Ничего невозможно измерить до такой степени, до какого бы то ни было предела, и ничего, кроме абсолютной пустоты, там нет. Пустота такова, какова она есть. И единственная возможность испытать экстаз созерцания в этой пустоте, как мне кажется, заключается в попытке увидеть ее как можно более ясным взором, используя всю свою память о прошедших временах, с тем чтобы увидеть, насколько сильна память и есть ли у нее границы. Некоторым людям удалось развить в себе способность к столь яркому проникновению в прошлое, их показания и видения стали настолько достоверными, настолько реальными и убедительными, отчего реальность этого видения могла бы подвергаться сомнениям. Но даже самая счастливая из этих попыток не даст нам возможности проверить, действительно ли опыт будет настолько ярким и совершенным, сколько нам это следует ожидать, да и сможем ли мы вообще когда-нибудь проникнуть в его область. Возможно, все не так. По своей природе то, что мы видим в момент экстаза, совсем не такое, каким оно является на самом деле, а еще чаще оказывается просто обманом восприятия, который появляется в результате скрытых изменений в наших системах. Если вспомнить, какой становится после этого наша память, это кажется мне одним из самых надежных критериев истинности опыта. Сама по себе память не подвержена сомнению. Нам просто не следует верить в нее слишком сильно. Когда при мне кто-нибудь говорит, будто испытал нечто чудесное, я понимаю, о чем он имеет в виду. Но я никогда не поверю в чудо, если сам буду твердо уверен, то есть начну его видеть, когда оно произойдет. Я также не буду верить своему опыту, пока этот опыт не заставит меня засомневаться в себе самом. Собственно говоря, не говоря о всех тех вещах, которые кажутся непостижимыми на первый взгляд, сами мы лишь изредка проявляем божественную силу. А чем мы, собственно, занимаемся в жизни? Если присмотреться, самое интересное происходит именно с теми, кто произносит речи перед публикой, и мы нередко удивляемся, до чего же наивно и нелепо звучат те слова, которыми они себя окружают. Пожалуй, на их примере можно яснее всего показать, что большая часть наших религиозных ритуалов — это не более чем прикрытие для неких изменений во внутреннем мире. Впрочем, нет ничего необычного и в существовании таких изменений. Ведь вообще все в мире происходит в результате постоянного взаимодействия и переплетения причин и следствий, так что и сами события и чувства, возникающие в нашем сознании, являются продуктами сочетания бесконечного множества причинно-следственных цепочек. А говорить, будто действия одного человека или какой-то социальной группы влияют на что-нибудь вне человеческого опыта, было бы столь же глупо, как считать, скажем, деревья, вздымающиеся вокруг нас, реальными и одушевленными существами. Но ведь это действительно так. Да и как можно отделить реальность от мысленных переживаний? Ведь именно их и создает наше сознание, иногда даже без всяких на то сознательных усилий. Ведь достаточно просто закрыть глаза — и сразу же вся вселенная, которой ты раньше не видел и не замечал, окажется за окном. А затем в ней начнутся чудеса. И эти чудеса будут таким же продолжением мысленного процесса, в котором они возникают. Поэтому нет никакого смысла воспринимать мир сквозь призму того, что ты видишь перед собой, — все, о чем ты думаешь, немедленно материализуется. Осознавать это или нет, выбирать тебе самому. Ничего другого в жизни просто нет. Хочешь получать от нее радость и удовлетворение — смотри в окно и ничего не бойся. Страшнее всего то, чего ты не видишь. Поэтому порой кажется, будто впереди лежит пропасть. Это и есть иллюзия. На самом деле никакого исчезновения не происходит. Оно происходит с нашим представлением о нем. Потому что когда исчезает все — появляется только то место, где оно существовало. Просто мы его не видим, потому что не хотим. Наша жизнь как бы висит в пустоте, ожидая, когда мы к ней привыкнем и научимся ее видеть. Иногда за несколько минут. После этого все приходит в движение, и у нас появляется повод удивляться, почему это мы всю жизнь так бездарно коптили небо. Теперь мы будем подниматься все выше и выше, пока все это не закончится. Лучше уже не будет. А когда все кончится, мы снова перестанем смотреть в окна. Вперед мы смотрим точно так же, как назад. Но это неважно. Ты все равно не увидишь того места, откуда ты ушел. Почему? Вот это и будет главным вопросом твоей жизни. И ответом на него будет только одно слово — БЫТЬ. Так что смотри внимательно в эти окна…