Церковь была источником моих самых болезненных и давних травм.

В роду Арлез взращивались преданные паладины Священного города, поэтому детство я провела будучи связанной с Церковью, и даже после смерти родителей я была прикована к ней долгом в пятьсот миллионов марок.

Как Божественное не всегда было милосердным, так и Церковь не всегда проявляла сострадание. Они были прощающими лишь до определённой степени. Они не заставили нас, осиротевших детей, в одночасье выплатить гигантский долг, но не простили его и не облегчили нашу ношу, и я упахивалась на работе до смерти, чтобы хотя бы погасить проценты, иначе власти Священного города могли изменить своё решение.

Но как только они решают, что должник не в состоянии выплачивать, власти продают обязательство по выплате третьим лицам, и оно, находясь в руках общественности, проходит через многих людей, пока наконец не попадает к ростовщикам.

И тогда должник оказывается в огромной беде.

В дни платежей, когда мне не удавалось вовремя перечислить деньги по процентам, я дрожала от страха, что власти продадут право на сбор денег по нашему долгу.

Затем я обшаривала всё в округе с целью найти хоть сколько-то ценную вещь, чтобы на следующее утро первым делом бежать в Священный город и вносить деньги.

Все эти ужасы теперь были в прошлом, но почему-то...

Пока я стояла, словно парализованная, не в силах прикоснуться к конверту, Захид вскинул бровь, взял нож для бумаги и быстро вскрыл конверт маленьким лезвием.

— Они хотят, чтобы ты посетила Священный город. Это всего лишь приглашение, — Захид вкратце изложил суть письма.

Только после этого я смогла взять письмо в руки и прочесть его.

Это было рукописное приглашение от Папы, и ничего больше. В приглашении не было ничего особенного, кроме того, что он просил меня нанести ему визит при первой же возможности.

Такие приглашения время от времени рассылались влиятельным людям, но со мной это не вязалось: я не сделала ничего серьёзного, кроме того, что стала герцогиней Карнуар, и поэтому письмо из Церкви для такой, как я, было ненормальным.

Я попыталась порыскать в закоулках своей памяти, ища информацию о характеристике Папы Святого Геноция.

Он презирал магию и воспринимал связанную со стихиями силу как надругательство над божественностью, а так же как акт язычества. В романе он фигурировал как главный антагонист, которого в итоге побеждает главный герой, но как именно Папа встретил свой конец, мне было неизвестно, поскольку я не дочитала роман до конца.

Конечно же, главный герой должен был переступить через антагониста так, будто тот не был проблемой. Будучи центральным персонажем, он, вероятно, так или иначе одержал бы верх.

А вот Папа — то, что меня по-настоящему беспокоило. Насколько я помню, он был... точно таким же безумцем, как и главный герой.

У меня скрутило кишки.

Я и так с трудом выносила Захида, а как справиться с Папой — я и представить себе не могла.

В оригинале Эрте никогда не проходилось иметь дел с Папой из-за того, что её разорвали в ранних главах романа. Но теперь на моих глазах разворачивался совершенно новый сюжет.

Я никак не могла взять в толк, с какой стати Папа хочет меня видеть.

— Ты боишься?

Ошеломлённая и потрясённая, я повернулась и посмотрела на Захида.

— Ты можешь не идти, Эрта, — небрежно добавил он, как будто приглашение не имело никакого значения.

Краем глаза я видела, как помрачнело лицо Даймона, когда эти слова сорвались с губ Захида, и решила, что он, должно быть, встревожен беззаботностью своего господина, учитывая, что ничего хорошего не произойдёт, если перейти дорогу Церкви.

Я подумала так же, и решила, что будет правильным нанести визит в Священный город.

Даже если в этот раз я откажусь, то рано или поздно встречусь с Папой, если на то будет его воля. Если в первый раз исполнить его приказ, это избавит меня от лишних хлопот, и, кроме того, мне было любопытно, зачем вообще он меня хочет видеть.

Но страх лишил меня дара речи.

Захид прищурился в ответ на моё молчание.

— Если хочешь, я могу пойти с тобой, — предложил он.

На мгновение я задумалась над его словами, размышляя, правильным ли будет этот выбор — войти в пещеру тигра на спине льва. Хотя вполне возможно, что лев сожрёт меня ещё до встречи с тигром. И если повезёт, то я смогу сбежать, пока они будут вгрызаться друг в друга.

— Я буду признательна за это, Захид, — я нацепила благодарное выражение лица.

— Хорошо. Я волновался, что ты можешь отказать, — буднично ответил он.

Хоть он и говорил легкомысленным тоном, посыл его слов отнюдь не был лёгким. На деле у меня было лишь два варианта: я могла пойти с ним или не ходить вообще. Если бы я сделала иной выбор, он бы толкнул меня в сторону своих желаний.

Я затерялась в своих дневных грёзах, в которых Захид выдирал волосы Папе, когда он пару раз побарабанил пальцами по столу, привлекая моё внимание.

— Эрта.

Я подняла на него взгляд.

— Хочешь, пообедаем вместе? Ты, я и близнецы.

— Пообедаем?

Он положил ладони на стол и наклонился ко мне, отчего его вороные волосы рассыпались по его лбу и почти щекотнули мою кожу. Расстояние между нами было достаточно близким, чтобы я почувствовала его дыхание, а его лицо пересекла улыбка.

— Я бы хотел как можно скорее познакомиться со своими новыми родственниками.

***

Даймон Сейк всю жизнь проработал дворецким в герцогском поместье Карнуар.

Служа Захиду с самого его детства, Даймон знал, что Захид отличается от других. И дело было не только в его пугающем интеллекте, невероятной разносторонности в различных областях, демонической силе и жуткой красоте. Захид эль Карнуар не был человеком. Точнее, у него были совершенно иные когнитивные и эмоциональные ядра.

Захид относился ко всему так, словно это какая-то игра. Он наслаждался разыгрыванием финальной партии с ворохом козырей в рукаве после того, как его доводили до предела, и гнался за острыми ощущениями, переступая через других, чтобы получить желаемое.

Ничто не мешало ему добиваться своего, и во всем этом он не испытывал ни малейших угрызений совести, ни чувства вины. Он использовал любые средства для достижения своей цели и не мучился стыдом, какими бы безнравственными ни были его поступки.

При необходимости он мог проливать пустые слёзы и часто использовал свои чары для обольщения людей, чтобы в дальнейшем использовать этих людей по своему усмотрению.

Используя всё и вся, Захид с жадностью накапливал богатство и власть.

Его жертвы слетались к нему, как мотыльки на пламя, и превозносили его, совершенно не осознавая, что их эксплуатируют.

У других людей подобные действия вызвали бы чувство вины, но для Захида это было обыденным явлением, поскольку он обладал моралью, достойной чудовища.

Хотя Даймон прекрасно понимал, что Захид — отвратителен, он решил остаться с ним. По правде говоря, он не мог не остаться, поскольку именно Захид в одиночку вернул павшее имя Карнуар к тому состоянию, в котором оно находится сейчас.

Когда род Карнуар высмеивался и попирался всем обществом, в отчаянии Даймон был готов пойти на сделку с дьяволом, чтобы защитить герцогство. И тогда к власти пришёл Захид.

Несмотря на скверные методы, Захид всегда делал правильный выбор в пользу имени Карнуар. Поэтому Даймон был готов быть верным помощником Захида, какие бы мерзкие поступки он ни совершал.

Однако была одна вещь, которая заставила Даймона усомниться в Захиде. Речь шла о новой герцогине, которую Захид купил за пятьсот миллионов марок.

— Переделай весь сад перед пристройкой согласно её вкусам. Шёлк с востока уже прибыл?

— Сегодня я связался с купцами. Как только он прибудет, скажу портным сшить платья для Её Светлости.

— Замечательно. Я хочу, чтобы ты предоставил мне список самых известных столичных пекарен. Я планирую приобрести некоторые из них. Эрта, как я заметил, сладкоежка, — он пробормотал последнюю фразу себе под нос и усмехнулся.

Составляя в уме длинный список дел, Даймон не мог избавиться от неприятного ощущения, что действия со стороны Захида — ненормальны. Раньше он был холоден, как зима, рядом с красивейшими женщинами империи, но сейчас почему-то казалось, что он отчаянно пытается завоевать госпожу Арлез.

А она выглядела совсем незаинтересованной...

Даже раздражённой, но Захид всё равно продолжал кокетничать и флиртовать. Она была красавицей, но по сравнения с другими знатными леди её внешность была несколько обыденной, и Даймон тонул в любопытстве, что же такого в этой девушке, что она так заворожила его господина.

Дворецкий уже пытался задать вопрос Захиду, но в ответ получил лишь новую загадку: "Она незаменима для меня".

Даймон задался вопросом, возможно ли, что Захид действительно способен любить, и как бы невероятно это ни звучало, его последние действия так и кричали об этом.

— И ещё кое-что, — Захид вальяжно откинулся на спинку кресла. — Завтра первым делом мы отправимся в Священный город.

— Я подготовлю карету.

— Хорошо. Чем быстрее, тем лучше. Я уже давно не видел Его Святейшество.

Захид, постукивавший пальцами по подлокотнику кресла, разразился хохотом, который вскоре перешёл в негромкие смешки, а уголки его губ искривились в злобной ухмылке.

— Он невероятно наглый, не так ли?

Даймон, занимавшийся оформлением документов, вздрогнул от жуткого и раздражённого тона Захида.

— Как он смеет желать чужую жену?

Было опасно смотреть ему в глаза, когда он так взвинчен, поэтому Даймон продолжил сосредоточенно перебирать документы, чтобы не раздражать Захида ещё больше. Хоть дворецкий и пытался сохранять равнодушный вид, он не мог игнорировать тревожное чувство внутри.

Интуиция подсказывала ему, что его господин уже принял решение уничтожить Священный город.

***

Герцог, известный тем, что он всегда был свиреп в своих делах, мигом превращался в оплот сдержанности, как только дело касалось меня.

По правде говоря, я не хотела, чтобы мои брат и сестра хоть как-то пересекались с ним, но, будто он видел меня насквозь, выбрал их своей первой целью.

Я чувствовала приближение оков, которые медленно, но верно тянули на себя всё, что мне дорого.

Его доброта по отношению к Шерил и Итану растворится в воздухе, как только близнецы станут магами; с этого момента они перестанут быть родными его жены, а станут просто конкурентами, готовыми украсть у него Очищающую.

Я была прекрасно осведомлена о том, как Захид расправляется с любыми препятствиями, возникающими на его пути.

Пусть и я продалась ему ради сиюминутного выживания, мне нужно вытащить близнецов отсюда, прежде чем события наберут обороты.

Я собиралась тщательно разработать план побега так, чтобы он не догадался о нём за пять лет моего пребывания здесь, и при этом идеально отыграть роль герцогини, чтобы не быть съеденной в процессе.

С беспорядком в голове я направилась в пристройку.

С сегодняшнего Шерил и Итана будут обучать самые известные репетиторы столицы.

Это было одно из того множества, что я не могла им обеспечить.

— Шерил, Итан!

Близнецы делали домашнюю работу в библиотеке, старательно выписывая буквы пером, и после того, как они услышали мой голос, подняли головы.

— Эрта!

— Э-Эрта!

Я хихикнула, глядя на то, как они с трудом пытаюсь спрыгнуть с высоких стульев, а затем осторожно помогла им спуститься.

Теперь, когда они были одеты в шикарные наряды, они выглядели как маленькие лорд и леди. Я так гордилась этими двумя птенчиками.

— Его Светлость пригласил отобедать вместе с ним.

— Этот мужик?

— Что этот дурак собирается с нами делать?

Я предупредила их, что нельзя говорить о герцоге в таком тоне, но они надулись и проигнорировали мои слова.

Пришлось долго уговаривать их, прежде чем они хоть сколько-то оттаяли, и, взяв каждого из них за руку, мы отправились в сторону обеденного зала. По дороге Шерил щебетала о том, как прошёл их день.

— Гувернантка обращалась с нами как с полными идиотами! Она не говорила нам этого в лицо, но я чувствовала это по её отношению к нам! Мы докажем, что может учиться. Мы докажем, что она ошибается.

Юных благородных лордов и леди с раннего детства обучают, и к десяти годам они уже усваивают определённый уровень академических знаний, поэтому в глазах гувернантки Шерил и Итан выглядели необразованными сопляками.

В любом случае, кажется, близнецы придумали очень разумный способ возмездия.

Я дала им понять, что они должны сообщить мне, если гувернантка оскорбит их или будет плохо с ними обходиться.

— Что насчёт тебя, Итан?

— Н-не просто, но этот уб-л...

Он говорил тихо, но вдруг совсем замолк, а Шерил стиснула мою ладонь. Близнецы переглянулись за моей спиной, будто перед ними стоял их злейший враг.

Это был Захид.

— Ты немного опоздала, и я собирался пойти за тобой, Эрта.

Шерил и Итан были явно начеку и крепко вцепились в каждую из моих рук. Сильная враждебность к Захиду была очевидна, но его это, похоже, не волновало.

Захид подошёл ближе и встал перед ними на одно колено.

— Привет.

Как и всегда его внешность оказала ему услугу.

Даже Шерил, видевшая его бесчеловечную сторону, вздрогнула при виде его удивительно нежного лица.

— Ты, должно быть Шерил, а ты... Итан, верно? — мягко спросил Захид, находясь на одном уровне с близнецами.

Они в унисон кивнули, и Захид махнул своим сопровождающим рукой.

Они передали близнецам по небольшой, богато украшенной шкатулке.

— Я не очень хорошо знаю, что сейчас нравится детям, но приготовил для вас двоих подарки.

В коробочках лежали драгоценные броши, каждая из которых хорошо подходила к алым глазам Шерил и глубоким, оливковым глазам Итана. Похоже, он сбирался обхаживать их, начиная с материальных вещей, что было вполне логичным, учитывая его огромное состояние.

Захид даже прикрепил свои подарки к их воротничкам.

После того, как он удивил их подарками, он повёл нас троих в зал.

Стол был накрыт проще, чем обычно, чтобы не до конца привыкшие к столовому этикету близнецы не испытывали особых трудностей.

Он выдвинул для меня стул и помог сесть.

Захид сел во главе стола, а мы с близнецами заняли места по правой и левой сторонам от него.

Началась трапеза и, как я и ожидала, нас окутал густой туман молчания.

В отличие от меня, которая от напряжения и кусок проглотить не могла, Захид, похоже, получал удовольствие от происходящего.

Он сделал первый шаг и завязал разговор с близнецами.

— Полагаю, вы о многом хотите меня спросить. Не стесняйтесь.

Я надеялась, что за обедом обойдётся без разговоров, но Шерил не стала упускать эту возможность.

— Ваша Светлость, почему вы решили жениться на моей сестре?

Я слегка пнула её по голени под столом, но она уклонилась, бросая следующий вопрос.

— Мне также интересно, что вы нашли в ней особенного, раз влюбились.

Захид легко рассмеялся.

— Это на моей совести. Признаюсь, наш брак несколько поспешный, — он сделал глоток вина и продолжил. — Но я не хотел проиграть её кому-то другому. Мои чувства к твоей сестре искренние, Шерил. Это была любовь с первого взгляда.

Выражения лиц Итана и Шерил стали серьёзными. Они думали, что, хоть это и было браком на договорной основе, Захид мог быть искренне влюблён в меня.

— И то, что заставило меня влюбиться в неё…

Его глаза встретились с моими, и от напряжения у меня пересохло во рту, отчего я потянулась к стакану с водой и отпила глоток.

— Её дерзкий характер? — чарующий голос разнёсся по залу.

— ...

От неожиданности я чуть не окатила его фонтаном воды изо рта, но, к счастью, успела всё проглотить.

— Я просто надеюсь, что Эрта когда-нибудь тоже влюбится в меня, — сказал он с едва заметной ухмылкой, заметив, что я потеряла дар речи.

Ловко увернувшийся от каверзных вопросов Захид спросил близнецов, не хотят ли они узнать что-то ещё, и я краем глаза заметила, как Шерил подтолкнула Итана локтем.

Эта маленькая проказница!

Я сделала в уме пометку отругать её позже.

— Эрта любит нас больше всех! — провозгласил Итан, держа в одном кулаке нож, в другом — вилку.

"Не логично, но неплохо, Итан".

Десятилетним детям было не под силу перехитрить Захида, взрослого человека, пережившего десяток отвратительных событий.

— Конечно, так и есть, — он опёрся подбородком на одну руку и расслабленно изогнул уголки глаз. — Но я не против быть третьим в её списке.