Ночь укрыла улицы Ильвеска. В узкий переулок, зажатый глухими стенами домов, почти не попадал свет.

— Они передумали, — третий раз повторил Наир. Он переминался с ноги на ногу и мял пальцы рук.

— Подождём ещё, — третий раз ответил другу Совел. Ему тоже было неспокойно. Он ходил от стены к стене — всего-то четыре шага — как маятник.

Пыльный купец сказал прийти, и они явились в назначенное время. Так где же хоть кто-нибудь? Совелу тоже начинало казаться, что тот передумал.

Внезапно тьма в глубине переулка впучилась и от неё беззвучна отделилась человеческая фигура в длинном плаще.

— Здоровья вам. Кажется, вы заждались, — слегка насмешливо сказал человек, подойдя к ним. Он говорил неторопливо и тихо. Увидев его, Совел ощутил ледяное касание страха.

— Здоровья тебе, — ответили юноши.

— Ты, чернявый, можешь идти, — сказал он Наиру, — с тобой свяжутся, когда появится работа.

— Но… — начал-было Наир, но связной предостерегающе поднял руку:

— Ты можешь идти, — повторил он настойчивее.

Наир колебался. Совел коротко кивнул, и юноша пошёл к выходу из переулка. Когда он скрылся из виду, человек в плаще снова заговорил:

— Конвой завтра. Наши люди будут ждать тебя утром за городом на восточной дороге.

— А как же орфен? — беспокойно спросил Совел.

— Не беспокойся. Больше дня вы там не пробудете, — усмехнулся в ответ связной. — Не опаздывай. Долго тебя ждать никто не будет. Не придёшь, и твой отец уедет в копи.

— Мне нужно взять с собой что-нибудь?

Человек в плаще криво улыбнулся, и медленно качнул головой:

— Наши люди возьмут всё необходимое.

Договорив, он шагнул назад. Мгла протянулась к нему из глубины переулка, объяла его, и связной, растворившись в ней, исчез.

Некоторое время ошарашенный произошедшим Совел стоял в переулке. Он впервые так близко видел тенеходца. Обычные люди сторонились путешествующих по мраку, и теперь Совел понимал, из-за чего. От них веяло такой опасностью, что оцепеневший юноша никак не мог прийти в себя. Опомнившись, он, не разбирая дороги, побежал домой, и так нёсся, что едва не сбил нескольких прохожих.

Дома он смерчем влетел в свою комнату, заперся, и рухнул на кровать. Сон не шёл. Безумие какое-то. Тенеходец! Сердце выбивало дикий ритм и никак не желало успокаиваться. Руки тряслись. “Может быть это от быстрого бега?” — попробовал успокоить себя юноша. Когда он последний раз ел? Не важно. Всё равно сейчас кусок в горло не полезет. Так он и маялся, пока не провалился в тревожную дремоту.

Совел встал засветло, разбитый, да так толком и не поспавший. Собрал небольшую котомку со снедью и пошёл к восточным воротам. По мосту Безродых пересёк Сень и вышел в храмовый квартал. Тут дорога поворачивала восточнее. Солнце только вставало и на улицах ещё было тихо. Уже через час они наполнятся торговцами, ремесленниками, храмовыми служками и мошенниками разных мастей. Стараясь взбодриться и прогнать сонливость, Совел поглубже вдохнул прохладный весенний воздух.

На краю храмового квартала был ещё один мост через Ильву: широкий, каменный, украшенный затейливыми барельефами. Тут дорога разделялась на две. Одна вела на северо-запад, к рынкам, а другая — на восток, в ремесленные кварталы, и дальше, к восточному выходу из города. Совел пересёк мост.

Здесь уже было заметно что город просыпается. Бежали куда-то мальчишки-посыльные, люди с телегами и повозками спешили на север, к портам, за сырьём: первый забирает лучшее. Над печами во дворах поднимался дым и шумели принимающиеся за работу мастера; трещали доски, звенели наковальни.

Ремесленный квартал кончился внезапно. Сначала Совел почувствовал запах, а потом и увидел стойла однорогов. Значит до ворот идти осталось недолго. Большущие, вдвое выше взрослого человека, горбатые, косматые, тупомордые, с маленькими листовидными ушами и огромным рогом между глазами, однороги служили прекрасными тягловыми животными. Они выносливы, неприхотливы и необыкновенно спокойны. Они таскали в Ильвеск из Черевина тяжёлые повозки с медью, железом и, конечно же, огнивом. Возили и волмагитовую пыль, но в городе её не хранили — слишком опасно. Все склады были вдоль восточного пути.

Сразу за стойлами были большие постройки. Совел слышал, что в них хранились тягачи. Он всегда думал, что это какие-то особо выносливые животные, но сегодня понял, как ошибался. Перед одним из зданий стояла железная махина высотой с однорога.

В длину и ширину она была как большая повозка. Вместо колёс у этой махины была ребристая стальная лента с крюками изнутри, натянутая на железные блины.

— Впервые тягач видишь? — Спросил один из рабочих, увидев, что Совел таращится во все глаза. Юноша кивнул. — Прорву огнива жрёт, но тащит как две дюжины однорогов!

— Ничего себе!

— Ладно, работать мне надо, — сказал мужчина, и зычно крикнул — Хоб! Тащи жир! Тут вращатель совсем сухой!

Совел опомнился и продолжил путь. До выхода из города было уже рукой подать.

У ворот стояли двое стражников. Они дежурно спросили его о причине выхода за город. Совел дал заготовленный ответ о том, что ему нужно проверить капканы на мелкую дичь, которые он поставил два дня назад, но, кажется, стражнику ответ был не очень интересен. Он выслушал юношу со скучающим лицом и выпустил за ворота.

Когда город почти скрылся из виду, с Совелом поравнялся мужчина с узким, вытянутым лицом.

— А не соврал, и правда солнечная шевелюра. Ты, я смотрю, налегке! Хотя бы ножичек то с собой взял? — Бросил он.

— Нет, — робко ответил Совел, — мне связной сказал, что тут всё будет. Надо было взять?

— Нет, связной тебе всё правильно сказал. А то ещё папка жопу надерёт, если единственный в доме нож утащишь, — усмехнулся мужчина. — Давай-ка с дороги уйдём.

Он крепко схватил юношу за плечо и потянул в овраг у дороги. Лишь чудом Совел не полетел кубарем и всё же сумел благополучно спуститься.

— Двигай за мной, — сказал мужчина и нырнул в подлесок.

Совел повиновался. Его проводник двигался быстро, и юноша изо всех сил старался не отставать. Ветки хлестали его по лицу, трава и корни — цеплялись за ноги, но он упрямо пёр вперёд, стараясь не потерять из виду идущего впереди мужчину.

Наконец, они миновали подлесок и двигаться стало проще.

— А ты молодец, — сказал мужчина, облокотившись о ствол берёзы, — не отстал.

Совел согнулся пополам, силясь восстановить дыхание. Только он выпрямился как кто-то сзади накинул на него аркан, стянул руки и нацепил на голову вонючий мешок. Юноша перепугался и начал дёргаться, как рыба на крючке. Кто-то за спиной прошипел:

— Не мотыляйся. А то придётся тебя утихо…

Совел ощутил, как врезался во что-то затылком. Послышался хруст.

— Падла!

Почти сразу Совел получил удар по голове. Оглушённый, он рухнул на землю.

— Эй! Не убей его там! — голос проводника.

— Он мне нос сломал!

— Ну если грохнешь, я тебя прикрывать не стану, — женский голос, — Пыльный тебя наизнанку вывернет за порчу раба.

— От тебя и не ждал, — буркнул тот, которому Совел разбил нос.

Кто-то начал ощупывать его руки.

— Сиват, ты там чего копаешься? — Спросил проводник.

— А вдруг у него нож? — Крикнул в ответ Сиват.

— Нет у этого дурачка ножа, пойдём.

— А монеты?

— Ты на него посмотри! Откуда у этого оборванца монеты? Будь у него хоть пара орсов, ты бы уже услышал. Не майся дурью! Нам до места сдачи товара весь день топать.

Совела рывком поставили на ноги и куда-то потащили.

Сначала юноша послушно передвигал ногами. Придя в себя, он заметил, что мешок не полностью лишил его зрения. Видно очертания деревьев и троих людей, идущих впереди. Самый рослый, настоящий здоровяк, держал верёвку, которой Совел был связан.

Заметив подходящее дерево, юноша изо всех сил упёрся в него ногами.

— Ишь что удумал! — Воскликнул здоровяк. По голосу Совел понял, что этого зову Сиват.

Мощный рывок сорвал юношу с места, он больно ударился о сухую ветку и упал.

— Думаешь, я не заставлю тебя идти? — прорычал Сиват. — Будешь упираться, я тебя поволоку!

— Что у тебя опять за проблемы? Не можешь заставить шагать мальчишку?

— Пасть захлопни! — Огрызнулся Сиват. — Он у меня пойдёт как миленький!

Пока они препирались, Совел сел, нащупал ногами корень и снова упёрся. Когда трое пошли вперёд, здоровяк не смог сдвинуть юношу с места.

— Да сколько можно, — прошипел он сквозь зубы.

— Не убей пацана, нам за него уже заплатили, — усмехнулась женщина.

— Заткнись! — Прорычал Сиват.

— Да, Рага, уймись, — это уже включился третий, который и привёл Совела в западню. Юноша сделал вывод, что он среди них главный. — А то Сиват уже на взводе. Того и гляди, правда прихлопнет паренька. А нам за него уже заплатили, — поддразнил он Рагу.

После этих слов трое пошли вперёд и Сиват сильно дёрнул верёвку на себя. Совел вылетел вперёд и грохнулся лицом в землю, больно ударившись челюстью и плечом.

— Поднимайся, ублюдок мелкий. — здоровяк снова рванул аркан, да так, что Совел подлетел. — Будешь упираться, я из тебя отбивную сделаю. Для сговорчивости.

Ощущая во рту металлический привкус, Совел поднялся на ноги. Повод натянулась и юноша тут же упал, не ожидая такого резкого начала движения.

— Что, теперь ноги не держат? — уже веселее сказал Сиват. — Поднимайся, сопляк..

— Прекращай. У нас не так много времени, — снова осадил здоровяка главарь.

— Да я немного совсем, — с этими словами он снова дёрнул верёвку. Совел полетел вперёд, споткнулся о корень, удар, темнота.

Сознание возвращалось постепенно. Сначала Совел ощутил, что что-то давит ему на живот. Он всё ещё связан. Мешок тоже не сняли. Его несут на плече. Скорее всего здоровяк Сиват. Голова раскалывается, а кожу на правом виске неприятно стянуло.

— Эй, поднажми! Мы уже опаздываем!

— Легко вам говорить! — запыхавшись ответил Сиват. — Не вы тащите этого сопляка!

— А кто этого сопляка вырубил, а? — ответила Рага. — Тащи и не ной.

— Я ей это припомню, — пробормотал Сиват и, пыхтя, прибавил шаг.

Когда стемнело и Совел перестал видеть даже спину, маячившую весь день перед его носом, его бросили на землю, будто мешок картошки. От удара у юноши вырвался стон.

— Паршивец! И как давно ты пришёл в себя.

— Недавно, — выдавил он ответ.

— Врёшь, падла! — Сиват пнул его в рёбра с досады и ушёл к остальным.

Вскоре неподалёку заблестел костёр.

Совел немного поерзал на земле, пытаясь улечься поудобнее. В левом кармане что-то мешалось. Он вспомнил про пузырёк “Мрака”, который купил в переулке. Наркотик мог ненадолго придать сил, но какова будет цена? Не всё-ли равно? Будто может стать хуже. Но как как достать склянку? Он убедился, что на него не смотрят и попробовал дотянуться до кармана рукой. Не получалось.

Похитители приладили над костром котелок и начали готовить ужин. У Совела, который весь день ничего не ел, заурчало в животе. Стараясь не обращать на это внимания, он пытался вытряхнуть из кармана склянку с “мраком”.

— Ты чего изъёрзался? Лежи смирно! — Прикрикнул на него Сиват. Совел замер.

Вскоре до него донёсся аппетитный запах похлёбки, а затем и тихое чавканье, да прихлёбывание.

— Доедать кто-нибудь будет? — Спросил Сиват. — А то я опять много сделал.

Главный и Рака отказались.

— Ну тогда пойду вылью остатки, — сказал здоровяк, поднимаясь.

— Подожди, — сказал главный, — отдай пацану.

— Чего это? — скривился Сиват.

— Будь человеком. Это его последняя более-менее нормальная еда. Рака, накорми парня.

Рака слила остатки похлёбки в плошку, подошла к Совелу, сняла с него мешок, связала ноги и развязала руки. Убедившись, что пленник не делает глупостей, она протянула ему похлёбку.

Совел взял плошку и выхлебал ещё тёплое варево. После — женщина забрала пустую тарелку, связала ему руки спереди и вернулась к костру.

Теперь была хоть какая-то свобода действий. Да и без мешка дышалось легче.

Совел дождался, когда не него перестали обращать внимания, достал из кармана пузырёк с “мраком” и откупорил. Внутри, был чёрный, как угольная пыль, туман. Совел засомневался.

— Что это у него? — С подозрением бросил Сиват.

Все повернулись к Совелу. Главный вскочил с места и кинулся к нему. Медлить было нельзя. Юноша вдохнул тьму из склянки.

Несколько мгновений ничего не происходило. Все трое бежали к нему. Совел уже подумал-было, что на него наркотик не подействовал, и теперь ему конец. В следующий миг голова взорвалась ужасной болью. Он рухнул на землю и понял, что не может дышать. Захрипел. Согнувшись пополам, он пытался сделать хотя бы один вдох. Голова и лёгкие разрывались от боли. Глаза, казалось, сейчас лопнут. Рука метнулась к горлу. Вдохнуть! Удар слева выбил из него воздух. Совел подлетел, рухнул на землю и судорожно задышал. Его спас здоровяк Сиват, который первым добежал до пленника и со всего размаха пнул его в рёбра.

— У паршивца был “мрак”, — бросил главный.

— Всего-то, — расслабленно ответил Сиват.

— Иногда бывает, что “мрак” действует на человека… странно, — пробормотала Рака, не спуская с Совела взгляда. — У меня плохое предчувствие.

Пока они препирались, внутри Совела росла злость. Сначала слабая, она крепла, и ширилась. Она требовала выхода, жгла изнутри. Он заметил, что путы на руках начали тлеть, и улыбнулся. Ему стало очень радостно. Казалось, что его слушается весь мир. Верёвки загорелись, но Совел не чувствовал жара. Он повернулся и увидел своих похитителей. В ту же секунду душу захлестнула невероятная, животная ярость. Стало жарко. Трава вокруг начала тлеть. Путы уже обгорели и опали.

— Выруби его, Сиват! — крикнула Рака.

Совел с с ненавистью глядел на троих людей перед ним. Ему казалось, что в мире нет людей хуже. От него расходились волны жара. На лицах похитителей появились алые ожоги.

Совелу казалось, будто сейчас он может что угодно, словно он стал богом!

— Шторм! Уходим! — Крикнул главный.

Совел, упивающийся могуществом, не заметил, как его похитители убежали. Вокруг него бушевал жар. На деревьях появились робкие языки пламени, а трава совсем истлела. Вокруг стали подниматься комья земли и пепел от сгоревшей травы. Юноше казалось, что всё происходит из-за его могущества. Улыбаясь, он в повелительном жесте поднял руки.

Эмоции схлынули также внезапно, как и появились. Жар пропал и огонь быстро потух. Опустошённый, Совел осел на землю и с абсолютно пустой головой уставился в точку перед собой.

Воздух прямо перед его носом рябил. С вокруг висели маленькие крохи, и крупные комья земли и пепла. Они дрожали и слипались друг с другом. Нос щекотал странный запах, похожий на тот, который исходит от влажной тлеющей коры.

“Шторм пришёл,” — появилась в голове Совела единственная мысль. Он знал: орфеновый шторм это опасно. Редко кому удавалось пережить его.

Во всём лесу буйствовал сила, которая намного больше простого человека, но вокруг Совела было спокойно. Где-то на самом краю восприятия он ощутил что-то новое в своей душе. Что-то, чего раньше там не было. Что-то инородное. Что-то, что сейчас поглощало бушующий орфен и крепло. Совелу сильно захотелось спать. Он закрыл глаза и уснул в самом сердце орфенового шторма.