Влад лежал на полу, и смотрел в потолок. Было темно. Всю ночь его терзали кошмары; невнятные и от того более тревожные. Теперь, освободившись от них, он чувствовал себя как разорванный флаг, чьи лохмотья бессильно болтаются на ветру. Стараясь привести в порядок мысли, он стал считать. …двести пятьдесят семь. Двести пятьдесят восемь. Двести пятьдесят девять… Сердце бешено колотилось. Хотелось пить.

Наконец он собрался с силами и встал. В голове помутилось и взор заволокла темнота. Влад попытался на что-нибудь опереться, но рука не нашла опоры и он упал на кровать. В груди было ощущение, будто глотнул дыма, да так и не смог его выдохнуть.

Рассвело. Влад сидел на кровати, сгорбившись и облокотившись на колени. По окну барабанил ранний весенний дождь. В комнате было хмуро. Как давно он проснулся? Полчаса назад? Два часа? Время не посмотреть — телефон он потерял в лесу. Да и чёрт с ним, если честно. Влад не сожалел. Он вообще мало что ощущал: только тоску, да уныние.

— Смотрю, совсем ты закручинился, — В дверях стояла Марфа. Погруженный в себя Влад не заметил, как она вошла. Марфа тем временем подошла, взяла со стола стакан, ополоснула его, налила воды из полторашки, которую принесла с собой, и протянулаа Владу: — Водички выпей. Не полегчает, но ты ж три дня не пил ничего.

— Три дня?

— Ну да. Тебя как Петя принёс ночью три назад, так ты и не просыпался. Перенапряг душу. Она у тебя теперь как рваная паутина, — Марфа принялась ходить по комнате и протирать пыль. — Ну и устроил же ты Пете головную боль. — стала она его отчитывать. — Чего такой непоседливый то? Сказали же тебе, посиди пока под присмотром. Опасно тебе к людям выходить сейчас. Ну чего тебе не сиделось, а? Надо было обязательно дров наломать?

— А что мне оставалось? — буркнул Влад.

— Лечь спать, — как отрезала, сказала Марфа.

Ответить на это было нечего. И правда, что его дёрнуло бежать?

— Ладно, отдыхай. Скажу Пете, что ты очнулся. Пущай приходит тебе мозги вправлять.

С этими словами Марфа ушла, заперев дверь. Обещание “вправлять мозги” от Петра Никифоровича внушало страх. К счастью, ждать пришлось не долго.

Вскоре Влад услышал, как отпирается замок. За отворившейся дверью был огромный силуэт Петра Никифоровича. Входя он немного пригнулся. Казалось, ещё немного и плечами заденет откосы. Не произнося ни слова он снял пальто, разулся, зашёл в ванную помыть руки, вытер их, подошёл к кровати, где сидел Влад, поставил рядом с ней стул, сел и только тогда усталым голосом спросил:

— Ну и что мне с тобой теперь делать?

— В смысле? — спросил изрядно опешивший Влад.

— В смысле ты три дня назад убил троих человек.

Новость звучала ужасно и Влад понимал, что она должна его шокировать, но он не ощутил ничего. Ни единой эмоции.

Пётр Никифорович помедлил, собираясь с мыслями, и продолжил:

— По закону за это тебя стоит судить. Но в нашей ситуации есть три вещи, которые всё осложняют, — Пётр Никифорович поднял кулак. — Первая, — он оттопырил большой палец: — ты колдун и в тюрьме тоже можешь наворотить бед. Вторая: та ситуация, в которой ты оказалса… в общем, ты не мог контролировать её. Третья: из-за наших особенностей для колдунов законы отличаютса. Да и сбежал ты по моему недосмотру, — Пётр Никифорович тяжело вздохнул. — Хорошая новость в том, что казнить тебя не станут. Ты теперь под моим надзором. И любая глупост, которую ты выкинешь, будет и моей ответственностью.

— Меня хотели казнить? — тихо спросил Влад.

— Это одно из наказаний за убийство. Между прочим, не высшая мера. Ты должен понимать, что у колдунов намного больше возможностей, чем у остальных людей. И ответственность за эти возможности мы должны нести соответствующую.

— Зачем вы мне это рассказываете?

— Чтобы ты понял серьёзность ситуации. В общем, у тебя будет подобие домашнего ареста. Жить будешь тут. На твою комнату наложат специальные чары — сигнализацию. Тебе можно будет передвигатса по территории, но только с моим или Костиным сопровождением. Кто-нибудь из нас будет утром забирать тебя из комнаты и отводить на работу. К слову, нянчитса с тобой — моё наказание за халатност. Расценивай свой арест как второй шанс и на наделай больше глупостей. И не пытайса выйти из комнаты когда она опечатана. Тебе не понравится. Уяснил?

Влад кивнул.

— Теперь я расскажу, что же с тобой произошло. Тем вечером ты интуитивно применил чары, которые тебе пока не силам. Ну и надорвался. Душа у тебя теперь как подранная тряпка. Из-за этого и сил у тебя нет. Ни радоваться, ни злиться. Ни на что сил нет. И сейчас я буду твою душу латать. Дело это не быстрое и неприятное, так что, — он протянул Владу плотный резиновый жгут, — зажми-ка это в зубах. Ну чтобы не сломать, и ложись на спину.

Влад сделал как велели.

Пётр Никифорович протянул к Владу обе свои ручищи. Одну ладонь он положил на голову, другую — на грудь. От рук шло тепло. Боль успокаивалась, мышцы расслаблялись, а всякие мысли покинули его голову.

Влада быстро сморило и когда он уже почти уснул, его словно ударило током. Всё тело дёрнулось. Слева в груди вспыхнула боль, от которой, по телу волнами пошёл жар.

Казалось, будто его жгут раскалённым железом. Мышцы свело судорогой, тело выгнулось дугой. К счастью, что было дальше, Влад уже не помнил. Когда он очнулся, кровать была мокрая от пота, а подушка — от слюней.

Пётр Никифорович сидел на стуле и ссутулившись, мокрый от пота. Щёки впали, под глазами — круги.

— Очнулса? Хорошо. На сегодня всё, — он встал и медленно, грузно пошёл к выходу. — Завтра твой первый рабочай день. Заберу тебя утром, в девять. Если будет скушно, можешь спуститься к Марфе за книжками. Кажется, у неё был Достоевскай.

— Это пытка какая-то, — прохрипел Влад, — долго ещё так?

— Может пару месяцев, может полгода. По разному бывайт, — ответил Пётр Никифорович.

Он накинул пальто, обулся и открыл дверь.

— Не делай больше глупостей, — сказал он напоследок, и вышел. Лязгнул замок. Казалось, в небольшой комнате сразу стало вдвое больше места.

Влад сел на кровати и упёрся взглядом в пол. Он чувствовал внутри себя дыру. Будто в груди разверзлась дыра.

— А ты волшебник, значит? Типа Гарри Поттера что-ли?

От неожиданности Влад вздрогнул. Он поднял голову. На стуле, сидел юноша, который выглядел смутно знакомым.

— Нет. У Гарри Поттера волшебная палочка была, — продолжал свои рассуждения юноша.

— Ты кто? — спросил вторженца Влад.

— А ты не узнаёшь что-ли? Совсем недавно же виделись, — посетовал юноша, — в парке.

Влада будто молнией прошибло.

— Ты один из выживших?

— Нет. Я мертвёхонек. Обидно, что ты даже лица моего не запомнил.

— Извини, — буркнул Влад. Он не понимал, что должен сейчас чувстсоввать, — с земли было плохо видно.

— Да, извини за это, — стушевался юноша, — напились, сглупили, помяли тебя немного. Но не убивать же за это, верно? Мать сейчас места себе не находит, — он грустно потупился.

— Ты пришёл стыдить меня?

— Да нет. Просто интересно стало, что за человек меня убил.

— Я не хочу с тобой знакомиться, — сказал Влад, лёг и отвернулся к стене.

— Эй, ну не будь таким! Давай поговорим. Я тебе о семье расскажу. Знаешь, я в музыкальной школе учился. На бояне играл. Как-то даже в школе выступал!

Влад не реагировал.

— Ладно, — сказал юноша, — потом поболтаем. Меня, кстати, Артём зовут. Ну, бывай.

Стало тихо. Влад не оборачивался. Прошла минута. Пять. Полчаса. Медленно повернулся. В комнате никого не было. Он сел на кровать и уставился в стену. По щекам текли слёзы.

***

Следующим утром Влада разбудил стук в дверь. Он проснулся с ватной головой: долго не мог уснуть, а когда всё-же получилось, его начали мучить кошмары, из-за которых он то и дело просыпался.

В замке повернулся ключ, и вошёл Пётр Никифорович, заняв всё пространство небольшой прихожей. От вчерашней усталости не осталось и следа.

— Доброе утро, — энергично поприветствовал он Влада, — кажетса, на работу ты не собираешься.

— У меня нет будильника.

— Это решаемо. Сколько времени тебе нужно чтобы собратса?

— Полчаса, думаю.

— У тебя пятнадцать минут.

— Но…

— Пятнадцать минут, — непреклонно повторил Пётр Никифорович.

Осознав бесполезность спора, Влад встал с кровати и пошёл в ванную. С трудом ему всё же удалось уложиться в четверть часа.

— Об этом я не подумал, — протянул Пётр Никифорович, осматривая одежду Влада. Она была вымазана в грязи, куртка порвана в нескольких местах, а кое-где виднелись засохшие капли крови.

— Какой у тебя размер одежды?

— Вроде пятидесятый.

— Хорошо, — ответил Пётр Никифорович, — а штаны? И обувь.

— Эм… — Влад на пару секунд задумался, — тридцать два и сорок два.

— Хорошо, — сказал Пётр Никифорович, отправляя кому-то сообщение. Оторвав взгляд от экрана, он добавил, — Идём.

Влад по-привычке потянулся в карман за ключами, но не нашёл их.

“Ну конечно. С чего бы оставлять мне ключи?”

Он подвинулся и пустил к двери Петра Никифоровича. Щёлкнул закрывшийся замок. Живот Влада громко заурчал.

— Совсем забыл, — пробормотал Пётр Никифорович. Он достал из глубокого кармана покупной сендвич и кинул Владу — позавтракай этим.

Еда показалась безвкусной, хлеб сухой. Отчаянно хотелось запить, но было нечем.

— Теперь давай по порядку, — сказал Пётр Никифорович, пока Влад усердно работал челюстями, — несколько дней назад ты пробудилса как колдун. Можешь называть себя магом, волшебником, чародеем. Не важно. Как только восстановишса, я стану обучать тебя колдовству. Обычно после этого колдуны могут, по желанию, вернутса к прежней жизни, но это не твой случай. Так как ты уже наломал дров, у тебя такого выбора не будет. Сам себе злой Буратино, — он внезапно остановился и обернулся. — Это понятно?

Влад кивнул. Пётр Никифорович, удовлетворённый его реакцией, толкнул дверь общежития, и они вышли на улицу.

Влада на секунду ослепило яркое весеннее солнце. Лица мягко коснулся прохладный апрельский ветерок. Глубоко вдохнув ароматный весенний воздух, он на пару секунд почувствовал себя живым, счастливым.

— Работать ты будешь во втором оперативном отделе. Твой руководитель — я. Сейчас в отделе вместе со мной три сотрудника. Ты будешь четвёртым. В оперативной деятельности ты пока что участвовать не будешь. По первости поработаешь с документами и исцелишь душу. Дальше — видно будет.

К этому моменту они подошли к двери с номером 206. Пётр Никифорович потянул за ручку и, пригнув голову, вошёл внутрь.

— Доброе утро, Пётр Никифорович! — послышался чей-то бодрый голос.

— Привет Петь. — добавил кто-то.

— У нас новай сотрудник. — объявил Пётр Никифорович. — Пробудилса недавно, зовут Влад. Входи ты, не тушуйся.

Влад прошёл внутрь. В стене напротив — два окна. Четыре стола. На трёх стоят старые ЖК мониторы.

Пётр Никифорович указал рукой на сидящего в дальнем левом углу мужчину:

— Это Игорь, — он был худой и бледный, с длинным тонким носом, кудрявми чёрными волосами и абсолютно безучастным выражением лица. На подоконнике позади него раскинулся небольшой садик и на столе стояла пара горшков с цветами.

Второй сидел у правой стены. На вид ему было лет двадцать. Острое лицо, короткие, торчком, волосы, в ухе дыра размером в сантиметр, в которую вставлен деревянный обод.

— А это Костя. Он у нас недавно, чуть больше трёх лет.

— Меня все зовут Чопиком, — с улыбкой сказал Игорь.

— Почему? — спросил Влад.

— Потому что он такой же умный, как чопик. — негромко сказал Игорь.

— А этого мрачного парня я зову Хтон, — так-же весело добавил Костя-Чопик. — Он такую хтонь призывает, офигеешь!

— Хтонь?

— Когда-нибудь увидишь, — отозвался Игорь-Хтон, — Надеюсь, что не скоро.

Петр Никифорович указал на единственный свободный стол слева от двери:

— Это будет твоё рабочее место. Располагайся. Позже принесут компьютер и документы.

— Шеф, я пойду за кофейком сгоняю! — жизнерадостно кинул Чопик, выскакивая из-за стола. — Новенький, го со мной?

— Ему нельзя, — отозвался Хтон.

— А, ну ладно, — беззаботно бросил Чопик и прежде чем кто-нибудь успел сказать ещё хоть что-то, выскочил за дверь. Прямо в футболке. Влад посмотрел на вешалку у входа, на которой висело два тёплых пальто. Одно из них принадлежало Петру Никифоровичу.

— Ему холод нипочём. Он хоть и молодой, а очень способный термомаг, — сказал Пётр Никифорович, направляясь к своему столу. Он сел, на секунду замер и, взглянув на Влада, сказал: — тебе же всё равно пока что заняться нечем. Так сходи в подвал, забери свой компьютер. Там Илья тебе с этим поможет.

— Хорошо. А как мне до подвала дойти?

— По лестнице, — невозмутимо ответил Хтон.

— А, да, конечно, — сказал Влад, почувствовав очень тупым.

Он вышел в коридор и направился к лестнице. Дойдя до спуска, он взялся за перилла и, резко остановился. Внутри дерева будто что-то текло. Отдалённо было похоже на то, как ощущается текущая по железной трубе тёплая вода.

— Думаю, это память о жизни, которая у него когда-то была, — услышал Влад. Он повернул голову, понимая, что увидит там Артёма. — Мне так кажется, — добавил дух, глядя на озадаченного Влада. — Думаю, я знаю это потому что я — призрак.

— Призраков не существует, — ответил Влад, не подумав.

— То-есть, существует магия, но не существует призраков?

Влад помотал головой, стараясь отогнать навязчивое видение и стал спускаться. Призрак шёл рядом. Не отличишь от живого.

— Подумай сам. Раз существует одно сверхъестественное явление, то почему бы не быть другому?

Влад понимал эту логику, но не хотел давать Артёму больше поводов для разговора.

— Кстати, завтра моё тело должны вернуть из морга. Говорят, похороны назначили на понедельник. Не хочешь поприсутствовать? Скажешь, что старый друг.

При этих словах Влад промахнулся ногой мимо ступени и полетел бы вниз, если бы не закончился лестничный пролёт.

— Ты хочешь отомстить? — спросил он, наконец, у призрака.

— Нет. Зачем мне это? — Артём сел на ступеньку. — Мне скучно. Я три дня болтался по округе. Пришёл домой, а меня никто не видит. Друзья тоже не видят. Тогда пошёл к тебе. Я откуда-то знал, куда идти, как будто ниткой к тебе привязан. И тут ты меня, оказалось, видишь. А тот большой мужик не видит, хотя тоже маг, вроде. Если так подумать, у меня кроме тебя никого и нет, кажись. — Он замолчал и уставился в стену.

— Я… — начал-было говорить Влад, но замолчал. Что он скажет? Оставив Артёма сидеть в одиночестве, он пошёл в подвал.

В подвал вела железная дверь. Она была выкрашена в жёлтый цвет. Местами краска вздулась и облупилась. Влад глубоко вздохнул, взялся за большую стальную ручку и потянул на себя.

Дверь открылась беззвучно. Сразу перед ним оказалась ещё одна: двустворчатая, обитая вагонкой. Налево уходил коридор, перекрытый стальной решёткой.

Выбора не было и Влад потянул на себя обитую вагонкой дверь. С лёгким скрипом она отворилась. За ней оказалась забитая стеллажами комната с низким, Влад мог бы достать рукой, потолком. Полки были забиты проводами и железом: блоки питания с торчащими из них в разные стороны — будто тонкие щупальца — проводами; материнские платы; сетевые карты; видеокарты; процессоры. Всё это добро было беспорядочно раскидано по полкам.

Из-за стеллажей с системными блоками появился невысокий мужчина в поношенной рубашке болотного цвета, джинсах и кедах, которые уже пережили свои лучшие годы.

— Ты тут чего шатаешься? — спросил он.

— Ты Илья?

— Ну я. Чё надо?

— Пётр Никифорович сказал взять компьютер.

— У меня сейчас нет времени с малышней возиться. Собрать сможешь?

— Да.

— Отвёртку там найдёшь, — он указал себе за спину, где среди стеллажей спрятался стол, — железки сам себе выберешь. Тут не всё рабочее, так что возьми один из моников и проверь перед тем, как забирать.

Сказав это, он затерялся в стеллажах.

Спустя пару часов Влад вернулся в кабинет. Чопик сидел за своим столом и вертел в руках пустой стаканчик из-под кофе. Рядом с Петром Никифоровичем сидел Степан. Они о чём-то негромко беседовали.

— О, ну вот и вернулса, — сказал Пётр Никифорович, указав рукой на Влада.

Степан повернулся в сторону Влада и поприветствовал его.

— Вот и чудно. Парень, я тебя заберу ненадолго?

— Куда? — спросил Влад.

— Да надо с тебя показания собрать по инциденту.

— О! Допрос! Можно мне с вами? — оживился Костя.

— Чопик, успокойся. Успеешь ещё. — осадил его Хтон, не отвлекаясь от монитора, — да и не допрос это. А сбор показаний.

С разочарованным видом Чопик сел на место.

— Пошли, — сказал Степан.

— А что вы хотите у меня узнать? — поинтересовался Влад, когда они покинули кабинет.

— Ну что ты видел, слышал, ощущал. В общем всё, что сможешь вспомнить. Как можно подробнее.

— Инцидент, это…

— Ну помнишь, как ты несколько дней назад посреди улицы свалился?

— Ага.

— Ну вот расскажешь что там случилось до того, как ты вырубился.

— А, ну я шёл домой…

— Не сейчас. Давай до кабинета дойдём. Там под запись расскажешь. — Влад кивнул и дальше они шли молча.

Этот кабинет оказался раза в полтора больше. Тут было три окна и пять столов. Степан пошёл к дальнему, в левом углу.

— Садись, — предложил он и указал рукой на стул перед столом.

Влад сел. Степан положил на край стола мобильник с включенным диктофоном.

— Теперь рассказывай.

— С чего бы начать… — задумался Влад.

— Начни с того, куда и зачем шёл.

— Да шёл домой с работы. Зашёл в магазин, думал сериальчик посмотреть. И внезапно на дороге загрохотало что-то — повернулся, а там тачка всмятку.

— ДТП? Это ты про тот BMW? — Влад кивнул. — Во что она врезалась?

— Да ни во что. Будто перед ней невидимая стена была.

— Понятно. А дальше?

— Впереди как-будто салют взорвался. Громко… хлопнуло и меня ударной волной толкнуло. Не сильно. Ну говорю, как от салюта бывает.

— Что было источником?

— Там пацан стоял. Странный. У него на левой руке кожи не было вообще, как будто сорвал кто-то, — когда Влад вспомнил это зрелище, по телу волной прокатилась дрожь.

— Как он выглядел?

— Ну куртка серая или светлая, вроде… не помню точно. Он улыбался как будто ему было очень весело. А потом жахнуло…

— Он взорвался?

— Ну это… не совсем. Произошло что-то… грохнуло, знаете… — Влад замолчал и несколько секунд мял губы, подбирая слово, — хлопок громкий. Меня ударная волна с ног сбила. И такая боль навалилась… думал помру.

— А мальчишка тот что?

— Не знаю, меня как будто выключило. Помню, кто-то смеялся громко.

— Это всё?

— Больше ничего не помню.

— Значит резонанс был вызван ударной волной от разрыва души… — пробормотал Степан задумчиво, — что же могло у него разрыв души вызвать? А, точно, ты можешь идти. Спасибо за содействие. — сказал Степан, со слегка рассеянным взглядом и выключил диктофон на мобильнике.

— Что такое разрыв души? — спросил Влад, когда вернулся в кабинет.

— Ровно то, что сказано. Душа существа разрывается на куски. При этом выпускается вся энергия души, которая у существа имелась. Очень неприятная смерть, — ответил Хтон. — А ты с чего это такое спрашиваешь?

— Да там Степан сказал, что у парня, который на улице взорвался, был разрыв души.

— Это какой уже, третий за две недели? — обратился Хтон к Петру Никифоровичу.

— Второй. Ещё один на прошлой неделе был.

— А, точно. Не нравится мне, как это всё пахнет.

Из скупых объяснений Влад мало что понял и решил заняться привычным делом — подключить компьютер. Пока он возился с техникой, Хтон и Чопик куда-то ушли.

— А что у вас тут с интернетом? — Спросил он, когда закончил с установкой.

— Вон там должен быть кабель, — Пётр Никифорович ткнул пальцем в направлении шкафа, стоявшего слева от двери. Влад заглянул внутрь и ужаснулся: его взору предстал плотный клубок витой пары. Внутри оказалось пять отдельных кабелей, три из которых уходили к компьютерам.

— Вот это жесть, — присвистнул он ошарашенно.

Влад распутал провода, протянул их вдоль стен и пообещал себе, что поставит в кабинете нормальный роутер. За работой он не заметил, как стемнело. Привычное дело помогало хотябы на время обрести душевное равновесие.

— Ну, пора закруглятса. Смотрю, ты не из лентяев.

— Не люблю когда в проводах бардак. — ответил Влад.

— Ну, пойдём, провожу тебя до общежития.

Когда они вышли на улицу, Пётр Никифорович достал сигарету. Под вечер похолодало и под ногами хрустел подтаявший и снова замёрзший снег, а руки щипал мороз.

— Давай постоим. Не люблю курить на ходу.

— Давайте. Торопиться всё равно некуда.

— Ну как тебе? — спросил Пётр Никифорович.

— Вы о чём?

— Первай рабочий день. Костя с Игорем.

— Напомните, кто есть кто? А то я плохо имена запоминаю.

— Игорь тот, что слева у окна сидит. Цветы любит.

— Мрачный он какой-то. Работы много, наверно.

— А Костя?

— Да обычный. А что у него с ушами?

— Он говорит тоннели. Придумывает нынешний молодняк себе чушь всякаю… — он бросил сигарету в стоящую поблизости урну, — идём.

— Вчера Марфа после вас заходила, принесла мне ужин.

— Да, это я её попросил.

— Как она открыла дверь, если вы её заклинанием запечатали?

— Думаешь, у нас комендант общежития неумёха что-ли? Марфа колдунья получше многих.

— Тут все колдуны?

— А как ж иначе?

Пётр Никифорович довёл Влада до комнаты и запер дверь.