— Бесполезно... Это бесполезно... Лучше бы я просто умерла... Оставь меня и иди своей дорогой... Тебе вообще изначально не стоило меня спасать...

Алар бежал по выжженной пустыне, перекинув через плечо ставшую ещё более прозрачной и чёрно-белой Еву, как гусеницу обёрнутую в его плащ. Раньше она не обращала внимание на унылый пейзаж загробного мира, но теперь он действовал на неё весьма гнетуще: грязно-серая земля, вдали скрывавшаяся в облаках пепла, вечное сумрачное кровавое зарево без солнца и луны, изредка встречающаяся бесцельно бродящие тени, тяжёлый воздух, пропитанный запахом гари и серы — всё это словно предвещало скорый неизбежный конец всему сущему.

— Не мучай ни себя, ни меня... Мне бесполезно пытаться дальше... Я всего лишь маленький ничтожный призрак в этом огромном мире с кучей сильнейших существ, способных раздавить меня одним лишь взглядом...

Демон на протяжении трёх дней был невольным слушателем её излияний безнадёги и уныния и уже порядком устал от этого, пусть и не показывал. Поначалу он думал, что это пройдёт так же быстро, как и у прочих грешников, которых слуги Герцога задели копьём, лишающим надежды, но в данном случае её послепронзённый синдром уже весьма затянулся.

— Хочу домой... Ах да, у меня же нет дома... У меня вообще больше ничего нет... А всё из-за каких-то тупых божков, которые не могли нормально выполнять свою работу... — продолжала ныть девушка. Она, сама не осознавая того, понемногу выдавала о себе информацию. Такую, которую в обычных обстоятельствах человек с полной амнезией помнить попросту не мог.

Ева и подумать не могла, что Алар всё это время внимательно наблюдал за ней. И в итоге он пришёл к выводу, что слова призрака о потере памяти могли быть частично ложными, поскольку она помнила многое из собственного прошлого, хотя не знала элементарных вещей, касающихся мира людей. Такое было бы возможно, если бы её всю жизнь держали взаперти, но глядя на поведение в целом и некоторые повадки, этот вариант казался маловероятным. После недолгих размышлений демон решил пока что оставить всё как есть и не лезь не в своё дело.

А девушка если не жаловалась, то уныло созерцала угрюмый пейзаж в попытках найти хоть что-то интересное. После того, как она надела платье, на них более никто не нападал, и из-за этого было ещё скучнее и тоскливее. Изредка от нечего делать она проверяла статус, но [Постоянный негативный эффект "Лишение надежды": 83%] всё так же висел в строке состояния. Собственно, на то он и был постоянным. Хотя проценты от раза к разу постепенно уменьшались.

Ева перестала тупо смотреть по сторонам и опустила голову, продолжая размышлять о тщетности бытия. Вскоре земля стала быстро отдаляться от неё, сигнализируя о том, что демон начал подниматься по отвесной скале, не глядя ступая на узкие выступы.

— Ты мог бы просто бросить меня у подножия... Зачем со мной в гору тащиться? — опять начала песнь печали призрак. Однако втайне она восхищалась выдержкой Алара. Некоторые из знакомых, воспоминания о которых не были полностью размыты, на неё бы уже сорвались, в то время как он спокойно и безропотно продолжал её терпеть, не говоря ни слова.

— Мы пришли, — сообщил мужчина, одновременно запрыгнув в среднего размера разлом, за которым находилось небольшое полое пространство, заканчивавшееся кованой чугунной дверью, посреди которой на уровне глаз висел клочок бумаги с кровавой потёкшей надписью: «Ушёл по работе. Буду никогда. Свалите».

Демон при виде неё раздражённо фыркнул и не особо нежно скинул Еву на пол, после чего стал шарить по неровным каменным стенам, что-то ища. Девушка решила, убраться подальше, чтобы ненароком не попасть под горячую руку. Тем более когда от Алара стала доноситься тихая ругань.

Внезапно ей в глаза бросились едва различимые узоры, выгравированные в скалистой породе. Если бы не проходившая по ним рябь, вызываемая действиями мужчины, они бы так и остались незамеченными. Приглядевшись, можно было заметить, что ими было испещрено всё пространство, и, в том числе, подобно тонкой мембране, они закрывали собой проход.

[Навык "УФ-зрение" активирован на 9,2%]

Призрак слегка вздрогнула, когда внезапно появилось сообщение системы, молчавшей уже некоторое время. Одновременно с этим узоры стали различимы куда лучше и появилась возможность видеть их неоновые цвета. Ева до этого всё задавалось вопросом, зачем в аду нужно было ультрафиолетовое видение, но теперь, кажется, поняла, что с его помощью можно было различать некие магические гравировки, если это всё-таки были они.

Девушка подошла к трещине. Ничего нового за ней не было, кроме хорошо просматриваемой пустынной местности, в нескольких километрах уже полностью скрываемой пепельным туманом. Попытка посмотреть дальше ранее активированным навыком оказалась неудачной, поскольку увидеть что-то через плотно сплетённые нити было не так-то просто. Возможно, в будущем, с развитием способности, появится больше возможностей и способов её использования, но пока что уровень был слишком низким.

Вскоре сзади послышался щелчок, и часть стены распалась на мелкие камни и ввалилась внутрь, освобождая проход. Алар двинулся вперёд, быстро ступая на определённые точки. Ева последовала за ним, зависнув в нескольких сантиметрах над землёй, чтобы случайно не задеть какие-нибудь ловушки, реагирующие на духовную энергию. Пусть она и никогда не слышала о таком, это не означало, что подобного не было. Тем более в аду.

Девушка принудительно деактивировала ультрафиолетовое видение, поскольку в этом коридоре было намного больше беспорядочных разноцветных неоновых линий, из-за чего создавалась неприятная зрительная какофония.

«Легкомысленный позёр», — тем временем мысленно ругал демон автора столь небрежной работы. Учитывая, что мужчина видел и чувствовал значительно больше, чем призрак, следовавший за ним, он куда сильнее страдал от такого количества разрозненных логос-скриптов, которые даже толком не удосужились вплести в стены и замаскировать, словно высокомерно бросив на показ.

Чуть дальше стали появляться выдолбленные на несколько сантиметров вглубь скалы идеально ровные гладкие прямоугольники, напоминавшие дверные проёмы. Алар остановился перед одним из таких и, не долго думая, взялся за воздух в том месте, где могла бы быть ручка, и потянул на себя. Едва Ева успела задаться вопросом, видел ли он там что-то, чего не видела она, как пространство треснуло точно по контуру "двери" и с космическим воем и прочими практически не различимыми потусторонними звуками открылось.

— Дай руку, — сказал мужчина, протянув свою.

«Тебе отдельно от меня или всё-таки можно не отрезать?» — невольно пошутила про себя девушка. Это была глупая плоская шутка, но она была верным признаком того, что негативное состояние постепенно спадало. Этот факт мог бы её порадовать, если бы призрак могла радоваться и если бы в полной мере была способна анализировать сложившуюся ситуацию.

Увидев, что она не реагирует, Алар всё же решил пояснить:

— Это кротовая нора. Если не будешь держаться за меня, тебя унесёт приливной волной. Мы сделали крюк, придя сюда, так что через неё быстрее всего вернуться к хозяину. И он тоже должен быть там... —последнюю часть демон сказал тише, как бы сам себе, но рассчитывал, что Ева как-то отреагирует и спросит, кто же такой этот «он». Однако этого не произошло, она просто кивнула и покорно попыталась взяла его за руку. И та прошла насквозь.

— Не получается, — пробубнела она. — Ну, это знак... Оставь меня здесь, тебе нет смысла мне помогать.

Если бы мужчина знал, кто такой воспитатель детского сада и что он делает, то, возможно, сравнил бы себя сейчас с ним. Но, поскольку он не знал, то просто устало вздохнул, перекинул всё ещё завёрнутую в плащ девушку через плечо и вошёл в "дверь", которая за ним тут же захлопнулась.

* * *

— Что в слове "свалите" было непонятно?

В старом пыльном кабинете, среди груд таких же старых пыльных книг, которые, казалось, могли развалиться от одного только прикосновения к ним, в окружении пустых стеклянных бутылок из-под различного алкоголя, вальяжно сидел молодой человек на почти иссохшем и иструхшем стуле, закинув ноги на такой же стол, и, держа банку на просвет к тусклой холодной лампе, рассматривал её содержимое. Там, в прозрачно-белой пузырящейся жидкости, извивалась черная дымовая змейка.

У парня были золотистые чуть вьющиеся волосы, белая, чуть ли не прозрачная кожа, резко контрастировавшая с чёрной шёлковой рубашкой. Могло бы создаться впечатление, что он ангел, спустившийся с небес, если бы не злобно насмешливые красные глаза.

— Не отвлекайся, — из-за ближайшей горы книг показалась голова с торчащими во все стороны грязно-коричневыми волосами и такой же бородой, красноватым оттенком кожи, появившимся в результате частого употребления алкоголя, и в очках с толстой оправой. Из-за такого внешнего вида определить даже примерный возраст мужчины не представлялось возможным.

— Да погоди ты, ко мне там кто-то припёрся и всё никак не уходит, — молодой человек поставил банку на стол, и перед его глазами появилось два красных круга, одновременно с этим он стал перебирать пальцами что-то в воздухе. — А. Это всего лишь он с... а кто это?.. — между двух выразительных бровей пролегла морщина. — Почему я не могу распознать "это"?.. — пальцы парня забегали ещё быстрее, перебирая невидимые нити, а вокруг головы появилось ещё две пары линз, по кругу меняющихся с первыми. — Что за чудно́го питомца он себе нашёл...

Внезапно в его голову прилетела толстая книга в кожаном переплёте с металлическими углам, и, потревожив одно из стёкол, из-за чего то стало нестабильно мигать и вскоре исчезло, она раскрыла зубастую пасть, имевшуюся вместо страниц, и вцепилась череп молодого человека.

— Я тебя для чего позвал? — прошипел старик, снова скрывшись за горами старых письмён. — Если сам не работаешь, то не мешай хотя бы другим.

— Атмосфера здесь совершенно не располагает к работе, — равнодушно возразил молодой человек, отцепив плотоядный том от головы и швырнув его обратно. В него тут же прилетела энциклопедия, полностью закованная в металл. Однако на этот раз она был успешно поймана и положена на стол во избежание нового обстрела знаниями.

Некоторое время парень сидел молча, рассматривая и анализируя поступавшие от скриптов данные, но вскоре снова забубнел:

— Ничего не понимаю... призрак и злой дух... не ощущаю... О, классическая дисфория с нотками апатии после копья фантома... Ха, ну и фиг с ним, немного изменю направление и притащу их прямо сюда... И ничего вы мне за это не сделаете, ха-ха-ха!

Он вскинул левую руку вверх и одним чётким движением нарисовал в воздухе небольшой прямоугольник, который, расширяясь, взлетел и впечатался в потолок. Пространство моментально загудело, потрескалось, и открылась "дверь", из которой тут же плашмя вылетел демон с призраком на плече. Едва успев сориентироваться, он всё же приземлился на ноги на стол. А патлатый старик, в какой-то момент оказавшийся рядом с златовласым парнем, влепил тому затрещину.

— Я скажу Герцогу, что ты меня бьёшь, — больше равнодушно, чем угрожающе, сказал пострадавший.

— Да хоть самому Королю.

* * *

Молодой человек, которого Алар представил Еве как Рима, сидел и уже несколько минут изучающе смотрел на неё после недолгой предыстории её плачевного состояния. Затянувшуюся тишину нарушил внезапно чихнувший демон.

— Вам бы здесь прибраться... — просморкавшись в чёрный платок тихо заметил он.

— Я и без тебя знаю, что мне делать, — кинув в него тонкой книгой из-за ближайшего стеллажа, отрезал тот, кого они назвали Архивариусом.

— Тогда что с "этим" делать? — насмешливо вздёрнул подбородок златовласый и указал головой в сторону призрака.

— Понятия не имею. Эта штука всего лишь не слишком удачно мутировавшая системная ошибка. Очередная головная боль, которую, как всегда, скинут на меня, — причитал старик, всё это время среди гор знаний искавший книги потяжелее и поопаснее, чем те, которыми он обстреливал Рима до этого.

— Я уже запросил информацию по её грехам. Надеюсь хоть в этот раз мне удастся нормально поэкспериментировать, — леденящим душу голосом сказал парень, и его глаза изогнулись в злобной радости.

Совершенно ни на что не реагируя, Ева с крайне унылым выражением лица слушала то, как о ней говорят как о какой-то вещи и угрожают жуткими экспериментами. Сразу становилось понятно, что к грешникам в аду относились не очень. На её взгляд даже хуже, чем к рабам. А ей лишь повезло в самом начале встретить относительно доброго демона. Или, возможно, доброго только на первый взгляд.

Пока присутствующие ждали отчёта о грехах девушки, между Римом и Архивариусом развязалась жаркая дискуссия относительно какой-то ранее обсуждаемой темы.

— Оно — часть одного большого злого духа! Клон, если быть точнее, узколобая ты божья тварь! Возможно, даже его детёныш! — указывая на змею из дыма, находящуюся в банке на столе, доказывал старик.

— Да никогда такого не было, чтобы у злых духов могло появиться потомство! И тем более воздушные типы никогда не могли делить себя, ты, старый маразматичный гриб! — тыкая на страницу в какой-то старой рукописи возражал парень. — Тут так и написано: «Не. Способны. К. Делению. И. Размножению»!

— Это на твоём веку такого не было, а на моём много чего было! — Архивариус вырвал книгу и ударил ей Рима по голове. — И не трогай мои старые работы, ты, недо учёный в говне мочёный, с мочой печёный! Я сам знаю, что писал!

— Слышь сюда, плесневелый крысиный сосок!..

Пока они осыпали друг друга крайне изобретательными проклятиями, хотя, по ощущениям, благодаря возрасту и опыту в этой игре побеждал старик, Ева тихо позвала Алара. Когда он наклонился, она на ухо спросила:

— Они не похожи на демонов, это какие-то подвиды?

— Точно сказать не могу, но... — задумчиво начал мужчина, — Рим по всем признакам какое-то небесное создание... А насчёт Архивариуса у меня вообще нет идей. Он здесь дольше всех и, говорят, даже старше Герцогов...

Тут они оба увидели, как из деревянного пола в промежутке между двумя спорящими начало что-то прорастать. Через некоторое время те это тоже заметили и моментально замолчали. Разве что Архивариус не упустил момента в очередной раз швырнуть в парня увесистую книгу, от которой при ударе во все стороны разлетелись бледно-белые замысловатые символы и через пару секунд погасли.

Вскоре росток стал закручиваться против часовой стрелки, покрываться тонкой корой, которая с каждым мгновением уплотнялась, старилась и ссыхалась, покрываясь в некоторых местах серым лишайником. И вот в комнате уже находилось небольшое трёхметровое дерево, словно оно всегда тут было, с закрученным толстым стволом, напоминающим кокон, в котором мог бы поместиться ребёнок. И в нём по спирали от старости появилось несколько глубоких трещин, через которые, вопреки здравому смыслу, дерево вздохнуло и заговорило ясным манящим голосом, звучащим так, словно летний ветер трепетал пышную листву:

— Приказываю явиться в филиал №83 для дополнительной проверки найденой души.

— Чего?.. — выражение лица Рима стало странно пустым.

Дерево, за то время, пока передавало сообщение, окончательно иссохло, потрескалось и превратилось в труху, разлетевшуюся по кабинету, не сильно загрязнив и без того пыльное пространство.