Глаза Руе вспыхнули, волосы отросли, из рук вышли нити, уперлись в землю — Руе левитировал.

— Но, — сказал Орти. В его голосе не было даже малейшего намека на страх или волнение. В нём чувствовался азарт и звериное любопытство. — Я предлагаю сделку.

С лица Руе спала злость, он опустился на землю. Нити втянулись обратно, волосы начали укорачиваться.

— Сделку? — спросил Руе.

В этот момент на лице Орти появилась устрашающая улыбка.

— Да, сделку.

— Для начала я представлюсь. — Он выставил свою правую руку с перчаткой перед собой, согнув в локте и повернув костяшками к Руе. Затем медленно, словно снимая перчатку перед дуэлью, стянул её.

Перчатка была странной: тёмная, из пористой стали, с тускло поблёскивающими рубиновыми прожилками. Вдоль костяшек тянулись тонкие серебряные нити, которые пульсировали в такт сердцебиению Орти. На тыльной стороне была выгравирована эмблема Вернеров — чёрный ворон, разрывающий свиток.

— Ортиан Меркатор Вернер, четвёртый сын Томаса Альберта Вернера, главы семьи. Рад познакомиться. — Можете просто называть меня Орти.

Руе удивился. Под перчаткой кисть Орти была полностью механической — чёрный металл, сочленения, едва заметные золотистые огоньки в суставах. Пальцы двигались плавно, почти органично.

— Я — Анрейвелс. Или, как говорят в простонародье, развязыватель. — Орти скривил губы, будто передразнивая кого-то. — Мы, конечно, можем тут переубивать друг друга, но тогда пострадают жители этой маленькой, бедной, обнищавшей деревеньки. А вы, я уверен, ой как не хотите этого. Я ведь прав?

Он наклонился к Руе с улыбкой.

Руе цокнул.

— С чего бы это нам с тобой заключать сделку? Ты разве не пришёл сюда как раз для того, чтобы убить нас вместе с жителями Хисуи?

Лицо Орти поменялось сначала на задумчивое потом на удивленное.

— Хисуи, Хисуи, Хисуи... А ты про Грейнал? Да, красивое имя для деревни. Это, по-моему, означает «Нефрит».

Тело Руе с каждым его словом напрягалось всё сильнее и сильнее. Он не знал, чего ждать от этого человека.

— М-м..? — протянул Орти. — Да ладно тебе, расслабься, Руе Фрид...

— Говори уже, чего ты хочешь, чёртов фрик.

— Ой, как некультурно так говорить, — с издевкой ответил Орти. — Я предлагаю обмен. Вы четверо, а именно...

Он повернул свою механическую руку ладонью вверх, и из центра руки вышла голограмма.

— Руе Фрид, 19 лет. Фромилиан Гольдман, 19 лет. Мира Кейн, 20 лет. И Юджинарольд Юрисс, 20 лет. Пойдёте со мной, а я дам полную свободу Хисуи.

Орти достал из внутреннего кармана пиджака бумагу.

— Это договор, подписанный отцом Сатоши Кейна.

Сзади к ним уже шли Фром, Мира, Юджи и Сатоши.

— Что вы тут делаете? — сказал Руе, чуть повышая голос.

— Никого нет вокруг, — ответил Фром.

— Как нет? — удивлённо спросил Руе.

Орти улыбнулся.

— Я проверил сканером все точки, откуда должны были прийти враги. Ближайшие два километра — никого, кроме зверей.

Руе повернул голову обратно к Орти. Тот всё стоял со своей дьявольской улыбкой.

— Что это значит? — спросил Руе.

— А на что это похоже? — ответил Ортиан. — Я же говорю: я пришёл не для драки. Я хочу заключить сделку.

Сатоши подошёл и сказал:

— Вернеры не умеют заключать справедливых сделок. Им нельзя верить.

— Ну, тут уже ваше дело, — пожал плечами Ортиан. — Я иду к вам навстречу. А идти ли вам в ответ — решать вам.

Мира крикнула:

— Мы ни за что...

— Я согласен, — сказал Руе. — Но я не могу говорить за друзей.

Он повернулся к ним.

Мира стояла, скрестив руки на груди. Её глаза горели, губы были плотно сжаты. Она была взбешена — каждая мышца в её теле напряглась, как перед ударом. Ноздри раздувались, дыхание стало частым и тяжёлым.

— Я тоже согласен, — Фром подошёл к Руе.

— Ну, выбора у нас не много, — Юджи подошёл следом.

Мира мешкалась. Потом крикнула:

— Да как вы можете?! Этот человек и его семья виноваты в страданиях жителей. В моих страданиях! Как вы можете ему вот так просто поверить?

— Поэтому мы и соглашаемся, — сказал Руе.

— Для жителей это будет явно безопаснее, чем если мы останемся в деревне, — добавил Юджи.

— Или если мы будем сражаться, — сказал Фром, — кто-то точно погибнет.

Мира смотрела на них. По её щекам текли слёзы. Она пыталась их сдержать, но они всё равно катились.

— Ладно, — сказала она, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Я тоже согласна. Но если ты что-то выбросишь...

Она указала на Орти. Её мокрые глаза засветились серебром.

— ...я не раздумывая сломаю тебе шею.

После угрозы Миры Ортиан лишь усмехнулся, надел перчатку обратно и затянул ремешки. Затем развернулся к ним спиной и бросил через плечо:

— Пойдемте.

Он зашагал по дороге, ведущей из Хисуи.

Руе обернулся. Сатоши стоял у ворот, опираясь на посох. Они не сказали друг другу ни слова — только посмотрели в глаза. Руе кивнул. Сатоши чуть заметно склонил голову. Они прекрасно поняли друг друга.

Руе перевёл взгляд на холм, где был рудник. Оттуда на него смотрели несколько мужчин с винтовками. Лица у них были грустные, кто-то уже отвернулся, не в силах смотреть.

— Идём, — тихо сказал Фром.

Руе кивнул и шагнул вперёд. Мира, Фром и Юджи — за ним.

Дорога вывела их на восточную околицу. Солнце уже клонилось к закату, и длинные тени тянулись от криптомерий.

— Не оборачивайтесь, — прошептал Фром.

Но Мира обернулась. Хисуи оставалась позади — её зелёные крыши, её пруд с карпами, её додзё, где она выросла.

— Я вернусь, — прошептала она и отвернулась.

Лес сомкнулся за ними.