Ева чувствовала невесомость и холод, пробирающий до самых костей, въедающийся в мозг и давящий на грудь.

Сначала, когда девушку только съели, из-за шока она пребывала в ступоре и не могла до конца осознать, что произошло.

Однако через некоторое время она взбесилась. Единственным имевшимся у неё желанием было выбраться из этого пространства и прикончить того воина, который толкнул её в пасть злого духа.

Но это было невозможно.

Сейчас она словно тонула в море плотной, жидкой тьмы, а все чувства были отрезали он неё.

Кроме отчаяния.

Да и оно вместе с ощущением времени стремительно стало покидать её.

«Нет-нет-нет... Этого просто не может быть, — Ева заторможенно, преодолевая сопротивление окружающего её вещества, свернулась калачиком и обхватила голову руками, — Это все неправда...»

Постепенно мысли начинали течь ленивее и становились отрывочны. Она медленно погружалась в океан всеобъемлющей печали и апатии.

Ева не могла поверить, что все так быстро произошло.

Ещё относительно недавно девушка скучала на уроках и думала, куда поступать после школы и что делать в случае провала экзаменов. Потом неожиданно выясняется, что она умерла и вообще находится в другом мире в аду из-за того, что не понравилась какой-то фантомной богине по надуманной причине.

И вот, Ева попала в город призраков.

«Люди действительно не ценят то, что имеют...» — проплыла в её голове невесёлая мысль.

Спустя год она вроде бы немного свыклась с этими обстоятельствами, но тут внезапно перед ней предстаёт кровавая картина массово уничтоженных призраков, плавающих в луже собственной прозрачной серо-красной крови.

«Так, стоп, — девушку внезапно посетило осознание, — если животные обычно убивают в основном ради пропитания, а злые духи по факту животные, которые живут на инстинктах, и всё съеденное ими так или иначе превращается в тень, а сами укусы имеют эффект прижигания, из-за чего кровь не выливается, то... значит, кто-то сознательно устроил эту мясорубку, и они просто на готовый шведский стол...»

С каждой воссозданной деталью, у Евы возникло всё больше неожиданных предположений.

«А если учесть, что трупов и крови было уж слишком много... из этого следует, что некто намеренно собрал всех на площади... Но абы кто не может отдавать приказы целому городу, а, значит, за это ответственно управляющее лицо... Возможно... кто-то из Старейшин предатель?... Или такой даже не один...» — это был слишком безумный вывод.

Все они были изрядно пожившими призраками, являвшимися в городе чем-то по типу совета, который мог назначать или отстранить лидера, если видели, что тот плохо справлялся; также они контролировали и оценивали его деятельность, принимали решения по важным общественным вопросам и так далее.

Словом, маленький парламент, который должен делать всё, для благополучия граждан.

«Но какой сейчас смысл в осознании этого... Все умерли... а я плаваю перевариваюсь в злом духе...» — мысли Евы плыли всё медленнее, изредка в сознании возникала пустота.

Она бы вздохнула, если бы от этого тёмная вязкая жидкость не хлынула в неё.

«Вот думаешь, что хуже уже не будет... что падать дальше некуда... но судьба... преподносит новые неожиданные сюрпризы... Я действительно достигла самого дна, — это была единственная мысль, которая прозвучала яснее всех в её помутнённом сознании, благодаря чему девушка очнулась от затянувшейся меланхолии. — Я уже один раз умерла по непонятным независящим от меня причинам, сейчас стоит хотя бы попытаться выжить».

Второй раз умереть будет действительно уже слишком.

Ева начала медленно вспоминать все то, что говорил дед Дин о злых духах.

Они полностью переваривают средневозрастного призрака за один час. На недавно умерших может уйти около сорока минут.

«... Если около часа... Значит, убийца начал действовать сразу после нашего ухода из города, — промелькнула в создании девушки внезапная догадка. — Однако... это уже больше не важно... нужно сосредоточиться на другом».

Ева относилась как раз ко второй слабачной категории, свидетельством чему было то, что из-за действия окружающей субстанции она уже практически перестала чувствовать конечности.

Также тенью можно было стать не только после того, как призрака переварил и выплюнул злой дух, но и после того, как в человеке со времён жизни накопилось достаточно негативных чувств и мыслей, а также если посмертная травма взяла верх.

Эмоции становилось навязчивым, граничащими с маниакальными идеями, застилали разум, в результате чего умерший начинал руководствоваться этими чувствами и жить на инстинктами.

Если переваренный призрак становится просто амёбной субстанцией, лишь отдаленно напоминающей человеческое существо, бродящее без цели, то самостоятельно преобразившийся являлся довольно агрессивным, хоть и выглядел так же.

Именно из них чаще всего и эволюционировали злые духи.

Ева начала улавливать нужное направление рассуждения.

В частности, все злые духи, в том числе и тени, питались совместимыми с ними негативными чувствами живых людей, животных, призраков, а иногда и предметов.

Также было необходимо, чтобы они сочетались с чувствами самого призрака, в противном случае из-за противоречия состояний он мог просто умереть, как, например, из-за конфликта групп крови при переливании неправильной.

Поглощённые чувства они использовали либо в качестве основной еды, когда поблизости не имелось съедобных объектов духовного мира, либо в качестве катализатора для ускорения переваривания основной пищи, если её эмоций было недостаточно или они были слабы.

«Вот оно... — Ева ухватилась за мысль. — Если они используют чувства в качестве катализатора, то мне необходимо просто успокоиться, отключить все эмоции и в целом как бы стать овощем... Великолепный план. Надёжный, как швейцарские часы».

Девушка понимала бредовость идеи, однако у неё не было других. Ей оставалось только верить, надеяться и молиться чтобы это сработало.

«Достаточно просто представить, что всё это происходит не со мной... Это лишь очередной дурной сон...»

* * *

Ощущение времени уже давно пропало.

В желудке было невозможно даже вызвать системное окно, чтобы посмотреть сколько уже прошло.

Еве не удалось совсем остановить переваривание, однако оно немного замедлилось.

«Я думала... он пойдёт съест ещё какого-нибудь... призрака... что было пополнить недостающие от меня эмоции... — заторможенно текли в её голове мысли, — Но, похоже, он наелся и спит».

Девушка вспомнила ответ деда Дина на вопрос одного из недавно умерших, можно ли выжить и сохранить сознание после того, как призрака проглотил злой дух:

«Весь этот мир подчиняется законам системы. Они неизменны, в них не может появиться ошибки. Если уже что-то имеет повторяющуюся тенденцию, то в ней не будет исключений», — так ответил тогда он.

Теперь Ева поняла, что это действительно было правдой. Она лишь отсрочила неизбежное и теперь уже всем своим существом ощущала, как медленно утекает из неё жизнь и энергия, растворяясь в окружающем плотном мраке.

Боли не было, лишь молчаливый холод тихо подбирался к её сердцу, а тьма давила со всех сторон.

Девушка действительно изначально надеялась вызвать ошибку, найти лазейку в системе, в конце концов стать читером, но чуда не случилось. Да и вряд ли она была первой, у кого возникла подобная идея.

«Если бы я умела... нормально менять плотность своего тела... достаточно было бы просто... не давать нашим духовностям смешиваться... но... поскольку я так ничему и не научилась... Всё бессмысленно...»

Ева нашла ещё один возможный вариант спасения: если бы она увеличила или, наоборот, уменьшила свою плотность, её бы могло просто вытолкнуть из злого духа, однако по известным причинам претворить в жизнь это не представлялось возможным.

Поэтому девушке оставалась просто медленно ждать неминуемой смерти и полного растворения.

Часто она проваливалась в забытье, где ей снилось, как она бродит по тёмным, мрачным пещерам.

Изредка мелькали картины ночного леса, покрытого инеем.

Спустя неопределённое количество времени, когда руки Евы растворились в окружающей субстанции практически до локтя, она глубоко вздохнула.

Нефтеподобная тьма тут же хлынула ей в лёгкие и желудок.

Девушка решила, что растягивает страдания было бессмысленно.

Всё же был ещё один вариант её дальнейшей судьбы: существование в виде тени и очень долгая и маловероятная эволюция до злого духа.

Ева набрала в лёгкие побольше воздуха, если так можно было назвать вещество, в котором она находилась, и дала волю своим сдерживаемым чувствам:

— Сраный дух, почему ты меня все ещё не переварил?! Если у тебя не получается, то просто выплюнь меня! Ты же кот, верно? Для них в порядке вещей что-то вырыгивать, как, например, шерсть!

Чувствуя, как жизненная сила стала выходить из неё с возросшей скоростью, Ева начала говорить быстрее.

— Почему это не может быть ошибки? Ошибки есть везде и всегда! В конце концов, в игре есть баги. А если это система на подобии игровой, то здесь они просто обязаны быть. Чёртовы слепые боги не могут за всем и сразу уследить, раз я умерла и попала сюда!

Чувствуя обиду, негодование и гнев, девушка ощутила, как из её глаз выходит жидкость.

Эти действия были последней попыткой Евы выжить: выплеснуть на злого духа эмоции, с которыми тот мог бы не справится.

По её наблюдениям, он был наполнен чувством меланхолии, печали и апатии, а если проявить нечто отличное от этого, по типу гнева, оно может вызвать конфликт, что с малой вероятностью может привести к смерти.

— Никчёмный дух, просто перевари меня уже!

Тьма вскипела, будто только этих слов и ждала, и сразу нахлынула на девушку, полностью поглотив её сознание.