Она рванула вперёд — зигзагом, оставляя за собой размытые следы. На этот раз чаши с водой на манекенах не упали.

— Лучше, — сказал Руе.

— Я хочу быстрее, — ответила Мира, вытирая пот. — Но если ускорюсь, вибрация разорвёт мне мышцы.

— Попробуй найти баланс.

Руе подошёл к столбу. — А я хочу попробовать кое-что. — Нити на руках вспыхнули. Он выпустил их, обвил деревянный столб, но не сжал, а попытался приподнять себя. Нити натянулись, и Руе медленно оторвался от земли.

— Получается, — прошептал он, паря в полуметре над землёй.

— Ты левитируешь? — удивилась Мира.

— Пока невысоко, но если смогу подняться выше... смогу атаковать с воздуха.

Он опустился, тяжело дыша. Нити втянулись обратно в руки.

Фром и охотники ушли в лес. Фром вытянул металлическую руку, активировал сканер.

— Здесь — яма, — сказал он, указывая на участок за дорогой. — Копайте. На дно — колья.

Охотники работали молча. Фром прошёл дальше, натягивая сигнальные нити между деревьями. К каждой нити он привязал сигнальный пистолет.

— Если враг заденет, мы увидим.

На дороге он установил «падающее бревно» — тяжёлый ствол, привязанный к дереву. Достаточно было порвать нитку, и бревно сметало всё на своём пути.

— Хорошая ловушка, — сказал один из охотников.

— Недостаточно, — ответил Фром. — Но лучше, чем ничего.

Юджи построил мужчин в шеренгу. Винтовки у плеча, прицелы на уровне глаз.

— ВЫСТРЕЛ! — крикнул он.

Грохнули выстрелы. Пули ушли в мишени, но не все в десятку.

— Стойка! — Юджи прошёл за спинами, поправляя приклады, наклоняя головы стрелков. — Не сжимайте курок, жмите плавно. Перезарядка!

Он показал, как быстро заменить магазин, как дослать патрон в ствол, если заклинило.

— Запомните: если винтовка замолчала — проверьте затвор. Если он не двигается — подденьте ножом вот здесь.

Он ткнул пальцем в выступ на затворной раме.

— Ещё раз! ВЫСТРЕЛ!

Снова залп. Теперь лучше.

— И ещё! ВЫСТРЕЛ!

Мужчины потели, но не жаловались.

Сатоши нёс узлы с одеялами и тёплой одеждой к старой штольне. Внутри, в тусклом свете масляных ламп, сидели женщины, дети, старики.

— Не бойтесь, — сказал он. — Мы защитим деревню.

— А если вы не вернётесь? — спросила старуха.

— Вернёмся, — ответил Сатоши. — Верьте в этих юных ребят.

Он раздал одеяла, проверил запас воды, поправил камни у входа.

— Сидите тихо. Если услышите шум — не выходите.

Он вернулся в додзё, когда солнце уже клонилось к закату.

наступил вечер.

Все собрались в додзё. Фром сидел на циновке, проверяя металлическую руку. Мира разминала ноги. Руе сжимал и разжимал кулаки.

— Я хочу кое-что рассказать, — сказал Юджи. — Точнее, показать.

Он закрыл глаза, сел на землю, скрестив ноги. Вокруг него начал проступать узор — сложное переплетение светящихся линий, напоминающее мандалу. От узора отходили тонкие нити, которые потянулись к Руе, Мире, Фрому и Сатоши.

— Не бойтесь, — прошептал Юджи.

Мир вокруг них изменился.

Небо стало красным — багровым, как кровь. Вокруг, насколько хватало глаз, стояли киборги. Сотни. Тысячи. Их металлические руки поблёскивали в багровом свете, глаза горели зелёным.

— Что за... — начал Фром.

Киборги бросились в атаку. Железные ноги грохотали по земле, лезвия сверкали.

— АААААААААААА! — крикнул Фром и зажмурился.

Фром, прекрати кричать, всё исчезло, — сказал Руе.

Всё исчезло. Красное небо, киборги, грохот — пропало. Они снова сидели в додзё. Юджи открыл глаза, тяжело дыша.

— Это моя способность, — сказал он. — «Узор кошмара». Я создаю иллюзию, которая влияет на всех, кто находится внутри узора.

— Ты мог заставить нас поверить, что мы сражаемся с армией? — спросила Мира.

— Да. Но я не могу сделать иллюзию полностью реальной. Если враг поймет что это иллюзия, то она бессмысленная. Ноль урона.

— Достаточно, чтобы посеять панику, — сказал Руе. — Или чтобы отвлечь отряды.

— Именно, — ответил Юджи. — Я слаб в прямом бою, но в тактике могу помочь.

Сатоши кивнул.

— Это меняет планы. Завтра мы обсудим, как использовать твою силу.

Все разошлись по комнатам.

Ночь была тревожной. Завтра — последний день.

Третий день.

Утро третьего дня было неестественно тихим. Солнце вставало над Хисуи, но его лучи не принесли тепла — только бледный, холодный свет. В воздухе повисла тревога, густая, как смола. Птицы не пели. Звери затихли. Даже ветер, который обычно шелестел листвой криптомерий, словно замер в ожидании.

Люди заняли свои позиции.

Сатоши с отрядом ополченцев засел в лесу, прикрывая тропы. Старик стоял за стволом криптомерии, сжимая винтовку, на поясе через куригату висела катана. Его люди — кто с винтовками, кто с копьями — замерли в кустах, боясь пошевелиться.

Мира и Фром закрепились на южной дороге. Фром опустил металлическую руку на землю, активировал сканер — голубые линии пробежали по земле, но ничего не показали. Мира стояла в стойке, готовая к рывку. Вокруг её ног кружились слабые вихри. Напряжение было таким, что, казалось, воздух вот-вот лопнет.

Руе и Юджи заняли восточную дорогу — ту, откуда должны были прийти основные силы. Юджи сидел на корточках за камнем, винтовка наготове. Руе стоял в центре дороги, сжав кулаки. Нити на его руках пульсировали, но он сдерживал их.

Все были напряжены до предела.

— Ты видишь что-нибудь? — спросил Юджи шёпотом.

— Ничего, — ответил Руе, не отрывая взгляда от горизонта.

Время тянулось медленно. Каждая секунда казалась часом.

И вдруг Руе напрягся.

На горизонте показалась фигура. Одинокая, неторопливая. Она приближалась — не бежала, не скрывалась, а просто шла, словно гуляла по парку.

Высокий мужчина. На нём был тёмный костюм в вертикальную полоску — строгий, дорогой. Очки с тёмными стёклами отражали небо, и от этого казалось, что вместо глаз у него два холодных зеркала. Волосы короткие, чёлка прилизана и закручена в аккуратную спираль на лбу.

Он шёл один.

— Что за... — выдохнул Руе.

Мужчина поправил очки рукой. Стекло блеснуло — блик. Он поднял голову и улыбнулся. Широко, почти дружелюбно, но в этой улыбке не было тепла — только холодная уверенность.

Он остановился в нескольких десятках шагов от Руе, сложил руки перед собой в замок.

— Здравствуйте, — сказал он. Голос был спокойным, даже приветливым. — Я ищу группу беглецов, которые пробрались в закрытый комплекс. Двое парней и девушка. — Он перевёл взгляд с Руе на Юджи. — Кажется, я вас нашёл.

Руе сжал кулак. Нити на руках вспыхнули.

— Кто ты?

— Меня зовут Орти, — мужчина слегка наклонил голову. — Я здесь, чтобы забрать то, что принадлежит мне. — Он посмотрел на руки Руе. — И, кажется, я вижу это прямо сейчас.

Он сделал шаг вперёд, и его улыбка стала шире.

Над Хисуи сгущались тучи.

Словарь

Куригата - Способ ношения меча (катаны) за поясом, при котором клинок обращён лезвием вверх, а ножны фиксируются специальным шнурком или застёжкой. В традиционном японском вооружении это стандартный способ ношения для самураев.