Я нервно засмеялся. Пришлось протереть глаза и посмотреть на экран ещё раз, чтобы убедиться, что это не глюк. Раз расширением файла был txt… значит, обещанный автором подарок – это экземпляр его новеллы?

[Вы получили особый атрибут].

[Активирован уникальный слот навыка].

Эти сообщения прозвучали в моей голове, как только я увидел вложение. Наш мир и правда превратился в "Способы выжить". Все герои новеллы обладали особыми атрибутами и навыками. "Окно характеристик", – произнёс я про себя. Мне ведь надо было узнать, что за атрибут я получил.

[Вы не можете активировать окно характеристик].

Что? Я ещё раз попытался вызвать окно характеристик, но результат был тем же. Бред какой-то. Разве в новелле кто-нибудь сталкивался с таким? Если я не открою окно характеристик, то не смогу узнать, какие атрибуты и навыки у меня есть. Знание себя и своего врага делало героя непобедимым. А я даже про себя ничего не знал, что уж говорить о соперниках.

Я ещё пару секунд бессмысленно пялился в пространство, но скоро сдался и решил для начала прочитать текст, который отправил мне автор.

[Ввиду использования уникального атрибута скорость чтения была увеличена].

Не знаю, каким конкретно был эффект этого атрибута, но мне потребовалось меньше минуты, чтобы прочитать первый акт "Способов выжить". Благодаря ему я нашёл нужное место: главный герой и сцена в поезде.

[Он увидел людей, собравшихся у задней двери вагона 3707. Колесико зажигалки, которую он крепко сжимал в руке, обжигало холодом. Сейчас у него не было права на ошибку. Он пойдёт на что угодно, лишь бы достичь своей цели.

Выражение страха застыло на лицах окружавших его людей…

Он не чувствовал никакой вины. Всё произошло мгновенно. Он бросил на толпу безжалостный взгляд. Спустя миг кончик его большого пальца шевельнулся, из под него показался язычок пламени. Это было началом конца].

По спине беспрерывно бегали мурашки, так что мне пришлось перечитывать этот отрывок снова и снова. Вскоре я обнаружил источник своего беспокойства.

"…3707".

Я машинально проверил номер вагона, в котором ехал, – 3807. Мой вагон находился сразу за вагоном, в которой ехал главный герой. Руки слегка дрожали.

Стоп… А сколько человек выжило в вагоне номер 3807 по сюжету?

[Он посмотрел сквозь грязное стекло на вагон 3807. Было уже слишком поздно. Пассажирам не удалось избежать худшего. Выжили только двое].

Выжили только двое. Все остальные погибли. И я уже знал, кем будут эти счастливчики. Я поднял голову и пустыми глазами посмотрел на Ю Сан А. Она, скорее всего, умрёт.

И я тоже.

"Док Чжа, может, нам стоит вмешаться?", – Ю Сан А с обеспокоенным видом указывала куда-то. Оттуда послышался стон.

Какой-то парень присел на корточки перед старушкой: "Чтоб вас всех, у меня и так настроение ни к чёрту, а ты всё никак не перестанешь скулить! Может, уже заткнёшься?"

Судя по форме, он был школьником. Худой, волосы покрашены в белый. На значке, прицепленном к униформе, было написано “Ким Нам Ун”. Я знал это имя.

[Только Ли Хён Сон и Ким Нам Ун выжили в том вагоне. Да и плевать. Всё равно меня интересовали только эти двое].

"Разве я не говорил тебе заткнуться?" – взбешённый Ким Нам Ун схватил бабушку за воротник. Её бессильные ноги пошатнулись, а ладонь школьника взметнулась в воздух.

Шлепок. Шлепок.

При обычных обстоятельствах кто-нибудь наверняка подбежал бы, чтобы остановить его, но никто не двигался. Вскоре пощёчины сменились ударами.

"П-помогите… Помогите!.."

Я слышал звуки ударов кулаком по плоти. Мужчины, стоявшие около Ким Нам Уна, беспокойно задвигались, но никто из них не хотел вмешиваться. Удивительно, но первым, кто решил это прекратить, был Хан Мён О: "Молодой человек, да как вы смеете так обращаться со старшими!.."

Однако в ответ он получил лишь полный презрения вопрос: "Дядь, ты на тот свет захотел?"

"Что?.."

"До сих ничего не понял?"

"Что за чушь ты несёшь, сопляк?!"

Ким Нам Ун только посмеялся над ругающимся Хан Мён О. Школьник указал пальцем на потолок вагона: "Слепой, что ли?"

На голографическом экране продолжали мелькать страшные сцены.

[П-пощадите!]

[А-а-а-а!!!]

[Сдохни! Сдохни уже!]

Подобное творилось не только в вагона метро и старшей школе Тхэпан. Нам в прямом эфире показывали, как люди умирали по всей стране. Ким Нам Ун продолжил: "Теперь дошло? Никакая армия нас не спасёт. Нам придётся кого-то убить".

"Ч-что ты такое говоришь?.."

"Надо выбрать того, кто умрет". Хан Мён О потерял дар речь. Волоски на его обнажённом запястье встали дыбом. "Я знаю, о чём ты думаешь: «Мы должны убить кого-то из своих соотечественников, чтобы выжить. На это способны только грязные выродки». Но ситуация вышла из-под контроля. У нас нет права выбора. Мы умрём, если не будем убивать. И кто же будет нас винить? Ты хочешь подохнуть из-за своей морали?"

"Н-но..."

"Подумай хорошенько. Мира, который ты знал, больше нет".

Плечи Хан Мён О затряслись. И не только его. Стоило лишь посмотреть в глаза остальных пассажиров, чтобы увидеть, как внутри них что-то треснуло. Это было их смутное представление о морали. И Ким Нам Ун вбил в эту трещину огромный клин:

"Новый мир требует новых законов".

Ким Нам Ун быстрее всех адаптировался к миру “Способов выжить”. Он повернулся и продолжил избивать старушку. На этот раз его никто не остановил: ни Хан Мён О, ни другие мужчины... ни даже Ли Хён Сон. Кулаки военного задрожали, и он уставился перед собой с потерянным выражением лица. Возможно, он тоже для себя что-то решил.

"Хах… какая крепкая бабулька. Ну что, так и будете просто смотреть? Всё-таки хотите сдохнуть?"

Люди задрожали от слов Ким Нам Уна. Выражения их лиц было так же легко прочесть, как предложения в дешёвой писанине.

[Если первое убийство не произойдёт в течение следующих пяти минут, всё живое в вагоне будет уничтожено].

Сам собой напрашивался очевидный вывод.

[Если старушка не умрёт, через пять минут умрём мы...]

Теперь в их глазах читалась самая примитивная эмоция, которая только может быть у живого существа.

"Да… мелкий подонок прав. Если мы этого не сделаем, умрут все". Первым на помощь к Ким Нам Уну кинулся какой-то мужчина. Он пнул старую леди, сбив её с ног. Теперь она корчилась на земле

"Уже забыли? Кто-то должен умереть! Чтобы мы могли жить!"

"Тц, чёрт… Я уже ничего не понимаю".

Второй, третий – к старушке один за другим подходило всё больше людей. Трусливые мужчины, которые медлили до последней минуты, студент университета, снимающий это на свой телефон, мать ребёнка и Хан Мён Го… Все они линчевали бабушку, стермясь убить её как можно быстрее.

"Умирай! Умирай уже!"

Они были похожи на палачей, которым нужно было привести в исполнение смертную казнь. Только вместо того, чтобы одновременно тянуть за рычаги, желая сохранить в тайне, кто именно убил заключённого, пассажиры безо всякой злости пинали и били бабушку.

А я наблюдал за всем этим. Будто смотрел на сцену из другого мира. Старушке, имени которой я не знал, не суждено было выжить. В первоначальном сценарии она умерла. Так что... наблюдать за её смертью не было грехом.

В этот момент Ю Сан А резко сорвалась с места.

"Тебя убьют", – я рефлекторно схватил её за руку. "Я же сказал тебе не двигаться".

Рука, которую я держал, дрожала. Ю Сан А сжала ладонь в кулак, пытаясь скрыть свою дрожь. "Я знаю, знаю!.."

"Если сейчас пойдёшь к ним, тебя точно прикончат".

От страха зрачки Ю Сан А заметались из стороны в сторону. Ну конечно... Пускай даже жанр истории изменился, она по-прежнему сияла ярче всех.

"Ю Сан А, сядь".

Однако человеком, который мог изменить ход истории, была не Ю Сан А. Не она главная героиня этого мира.

"А? Но…"

"Прошу, прислушайся ко мне только в этот раз. Я больше не буду указывать тебе, что делать".

Насильно усадив Ю Сан А на место, я тяжело вздохнул и обернулся. На выдохе я выпрямил спину и встряхнул конечностями, медленно расслабляя лодыжки и запястья. Честно говоря, мне пока рановато вмешиваться. Это не входило в мои планы, но выбора нет.

"Док Чжа?.."

Я не отозвался, потому что внимательно следил за теми, кто избивал старушку. Мне пришлось медленно продвигаться вперёд, чтобы сделать вид, будто я согласен с бесчеловечными методами Ким Нам Уна и вот-вот приму в этом участие. Я просто ждал. Именно ради этого момента мне надо было изобразить хоть какое-то движение. И вот…

Быдыщ!

Пора.

"Агх! Что за?!"

Перепонки задрожали от звука взрыва, поезд тряхнуло. Люди закричали, когда из переднего правого угла вагона поднялся дым. Началось. Я изо всех сил оттолкнулся от земли правой ногой, пролетев мимо кричащих людей, и приземлился рядом со старушкой.

“Чего? Кха!" – я врезался в Ким Нам Уна, который тут же с криком упал на землю. На первый взгляд могло показаться, что я толкнул школьника, чтобы спасти бабулю, но у меня была другая цель.

Где же он? Я быстро огляделся. Кто-то упал на бабушку, сметённый взрывной волной. Это был мальчик, плачущий посреди творящегося ада… тот самый парнишка, у которого я тогда заметил сачок и контейнер с насекомыми.

"Прости, не одолжишь на секунду?"

Я забрал контейнер у ребёнка. Как только я сунул руку под крышку, пальцы коснулись хитинистой спины кузнечика. Я достал одного, вложил его в руки парню, а потом повернулся к остальным пассажирам.

"Эй, остановитесь! Нет никакой гарантии, что вы выживете, если убьёте старушку." Мой голос звучал на удивление чётко и ясно в тишине после взрыва. Один за другим люди поворачивались ко мне. "Допустим, вы её убьёте. И что дальше?" Мне даже нравился шок на их лицах. Я продолжил: "Смерть старушки будет признана тем, что токкэби назвал "первым убийством", и мы просто выиграем немного времени. А дальше?"

"Ну..."

"Если токкэби нам не соврал, каждый из нас должен убить по одному живому существу. Ну что, кого вы убьёте после бедной старушки? Человека рядом с собой?"

Люди резко отступили друг от друга. В их глазах плескался ужас. Они и без меня знали… что смерть бабушки – это только начало. Ким Нам Ун почувствовал, как начала рушится уверенность пассажиров:: "Ха-ха, да чего тут париться? Просто убьём этого жалкого труса следующим! Не беспокойтесь о своей очереди раньше времени! Всё равно наши с вами шансы равны!"

Я предполагал, что Ким Нам Ун скажет что-то подобное. Лёгким взмахом руки я прервал его: "Нет никакой необходимости так рисковать. Есть способ выжить, не становясь убийцей".

“Что?”

“Т-ты о чём?”

Люди взволнованно зашептались, и лицо Ким Нам Уна резко скривилось.

"Вы что, забыли? В условии не было пункта «убить человека»".

Большинство пассажиров всё ещё были озадачены, но несколько человек уже успели кое-что заметить.

[Убейте одну или более форм жизни].

Да. В сценарии не было слова “человек”. Убить одну или более форм жизни…

Другими словами, подходило любое живое существо. Какой-то сообразительный парень крикнул, тыча пальцем на контейнер в моей руке: "Насекомые! Насекомые!"

Внутри прыгала саранча и кузнечики. Люди горящими глазами уставились на них. Я кивнул: "Правильно, насекомые".

Затем я сунул руку в контейнер и вытащил крупного кузнечика.

"Д-дай его сюда! Живо!"

"Всего один! Мне нужен всего один!"

Я медленно пятился, глядя на приближающихся людей. Мне пришлось столкнуться со взрывоопасным безумием, под действием которого толпа всего несколько минут назад пыталась убить старушку, однако на моём лице появилась улыбка. Почему? Почему в такой до боли напряжённой ситуации моё сердце колотилось в приступе радости?

"Хотите?" – я взмахнул контейнером, как дрессировщик, который дразнит животное. Несколько самых нетерпеливых прыгнули в мою сторону.

"Тогда забирайте!" – я смачно раздавил кузнечика в руке.

[Вы достигли достижения "Первое убийство"!]

[В качестве дополнительной награды были получены 100 монет].

Одновременно с этим я как можно сильнее швырнул контейнер, который держал в другой руке, в противоположную сторону от старушки и собравшейся около неё толпы.

"О господи!"

Насекомые вырвались на свободу и разлетелись по всему вагону в отчаянной попытке выбраться из него.