Я не могла не задуматься о том, что он имел в виду под "моим списком".

Это было похоже на то, что любовница может сказать жене.

Как ни странна была эта фраза, она, безусловно, помогла близнецам немного успокоиться — они сидели, не произнося ни слова, — и их желание вцепиться в Захида рассеялось в воздухе.

Он, ничуть не смущаясь, продолжил беседу с расцветшей на лице улыбкой.

Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем обед завершился, и я сбежала, прихватив с собой близнецов.

Удивительно, но Захид ничего не сказал на это и не приказал мне остаться, и даже не явился ко мне после трапезы.

Я уж было обрадовалась, что так продолжится впредь, но не могла ошибиться ещё сильнее.

Рассуждения Захида были крайне просты. Он отпустил меня сейчас, потому что я уже была на привязи.

Я углубилась в бухгалтерию, пользуясь полученными от Даймона знаниями, когда в комнату вошла служанка.

— Я провожу вас в главное крыло, Ваша Светлость, — сказала она, напоминая, что с сегодняшнего дня я буду делить спальню с Захидом.

Моя голова раскалывалась от глубокого отчаяния, но я должна была сохранять бесстрастное выражение лица перед служанками, чтобы в их глазах я выглядела как идущая к своему любимому мужу женщина.

С трудом удерживая эмоции на лице, я в сопровождении горничных отправилась в главное крыло.

Красиво украшенный сад бы освещён лампами. Мигающие огоньки на каждом углу делали пейзаж похожим на сцену из сна, но ничего из этого не привлекало моего внимания, так как я думала о том, как же малó расстояние от пристройки до главного дворца.

Оказавшись в спальне, я с огромным облегчением выдохнула, обнаружив, что Захид ещё не пришёл.

Служанки набрали для меня ванну и наполнили её всевозможными благоухающими цветочными лепестками.

Я чувствовала, как тонкий цветочный аромат приникает в мою кожу, но никак не могла избавиться от ощущения, что меня приправляют, чтобы мною можно было полакомиться позже.

В довершение всего, ночное платье, которое приготовили для первой брачной ночи, было настолько прозрачное, что полностью теряло свою функцию одежды. К счастью, я нашла крошечное белье, которое можно было надеть под платье, и хоть оно мало что прикрывало, его наличие давало мне каплю спокойствия.

После всех приготовлений меня оставили одну в просторной спальне.

Забравшись в постель и замотавшись в толстые одеяла, как в броню, я услышала щекочущий уши смех.

— Ваша Светлость...

Захид прислонился к дверному косяку, посмеиваясь.

— Я видел многих обнажённых леди, ждущих меня в постели, но ты первая, кто предстала передо мной в виде человека-кокона, — забавляясь, сказал он.

Я прищурилась.

— Похоже, вам весело.

— М-м, в последнее время мне весело постоянно. И всё благодаря тебе, — он уселся на край кровати. — Вижу, ты подружилась с одеялом.

— Да. Я легко замерзаю.

— Я думал, супруги должны делиться друг с другом такими вещами, как одеяло.

Это касается тех, кто не может себе позволить второе одеяло, так почему же я должна делиться с ним, если он одним взмахом руки может выстроить целую крепость из постельных принадлежностей?

— Знаешь, будет теплее, если мы будем рядом.

Захид потянул за ткань, в которую я была укутана, и моя тщетная попытка укрыться пошла прахом, когда он содрал с меня все слои одеяла.

— Я словно подарок разворачиваю.

— Я не подарок.

— Для меня — именно он.

Мы сидели на кровати лицом друг к другу. Он наклонился и обнял меня за талию, обхватив её своими крепкими руками.

— Ты можешь называть меня по имени, когда мы вдвоём, — шепнул он, игриво демонстрируя морщинки, собравшиеся у уголков глаз. — Мне нравится моё имя, произнесённое твоим голосом, — его слова звучали одновременно спокойно и вызывающе, и его шёпот щекотал мой слух.

Наши взгляды встретились.

— Вкусно пахнешь, — мурлыкнул он после краткого мгновения густой тишины.

Полупрозрачные голубые вены на тыльной стороне его кисти дёрнулись, когда он поднял меня с подушек и осторожно усадил к себе на колени. В этой позиции его лицо было достаточно близко, чтобы я могла чувствовать его дыхание, и, хоть я отклонилась назад, насколько могла, места для побега не оставалось.

Он медленно приблизился и зарылся лицом в мою шею, и как только его кожа коснулась моей, по моим нервам словно побежало электричество.

В состоянии крайнего напряжения мне едва удавалось дышать.

Его острый нос прикоснулся к моей шее, лаская кожу, отчего маленькие волоски на моём теле встали дыбом. Покалывание распространилось на самый скальп, и я вздрогнула, когда больше руки легки на мою спину.

— Что такое, Эрта? — шептал он глубоким, пробирающим до костей голосом. — Ведешь себя так, словно я собираюсь тебя съесть.

Именно так я и думала, с разницей лишь в том, что он использовал эту метафору с сексуальным подтекстом, а я... Что ж, для меня это не было метафорой вовсе. Я всё ещё была травмирована тем, что он может разорвать меня на части и полакомиться моей плотью, как зверь.

Захид, зарывшийся лицом в мою шею, бросил в меня вопрос.

— Не получу ли я пощёчину, если скажу, что хотел бы вкусить твоё обнажённое тело?

Я почувствовала, как напряжение охватило все моё нутро от его распутного вопроса.

— Я бы сделала гораздо больше, нежели просто дала пощёчину, — прошипела я, поспешно отталкивая его и твёрдо проводя черту. — Что-то я не припомню ничего о сексуальных обязательствах в нашем контракте.

— ... Верно.

Он прищурил свои миндалевидные глаза.

Причина, по которой он не включил это в контракт, была проста. Он был уверен в том, что соблазнит меня и без такого пункта, потому что женщины этого романа постоянно вешались на него. К тому же Захид умел использовать свою чувственность, чтобы добиваться желаемого.

Когда я отползала в другой угол кровати, Захид схватил меня и притянул к себе, заключая в крепких объятиях. Он удерживал меня за подбородок, чтобы я не смогла отвести взгляд.

Всё в этом мужчине кричало о том, что он является главным героем эротического романа. От его кожи исходил терпкий мускусный запах, что намекало на то, что он только что вышел из ванны. Несколько прядей его влажных, иссиня-чёрных волос прилипли ко лбу, а его глаза искрились ослепительно яркими фиолетовыми радужками, которые были слегка прикрыты густыми ресницами.

Именно сейчас я поняла, что слово "чувственность" было придумано для описания подобных ситуаций.

Я отвела взгляд, потому что было тяжело удерживать с ним зрительный контакт.

— Хм... странно, — пробормотал Захид. — Обычно к этому моменту все сдаются. Честно говоря, это бы даже не заняло столько времени.

Сопротивляться его соблазну не под силу любому, у кого есть глаза. Даже мне, прекрасно осознающей его натуру, было невероятно трудно устоять перед ним.

Заметив, что я пытаюсь отвернуться от него, Захид нахально ухмыльнулся.

— Тебя не интересуют мужчины? Возможно, ты по девушкам?

Сбивать людей с толку единственным вопросом — тоже, видимо, один из его талантов.

— Нет, — твёрдо ответила я.

— Тогда почему ты себя так ведёшь?

Он медленно провёл пальцами по моему плечу, затем спустился вниз по руке, и вслед за его прикосновением по моей коже побежали мурашки.

Я отстранилась от него, но Захид отреагировал слишком быстро, вновь прижимаясь ко мне, и заглянул мне в глаза.

— Разве я тебе не нравлюсь?

Когда я не смогла ответить на его ясным голосом заданный вопрос, Захид игриво схватил меня за лодыжки.

— Это будет проблемой.

Его крепкие руки мягко ласкали мои ноги, а губы растягивались в улыбке, когда он вновь шептал:

— Что мне сделать, чтобы ты влюбилась в меня, Эрта?

Сияя как ангел, он ждал моего ответа.

Я нервно сглотнула.

Правда заключалась в том, что подписанный контракт был лишь бумажкой.

Я была единственной существующей Очищающей, и Захид ни за что не отпустит меня, что бы я ни делала. Однако, зная всё это, я все равно отдала себя ему.

У меня не было выбора, поскольку Бог уже покинул меня. Захид был единственным оставшимся путём. Он был лучшим из всего, что я могла сделать.

Именно поэтому я собиралась жить тихо, как мышь, пока брат с сестрой не станут Магами, но... Захид просто не мог оставить меня в покое.

Он глубоко забирался под кожу, искушая меня и подчиняя мою волю себе так, чтобы я этого не заметила. Он заманивал меня так хитро, чтобы я влюблялась в него, сама того не замечая. Я словно превратилась в мотылька, которого соблазняли пламенем.

Возможно, он инстинктивно понимал, что я планирую побег.

— Давайте просто... — я прочистила горло, — давайте придерживаться договора?

Захид вскинул брови, найдя мои слова весьма неудовлетворительными.

— Вам не обязательно делать всё это, чтобы удержать меня рядом. Я всё равно не могу от вас убежать.

«До тех пор, как Шерил и Итан не станут магами", — добавила я про себя и задала ему вопрос.

— К чему вся это ненужная ерунда?

— Ненужная ерунда?

— Я понимаю, что вы играете роль на глазах у остальных, но какой смысл делать всё это, когда мы наедине?

— Тебе никогда не приходило в голову, что я на самом деле могу быть заинтересован тобой?

Его бесстыдный ответ вызвал у меня ещё большее презрение к нему. Тем более что я знала о его тёмной стороне.

Я вцепилась одеяло с такой силой, что костяшки моих пальцев побелели.

— Нет, не приходило. Вы не способны любить.

В этот короткий миг я увидела, как его беззаботное лицо словно треснуло. Мягкая улыбка превратилась в оскал, а миндалевидные глаза вытянулись и превратились в полумесяцы.

— Значит, ты знаешь и об этом, Эрта.

— Да, поэтому я и говорю, что в этом спектакле нет необходимости, — сухо ответила я.

Взгляд Захида потемнел, и по моему позвоночнику побежал холодок. В тот момент, когда я почуяла опасность и попыталась отстраниться, он повалил меня на кровать.

Мои волосы беспорядочно разметались по простыне, а запястья попали во власть крепкой хватки.

— Мне любопытно. Как много ты обо мне знаешь? — сдержанно спросил Захид, глядя на меня сверху вниз.

Если я покажу ему хоть малейший признак слабости, это станет моим последним мгновением, поэтому я натянула фальшивую улыбку, пытаясь изобразить полное безразличие.

— Я же говорила, что могу видеть будущее, помните?

— Действительно, — ухмылка Захида прорезала его щёки. — Ты сводишь меня с ума.

Я уставилась прямо в его фиолетовые глаза, которые развратно сверкали.

— Можете взять моё тело, но не пытайтесь завладеть моим сердцем. Разве тела не будет достаточно? — мой голос надломился и звучал почти как мольба.

Его взгляд медленно облизал меня с ног до головы, отчего мне стало трудно дышать, а сердце в груди затрепетало, как крылья маленькой птички.

— Ты права. Твоё тело — моё. Но, Эрта, я люблю, когда всё однозначно, — ласково мурлыкал он.

Я сразу же поняла, что он имеет в виду.

Самый надёжный способ держать меня на привязи.

Моё сердце сжалось от страха.

Может быть, притворяться влюблённой в него было не самой плохой идеей, ведь в конце концов это лучше, чем быть съеденной заживо.

Паника заполнила мой разум, но тут случилось кое-что неожиданное.

Захид поцеловал меня в лоб.

— Наверное, мне придётся постараться.

Какой смысл он вкладывал в слово "постараться"? Я начала размышлять о том, как далеко он собирается зайти.

Захид хихикнул, глядя в мои расширившиеся глаза.

— Устала? Может, нам стоит поспать? Или можешь не спать и развлекать меня, если хочешь, — прошептал он, притягивая моё тело ближе к своему.

Он определенно имел в виду развлечения для взрослых.

Я резко повернулась к нему спиной.

— Я очень устала. Спокойной ночи, Захид.

Когда я плотно закрыла глаза и притворилась спящей, за спиной услышала его смех.

Он нежно прижался ко мне со спины, заключая в тёплые объятия. Он даже положил свой подбородок мне на макушку и пошутил.

— Как с тобой занятно... — слабый шепот коснулся моих ушей.

Я закрыла глаза, не найдя ответных слов.

***

На следующее утро я проснулась раньше восхода солнца, и за окном всё ещё было темно.

— ... ?

Что-то обвивалось вокруг моего тела, вдавливая меня в кровать.

Всё ещё опьянённая сном я резко втянула воздух, поняв, что это было. Захид, в какой-то момент оказавшийся без верха от пижамы, обхватывал меня руками. Я постаралась отвести от него глаза, но так и не смогла оторвать взгляда от его тела.

Его шея была длинной, стройной и украшенной выдающимся адамовым яблоком. Мой взгляд скользнул по его идеально выточенным ключицам, затем по аккуратным, но крепким мышцам. Его живот был настолько упругим, что у меня возникло желание ткнуть пальцем в его пресс, но я не решилась на это.

Я пыталась осторожно выбраться из его хватки, но его большие руки вновь притянули меня к себе. Может он сделал это неосознанно, так как сначала вцепился в меня, и лишь затем разлепил глаза.

С полуоткрытыми глазами Захид приоткрыл губы, с которых сорвался сонный, хриплый голос.

— Эрта.

Его красота была ошеломляющей даже сразу после пробуждения.

Пока я любовалась его лицом, Захид выбрался из кровати.

Когда я тоже попыталась встать, он положил руки на мои плечи и усадил обратно, рассказывая о своих планах, о которых я даже не спрашивала.

— Поспи ещё немного. Я встал только ради утренней тренировки.

В книге неоднократно упоминалось, что каждый день ранним утром он тренировал своих рыцарей.

Я молча уставилась на Захида, на что тот ответил ухмылкой.

— Мне бы не помешала твоя помощь, когда я займусь магией чуть позже.

Я кивнула, и он провёл пальцами по моим волосам.

— Мы отправимся в Священный город после того, как я закончу свои дела.

Это ещё вчера мне сообщила служанка.

Он вышел из спальни, сказав, что мы увидимся в обед, и я плюхнулась обратно на кровать.

Все мышцы тянуло, в основном из-за того, что уснула я в большом стрессе. Отчасти в этом был виноват Захид, но на деле это было из-за предстоящего визита в Священный город, который был запланирован на сегодня.

Я вспомнила, каким был Папа в оригинальном романе.

В отличие от своего святого образа Папа Геноций был способен на омерзительные, жестокие поступки. Больше всего на свете он ненавидел ересь и идолопоклонство, поэтому у него было хобби — пытать и убивать язычников.

Я помню, как напрягалась всякий раз, когда читала сцены с Папой, из-за графического описания пыток, а так же постоянных беспорядочных убийств. Каждый раз, когда роман становился слишком жестоким, я пропускала часть страниц.

Возможно, мне стоило бы читать эти части подробнее. Меня грызла совесть, но я ничего не могла поделать, а уж тем более вернуться назад в прошлое.

В книге глубочайшим сожалением Папы было то, что он не смог собственными руками убить Очищающую. Если бы он смог до неё добраться, Захид бы не получил Очищающую, не сожрал бы её и не смог бы свободно пользоваться магией.

В каждом поколении было под одному Магу, способному управлять одной стихией, но Очищающая была лишь одна. Я предположила, что он не узнает о моей способности Очищающей, понимая, что только Маги могут меня распознать, но... Папа был таким же ненормальным, как и Захид, поэтому я не могла с уверенностью говорить, что он обо мне не узнает.

Даже если не принимать во внимание все эти опасения, сам по себе факт встречи с Папой был тревожным занятием.

Я ещё некоторое время предавалась размышлениям, пока не решила подняться с постели.

После быстрой подготовки с помощью горничных я занялась своими утренними делами.

Предстояло много работы, особенно связанной с нашей свадьбой. После визита в Священный город мне нужно было встретиться с главными купцами различных торговых гильдий. Было необходимо так же послать вежливые отказы на приглашения на чаепития и другие светские рауты под предлогом того, что я была слишком занята подготовкой к свадьбе.

Однако после церемонии у меня не будет другого выбора, кроме как посещать подобные мероприятия. Какой мрак.

Быстро расправившись с делами, я направилась к близнецам, полагая, что их утренние занятия подошли к концу. Я подумывала о совместном обеде вместе с ними, к тому же мне было интересно узнать, что из себя представляет их гувернантка.

Я уже почти подошла к боковому крылу, как дверь распахнулась.

По ту сторону стояла зрелая женщина с моноклем, и при виде меня она приподняла бровь.

Я выудила из памяти её имя и подошла к ней.

— ... Гувернантка Мажеллин, верно?

— Да, Ваша Светлость, — ответила она писклявым голосом и просканировала меня с ног до головы.

Не очень хорошее начало.

Я посмотрела за неё и увидела Шерил и Итана, которые смотрели на меня расширившимися глазами. Мне подумалось, не слишком ли их выматывают уроки, ведь выглядели они вялыми.

Я улыбнулась графине и поприветствовала ее.

— Я — Эрта Арлез-Карнуар.

— А, — издала она звук, который вряд ли можно было назвать подобающей реакцией.

Я нахмурилась.

Не думала, что аристократы примут герцогиню из трущоб с распростёртыми объятиями, но в то же время не ожидала, что они так открыто будут выражать своё недовольство. Я полагала, что дворянки более изощрённо унижают других...

В отличие от моих беспочвенных ожиданий, она была довольно груба. Видимо, статус не накладывает особых обязательств.

— Эрта.

Обернувшись на зовущий меня по имени голос я увидела Захида, идущего в мою сторону и полностью одетого в официальный костюм. Захид был явно готов к нашему визиту в Священный город. Его длинный плащ развевался в воздухе при каждом его шаге.

— Ваша Светлость!

На лице гувернантки расцвела улыбка, она пролетела мимо меня и бросилась к Захиду, приветствуя его со всем волнением и дружелюбием.

— Мы так давно не виделись, Ваша Светлость. С Вами так трудно увидеться в последнее время! Вы даже не представляете, как все ждали Вашего появления на светских мероприятиях…

Захид не обратил совершенно никакого внимания на болтливую женщину, прошёл мимо неё и коротко обнял меня.

— Эта женщина проявила к тебе неуважение? — резким тоном спросил он.

— Да. И, честно говоря, она испортила мне аппетит, — правдиво ответила я.

— Так не пойдёт. Зачем ты это терпишь?

— Я как раз думала, как мне с ней поступить.

— Послушай, Эрта. Я, как минимум, могу дать тебе разрешение.

Захид заправил за уши выбившиеся пряди моих волос, приблизил ко мне своё лицо и шепнул:

— Разрешение ударить её по лицу.