Я любила ходить с поручениями в торговые кварталы. Настоящая симфония для глаз и ушей! 

Люди в разнообразных одеждах, по которым можно без труда прочитать весь их жизненный путь и судьбу, гул и гомон их голосов, сливающихся в редкостной какофонии. 

Нет-нет, да и женский высокий голос зазывает покупателей внутрь, или низкий мужской приглушенно и доверительно заверяет о чем-то. Не верьте, глупые уши, обманет сей же час. Настоящие мастера не кричат, к ним люди идут сами.

Мне нравится смотреть на женщин Королевства. Кожа их, даже простых горожанок, гораздо белее, чем у красавиц Хины, глаза круглее, а их платья всех цветов радуги с изящной вышивкой на кафтанах просто прекрасны. Даже простые служанки подгоняют платья по фигуре и стараются выглядеть если не роскошно, то опрятно и приятно для взгляда.

Мужчины тут выше, чем у жителей Хины, и носят положенные чину и сословию одежды. Особенно строго это у чиновников. Их костюмы определенного цвета, головные уборы определенной формы и размера, с разной высоты тульей и отделкой шелковым шнуром и бусинами… Даже обувь определенного вида.

Первое время я удивлялась этому, но потом привыкла и даже оценила такой порядок. Я почти всегда знала, кто передо мной, какого он ранга, перед кем прогнуть спину в поклоне, а на кого можно смотреть прямо. Хорошо, чтобы не попасть впросак.

Свободные женщины, не состоящие на службе, могли позволить себе вольности в одежде. Фантазия в нарядах ограничивалась лишь тяжестью их кошелька. Особенно старались куртизанки. Еще бы! Ведь нужно было показать товар лицом. 

Впрочем, я излишне жестока к ним. За красивой оберткой часто скрывалось неприглядное содержимое или настоящая трагедия. Если сравнивать, в Хине такие женщины не покидали своих кварталов, дабы не смущать почтенную публику. А в драконьем царстве эти дамы пользовались свободой передвижения и занимались искусствами.

Вот одна из таких женщин проехала, сидя боком на покладистой лошадке. Люди с любопытством и без видимого осуждения смотрели на такую невиданную красоту. Да, люди здесь другие…

Проходя мимо лотка торговца фруктами, я незаметно стянула спелую мушмулу, зажав ее в кулаке. Зачем я это сделала? Я не была голодна, и проголодаюсь только на обратном пути от господина аптекаря. 

Мне вдруг подумалось, что Шелковый Гром, который уделял все свое время обучению «Десяти Премудростям», радостно улыбнется мне, когда я угощу его при встрече.

На мое лицо сама собой просится улыбка.

Брат, мой милый брат. Я в нем души не чаяла, так же как и он. И ему было все равно, что мы с ним не были рождены равными. Он меня в обиду не давал.

– Я выдам тебя замуж за лучшего Лиса, и твои дети тоже будут Лисами, и никогда никто их не упрекнет, – говорил мне он, сжимая кулаки, когда вдруг мне случалось терпеть унижения.

Пусть с виду другие Лисы и смирились с тем, что я стала частью клана, но на деле не слишком этому радовались и при случае старались дать понять мне это.

Я их не осуждала. Они такие, какие есть. А я – это я.

Даже крашеные и черные, как тушь, волосы не могли скрыть, что я другая. Кем же был мой отец? Почему он оставил меня и мать? Если бы я знала…

***

Я забрала аккуратные свертки с минеральными и растительными красителями у господина аптекаря и сложила их в сумку.

– Вот это неси отдельно. Это негашеная известь. Будь осторожна, – протянул он мне сверток, обернутый для предосторожности в несколько слоев плотной бумаги из тутовника.

– Да, господин, – поклонилась я, принимая покупки.

Забрав их, я отправилась обратно, но по пути сделала крюк к Горе Семи Камней. Я быстро управилась, так что у меня было время полюбоваться на нечто прекрасное.

На окраине, но в черте города, как это и положено, не близко, но и не далеко от добропорядочных жителей располагался кёбан, в котором обитали куртизанки.

По дороге я поднялась на холм, чтобы стало лучше видно сверху. Все было как на ладони… 

Двор – самый обычный, как в клановом доме, но часть стены была очень низкой, с рост человека, а с другой стороны стеной служил длинный дом. Наверное, то было помещение для слуг или караула.

В центре располагался изысканный дом с четырехскатной крышей, стоящих на небольших сваях, чтобы в сезон дождей не намокал пол. Крыша была покрыта настоящей бурой глиняной черепицей, а не сколотым сланцем. Бумага в окнах и дверях всегда была новой и бело-кремовой, как скорлупка, а деревянные опоры и стены покрыты лаком для защиты от непогоды.

Во дворе был маленький сад с прудом, а в центре большая площадка, мощеная камнем. Малая площадка была посыпана песком, но в сухую погоду там стелили войлочные покрытия.

Если сам дом был так красив, то насколько же были прекрасны его обитательницы? Я постелила на камень платок, уселась поудобнее и приготовилась наблюдать за их появлением. 

Вот стайка изящных красавиц в сопровождении наставницы выпорхнула из дома и направилась к площадке. В стороне уже рассаживаются музыканты и пробуют свои инструменты.

Гнусавое звучание цитры, завывание флейт и удары барабанов и цимбалов возвестили, что начинается танец. Я узнала эту музыку.

Девушки движутся синхронно, руки и корпус изгибаются в точно выверенных неспешных движениях. Накладные рукава, которые крепятся на запястьях, взлетают и опускаются, то прикрывая лицо, то уподобляясь крыльям птиц.

Когда они подхватывают юбки, то видно завуалированное приглашение, и бедра легко движутся из стороны в сторону. Как вода, как волна…

Они кружатся, а их юбки раскручиваются вокруг, и с того места, откуда смотрю я, кажется, будто танцуют живые цветы. Их головы, увенчанные свернутыми косами из накладных волос, кажутся венчиками гигантских камелий, пионов и лотосов.

«Куртизанка подобна цветку. Двигайся, как цветок. Сиди изящно, как цветок. Говори, как цветок. Танцуй, как распускающийся цветок».

В какой-то момент я встала и тоже начала танец. И пусть мое платье не такое роскошное, мои движения не уступают их собственным. Кисти рук в нужный момент толкают воздух, и, кажется, вот-вот взлетят ввысь рукава. Руки медлят, а ноги движутся в такт музыке.

Наконец после коды музыка обрывается, и я сгибаюсь в поклоне одновременно с танцовщицами.

Сзади раздается шорох, и я резко оборачиваюсь.

– Что ты здесь делаешь? – резко спрашивает меня офицер городской стражи.

***

Я вздрогнула от неожиданности, но в целом не подала виду, что испугалась. Конечно, ведь я не сделала ничего преступного или предосудительного. Что такого в том, чтобы наблюдать за танцем?

– Прошу меня простить, господин, – поклонилась я и лукаво улыбнулась ему. – Я наблюдала отсюда танец Уплывающей Воды. Необыкновенно красивое зрелище, не правда ли?

– Ты не только наблюдала, – резко оборвал меня он. – Назовись. Кто ты? К какому двору приписана? Ты служанка?

– Меня зовут Маленький Цветок. Я служу по найму у госпожи Драгоценной Шпильки в ее мастерской, – ответила я, тем самым подчеркнув, что я не рабыня, а наемная служащая.

– Вот как? Тогда… Куда ты сейчас направляешься? – спросил меня он.

«А куда направляетесь вы, господин офицер? Что вы здесь делали, в месте, куда мужчины приходят с определенной целью?» – подумала я. Ну а вслух сказала:

– Я как раз собиралась вернуться в мастерскую. Думаю, хозяйка меня уже заждалась. Прошу меня извинить…

Я снова поклонилась, на сей раз ниже, и развернулась, однако он снова остановил меня.

– Стой. Я тоже возвращаюсь в город и провожу тебя. Не стоит молодым девушкам ходить одним в одиночестве, – сказал он.

Подхватив свои свертки, я пошла вслед за ним, едва успевая подстраиваться под его быстрый шаг. Он это заметил и пошел гораздо медленнее, чтобы мне было удобнее.

Я незаметно разглядывала офицера. Он был выше меня на целую голову, хоть я и не была низкой. По тому, как он двигался, было понятно, что он в отличной физической форме. Меч на поясе внушал невольное уважение.

Волосы он убирал в высокий узел, скрытый шелковой шляпой с широкими полями, которые при случае могли защитить от непогоды. К жестким полям были привешены красные лаковые бусы. Платье его темно-лиловое с черным, как у всех стражников. 

Он имел открытое, с правильными чертами лицо. Брови густые, но ровные и аккуратные, полукружьями над большими карими глазами. Нос длинноватый, но для мужчины вполне годный, а губы рельефные, четко очерченные и бесцветные.

Мне показалось, что он человек прямой, хотя и резкий в обращении.

Я порывалась пару раз заговорить с ним, но так и не решилась. О чем я буду говорить? О танцах? О травах и красителях? Новейших фасонах женского и мужского платья? Какая нелепость. Я могла бы еще побеседовать с ним о поэзии, но это, право, тема не для посторонних людей, особенно мужчины и женщины.

Наконец он заговорил со мной сам, когда мы почти дошли до мастерской.

– Лучше тебе там больше не появляться, – наставительно сказал он. – Не ровен час, попадешь в неприятности. Тебя могут забрать в кёбан, а потом уж ничего не поделаешь, будешь там служить. И неизвестно, служанкой или кем-то другим. Ты достаточно привлекательна для таких дел, а люди злы.

– Да, господин. Спасибо за предупреждение. Я обязательно прислушаюсь, – сказала я с поклоном. 

Я-то знала, что с любой момент могу обернуться Лисой и убежать, но господин офицер об этом знать не мог и беспокоился за меня.

– Могу я узнать, кого мне благодарить за совет? – повинуясь порыву, спросила я и тут же еще ниже склонила голову.

– Небесный Дар из рода А, офицер городской стражи. Если тебя кто-то обидит, спроси меня в городской Управе, – сказал он.

Так я первый раз повстречала господина офицера. Как потом оказалось, эта встреча была не последней в целой череде следующих за ней.

Разумеется, я так замечталась, что опоздала, и хозяйка моя разгневалась. Она лишила меня жалованья за два дня, но я ничуть не расстроилась. Ведь возможность потанцевать и познакомиться с городским офицером того стоила.

***

Так неспешно минул второй месяц осени, когда я встретила Пожирателя красавиц и мне пришлось обратиться за помощью к господину офицеру.