Небесный Дар, господин офицер… Дракон грозил мне. Однако его угрозы не ушли дальше сказанного. Он приказал не покидать город, и я не покинула. 

Меня допросили в Управе. Господин офицер лично записал мои показания и передал мне бумаги, чтобы я прочла. 

– Умеешь читать? – спросил меня офицер.

– Да, господин.

Почерк его был убористым и очень аккуратным. Каждый мазок кисти, каждая линия была на своем месте. Однако знаки были лишены индивидуальности и ничего не говорили о человеке, который написал эти строки. Как странно! Впрочем, он не человек.

Я заверила написанное с моих слов подписью и отпечатком пальца. Красная тушь так похожа на свежую кровь… После того случая она повсюду мне мерещилась.

Потом мужчина заполнил еще один документ, и я не узнала ни единого знака. Тайный язык Драконов! Я решила, что он излагал то же самое, потому что изредка заглядывал в официальные бумаги и протокол. Пока он писал, я размышляла о судьбе той куртизанки, Алого Пиона. 

– Что-то еще? – спросил меня господин офицер, заканчивая с формальностями.

– Да, господин, – кивнула я. – Алый Пион. Что с ней стало?

– Лекарь сказал, что она будет жить, – поднял он на меня взгляд от бумаг. – Отчего ты спрашиваешь?

– Просто…

Я не могла объяснить, почему это было важно для меня. Мне казалось, что ее история еще не окончена. Как может драгоценный нефрит стать хуже оттого, что он упал в грязь? Она была куртизанкой, которая служит мужчинам, заплатившим за ее время. Однако же, кто бы ни пил из драгоценной чаши, и какой бы напиток в нее не вливали, она останется той же. 

А теперь, после того, как она утратила красоту? Это малая толика от ее умений. Мужчин уже не будет. Однако ее ум и талант все еще при ней. Как сложится ее дальнейшая жизнь?

– Тебе больше нечего сказать? – резко бросил мне стражник, и я очнулась.

– Нет, господин, – поклонилась я, скрыв лицо. – Благодарю вас за милость. Мне будет позволено уйти?

– Иди. Помни о том, что я тебе сказал, – ответил он. – И не покидай столицу без нужды.

«А то что?» – вдруг пришла мне в голову дерзкая мысль. Что может сделать со мной Дракон? Что может и что захочет? Нет, н так! Что сделает или не сделает – вот то, что должно было меня интересовать. 

– Без нужды, господин? – решила уточнить я. – А если мне понадобится посетить кварталы на окраине или выехать за город? Хозяйка мастерской часто посылает меня с поручениями.

Он вздохнул, и глаза его на мгновение снова посветлели, будто выцвели.

– Ты в списках городской Стражи. Днем тебя выпустят, – ответил он. – Если не вернешься до закрытия городских ворот, тебя ждут неприятности.

Неприятности, господин? Что вы о них вообще знаете? Неприятности – это когда твой дом объят огнем, родичи убиты или изгнаны из дома. Неприятности – когда ты скрываешься и все время опасаешься, что тебя раскроют и казнят. Это ежечасный страх. За прошедшие годы я почти утратила это чувство, но господин офицер снова подарил его мне. 

– Уходи, – сказал он и с досадой. – Уходи, пока я не передумал.

***

С тех пор минуло два лунных месяца. Похолодало. Трава пожухла и побурела. Багрянец на время окутал деревья и сгинул без следа. Деревья давно облетели, обнажив голые, причудливо изогнутые ветви и стволы, сплошь покрытые трещинами. И чем старше, тем краше! 

Так и время, оставив след на людских лицах, делает их по-настоящему неповторимыми. Кого-то привлекают только прелести весны и лета, но и зима по-своему прекрасна. Первый снег! Как он красив, пока его покрова не коснулась нога одинокого путника. Лишь петляют звериные тропки, пятная эту белизну.

Только сосны, все такие же пышные и зеленые, как и прежде, в сравнении с обычными деревьями напоминают бессмертных богов. 

Из опасения выдать родичей все это время я не встречалась ни с кем из клана Второй Ветви. Я оставила в условленном месте записку. В лавке, где работал один из наших Лисов, я подала знак молчать. Потом отдала в заточку ножи для раскроя и вместе с оплатой за услугу – клочок бумаги. Я просила их не искать со мной встречи...

Однажды хозяйка снова отправила меня с поручением на окраину. Я быстро управилась, и ноги сами привели меня на привычное место. 

Камни стали скользкими от тонкой корки льда. Мороз щиплет кожу даже через плотные нижние штаны и двойные юбки! Я невольно кутаюсь в отороченный мехом верхний кафтан и потираю руки, чтобы их согреть…

Кёбан сверху кажется черно-белым рисунком тушью. Дома и ограда очерчены черным и серым, а двор, еще не расчищенный от снега, кажется чистым листом бумаги.

Никто сегодня не танцует во дворе. Однако можно наблюдать отдельные признаки жизни. Над домами курится едва заметный дым. Пара служанок во дворе раздувает веерами уголь в жаровне, а охрана лениво и степенно прохаживается вдоль стены.

Куртизанки внутри наверняка музицируют, охорашиваются или читают поэмы. Они беспрестанно практикуются, чтобы ублажить не только взоры и уши гостей, но и их ум. Одной постели мало, чтобы привлечь постоянных клиентов. Надо стать столь же образованной и остроумной, как мужчина.

Возможно, чуть позже красавицы отправятся на прогулку, чтобы подышать свежим воздухом. Но не сейчас. Одна из них, тем не менее, все же рискнула спуститься к реке. 

«Только богам дано испить

Из вод серебряной реки,

Напиться из небесного ковша.

Разлука ткет надежду,

И целый год Ткачиха расшивает

Узлами верности небесную парчу,

Покуда встречи день настанет снова.

Летит на журавлиных крыльях,

В урочный день дождем прольется».

Так поет безумная куртизанка. Безумная не от любви, а от потери. Только и осталось от нее, что прекрасный, чистый и пронзительный голос. 

Это Алый Пион. Одежды ее пришли в полнейший беспорядок, как у какой-то бродяжки. Завязки распустились, так что видно нижнюю рубашку. Простоволосая, как будто только что встала поутру, она ходит по самой кромке у воды. Еще чуть-чуть, и свалится в реку! Так и до беды недалеко.

– Госпожа! – окликнула я.

Она в своем безумии не обратила на меня внимания. Я начала карабкаться по склону вниз, чтобы догнать ее. Хотя я цеплялась за молодые деревца, но все равно не удержалась и скатилась вниз. Моя Лиса выбралась из Тени и, возбужденно тявкая, понеслась вперед. Однако безумной куртизанке было все равно. Она ничего не заметила…

– Госпожа, постойте, – снова позвала я, вновь обратившись в человека. – Госпожа, что вы делаете здесь одна?

Наконец-то она соизволила на меня посмотреть. Как она изменилась! Алый Пион сильно осунулась. Кожа ее, прежде белоснежная, отливала нездоровой желтизной. Губы обметало от лихорадки. Ни капли краски на лице! Глаза запали и были густо обведены тенями, как будто она постоянно плакала долгими бессонными ночами. 

– Госпожа, так нельзя! Вы простудитесь, – сказала я.

Я сбросила свой кафтан и попыталась ее укутать.

– Оставь меня! – вдруг прорезался у нее голос. – Да как ты смеешь? Кто ты такая?!

Это напоминало прежнюю своенравную и властную красавицу. Алый Пион сбросила кафтан на землю и оттолкнула меня.

– Но, госпожа…

Вдруг она ахнула.

– Это ты! – указала она на меня рукой с обломанными ногтями. – Ты была там в ту ночь. Ты! Ты позвала на помощь.

– Да, госпожа. 

Куртизанка совсем обезумела, накинулась на меня, принялась колотить и царапать. А потом обхватила за шею руками и начала душить. Безумие придавало ей просто нечеловеческую силу! Я едва не задохнулась. Почти потеряв сознание, я увидела ярко-розовые шрамы у нее на шее и в распахнутом вороте… 

Прежде чем тьма поглотила меня, я ушла в Тень, а мое место заняла Лиса. Она ускользнула из рук ошеломленной куртизанки и отбежала на безопасное расстояние.

– Что это?! Что же это такое? – вопрошала Алый Пион, глядя то на лисицу, то на свои скрюченные руки. – Нет!!!

Женщина упала на колени и горько зарыдала, закрыв лицо руками. 

«Возвращайся обратно в Тень», – попросила я Лису, и она послушалась меня. Потирая шею, я осторожно приблизилась к женщине.

– Госпожа, пойдемте в кёбан, – принялась я увещевать ее. – Вы простудитесь.

– Пусть! – закричала она. – Я хочу умереть! Зачем ты спасла меня?!

Я присела на корточки рядом с ней.

– Госпожа, уже минуло две Луны, – сказала я ей. – Если бы вы хотели умереть, то давно бы это сделали. А то, что живы – не моя заслуга, а господина офицера и лекаря, который вас лечил.

Она расхохоталась. А потом резко перестала, и взгляд стал осмысленным. Передо мной снова сидела прежняя женщина. Она задрожала от холода и обхватила себя руками.

– Ты права, – усмехнулась она бледными обветренными губами. – И ни в чем не виновата. Я слишком люблю жизнь. Проводи меня домой.

– Хорошо, госпожа.

Я облегченно выдохнула и помогла ей подняться.

– Как тебя зовут? Я забыла, – неожиданно спросила она, когда мы почти дошли до ограды кёбана.

– Вы не спрашивали, госпожа, – улыбнулась я. – Но меня зовут Маленький Цветок.

Она тоже улыбнулась своей прежней холодной улыбкой.

– Давай договоримся, Маленький Цветок, – сказала она. – Ты не видела того, что было у реки. И я тоже ничего не видела.

Ах… Лиса. Она видела мою Лису! Что ж, я молчу о ее несостоявшемся самоубийстве, а она – о моей тайне. Неравноценный обмен, хотя на время сгодится. Надо было назваться вымышленным именем, но я не сообразила. Алый Пион застала меня врасплох.

– Хорошо, госпожа, – кивнула я. – А теперь поторопитесь. Вы совсем заледенели.

Я передала ее с рук на руки причитающей служанке, которая только-только обнаружила отсутствие госпожи в постели. Началась суета, и я поспешно откланялась.

– Приходи сюда в любое время, Маленький Цветок, – услышала я вслед. 

Я поблагодарила и заторопилась в город, чтобы успеть до закрытия ворот.

***

С тех пор я стала навещать куртизанку. Естественно, я не входила в кёбан. Мне не хотелось, чтобы об этом кто-то узнал, и моя репутация была погублена. Но я охотно гуляла с Алым Пионом, когда выдавался случай.

Она снова облачилась в изысканные одеяния, скрыв под ними свое уродство. Лицо и кисти рук, видимые постороннему взгляду, были, как и прежде, безупречны. Она красилась и убирала волосы накладными косами с драгоценными шпильками. Я была в восхищении.

– Не много-то их осталось, – горько усмехнулась Алый Пион, которая стала со мной довольно откровенной. – Скоро украшения, которые можно продать, закончатся. А новые мне не на что купить, как и наряды. Буду донашивать старье.

– А как же ваша служба в кёбане?

– Я теперь учу молодых поэзии и музицированию, – ответила она. – Если бы только я была приходящим учителем! А так из-за контракта хозяйка платит мне гораздо меньше, чем я того заслуживаю.

«Было бы странным ожидать иного», – подумала я. Но ее хотя бы не свели в приют для умалишенных. Она вовремя взялась за ум. Так, по крайней мере, у нее есть шанс продолжить карьеру в качестве учителя.

– Вас это ожидало, так или иначе, – высказала я свои соображения, нагнав ее и двигаясь шаг в шаг. – Только случилось раньше, чем вы ожидали.

– Воистину! – воскликнула куртизанка. – Я думала, что мой контракт выкупят, и стану наложницей богача. Скоплю на свою собственную труппу и кёбан. Или останусь в прежнем и на старости лет возьму учеников. А, может, даже стану преемницей хозяйки. Но не судьба.

– «Довольствуйся малым, радуйся многому», – процитировала я.

– Ах! Ты это читала, – удивилась Алый пион и взмахнула рукавом. – Что еще ты знаешь?

– Пятикнижие, военные хроники, жизнеописания правителей и классические поэмы, – не без гордости перечислила я все, что прочла вместе с братом.

– Военные хроники. Как интересно, – протянула куртизанка. – А какими еще умениями владеешь?

– Письмо, счет, приготовление пищи, вышивка и шитье, – перечислила я свои умения и навыки.

– Хм… – задумалась куртизанка. – Не хочешь пойти ко мне в услужение?

– Думаю, нет, госпожа, – откровенно ответила я. – Если я войду в кёбан – обратной дороги уже не будет.

– Что ж, понимаю…

Безо всякого перехода она закружилась на месте, выводя руками танцевальные фигуры. Музыки не было, но я узнала эти движения и шаги. Танец Зимней Лисы! Я знала его, и не понаслышке. В клане Второй Ветви все девочки учили его. Столичное исполнение немного отличалось от канонического, но я узнала.

Вот мышкующая лиса крадется по снегу. Правая рука, изгибаясь, подныривает под левую и вылетает оттуда с воображаемой добычей. Зависание на одной ноге и поворот на месте в такт первым шагам… 

Лиса умывает мордочку – рукав обводит лицо Алого Пиона. Лиса виляет хвостом, заметая следы, а куртизанка берется за юбки и водит ими из стороны в сторону. Зверь ловит в шерсти блох! Как изобразить это действо? Нет ничего проще. Танцовщица изогнулась, касаясь плеча подбородком, и исступленно закружилась на месте. Щелкнула пару раз пальцами, заменяя трещотку. Так и видишь, как клацнули зубы зверька. А потом танцовщица остановилась, и «лиса» снова побежала по своим делам.

Я тоже не удержалась и включилась в игру. Мы синхронно исполняем каждое движение, но каждая в своей излюбленной манере. И заканчиваем, задыхаясь от радости и смеха.

– Маленький Цветок! – засмеялась куртизанка. – Не ожидала, не ожидала. Ты неплохо танцуешь… для служанки.

Я фыркнула и скрыла досаду, поправляя платье. Конечно, мне с нею никак не сравниться. Она годами практиковала искусство, а я делала это эпизодически, украдкой, повинуясь веленью души.

– Не вздыхай так, – сказала Алый Пион. – У тебя есть способности, но этого мало. Надо больше заниматься.

«Но как такое возможно?»

– В следующий раз я возьму с собой каягым и трещотку, – ответила она на немой вопрос, который увидела в моих в глазах. – Будем практиковаться.

Так шло время. 

Я почти позабыла о том, что случилось в ту страшную ночь. Работала в лавке, встречалась с Алым Пионом и вела себя более осмотрительно. Дракон все реже посещал мои мысли.

Но однажды он сам напомнил о себе.

***

Я только-только закончила вышивку на туфлях и отнесла их хозяйке, когда во двор нашей лавки въехала целая кавалькада из стражников в утепленных зимних одеяниях, отчего они выглядели еще внушительнее. Все, как на подбор, широкоплечие и рослые мужи! Есть на что посмотреть. Соседи показались за оградой, а на улице начали собираться праздные зеваки.

Стражников возглавлял господин Небесный Дар. Он первым спешился и окликнул меня.

– Подойди!

Я поприветствовала его по всем правилам и поинтересовалась целью визита.

– Мне нужна твоя хозяйка, – ответил он. – Срочно приведи ее.

– Э… господин. Дозвольте, я провожу вас внутрь, – в свою очередь предложила я, так как не хотела выносить на обозрение глазастых соседей эту беседу.

Неизвестно еще, с чем пожаловали! Но ясно, что не по мою душу, так что есть повод скрытно порадоваться. Я открыла раздвижные двери и повела господина офицера и его спутников в дом.

Меня никто не отсылал, так что я слышала все. Господин Небесный Дар затребовал список поставщиков шелка. Особенно его интересовал выбор шелков на те платья, которые послужили причиной смерти тех девушек. 

Хозяйка побледнела, как полотно, а затем покраснела. Она не знала, чего в конечном счете от нее хотят, и что ее ожидает. А неизвестность страшит гораздо больше, чем известное зло!

Наконец я принесла книги учета, и господин офицер выписал имена поставщиков. Лучшие шелка производились в Хине, а в столицу их привозил господин Высокий Кипарис.

– Ясно. Благодарю за содействие, – отрывисто бросил воин, уже думая о своем.

– Рады служить Повелителю Мира! – низко поклонились мы с хозяйкой. – Да правит он вечно!

С несказанным облегчением хозяйка лично проводила стражу до ворот, а потом весь вечер отыгрывалась на мне за свой страх. Но я пропускала ее придирки мимо ушей. Все мои мысли занимала загадка, заданная офицером.

Для чего им нужен тот шелк? Не оттого ли, что то демоническое создание из зверинца выбрала именно его? Чем он так привлек эту тварь?

Я – Лиса, а Лисы любят загадки.