Это всё прояснило.

Этот человек, Захид эль Карнуар, настойчиво обхаживал меня. С момента нашей первой встречи и до сегодняшнего дня Захид тонко флиртовал со мной, делая вид, что это не так.

Его мотив был прост. Ему нужен был надёжный способ держать меня на коротком поводке.

Пока Шерил и Итан находятся у него в заложниках, бегство для меня является невозможным вариантом. Пусть даже бывают исключения, а будущее всегда остаётся неопределённым? Захид хотел избавиться от любой непредсказуемой ситуации, поэтому пытался привязать меня к себе самым надёжным способом: любовью. Это самые сильные оковы, которые мужчина может надеть на женщину.

По праве говоря, в мире, наверное, не существовало ни одного человека, способного устоять перед его обаянием, но, к счастью, я была прекрасно осведомлена о его истинной натуре.

В оригинальном романе он был описан как абсолютный социопат, погрязший в амбициях, и все свои действия он совершал после тщательных расчётов. Он был человеком, который был более чем способен съесть меня живьём, полностью осознавая, что его план по привязыванию меня к себе может не сработать.

Знание этого помогало не терять бдительности рядом с ним, но если бы я ничего не знала о нём, то наверняка бы оказалась прикованной к нему душой и телом навсегда. Вот что его красота делает с людьми.

— Эрта!

— Э-Эрта!

Как только я вернулась в боковое крыло замка, сразу направилась в покои, где находились Шерил и Итан.

Щебечущие сидя в постели близнецы подбежали ко мне сразу же, как я открыла дверь, и резко выдохнули при виде моего до смущения броского платья.

В руках у меня был пакет с фруктовыми леденцами и документы на право собственности кондитерской.

— Ребята…

Мне не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять, что я, наверное, выгляжу глупо.

Прежде чем что-то объяснить, я открыла пакет с прозрачными круглыми конфетами и позволила их маленьким ручкам залезть в него.

Мы одновременно бросили конфеты себе в рот.

Шерил, засовывая пригоршню леденцов за свои хомячьи щёчки, указала на бумаги в моих руках.

— Что это?

— Эм-м, это…

Совершенно не представляя, как мне это объяснить, я начала бубнить себе под нос:

— Магазин конфет, эм-м…

— Магазин конфет?

— Я попросила его купить мне пакет леденцов, но он купил всю лавку.

— …

Шерил и Итан уставились на меня, потрясённые и потерявшие дар речи.

Шерил вздохом нарушила молчание.

— Эрта? — обратилась она ко мне, словно требуя объяснения ситуации, в которой мы оказались.

У нас не было возможности обсудить всё происходящее из-за Гейла. Этого подонка.

Пока я пыталась подобрать слова, чтобы всё объяснить, Итан твёрдо указал пальцем в сторону кучи одежды и аксессуаров, которые были доставлены сюда, пока мы с Захидом прогуливались по другим магазинам.

— М-мне такие вещи не нужны. Ш-Шерил тоже так с-сказала… — сказал Итан с решительным выражением лица.

— Да, нам ничего из этого не нужно.

Близнецы твёрдо смотрели мне прямо в глаза.

— Просто скажи, Эрта. Ты выходишь замуж, потому что в самом деле влюблена в него?

Я уже собиралась ответить «да», но следующие слова Шерил заставили меня закрыть рот.

— Но он, он… — он побелела, шепча следующие слова. — Очень страшный…

В социуме Захид всегда носил маску безупречного джентльмена, соблазняя людей своей восхитительной внешностью. Однако близнецы, увидев его без маски, в отличие от уже знающей меня о его характере, были шокированы.

Если бы они не увидели истинное лицо Захида, я, пожалуй, продолжила бы им врать, но так больше нельзя. Я поняла, что пришло время признаться им.

— Шерил, Итан.

Открывать моим сестре и брату суровую реальность было всегда для меня мучительным занятием, и я надеялась, что они никогда не узнают правду.

— Помните долг в пятьсот миллионов марок, который стал нашим после смерти родителей? — осторожно начала я.

Близнецы тяжело кивнули.

— Я заключила сделку с Его Превосходительством. Я не могу рассказать вам подробностей, но он согласился погасить наш долг при условии, что я стану его женой… Но я не планирую быть герцогиней до конца жизни.

Шерил и Итан уловили суть, несмотря на туманность моих объяснений. Они внимательно слушали и серьёзно относились к каждому слову.

— Через пять лет мы покинем этот особняк, — заявила я.

Когда Шерил и Итан станут магами, даже сам герцог Карнуар не сможет обращаться с нами так, как ему заблагорассудится. По крайней мере, он не сможет задавить нас силой.

План состоял в том, чтобы сбежать за границу, где я могу заключить сделку с другими магами, которые уберегут нас от беды.

Главная сюжетная линия предполагает, что главный герой выступает против других магов.

Но была одна загвоздка. Я не уверена, что мы все сможем противостоять Захиду.

Маги получают контроль над огнём, ветром, водой или землёй в момент манифестации, и в одном поколении рождался лишь один маг, способный управлять одной из стихий. Но вот родился Захид — маг, которому подвластны все четыре элемента. Таким образом, вместо четырёх магов, в этом поколении их было пять. Это был беспрецедентный случай в истории континента.

Будучи особенным главным героем, Захид был невероятно силён, однако я всё равно верила, что у близнецов и меня есть хоть какой-то шанс.

Теперь всё по-другому. Я жива. С поддержкой Очищающей Шерил и Итан, возможно, смогут победить Захида.

— Итак, если мы сможем выжить здесь, во дворце Карнуар, в течение следующих пяти лет…

Я замолкла, удивившись, когда близнецы вдруг обняли меня.

Итан сжал меня так сильно своими тонкими ручками, как только мог, и посмотрел мне прямо в глаза.

— Б-было не-непросто, да?

На мгновение я потеряла дар речи. Всё, что я смогла — это безмолвно улыбнуться.

Мне нравится, как они заботятся обо мне, поэтому, когда эти двое рядом, ничто не способно вывести меня из равновесия.

Однако я не могла отделаться от подкрадывающегося чувства страха.

Если обольстительный дьявол догадается, что он может достичь идеала, вкусив плоть и кровь Очищающей... Он может передумать и обглодать меня живьём.

***

В тяжелой, звенящей тишине раздался лязг ножниц.

С каждым щелчком серебряных лезвий на землю падали увядшие листья и кривые ветви.

Мужчина оторвал взгляд от небольшого, идеально подстриженного куста роз и приоткрыл тонкие губы.

— Итак, вы хотите сказать, что герцогство Карнуар внесло депозит суммой пятьсот миллионов марок?

— Да, Ваше Святейшество, — ответил священник, с опаской пригнувшись перед мужчиной к земле, качая головой.

— Действительно странно, — прошептал он себе под нос, пробегая пальцами по распущенным прядям своих переливающихся в лучах солнца серебристых волос, которые были небрежно завязаны лентой.

— Зачем вдруг герцогству Карнуар ни с того ни с сего в это вмешиваться?

— ...

Несмотря на отчаянные попытки священника придумать ответ на его вопросы, он не мог открыть рта.

Как он мог дать ответ, которого не существовало?

На лбу священника выступили капельки пота, которые принялись стекать по его щекам, отчего казалось, будто он проливал слёзы.

— Я хорошо осведомлён о доме Арлез. Они известны тем, что готовили для Священного города святых рыцарей и паладинов... — безэмоционально продолжал мужчина, даже бровью не поведя в ответ на пресмыкающегося священника.

На его лице появилась едва заметная ухмылка.

— Не так часто люди остаются должниками с суммой пятьсот миллионов марок на такое длительно время, не так ли?

— Простите меня, Ваше Святейшество.

— Нет, нет. Извиняться не за что, — поправил он священника, лениво покачивая головой. — Снисхождение было дано ради долгосрочной выгоды, которую оно должно принести, и, кроме того, в то время я даже дал своё согласие.

Это был редкий случай для Церкви — позволить должнику такое длительное время не гасить долг, выплачивая лишь небольшие проценты, но не стоит думать, что подобная снисходительность — плод сострадания и милосердия.

Семья Арлез на протяжении многих веков была верной служительницей Святого Престола, и, если бы Церковь своей властью не позаботилась о долге Арлез и поступила бы с ними так же холодно, как поступает с другими должниками, остальные паладины были бы крайне обескуражены.

Поставив на разные чаши весов ценность пятисот миллионов марок и будущую выгоду от снисходительного отношения к детям Арлез, мужчина пришёл к выводу, что капля милосердия на навредит.

Конечно же, "милосердие" не предполагало полного аннулирования долга. Предполагалось выколачивать из них проценты, пока дойные коровы наконец не сдохнут... Но всё обратилось прахом, когда в это дело вмешалось герцогство Карнуар.

Мужчина положил свои серебряные ножницы на небольшой поднос.

— С какой стати герцогу Карнуару выплачивать такую большую сумму и делать из этой девушки герцогиню? Для него это не кажется выгодной сделкой.

Было широко известно, что он влюбился в девушку из трущоб. Однако человек с серебряными волосами слишком хорошо знал герцога Карнуара, чтобы поверить в подобную чепуху.

— Герцог, которого я знаю, не способен так слепо влюбиться…

Он дотронулся тонкими пальцами до бутона, красовавшегося своими алыми лепестками, и улыбнулся.

— Любопытно, что происходит за закрытой дверью. Может, спросить саму невесту? В конце концов, герцог весьма хитёр. С ним будет невозможно вести переговоры.

Это был риторический вопрос, поэтому священник просто склонил голову, ожидая распоряжений мужчины.

— Я лично вышлю ей приглашение в Священный город для беседы, — протянул он.

Приглашение от Папы Святого Геноция.

При этих словах священник удивлённо поднял голову, но, встретившись взглядом с чёрными, прозрачными глазами, он снова ударился лбом о землю.

Святой Геноций хмыкнул при виде этого.

— Подготовь всех к прибытию гостя.

— Конечно, — ответил священник дрожащим голосом, оттирая бисеринки холодного пота с лица.

— Очень хорошо. Свободен.

— Благодарю, Ваше Святейшество.

Получив разрешение, трясущийся в страхе священник убежал, и оставшийся в саду Геноций расхохотался, наблюдая за мелкой дрожащей фигурой.

Хотя священник, вероятно, слышал этот обесчеловечивающий смех, он не смог выразить протест. Папе показалась смешной неспособность подчиненных сказать хоть что-то в ответ, даже если с ними обращаются как с шавками. Увы, у них не было особого выбора.

В Священном городе статус определялся исключительно божественной силой, которой был наделён индивид, и Геноций оказался на вершине этой пирамиды.

Люди верили, что божественная сила даровалась Всевышним, и что её можно по-настоящему приумножить с помощью молитв и покаяния, поэтому считалось, что те, кто обладает большой силой, являются настоящими верующими.

Папа этого поколения, Святой Геноций, был одним из самых могущественных пап, которые когда-либо существовали.

Его считали любимцем Бога с самой чистой и добродетельной душой.

Но только Геноций знал всю правду.

Такие способности не даруются свыше; это не более чем талант, который даётся с рождения, как и Магам. Разница лишь в том, что один из этих талантов красивее и эстетичнее другого.

Этого было достаточно, чтобы люди искренне верили, что первое — Божественный дар.

Люди и не думали сомневаться в истинном значении этого дара, и Геноций стал Папой лишь потому, что обладал высшей степенью развития божественной силы.

"Папа" — невероятно удобный титул. Прикрываясь россказнями о Божественном, Геноций без зазрения совести совершал преступления над человеческой жизнью.

Представители духовенства в какой-то момент осознали его кровожадную натуру, но решили закрыть на это глаза, поскольку он был самым могущественным Папой за всё существования Церкви.

Так началась тирания Геноция.

На пути всемогущего Папы было только одно препятствие — существование Магов.

Они были столь же могущественны, как и он сам, но, по его мнению, эти язычники не заслуживали такой власти.

В добавок к этому был Захид эль Карнуар, единственный Маг Империи, способный контролировать все четыре элемента. Пусть внешне он казался полярной противоположностью Геноция, их суть была схожа.

Как только Геноций получил известие о помолвке герцога, он инстинктивно всё понял. Женщина стоимостью пятьсот миллионов марок. Выбор, столь опрометчивый, но стоящий риска... Эрта Арлез — Очищающая.

— Что же делать... — пробормотал Геноций, беря в руки серебряные ножницы.

Безжалостно отсекая зазубренные ветви и алые цветы, он наполнял свой разум восхитительными размышлениями.

Что, если использовать Очищающую, чтобы натравить Магов друг на друга?

Это одно казалось ему довольно забавным, но, несомненно, самым захватывающим сценарием было лишение Эрты жизни на глазах герцога Карнуара.

"Как потрясающе будет убить Очищающую прямо под носом Мага!" — подумал он, и одна эта мысль вызвала на его лице удовлетворённую ухмылку.

Ему вдруг стало любопытно.

Если Очищающая может избавлять Магов от падения во тьму... Как она повлияет на божественные способности Папы?

***

Первый день в особняке Карнуар наконец-то подошёл к концу.

К моему счастью, герцог великодушно согласился, чтобы первую ночью здесь я провела вместе с близнецами, но после этого мне придётся делить спальню с Захидом из-за возможности возникновения слухов.

С самого утра, с момента, как только я распахнула глаза, мысль о том, что мне придётся лечь в постель Захида, не давала мне покоя. Но беспокойство длилось недолго, ведь впереди меня ждал насыщенный день.

Дворецкий Даймон сопроводил меня из бокового крыла замка в кабинет Захида, так как сегодня должны были начаться мои уроки становления герцогиней.

Захид собирался лично обучить меня всем необходимым знаниям, которые пригодятся мне для выживания в высшем обществе.

Но, прежде чем приступить к занятиям, я должна была научиться у Даймона управлению поместья Карнуар. Захид велел ему разделись вместе со мной некоторые обязанности, такие как составление бюджета, управление поставками, заполнение бумаг и ведение основной бухгалтерии.

К счастью, научиться этому оказалось не сложно.

Настоящая проблема заключалась в другом. Столичное высшее общество сходило с ума от неожиданного дебюта неизвестной герцогини, и не успела я разобраться с первой партией различных приглашений и писем, как на меня посыпался ещё десяток.

У меня и так ото всего голова шла кругом, но всё стало ещё сложнее.

— Планируется провести свадьбу в кратчайшие сроки. Торговцы с необходимыми к торжеству вещами должны прибыть сегодня, поэтому нужно как можно скорее начать подготовку.

— Что? Даймон, свадьба?

— Да, Ваша Светлость, — пожилой дворецкий бросил на меня растерянный взгляд.

— Свадьба... — невнятно пробормотала я.

Для себя я решила, что контракт — единственное, что будет сделано для этого брака, но Захид шёл напролом. Он планировал устроить претенциозную свадьбу, на которой бы представил меня всей знати Империи. Я предположила, что он так решил пометить меня. Событие, которое он сможет использовать как предупреждение другим, чтобы они держались подальше от его герцогини.

Мысль о том, как мне пережить эту свадьбу, терзала мой разум, когда моё внимание привлёк бодрый стук в дверь. Не успела я ответить, как дверь распахнулась.

— Здравствуй, Эрта.

— Захид?

Я с трудом удержалась, чтобы не обратиться к нему формально.

Он прошёлся по комнате и оставил поцелуй на моём лбу. От ощущения прикосновения его губ по моему лицу распространился жар.

Я заметила, что Даймон с трудом сохраняет бесстрастное выражение лица, наблюдая за тем, как Захид открыто выражает свою привязанность. Наверное, за подобным было очень тревожно наблюдать, тем более что Даймон был одним из немногих, кто знал об истинной сущности Захида.

Я легонько толкнула Захида в грудь.

— Что вы здесь делаете?

— А что? Я здесь, чтобы повидаться со своей женой. У меня не было возможности сделать этого утром.

Я думала, что он пришёл к Даймону, но он пришёл ко мне.

Я поймала взгляд его фиолетовых глаз и заметила, что его что-то беспокоит.

Пока я внимательно рассматривала выражение его лица, пытаясь уловить причину его взвинченности, он разомкнул губы, сложенные в кривоватую ухмылку.

— И я принёс письмо.

В его руке был чистый белоснежный бумажный конверт.

Глядя на оттиск, пытаясь понять, кто мог быть отправителем, я увидела большую золотую печать.

Незабываемая печать, которую я видела на протяжении всей своей жизни.

— Послание от властей Священного города.

Я опустила напряженный взгляд, чтобы увидеть имя отправителя.

Это был не кто иной, как сам Папа Геноций.